17.
— Кто ты такой?
— Я твой питомец.
— Ага. А я твой мама.
Я в раздражении пнул один из мешков — разговор в который раз пошёл по одному и тому же кругу. Наверное, в мешке была посуда. Серебряная. А может, и золотая. В любом случае загремело сильно.
— Эй, у тебя там всё в порядке? — передние шторы фургона раздвинулись, и внутрь просунулась усатая голова. Пошарив глазами по фургону, погонщик остановил взгляд сначала на мне, а потом перевёл его на Прива. — Ой! Привидение!
Голова скрылась, а передние шторы фургона были быстро и плотно прикрыты.
Я опять сел в позу лотоса. Передо мной висела в воздухе фигура Прива.
— Ты можешь сесть? Не висеть вот так в воздухе у меня над головой?
— Да.
— Ну так сядь!
Интеллекта Приву явно не хватало. Или он надо мной издевался. Когда я в первый раз спросил его, кто он такой, его глаза, и так круглые, стали похожи на два больших блюдца, которыми он уставился на меня и спустя минуту выдал:
— Я — Привидение. Твой питомец.
Я устало вздохнул, посмотрел на висевшего в нескольких сантиметрах над полом Прива, скопировавшего мою позу, и попытался ещё раз объяснить ситуацию:
— Пойми, Прив, разумных питомцев не бывает. Просто не бывает, и всё. Точка. Я целый час по форуму лазил. Это такое место, где можно найти любую информацию об этом мире. Нет там ничего о разуме у питомцев. Ноль. Зеро. Это противоречит всем принципам. Понимаешь?
— Да.
— Что ты понимаешь?
Прив долго молчал, а потом выдал:
— Я не знаю.
Я схватился за голову.
— Ты хоть можешь сказать, откуда ты взялся? До того, как попал к торговцу петами, ты где был? И кем? Ты можешь сказать мне это?
— Да.
— Ну, так скажи, блин горелый! Что я должен каждое слово из тебя вытягивать, а, Прив?
— Что?
— Блиииин!
Я опять вскочил и уже замахнулся ногой, чтобы пнуть тот самый многострадальный мешок, но вовремя вспомнил про погонщика и раздражённо прошёл три метра в одну сторону и, упёршись в задний борт фургона, развернулся и прошёл три метра обратно. Большой фургон. Я бы сказал — громадный. И длинный. Больше моей комнаты в квартире родителей.
Опять усевшись напротив Прива, я сказал:
— Хорошо. Смотри, Прив. Всё предельно просто. Питомцы разумными не бывают. Ты — разумный. Значит, ты не питомец. Отсюда вытекает вопрос — кто ты? Молчи!
Вовремя я его остановил, а то он уже рот открыл. Что он хотел сказать, я и так знаю — «я твой питомец». Уже час с ним бьюсь.
— То, что я сказал, ты понял?
— Да.
— Всё логично?
— Нет.
Я разинул рот и ошарашенно посмотрел на Прива. Это что-то новенькое в его репертуаре.
— Что не логично?
Прив уставил на меня свои блюдечки. Я закатил глаза — сейчас он опять скажет «Я не знаю».
— Питомцы разумными не бывают, — сказал Прив и замолчал, ожидая моей реакции.
— Правильно, — подтвердил я.
— Я питомец, — продолжил Прив. — Значит, я не разумный.
Я выпал в осадок. Минут пять я только смотрел на Прива и как рыба открывал и закрывал рот.
Он издевается надо мной?
— Прив, — наконец-то сказал я. — Ты разговариваешь, а значит ты — разумен. Других вариантов нет и быть не может. Всё! Эта тема дальше не обсуждается.
Я замолчал и посмотрел на него, ожидая его реакции. Прив всё так же смотрел на меня. Ну, за что мне такое наказание? Я открыл архив с системными сообщениями и ещё раз просмотрел последнюю системку про Прива. Ту, где про доступность класса призраков говорится. На форуме ничего на этот счёт я не нашёл — никто не прокачивал питомцев-привидений выше пятидесятого уровня, да и мало было тех, кто брал привидений в питомцы. До рестарта я как-то встречал упоминание возможности апгрейда питомцев-привидений до ранга призраков, но что именно там писалось и как этот сделать, я совершенно не помнил.
Никаких новых мыслей висевшая передо мной системка мне не добавила. Вопрос, как проапгрейдить Прива, оставался открытым. Я закрыл окно.
— Пойми, Прив, — я отвёл глаза в сторону. — Мне нужен другой пет. Ты в мои планы не вписываешься. Никак не вписываешься. Ты очень хороший и полезный, но с тобой я остаюсь крайне уязвимым. А главное — я не хочу быть владельцем разумного существа. Мне это не нравится. Понятно?
— Да.
— И что же тебе понятно? — иронично спросил я, ожидая уже ставшего традиционным ответа.
— Тебе не нравится быть моим хозяином. Но ты — мой хозяин. Ты можешь отречься от меня. Тогда я погибну.
Я молча смотрел на него. Или у него действительно интеллект на нуле, или Привом рулит ИскИн, по сравнению с которым мой интеллект, можно сказать, на нуле.
— Во-первых, не называй меня хозяином. Мне это не нравится. Во-вторых, может, я и мерзавец, но не настолько, чтобы убить тебя таким образом. Так что на этот счёт можешь быть спокоен, отрекаться от тебя я не буду. Если я захочу тебя убить, а такое желание у меня всё больше и больше просыпается — имей это в виду, когда называешь меня хозяином, — то я просто самолично задушу тебя этими руками. Но сначала попытаюсь сделать из тебя призрака, может тогда что-нибудь получится выяснить. Кстати, у призраков «Интеллект» есть?
— Я не знаю.
Я вздохнул.
— Понятно. Непонятно только, как из тебя призрака сделать?
— Это просто.
Я закатил глаза и рухнул на спину.
— Прив, и ты всё это время молчал?
— Я не молчал. Я честно отвечал на твои вопросы.
Я раздвинул передние шторы и, высунувшись из фургона, посмотрел по сторонам. Бесконечные барханы простирались, что слева, что справа, и только узенькая, выложенная каменными плитами дорога вилась между ними. Я вылез из фургона и сел рядом с погонщиком. Быстро глянул его инфу. Человек, восьмидесятый уровень, Погонщик тягловых ящеров, Огнепоклонник.
Он только на мгновенье скосил на меня глаза и продолжил смотреть вперёд, изредка несильно ударяя длинным стеком по бокам ящера, по виднеющейся между костяными наростами коже, не позволяя ему сходить с дороги.
— Мощная зверюга, — сказал я, восхищённо глядя на эту громаду.
Закрытая со всех сторон толстыми костяными плитами туша напоминала танк. Не заставляй погонщик его идти по дороге, этот монстр попёр бы напрямую и ничего бы не заметил. С его мощью нет никакой разницы, есть дорога или нет дороги.
— Ршан? А то, — самодовольно ответил погонщик. — Триста тысяч золотых талеров за него отдал, и он того стоит. За один год себя окупил. Ты не смотри, что он сейчас пустой фургон тащит. Это он отдыхает перед дорогой назад. На обратном пути весь фургон будет забит товарами. Доверху. Тяжеленными.
