11. Реакция на смерть Т/И
- Не боитесь, что Ваши тайны поставят ее под удар?
Алтан резко поворачивается и раздраженно разглядывает Вадима, выражение лица которого почти насмешливое. Он убирает пистолет в кобуру и придирчиво оглядывает гостиную, кажется, уже догадываясь, что уборкой придется заняться ему.
Когда в дом ворвались головорезы, Алтан даже не сдвинулся с места. Вероятно, его собирались застать врасплох. Не в первый раз впрочем.
Поразительная самоуверенность.
Наблюдать за Вадимом, расправляющимся с вооруженными людьми, которые посмели ворваться в его дом - занятие почти успокаивающие. Раньше, когда Алтан был куда более юным и невинным, он был бы в ужасе от лежащих теперь в гостиной трупов, но сейчас это уже не вызывает в нем настолько сильных эмоций. В воздухе стоит запах пороха и крови, и Алтан вдыхает его и морщится.
Мерзость. Придется заказать клининг.
Вопрос Вадима застает Алтана врасплох, выбивает почву из-под ног. Дагбаев соврет, если скажет, что не думал об этом. Он не хочет рассказывать Т/И о том, чем на самом деле занимается - она слишком чистая, слишком добрая, слишком светлая, чтобы Алтан мог вот так просто ей об этом сказать. Он почти уверен, что она будет в ужасе, что возненавидит его, и это то, чего Алтан боится даже больше, чем потерять ее по какой-либо другой причине.
По крайней мере, ему так кажется.
- Много говоришь, - хмуро отвечает он, переводя взгляд на один из трупов. Пуля прошла насквозь и раздробила череп, и Алтан с неудовольствием думает, что ковер придется выбросить.
- Не обижайтесь, - Вадим просто пожимает плечами, и Алтан сжимает зубы. - Она хорошая девчонка, не хотелось бы, чтобы...
- Не помню, чтобы я спрашивал твое мнение, - шипит Дагбаев, а затем резко поднимается с мягкого кресла.
- Разумеется, - усмехается Вадим. - Но Вы же сами видите, что в последнее время они активизировались. К тому же, учитывая всю эту беготню с Разумовским...
- Тебе лучше помолчать, - прерывает его Алтан.
В словах Вадима есть доля правды, но Дагбаев действительно не хочет об этом думать. Глупо, наверно, но так гораздо спокойнее - как будто если он не будет об этом думать, то ничего точно не случится.
Когда Алтан был совсем маленьким, он часто просыпался по ночам. И именно в окно комнаты Алтана всегда бил свет от уличного фонаря. Тени приобретали пугающие очертания, а темные ветки ложились жуткими фигурами на стены. Мальчику казалось, что его просторная комната наполняется монстрами, поджидающими его по углам. И тогда мама рассказывала ему сказки о том, что монстры исчезают, когда он закрывает глаза.
Алтан поверил. Он послушно закрывал глаза и очень скоро засыпал.
И сейчас кажется, что если он так же просто не будет думать о плохом, то ничего не произойдет.
Эта стратегия перестала работать тогда, когда не стало мамы и Алтану пришлось столкнуться с реальным миром. И жизнь снова и снова ему об этом напоминает...
Это происходит не больше месяца спустя. Алтану кажется, что он решил все вопросы со своими неожиданными недоброжелателями - приходится отправить к ним Вадима с несколькими его ребятами. Толстый бизнесмен, у которого, кажется, нет шеи, но зато есть три подбородка, божится, что больше даже не посмотрит в сторону Дагбаева, и Алтан почти успокаивается, но на всякий случай приказывает Вадиму оставаться начеку.
Не зря, наверно.
Но это все равно оказывается бессмысленно.
Потому что, когда Т/И в панике звонит ему и говорит, что что-то не так, Алтан уже понимает, что не успеет ей помочь. Это становится совершенно очевидным тогда, когда он слышит грохот на том конце провода.
Т/И дома, добраться до нее можно не больше, чем за пятнадцать минут, но есть ли они у Алтана?
- Т/И, ты слышишь меня? - в панике кричит Дагбаев, сжимая в побелевших пальцах телефонную трубку. - Т/И!
Ему нужно услышать хоть что-то, хотя бы дыхание Т/И в трубке, чтобы знать, что она еще жива, что у него еще есть время.
- Да, - хрипло отвечает она. - Да, Алтан, но они сейчас выбьют дверь! Что происходит?
- Ты звонила в полицию? - взволнованно спрашивает Дагбаев.
Если полиция действительно приедет, они могут отследить связь тех людей с бизнесменом, который угрожал Дагбаев. А бизнесмен, в свою очередь, может выдать информацию о делах клана Дагбаевых, но сейчас Алтану совершенно все равно. Он сможет с этим разобраться позднее - главное, чтобы ей смогли помочь до того, как случится непоправимое.