— Долго ещё до деревни?
Погонщик посмотрел в сторону, где солнце клонилось к закату.
— Три часа ещё. Почти половину пути проделали.
Только он сказал это, как я почувствовал слабость и передо мной замигали системки, сообщающие о прекращении действия эффекта от эликсира. Я открыл инфу. Так и есть, все характеристики опять на единице. Надо бы поднять их, элик выпить, но пока не буду. Спасибо караванщику, что в фургон посадил, а не заставил пешком плестись за караваном. Зря только пятьдесят тысяч на эликсир потратил, поторопился, как всегда. Зато второй элик сберегу. Потом на аукцион выставлю, отобью хотя бы половину потраченных денег. Если цена на него не упадёт.
Погонщик кивнул на фургон у себя за спиной:
— Твой питомец?
— Угу, — кивнул я.
— И не страшно?
— А чего мне бояться? Я сам лич.
— Угу, лич. Только для вас, бессмертных, сдаётся мне, нет никакой разницы, лич ты или не лич. Раньше, увидав такое, — он показал стеком куда-то в сторону, — я бы подумал, что сошёл с ума я. А теперь думаю, что сошёл с ума этот мир.
Я посмотрел в указанном им направлении и усмехнулся. Два игрока, оба сто первого уровня, ехали рядом на своих маунтах и оживлённо что-то обсуждали, периодически заливаясь весёлым беззаботным смехом. Всё бы ничего, но один из них был Паладином, принадлежащим, разумеется, Пути Света, а второй Чернокнижником, идущим, само собой, по Пути Тьмы.
— В этом плане мы смотрим на мир несколько шире, — улыбнулся я.
— Да уж. Шире. И куда только катится этот мир? — задал извечный сакраментальный вопрос погонщик, явно не ожидая от меня ответа.
Сделав сочувствующее лицо и согласно покивав словам погонщика, я откинулся на спинку, открыл окно интерфейса и нашёл список полученных заданий, которые мне предстояло выполнить.
Всего четыре пункта, и с половиной из них я не знал, что делать:
«Обоерукий воин».
«Паломничество к Храму Огня».
«Тринадцатое существо Бездны».
«Новый ранг для питомца — Призрак».
Я открыл последнее задание:
Вам необходимо найти место гибели Ледяного великана, ставшего привидением Привидение.
Награда: 100 000 опыта; новый ранг для питомца.
Только где искать это место, Прив не знал совершенно. Как я не бился с ним, он ничего толкового сказать не мог. Под конец, он, видать, всё же понял, чего от него я добиваюсь, и на мой вопрос: «Но хоть что-нибудь из прошлой жизни ты помнишь?» — Он ответил: «Да».
Умудрённый опытом, я задал простой и прямой вопрос:
— Что ты помнишь?
— Я помню. Война. Мы воевали. Ледяной великан. Я. Сражались с титанами. Против. У меня было задание. Надо выполнить. Не выполнил. Не смог.
— Так ты у нас был хаосником, — сделал вывод я.
Ледяные великаны относились к фракции Хаоса. Изначально. Как, например, лепреконы и фейри всегда были только во фракции Жизни, а фурии принадлежали только Тьме.
Титаны относились к фракции Порядка, и являлись изначальными существами этой фракции. Это означало, что ни к какой иной фракции принадлежать они не могли. Не было у них свободы выбора. По крайней мере, так гласила легенда. Никто из игроков ни разу титанов не видел. Многие считали, что титаны — это просто красивый миф. Кто-то яростно доказывал их существование и даже приводил какие-то смутные доказательства. Вроде того, что внучатый племянник друга моего соседа знал одну женщину, чей муж служил под началом одного воина, знавшего того, кто когда-то где-то повстречал титана. Не знаю, не знаю… Вальд за все годы игры так ни разу с титанами и не пересёкся. Но вот Прив говорит, что воевал с титанами.
Я закрыл окно квестов и задумался. Легенду игры я читал давно, очень давно, и желания читать её ещё раз у меня не было совершенно. Насколько я помнил из летописи этого мира, последняя война, в которой участвовали обе фракции — и Хаос, и Порядок, — окончилась более ста лет назад по времени этого мира. И это не было войной только двух противоборствующих фракций, это была война всеобщая — Тёмной стороны против Светлой стороны. Варварские племена тоже не остались безучастны.
И массовых сражений в той войне было много. Похоже, мне предстояло найти и обойти все места, где проходили битвы минувшей войны. Ибо место своей гибели Прив не знал. Помочь он никак мне не мог, хоть я и видел — он действительно пытался вспомнить. Придётся наведаться в какую-нибудь библиотеку и переговорить с архивариусами. Они должны мне помочь, указать места битв давно прошедшей войны.
А Прив, значит, сто лет слонялся по миру, пока не попал в лапы торговца петами. К нему тоже надо будет заглянуть. К торговцу. Сто лет, конечно, большой срок и Прив мог за это время не один раз пересечь континент даже со своей, прямо скажем, не очень впечатляющей скоростью. Но хоть какой-то ориентир торговец петами мог мне дать.
Ладно, пока отложу эту проблему. Вот вернусь на Кенол, поговорю с архивариусами, поговорю с торговцем петами из Некровилля, тогда и будет видно, что делать.
А пока мне предстоит выполнение квестов огнепоклонников и надо посмотреть, с чем я приступлю к этому.
Я открыл Книгу заклинаний. Ещё недавно она была практически полностью чиста, всего несколько заклинаний, а теперь она была испещрена рисунками и текстами. Даже заклинания четвёртого уровня, уровня Мастера, появились. Заклинаний уровня Грандмастера не было вообще ни одного, зато заклинания первого, второго и третьего уровня были почти все. Именно этими заклами мне и предстоит оперировать в предстоящих боях. И вряд ли мне предстоят только бои один на один, теперь мне предстоит сражаться с толпами монстров. Надо как следует продумать тактику боя.
«Луч Смерти», самое эффективное из имеющихся у меня заклинаний, оставим на крайний случай — слишком убойное и слишком много маны кушает. Буду применять его только на боссах или в случае, если иного выхода не будет.
Основными боевыми заклинаниями у меня будут «Огненная молния» из Магии Огня и «Разрушающий луч» из Магии Смерти. Оба заклинания уровня Эксперта. На подхвате и на добивании будут заклинания второго и первого уровня.
Набросав примерный план действий в бою, я выделил пять заклинаний, вызвавших у меня некоторое недоумение.
Стандартной для применения всех боевых, то есть наносящих урон, заклинаний была необходимость затраты некоторого времени на их активацию, на их каст. У большинства боевых заклинаний после их применения не было никакой задержки — после первого каста сразу же можно было приступать к новому чтению заклинания, и только некоторые, особо эффективные, заклинания имели задержку перед следующим применением.
Но заинтересовавшие меня заклинания — «Стальное лезвие» из Магии Земли, «Водяной бич» из Магии Воды, «Воздушный кулак» из Магии Воздуха, «Огненный молох» из Магии Огня и «Звезда Смерти» из Магии Смерти — кардинально отличались от обычного стандарта. Все эти заклинания — третьего уровня. Все они при применении потребляют по триста единиц маны, это среднее значение для заклинаний уровня Эксперта. А вот урон у каждого из этих заклов был как у заклинаний первого уровня — базовый урон составлял всего десять единиц.
Но зато эти заклинания можно было применить сразу, не тратя времени на их предварительное чтение. Мгновенная мысленная команда, даже не команда, а всего лишь сама мысль — и происходит каст заклинания. Это потом уже, после каста, появлялась задержка, не позволяющая сразу же повторно использовать это заклинание. Задержка длилась столько же, сколько требовало чтение обычных заклинаний этого уровня — три секунды. С учётом моих бонусов, это время сокращалось на секунду. При использовании бафа, уменьшающего временные затраты на применение заклинаний, я мог кастовать эти заклинания каждые полсекунды. Половина секунды — это минимум, ниже которого время для применения заклинания не опускалось независимо от имеющихся у героя бонусов. Это было программное ограничение. Кап.
Эх, если бы не маленький урон, эти заклинания были бы явным читом. Или если бы они потребляли меньше маны. Желательно раз так в тридцать, как обычные заклинания первого уровня.
Я открыл меню и записал эти пять замечательных заклинаний в специальные ячейки для быстрого использования. На эту цепочку у меня большие планы. Эти заклы позволят мне каждую десятую долю секунды выпускать по одному заклинанию. И буду я, как гвардейский реактивный миномёт «Катюша», как реактивная система залпового огня «Град» — последовательный залп из пяти заклинаний, потом одна десятая доля секунды перерыва и заклинания готовы к новому применению, к новому залпу. Ну и что, что урон маленький? Это сейчас урон маленький, а уровне на двухсотом у этих заклинаний будет такой урон, что никому уже маленьким не покажется.
А в перерыве между залпами я встрою «Прыжок». Урон это заклинание не наносит, зато применяется без предварительного чтения, а откат у него смешной, всего три секунды, а с учётом бонусов он вообще уменьшается до половины секунды, как раз то, что мне и надо. Гармонично вписывается в моё Вундерваффе.
Я закрыл Книгу заклинаний и довольно потянулся.
— Ршан, лежать! Броня! — проорал чуть ли не в ухо мне погонщик.
И тут же сразу из нескольких мест раздались крики:
— Нобийцы!
— К бою!
— Фургоны, стоп! Поднять щиты!
— Маги, защитный купол!
Вжик! Вжик! Вжик!
И секунды не прошло после крика вскочившего погонщика, как в него впились три стрелы. Я кубарем скатился со скамьи и нырнул под днище фургона. Через мгновенье на землю рухнуло пронзённое стрелами тело погонщика. Я подполз к нему, перевернул на спину и посмотрел в лицо. Мёртв. Восьмидесятый уровень сложили за три выстрела из лука. Какой же там уровень у нападающих тогда?
Впереди укладывался на живот Ршан. Костяные плиты с лязгом, как у настоящего танка, сходились воедино, формируя сплошной бронированный панцирь, полностью укрывающий массивную тушу ящера. Ударяющиеся в ящера стрелы отскакивали или ломались.
Где же купол? Где маги? Почему не поставили купол?
Я активировал режим «Скрытности» и вылез из-под фургона.
И сразу же залез обратно. Только быстрый взгляд по сторонам успел бросить.
Ох, мама миа… Половина! Половина паломников лежала пронзённая стрелами. Из более чем тысячи паломников-неписей и около пяти сотен игроков в живых осталась только половина. Именно такое впечатление оставил после себя брошенный на караван беглый взгляд.
В то место, где я только что стоял, воткнулась одинокая шальная стрела. Повезло! С моим здоровьем мне и одной стрелы хватит, чтобы отправиться на перерождение.
Нобийцев были тысячи. Они бежали со склонов барханов к каравану, яростно вопя и размахивая копьями.
«Скрытность» здесь не поможет. Да ещё эти стрелы, падающие на караван.
На вершинах барханов вдоль всего растянувшегося на пару километров каравана стояли лучники и выпускали одну за другой стрелы в паломников. Между лучниками я заметил камлающих шаманов, а позади них — стучащих в огромные тамтамы нобийцев.
Со всех сторон раздавались боевые кличи, крики приказов, стоны раненых. И ритмичные звуки тамтамов.
— Прив! Ты можешь зависнуть в паре метров над фургоном?
— Да.
— Так почему ты ещё здесь?
— Я здесь пото…
— Ууууу… Быстро в режим невидимости и на фургон! Будешь моими глазами!
Да, с тех пор, как Прив заговорил, кооперировать с ним стало сложнее. Раньше я бы просто мысленными командами рулил действиями Прива и не задумывался бы ни о чём, а теперь он — разумный, теперь так бесцеремонно с ним поступать нельзя.
Там, в паре метров над крышей фургона, стрелы не должны его задевать. Не крутым навесом стреляют туземцы, полого.
Я в спешке полез в рюкзак и достал эликсир «Божественного благословения». Глоток, и теперь у меня все характеристики выросли на 50 единиц. Целых три часа будет действовать эффект от этого эликсира.
«Я на месте».
Ага, это Прив.
— Прив, мне нужно видеть, куда кастовать! Беру управление тобой на себя! Извини! Не до сантиментов!
Я активировал его умение «Глаза в глаза» и оглядел поле боя.
Сколько же их? Не меньше десяти тысяч с каждой из сторон каравана. Больше! Сотни нобийцев продолжали выкапываться из песка и также бросались к каравану.
Я копался в ячейках пояса, судорожно перебирая свитки с заклинаниями. Вот! Есть! Две секунды — и на меня ложится баф, ускоряющий чтение заклов.
Нобийцы преодолели половину расстояния до фургонов.
Нахожу ещё один свиток и начинаю его чтение. Усиление силы магии, всего на десять минут, потом баф спадёт, но за эти десять минут можно многое успеть сделать.
Есть! Баф лёг.
Нобийцы ещё ближе. Пара секунд, и они будут у фургонов. Со стороны каравана в них летят стрелы и бьют молнии. Не всех магов и лучников смогли убить аборигены. Не всех.
Я начал читать заклинание. В первую очередь надо обезопасить себя, а там посмотрим.
Сколько времени прошло с того момента, как раздался крик «Нобийцы»? Пять секунд? Десять? А караван был уже со всех сторон окружён быстро смыкающейся толпой туземцев. Сверху это смотрелось, как какой-нибудь мультик про русских богатырей, в одиночку бьющихся против орды басурман.
Каст!
И вдоль фургона выросла стена огня. Я начал новый каст.
Не самая длинная огненная стена, мне приходилось видеть и длиннее, до ста метров, но доступ с этой стороны фургона она перекрыла.
Каст!
И новая стена огня выросла с другой стороны фургона. И сразу же в неё влетело, не успев притормозить, около десятка туземцев.
Вы нанесли урон…
К чёрту! Я полностью отключил системные сообщения, а то так и будут мелькать постоянно передо мной.
Каст! Третья огненная стена встала поперёк каравана, перекрыв подход к моему убежищу сзади. Спереди они не подберутся, там лежит непробиваемая туша Ршана.