Вадим нарушает все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения. Он крепко сжимает руль, поворачивает его гораздо более резко, чем стоило бы, его лицо серьезно и непроницаемо, а на лбу выступил пот, и Алтан мысленно радуется, что ему не все равно. Он сделает все, что нужно, чтобы помочь Т/И не потому, что это приказ Алтана, а потому, что ему действительно не все равно...
Если они успеют, конечно.
- Вызывала, - быстро отвечает Т/И. - Я сначала им позвонила, а потом тебе.
Ее голос дрожит, и Алтан прикрывает глаза, пытаясь унять собственное волнение.
- Ты сможешь где-нибудь спрятаться? Нам нужно всего десять минут.
- Пять, - хриплым голосом поправляет его Вадим. - Нам нужно пять минут.
Алтан благодарно кивает.
- Т/И, просто продержись пять минут, ладно? Мы скоро будем у тебя. Слышишь? Все будет хорошо. Мы поможем. Просто спрячься. Пожалуйста, просто спрячься.
Она, кажется, кладет телефон на колени и пытается как можно скорее направить неповоротливую коляску в какое-нибудь более безопасное место. Алтан слушает ее сбитое дыхание, удары в дверь на фоне и, кажется, впервые за долгое время правда молится. Черт возьми, он бы сейчас с радостью обратился ко всем богам, если бы это смогло помочь.
- Я в ванной. Больше негде спрятаться. Не на коляске, - тихо говорит она, и Алтан мысленно ругается.
Чертова коляска.
Квартира Т/И на втором этаже. Если бы не коляска, она могла бы попытаться выбраться через окно. Да, рискованно, но лучше, чем оставаться в квартире, где тебя могут потенциально убить. Но с коляской... Черт, с коляской она не может ничего.
Алтан пытается по памяти восстановить обстановку в ванной Т/И, чтобы придумать лучшее место.
Не успевает.
Он не успевает сказать Т/И, чтобы держалась подальше от двери, чтобы перебралась в ванну или еще куда-нибудь, где она будет в зоне меньшей досягаемости. Он не успевает сказать ей, что они уже на месте, что Вадим уже останавливает машину, что они вот-вот будут у Т/И. Он даже выбраться из машины не успевает, когда на фоне раздается грохот и уже через пару мгновений в трубке слышатся три выстрела подряд.
Зато из машины успевает выскочить Вадим. Пока Алтан сидит на пассажирском сидении, сжимая в руках телефон и в бессилии снова и снова повторяя имя Т/И, Вадим несется к подъезду, дверь которого почему-то открыта, на ходу вытаскивая пистолет из кобуры.
Алтан находит в себе силы подняться только семь долгих минут спустя. Он так и не сбросил трубку, но сейчас на том конце провода совершенно тихо, лишь иногда доносится приглушенное бормотание Вадима, который, судя по всему, уже разобрался с нагрянувшими головорезами.
Дракон встречает его у входа в квартиру, перекрывает ему путь, не давая заглянуть внутрь. И дело совсем не в мертвых ублюдках, лежащих сейчас в кухне-гостиной маленькой квартирки Т/И. Дело в чем-то куда более страшном.
- Пусти, - рычит Алтан, но Вадим мотает головой.
- Не надо.
- Я сказал, пусти.
- Босс...
- Отойди! - взрывается Дагбаев, и Вадим наконец послушно отступает в сторону. Он идет прямо к ванной, не обращая больше никакого внимания на трупы, беспорядочно разбросанные по полу. Всего трое. Доберись они сюда чуть раньше, Вадим с легкостью разделался бы с ними еще до того, как они смогли бы переступить порог квартиры.
Дверь в ванную выломана - и это, кажется, сделали не ублюдки, посмевшие вторгнуться в квартиру Т/И. Это сделал Вадим, когда обнаружил крупные дырки от пуль в деревянной поверхности. Алтан замирает и прикрывает глаза, словно это может и правда помочь сделать то, что он успел увидеть, менее реальным.
Т/И сидит в своем инвалидном кресле, откинувшись назад. Ее тело неподвижно, и Алтан успевает заметить красное пятно на ее домашней футболке.
Он снова открывает глаза, но ничего не меняется. Одна из пуль попала в раковину рядом с Т/И, отколов от нее приличный кусок, а третья угодила в шею, туда, где сонная артерия.
Алтан делает несколько шагов в сторону Т/И, но на его плечо ложится большая рука Вадима. Он мотает головой.
- Вы ей уже не поможете.
Хочется ударить его за эти слова. Черт, как же Алтану хочется его ударить, но он только послушно кивает.
- Ничего не трогайте.
Алтан снова кивает, разглядывая неподвижную фигуру Т/И.
Чертово кресло...