Так, ещё пару свитков с бафами надо найти. Голова начала потихоньку побаливать. Ну ещё бы, я с бешеной скоростью метался между глазами Прива и своими.
Есть! Нашёл! Свиток на десять единиц интеллекта. Получасовый. Всего полчаса, но сейчас я и этому рад.
Две секунды на каст… Есть баф! И сразу к глазам Прива, что там происходит?
Караван выглядит как островок в море, атакуемый бушующими волнами. Паломников стало ещё меньше. В тридцати метрах от меня бьётся игрок, Воин сто пятьдесят четвёртого уровня, над правым плечом у него трепетала крыльями маленькая фейри, ежесекундно накладывая на него бафы. Поздновато он решил репу огнепоклонников качать. Обычно за этой репой приходят после достижения сотого уровня, но лучше поздно, чем никогда. Эта репа и на трёхсотых уровнях остаётся востребованной.
Зато сейчас этот воин пачками сносил туземцев. Взмах мечом — несколько туземцев отправились на небеса. Отмашка щитом — и ещё пары туземцев не стало.
В начале каравана полыхнуло и во все стороны побежало кольцо огня. Силён караванщик! Сразу несколько десятков туземцев завалил.
Я вернулся к поиску последнего необходимого мне свитка. Где же он… ещё один… вот он! Даёт прибавку пяти единиц к каждой из характеристик. Действует всего пятнадцать минут, а стоит бешеных денег.
Только один эликсир, временно повышающий все характеристики, можно использовать одновременно. Можно выпить элик, повышающий все характеристики на одну единицу, а можно и повышающий на пятьдесят. Или любой другой, дающий подобный эффект, но только один. Пока не окончилось действие первого выпитого элика, другие никакого эффекта не дадут, только зря будут потрачены. То же самое с заклинаниями, накладывающими бафы — только одно из нескольких, дающих подобные эффекты, может быть применено.
Также можно выпить эликсир и наложить на себя заклинание, усиливающие конкретную характеристику, и тоже только один элик и только одно заклинание на каждую характеристику.
Сейчас у меня «Интеллект» должен быть выше двухсот пятидесяти единиц. Наверняка системки сейчас семафорят об этом, жаль, что я их не вижу. Нет времени смотреть на них, да и инфу тоже нет времени глянуть. Думаю, моя мана где-то в районе пяти тысяч единиц болтается.
Нормально! Теперь повоюем!
Опять «Глаза в глаза» и быстрый обзор обстановки. Уровень? Какой уровень у нападающих?
У основной массы нападающих — копьеносцев, волнами накатывающих на фургоны — уровень был от сорокового до шестидесятого. У лучников, стоящих на вершинах барханов, уровень был выше сто десятого. У шаманов ещё выше — от сто двадцатого до сто пятидесятого.
В первую очередь надо решить проблему лучников — именно они наносят основной урон, а не тысячи суетящихся у фургонов туземцев с копьями. Лучников всего несколько сотен, а их эффективность на порядок превышает эффективность трёх десятков тысяч копейщиков.
Каст!
И зелёное облако волной побежало по верхушкам барханов, вытягиваясь в длинную, клубящуюся ядовитыми парами, змею.
Мысленная команда Приву, и он полетел вдоль каравана вперёд, туда, где с неба падал огненный дождь и с периодичностью в несколько секунд появлялись и расходились концентрическими кругами огненные валы.
Зелёная клубящаяся змея поползла по барханам вслед за Привом параллельно веренице фургонов, часть из которых пылала, а часть уже подвергалась разграблению туземцами.
Стоп! Прив замер метрах в двадцати впереди. Зелёное облако прервалось, я не мог кастовать дальше, чем на сорок с лишним метров.
Обидно. Номер не прошёл. А я так надеялся, сидя в безопасном месте, под личиной Прива обойти всю двухкилометровую вереницу каравана и окружить её ядовитым облаком. Преодолеть это ограничение в сорок с лишним метров для применения заклинаний.
Тогда кастуем «Гниль» вокруг фургона. Забиваем серым облаком всё пространство между моим фургоном и зависшим над вершинами барханов облаком ядовитых испарений, оставляем только небольшой пятачок вокруг воина, с методичностью механизма продолжающего шинковать набрасывающихся на него врагов.
И посылаем Прива вперёд, в начало каравана. Надо посмотреть, как там обстоят дела.
Маг с фигурой молотобойца стоял в центре усеянного дымящимся пеплом поля. На него накатывалась очередная волна туземцев, а им навстречу бежало огненное кольцо, превращая их в пепел. Десятки стрел, летящих в мага, он сжигал на лету.
Да он здесь уже больше тысячи туземцев положил! Самоубийцы! Куда они лезут? Он же может один уничтожить всю эту толпу!
Если ему хватит маны.
Правда, остальному каравану это не поможет. Я заставил Прива вернуться назад.
В голове колонны ситуация под контролем главного караванщика. По крайней мере, выглядел он спокойным, уверенным и сосредоточенным.
А вот в конце колонны, судя по тому, что мне видно, дела обстоят не так хорошо. Придётся выбираться из-под фургона и двигать в ту сторону.
Плотный поток воздуха подхватил фургон и приподнял его передний край. Я быстро забрался на Ршана, опустил фургон и прыгнул на его крышу. Вокруг клубилась гниль, окантованная зелёным туманом «Ядовитого облака», заклинания из Магии Воды. Только два островка безопасности светлыми пятнами белели в этом плотном и смертельном тумане — мой фургон и пятачок с воином в центре. Он уже уложил всех своих врагов и сейчас стоял в центре пятачка, лишь только иногда поднимая меч и делая быстрый взмах, чтобы убить выскочившего на него из облака очередного обезумевшего от ужаса смерти туземца.
Я завертел поток воздуха и освободил узкую полоску земли от клубящегося над ней серо-зелёного тумана. Полоску от пятачка воина в сторону конца каравана. Там понадобится наша помощь.
«Прыжок», заклинание из Магии Воздуха, второй уровень, и я стою на крыше другого фургона. Мои ноги в опасной близости от клубов гнили. Фургон опасно поскрипывает — «Гниль» и его грызёт потихоньку, как бы он не развалился подо мной и я не рухнул в эти смертельные волны серого тумана. Опасна, слишком опасна «Гниль». Надо бы её разогнать, но мне было не до этого — я кастовал «Ядовитое облако» и накрывал им верхушки барханов на максимально доступном мне расстоянии. А затем его же, но уже на туземцев возле каравана, оставляя свободным только фургоны, если видел там защитников каравана, или накрывая и фургоны тоже, если видел в них мародёрствующих туземцев. «Ядовитое облако» потребляет больше маны, но и действует дольше «Гнили», гораздо дольше. А это сейчас главное. К тому же оно не так сильно воздействует на неживую материю.
Впереди метрах в тридцати неторопливо летел над фургонами Прив, прекрасно видимый со всех сторон. Он собирал на себя весь урожай стрел, отвлекая на себя внимание лучников и давая шансы оставшимся в живых паломникам. Стрелы пролетали сквозь него, не причиняя ему никакого вреда. За пятнадцать минут действия умения «Бестелесность» мы должны добраться до конца каравана. Более полутора километров.
Должны успеть. Даже с запасом. Менее двух секунд на каст. Осмотреться — и новый каст. Ещё две секунды. Прыжок вперёд. И опять в том же порядке те же действия по отработанному алгоритму.
Конечно, я рисковал. Периодически касавшиеся меня ядовитые клубы забирали у меня единички жизни, и сколько её у меня оставалось, я не видел. Может, я сейчас трачу последние капли здоровья и через секунду моё тело упадёт бездыханным между фургонами. А я сам появлюсь в заставленной эликсирами комнате в гостинице в Вавилоне. Но я продолжал упорно творить заклинания и прыгать с фургона на фургон.
До конца каравана оставалось не больше ста метров, когда у меня в очередной раз закончилась мана. Я сунул руку в ячейку и достал флакон с эликсиром.
Зелье жизни! Не то! Где пузырьки с маной?
Из двадцати ячеек восемнадцать были заполнены эликсирами, восстанавливающими ману. И в две ячейки я поместил зелья, восстанавливающие жизнь. На всякий случай.
Я открыл инфу, посмотрел на неё, заглянул в ячейки пояса и устало опустился на крышу фургона. А потом лёг.
Маны — ноль. Эликсиры все закончились.
Надо бы помедитировать.
Сейчас займусь этим, только две минутки отдохну. Переведу дух. И дам команду Приву атаковать лучников.
На передке фургона, на крыше которого я сейчас находился, стоял в напряжённой позе паломник, сжимавший в руках длинную пику, и внимательно вглядывался в клубы тумана.
Может, у него есть пузырёк с маной? Или, может, он пустит меня в фургон помедитировать? Не медитировать же на крыше у всех на виду. Скрытность скрытностью, но периодически выскакивающие из зеленоватого облака обезумевшие нобийцы легко меня обнаружат и не менее легко сковырнут своими копьями, отправив на перерождение.
Я устало поднялся, подошёл к краю крыши фургона и слез с неё. Дёрнувшийся в мою сторону паломник, наверное, узнал одного из присоединившихся к каравану бессмертных и сразу же отвернулся от меня, продолжив наблюдение за туманом.
— Мне помедитировать надо, — сказал я ему. — Мана кончилась.
Он ничего не ответил. Кивнул головой и махнул рукой в сторону фургона. И тут же ткнул пикой в выскочившего из тумана туземца. И продолжил всё так же внимательно осматриваться по сторонам.
Я забрался внутрь фургона и уселся на какие-то ящики. Похоже, помедитировать можно было и на крыше. Мы вроде побеждали. Я успел увидеть, пока спускался, как тот воин, которому я проложил дорогу из ядовитого облака, двигался далеко впереди меня и к нему присоединялись выжившие паломники. Их было не менее трёх десятков, когда я выбыл из сражения. Три десятка, половина из которых игроки, — это большая сила. С копейщиками они справятся легко: сотый уровень против пятидесятого — это хороший расклад. Да и лучников осилят. Их оставалось не много. Основную массу я вроде выбил.
Через тридцать минут, когда я, полностью восстановив ману, вылез из фургона, всё уже было кончено. Действие заклинаний прекратилось, и ядовитое облако рассеялось, только на паре песчаных холмов оставались ещё небольшие облачка зелёного тумана. Вокруг остатков каравана громоздились кучи трупов. Сам караван представлял печальное зрелище. Некоторые фургоны сгорели, многие были разграблены, многие поломаны или разъедены ядом.
Оставшиеся в живых паломники ходили между трупами и добивали выживших туземцев. Пахло гарью, потом и кровью.
Я спустился на землю и пошёл в начало каравана.
— А, выжил всё-таки, Эвери, — навстречу мне шёл караванщик. — Молодец. Не всем так повезло. Умеешь прятаться.
Он прошёл мимо, выискивая глазами выживших и считая их про себя. Это я видел по его губам. Я проводил его взглядом. Выживших было мало. Хорошо, если окажется больше сотни.
Дойдя до своего фургона, я пнул костяной бок ящера:
— Вставай, Ршан. Всё кончилось.
А потом уселся на землю, облокотившись на колесо, сотворил бурдюк с чистой ключевой водой и жадно к нему присосался.
— Твоя работа?
— А?
Я оторвался от бурдюка и непонимающе осмотрелся. Передо мною стоял игрок и с ожиданием смотрел на меня.
— Чего? Ты о чём? — спросил я его.
— Твоя, спрашиваю, работа? — повторил он и кивнул на кучи трупов вокруг. — Ты колдовал «Ядовитое облако»?
Я узнал его. Тот самый Воин сто пятьдесят четвёртого уровня, который косил тут неподалёку туземцев, как будто газонокосилка.
— А, да. Моя, — ответил я. А потом вспомнил караванщика и его огненные кольца и добавил: — В том числе.
И опять присосался к бурдюку. Через секунду почувствовал, что кто-то уселся рядом и, как и я, прислонился спиной к колесу фургона.
— Пехота.
— Что? — я опять оторвался от воды и посмотрел на примостившегося рядом воина. И на протянутую мне его руку.
— Пехота. Ник такой у меня, — сказал воин. — Будем знакомы.
— Эвери.
Я пожал протянутую руку. Видел я его имя, когда мельком инфу его просматривал. Ещё мысль тогда мелькнула — «прикольный ник». Когда это было? Час назад? А кажется, будто сто лет уже прошло.
— Вода? — он кивнул на бурдюк.
— Угу.
Пехота снял шлем и положил его на песок рядом с собой. Провёл рукой по всклокоченным волосам, махнул ею:
— Давай.
Я протянул ему бурдюк, а сам откинул голову на колесо и посмотрел вдаль. Солнце только коснулось краешком верхушек песчаных дюн. Трудный день подошёл к концу.
— Надо бы дроп собрать. Твоего тут много будет.
Надо бы. Попозже. Не сейчас.
Раньше мне нравилось участвовать в боях. Адреналин! Ради этого, собственно, я и играл в «Битву богов». Ни одной крупной войны не пропустил. Почти во всех самых крутых побоищах поучаствовал. В десятках штурмах замков принимал участие. И в стольких же оборонах.
А теперь мне что-то это дело разонравилось.
Я посмотрел вокруг. Много трупов. Очень много трупов.
— Урон у тебя неплохой для твоего уровня, — сказал Пехота и приложился к бурдюку, потом передал его мне, и я тоже сделал несколько глотков. — В «Интеллект» все статы бросаешь?
Я кивнул. Надо же, урон у меня был высокий из-за принятых эликсиров, а на собственном «Интеллекте» висел дебаф, но Пехота всё равно попал в точку. Ничего удивительного в том, что опытный игрок с одного беглого взгляда может определить примерный уровень урона другого игрока. Разброс цифр может быть большим, это зависит и от модификаторов надетых вещей, и от наложенных на игрока бафов, но примерный порядок цифр, даже при неизвестности этих данных, любой опытный игрок определяет сразу.
— Зря. Многие так делали, а потом бросали персов и новых заводили.
— Почему же зря? — пожал я плечами. — В одиночку смогу данжи чистить. Разве плохо?
— Сможешь, — согласно кивнул головой Пехота. — Только одними данжами да убийствами мобов сыт не будешь. Скучно. Сам потом поймёшь. Весь кайф этой игры в другом. Поверь мне, я знаю.
— Это у тебя второй персонаж? — спросил я. — Раньше магом играл?
— Играл, — согласился Пехота. — Тоже инту качал, хотел нагибать всех. И нагибал. И данжи в одиночку зачищал. До двести восьмого уровня докачался, а потом плюнул, и вот, Воина зарегил. Надоело, когда в сражениях тебя на первых минутах убивают. Никакого адреналина! То ли дело воином — могу несколько часов биться!
— Маги тоже могут по несколько часов в бою стоять.
— Могут, — опять легко согласился Пехота. — Но только не те, у кого защитных свойств совсем нет.
Я откинул голову и прикрыл глаза. Защита нужна, тут Пехота прав. Как только выполню квест Прива, сразу же распрощаюсь с ним и заведу себе питомцем белого медведя. Тоже докачаю его до сотого уровня, все статы в «Выносливость» буду бросать. Пусть грузоподъёмность у него в этом случае будет меньше, но мне главное, чтобы он хотя бы пару ударов держал. Пары ударов мне хватит, любого уделаю за это время.
— А пет у тебя какой был? — спросил я.
— Светляк, конечно. Я за Светлую сторону играл.
Не мой вариант. И сова, дающая мудрость, тоже не мой вариант. Мне только белый медведь подходит. Вот только не сможет он, будучи даже сотого уровня, выдержать удар игрока, например, двухсотого уровня. Надо будет его дальше прокачивать. Ещё уровней сто, а лучше сто пятьдесят. Бред! Я опять покачал головой. Нет уж, пусть будет, как я планировал изначально — белый медведь в качестве грузовика, таскающего мой шмот и выбитый дроп, а его умение «Защитить» — это всего лишь приятный, но побочный эффект. Буду «Силу» у мишки прокачивать, а «Выносливость» так, при случае.
А защиту мне «Скрытность» обеспечит. На расстоянии больше двадцати метров меня даже с прокаченными «Наблюдательностью» и «Внимательностью» не заметят, а кастовать я могу уже сейчас почти с шестидесяти метров, а когда полностью прокачаю умение «Орлиный глаз», вообще с восьмидесяти метров смогу применять одиночные заклинания, а массовые ещё с большего расстояния.
— Да и с данжами тоже не всё так просто, — продолжил Пехота. — В плане дропа оно, конечно, выгоднее в одиночку ходить, но, опять же, скучно! Каждый день одно и то же, какой смысл в такой игре?
Опять прав Пехота. Скучно. Но я ведь и не развлекаться сюда пришёл на этот раз. У меня сугубо прагматическая задача. Меркантильная.
Жаль, а так хотелось совместить приятное с полезным.
— Ты меня извини, Эвери. Не прав был я. Слишком я был зол и расстроен. И обескуражен потерями.
Я с перегрузом в пятьдесят процентов, с забитым дропом рюкзаком, двигался в сторону фургона и Ршана, а рядом со мной шёл главный паломник и пытался объясниться. С другой стороны плыла фигура Прива, державшего в руках по копью.
— Вчера, — сказал я.
— Что?
Я дошёл до фургона и начал перекидывать в него из рюкзака собранные вещи.
— Вчера нападение на караван было, — сказал я караванщику. — Вон, утро скоро уже. Солнце с минуты на минуту из-за дюн покажется.
Копья были основным нашим дропом. Уже полфургона было завалено ими. Довольно примитивные, с наконечниками из плохо обработанного железа или вообще из обсидиана, эти копья, тем не менее, стоили в среднем по десять золотых. Половину этой цены получу от торговцев. И ещё от трёх до пяти золотых талеров я получал с каждого трупа после его обыска. С каждого!
Копья или другие предметы мы с Привом находили на одном из четырёх или пяти трупов, а деньги падали с каждого. С каждого трупа, отданного нам с Привом решением общего собрания выживших паломников. И таких трупов было пятнадцать тысяч. Половина от числа нападавших. Так решил общий сход.
Много трупов. Очень много трупов. Слишком. Вальд никогда столько трупов после себя не оставлял.
Ладно, все морализаторства оставим на потом. А то как-то не очень логичная картина получается — занимаешься мародёрством и при этом рассуждаешь о том, как это некрасиво.
Но как же много трупов вокруг…
Разгрузив рюкзак, я повернулся к караванщику, продолжавшему что-то бубнить с виноватым видом.
— Послушайте, уважаемый! Я всё понимаю. Вы напрасно переживаете по этому поводу. И время напрасно тратите. У меня к вам нет никаких претензий. Скажу больше, я видел, как вы бились с туземцами, и я восхищён вами. Думаю, вы уничтожили не меньше нападавших, чем я. На голову каравана пришёлся основной удар туземцев. И основная их масса была именно там. Там и погибла.
— Да? — караванщик расправил свои могучие плечи. — Так ты не держишь на меня обиды?
— Какие обиды, уважаемый? Мы вместе сражались с врагом. Плечом к плечу. Какие могут тут быть обиды?
Караванщик чуть просветлел лицом и положил руку мне на плечо.
— Спасибо, Эвери. Я много где успел повоевать, для меня это далеко не первый бой и я маг сто девяностого уровня… уже сто девяносто первого уровня. Нет ничего удивительного, что от моих рук погибло много врагов. А вот то, что колдун пятого уровня убил столько же — это невероятно!
Вальд тоже много повоевал, но я не стал об этом говорить караванщику. То всё была игра, развлечение. А сейчас почему-то это мало походило на развлечение.
— И ты знаешь, Эвери, никогда раньше я не говорил такого и не думал, что когда-нибудь скажу такое личу, но после того, как мне рассказали, что ты сделал для каравана, я не могу не сказать этого. Знай, Эвери, я горжусь, что сражался с тобой на одной стороне!
— Спасибо, Мастер. Я тоже горжусь, что сражался рядом с вами, — совершенно искренне ответил я. — Вам надо идти, Мастер. Караван нуждается в вашем руководстве.
Караванщик согласно наклонил голову и, крепко сжав моё плечо, слегка тряхнул его. Развернулся, окинул цепким взглядом караван, барханы, трупы врагов. Тень опять легла на его лицо — из более чем полутора тысяч паломников в живых осталось всего несколько десятков. Целеустремлёнными шагами он двинулся в начало каравана.
— Мастер, — окликнул я его, вспомнив, о чём хотел спросить. — А с фургоном и Ршаном что делать?
— Они теперь твои, — ответил Мастер. — Хозяин их убит, а ты защитил их и спас от уничтожения. Теперь это принадлежит тебе по праву.
Солнце стояло в зените, когда остатки каравана наконец-то тронулись с места. Все фургоны, которые можно было использовать в дальнейшем, образовали новую вереницу. Потерявшие хозяина и оставшиеся свободными от груза тягловые животные распределены между погонщиками. Весь дроп был собран. Мне и Мастеру, главе каравана, помогали все оставшиеся в живых паломники, как неписи, так и игроки, иначе мы рисковали задержаться здесь ещё на сутки.
Палило неимоверно, но никто не захотел оставаться здесь, чтобы переждать самый солнцепёк.
Я не спал больше суток и чувствовал, что могу вырубиться в любую минуту.
Рядом со мной на облучке фургона сидел Прив, а я объяснял ему, как править Ршаном.
— Вот этим стеком бьёшь, только не сильно, вот сюда, между костяными плитами. С этой стороны — он повернёт чуть вправо. Это туда, — я показал Приву, где право. — А с этой стороны ударишь Ршана, он повернёт налево. Это туда. Чем сильнее ударишь, тем больше он повернёт. Тебе править фургоном одному придётся. До самой деревни огнепоклонников. А я исчезну на некоторое время. Спать буду, не могу уже. Глаза слипаются. Понятно?
— Да.
— Что тебе понятно?
Прив повернул ко мне свою голову, если это можно назвать головой, и сказал:
— Слушай, Эвери, всё мне понятно. Иди уже спать.
Спустя минуту я подобрал свою челюсть и поставил её на место.
Надо идти спать, а то мозг уже совсем не работает. Но сначала я системки просмотрю, может, там что-то интересное было, пока мы воевали.
Интересного там было много.
Во-первых, моё умение «Экономия маны» достигло, наконец, десятого уровня и теперь любое моё заклинание, что боевое, что мирное, потребляло всего половину от базового количества маны.
Во-вторых, у меня на три уровня поднялось умение «Орлиный глаз», и теперь я мог применять одиночные заклинания на расстоянии чуть менее шестидесяти метров.
А самое интересное было в-третьих.
Когда я настроил фильтр и убрал все эти ненужные системки о нанесённом уроне и об убитых врагах, передо мной осталось светиться всего пять системных сообщений.
— Прив, я болван! — я повернулся к Приву и повторил: — Я полный болван!
Если бы у Прива были мускулы, то я бы сказал, что на его лице не дрогнул ни один мускул. Абсолютно безэмоциональная физиономия. Казалось бы. Но, клянусь всеми богами, более довольной рожи я не то что у Прива, я ни у кого никогда раньше не видел.
Три из пяти оставшихся системных сообщений были практически полностью идентичными. Последнее из них гласило:
Поздравляем! Ваш питомец получил новый уровень!
Уровень привидения Привидение: 103.
Доступны свободные очки характеристик. Свободные очки характеристик: 15.
Три уровня! Если бы весь этот опыт достался бы мне, то я бы был уже на двадцатом уровне. Минимум! А то и на тридцатом!
Я пару минут созерцал довольную рожу Прива, а потом спросил:
— Сам распределишь или мне это сделать? По своему усмотрению.
— Я сам, хозяин.
— Убью.
— Молчу, молчу. А то по шее получу.
— Кхм… Может, ты и Владимира Владимировича знаешь? Не знаешь? А зря. Он когда-то очень умные слова сказал: «Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время!». Так что кончилось твоё время, Прив. Слазь! Раньше я работал на тебя, а теперь ты поработаешь на меня.
Я залез в настройки и недрогнувшей рукой изменил распределение опыта, оставив себе сто процентов, а Приву, как говорится, всё остальное. Продолжать сидеть на пятом уровне теперь не было никакого смысла, задания мне будут давать с учётом уровня моего пета, да и выпадение дропа тоже от этого зависит. Пора выбираться на уровни повыше, дроп там будет поинтереснее, но и мобы посерьёзнее.
Так вот, самое интересное. То, которое — в-третьих.
В-третьих, четвёртая системка гласила:
Вы нанесли 1 000 000 единиц урона Магией Воды.
Ваше мастерство в Магии Воды повысилось.
Текущий статус: Грандмастер.
Урон от заклинаний Магии Воды: + 100 %.
В
ремя применения заклинаний Магии Воды: — 0,1 секунды.
Вы достигли максимального уровня мастерства в Магии Воды.
Пятая системка была короткой, но обрадовала она меня даже больше, чем предыдущее уведомление:
Ваша репутация с фракцией огнепоклонников повысилась.
Текущий уровень: Симпатия.
И это означало, что когда караван прибудет в деревню огнепоклонников, то моя репутация с ними перепрыгнет «Доверие» и сразу достигнет уровня «Дружелюбия» или весьма к нему приблизится. А значит, я смогу буквально сразу пообщаться с Первосвященником Храма Огня и получить от него задание.
Но это потом. Всё — потом. А сейчас — спать.
Я забрался внутрь фургона и кое-как устроился на куче собранного дропа, почти доставая носом потолок.
— Прив, охраняй моё тело! — буркнул я полусонным голосом.
И переключил капсулу на автоматический режим.
Выход!
— Кто ты такой?
Круглые, как блюдца, глаза и ответ:
— Я твой питомец.
Я рассмеялся.
Выйдя из игры, я еле доплёлся до кровати. Рухнул на неё, в чём был, и проспал почти сутки. Когда зашёл обратно в игру, мой фургон стоял на лугу возле деревни огнепоклонников вместе с другими фургонами, выстроенными в аккуратный ряд.
Полдня я потратил на беготню по деревне, поиск магазинов, продажу дропа. После того как я распродал все имевшиеся у меня вещи, мой капитал составлял почти восемьдесят тысяч золотых талеров. Это с учётом тех денег, что мы подняли с трупов, а также того, что местные торговцы скупали у меня вещи на восемь процентов дороже, чем обычно. А всё потому, что первое, что я увидел, когда вошёл в игру, это было системное сообщение:
Вы выполнили задание «Паломничество к Храму Огня».
Вы получаете: репутация с фракцией огнепоклонников.
Ваша репутация с фракцией огнепоклонников повысилась.
Текущий уровень: Дружелюбие.
Разумеется, с такими деньгами и с таким уровнем репутации я не мог не зайти в магазин огнепоклонников, торгующий Редкими вещами. Ведь теперь его двери для меня открыты. В Храм Огня я направлюсь завтра, сейчас уже поздний вечер, а вот для небольшого шопинга — самое время. К тому же не так уж давно купленное обмундирование после недавнего побоища слегка поизносилось, прочность вещей снизилась, и скоро им потребуется ремонт. Будет лучше, если я заменю их на Редкие вещи, чем если потрачу деньги на их восстановление.
В магазине Редких вещей у меня разбежались глаза. Если в обычных магазинах, которых было немало в этой далёкой от очагов цивилизации деревне, соблюдалась довольно строгая специализация — оружейник торговал только оружием, кузнец — доспехами, ювелир — украшениями и так далее, то в лавке огнепоклонников было выставлено на продажу всё, что только могло понадобиться герою в этом мире.
Я бегал от прилавка к прилавку: от столов с ювелирными украшениями — к манекенам, демонстрирующим одежду из тканей, от стен, увешанных оружием, — к стойкам с доспехами, от полок с эликсирами — к шкафам со свитками.
И всё время внутри билась одна и та же мысль: «Хочу! Хочу! Хочу!».
Возле вырезанной из дерева фигуры, облачённой в Облачный комплект боевого мага, я простоял не меньше десяти минут, постоянно вздыхая и удерживая руку, тянувшуюся к кошельку на поясе. Белоснежные одежды, ни малейшего намёка на другие цвета, вызвали у меня острое чувство жажды. Жажды владения этим великолепием.
Мой друг Валерка любил чёрный цвет и носил в игре выделанные из тонкой кожи одежды исключительно чёрного цвета. Выглядел он в них очень стильно.
Обгон справа, франт, объявивший на меня охоту, был одет в свободного покроя охотничий костюм, в котором не стыдно было бы появиться и на светском рауте. В сочетании с дорогой тканью светло-кремовые тона его костюма, плавно сменяющие тёмно-тёмно-кремовые цвета, выглядели потрясающе красиво.
А я всегда любил белый цвет. Я стоял перед комплектом мага и любовался им, мечтательно переводя взгляд с шикарных белых полусапожек на изящную мантию, расходящуюся от пояса широкой юбкой и опускающуюся чуть ниже колен, с плотных штанов — на ниспадающий до пола плащ с вышитыми на нём узорами, с длинных, выше локтя, перчаток — на широкий атласный пояс, с тонкой, почти прозрачной, но прочной сорочки — на твёрдые наплечники, прикрывающие не только плечи, но и часть груди мага.
На стоявшем рядом столике были разложены ювелирные украшения, составляющие единый комплект с одеяниями боевого мага. Восемь колец, два браслета и ожерелье были сделаны из светлого серебра, обрамлявшего белые жемчужины. Отдельно лежал обруч, сплетённый из серебряной проволоки, в надлобной части которого сверкал прозрачнейший, обработанный в виде восьмигранника, алмаз.
Мой взгляд восхищённо осматривал это великолепие, пока не останавливался на табличке, на которой были описаны свойства комплекта и каждой его отдельной вещи, а также требования, необходимые для использования комплекта.
Одним из требований было наличие пятидесятого уровня.
Ну почему? Почему я забыл поменять условия распределения опыта между мной и питомцем? Я ведь мог сделать это сразу же после поединка на Арене! Но закрутился, забегался, забыл.
Мысль купить этот комплект с прицелом на будущее я беспощадно давил: одни только ювелирные украшения стоили больше, чем у меня было денег, а я рассчитывал выйти из магазина значительно усиленным уже сейчас. До пятидесятого уровня мне предстоит ещё немало боёв, такое обилие опыта, свалившееся на нас с Привом, точнее — на него одного, вряд ли мне ещё когда-нибудь удастся увидеть. А потому надо попытаться выжать максимум из представившейся мне возможности и приобрести что-то, что поможет мне в предстоящих уже в скором будущем битвах.
Потратив два часа на поиск устраивающего меня обмундирования, с трудом удерживая разбегающиеся в разные стороны глаза, разрываясь между двумя крайностями — желанием приобрести вещи, максимально увеличивающие «Интеллект», и желанием купить вещи с наибольшими модификаторами на «Силу», я в конце концов остановил свой выбор на золотой середине и приобрёл полный сет Очарованного странника.
Ювелирные украшения из этого комплекта — сделанные из тёмной бронзы и опалового камня кольца, браслеты и ожерелье — прибавляли по две единички к «Интеллекту», увеличивая его на двадцать две единицы. А сшитые из различных сортов мягкого чёрного бархата и атласа сапоги, штаны, рубашка, мантия, плащ, пояс, перчатки и наплечники давали по три единицы «Силы», прибавляя к этой характеристике целых двадцать четыре единицы.
Венчала набор Очарованного странника чалма из чёрного атласа, дающая сразу пять единиц «Интеллекта».
Остальные модификаторы комплекта повышали количество здоровья и маны, немного прибавляли к броне и усиливали защиту от урона.
Когда я надел всё это великолепие, передо мной запестрели приевшиеся уже системки, из которых я выделил только одну:
Ваша основная характеристика «Сила» достигла 50 единиц.
Вы получаете награду (бонус):
физический урон: + 5 %;
грузоподъёмность: + 50;
Скорость при перегрузке: + 1 % за каждые 10 % перегрузки.
Я подошёл к зеркалу и полюбовался своим нарядом. Чувство собственного величия резко пошло вверх. Ещё бы — полный комплект из Редких вещей! Да ещё такой стильный!
— Ну что, Алонсо, — сказал я торговцу, всё это время следовавшему за мной по пятам и подсовывавшему мне то одну вещь, то другую. — Теперь я как лимузин! Сплошной чёрный металлик!
— Да, вам очень подходит! — воскликнул торговец. — И я не Алонсо. Я — Алоенсейро.
— Красивое имя, — согласился я, а про себя подумал, что язык сломать можно об такое имя. — Но и Алонсо тоже неплохо звучит. К тому же, тебе идёт.
— А лимузин — это?..
— Это такой маунт из моего родного мира. Вечно рычащий и вечно голодный.
У меня оставалось ещё более двух тысяч золотых талеров, и я решил, что не помешает наконец-то поменять свой посох на что-то более подходящее. Ходить с ученическим посохом, не дающим никаких модификаторов, дальше было просто неприлично. Если есть слот, в который можно поместить что-то, что усиливает твои характеристики, то, значит, это что-то туда надо поместить, а не занимать его бесполезной палкой.
Однако, повздыхав над посохами, владение которыми мне было недоступно, посокрушавшись над упущенными по своей забывчивости возможностями, я отказался от этой идеи. Понравившиеся посохи или были мне не по карману, или содержали слишком высокие требования. Придётся ещё некоторое время походить с ученическим.
Конечно, мой комплект будет очень сильно резать опыт, получаемый за убийства мобов и выполнение квестов, но я на это махнул рукой — с моим диким уроном система и без учёта моего обмундирования будет резать опыт. Не любит ИскИн, контролирующий начисление опыта, читеров. Не даёт им… то есть нам, читерам, вырываться далеко вперёд.
На фоне этой порезки опыта, порезка за мой крутой шмот — сущая ерунда. Вон, у донаторов комплекты ещё круче моего, а по уровням они летят, только шум стоит, и никакое урезание опыта им не мешает. Правда, они и не заводят себе петов выше себя уровнем. А питомец такого уровня, как мой Прив, тоже будет влиять на количество получаемого мною опыта и, увы, не в сторону увеличения, но с этим ничего не поделаешь. Если я, конечно, не поменяю его на другого питомца, сопоставимого с моим уровня. На белого мишку, например.
В целом, я был доволен сделанными покупками. Одно ощущение собственного достоинства заставляло расправлять плечи и гордо поднимать голову. Да и увеличение моих показателей откровенно радовало глаз.
Я вышел из магазина и отошёл от него всего на несколько шагов, как меня окликнули:
— Эвери!
Я оглянулся.
— Пехота!
— Ну, здорово! Выспался? А то смотрю, а тебя всё нет и нет. Питомец твой сказал, что ты спать отправился. Первый раз вижу говорящего питомца! Расскажешь, где взял? И вообще, сколько можно спать? Не целые же сутки!
— Сутки и спал. Я до этого больше суток из игры не вылезал.
— Понятно. А я в кабак иду. Пошли, отметим удачное прибытие. У меня репа — «Благосклонность»! А у тебя?
— А у меня — «Дружелюбие»!
Пехота остановился и вытаращил на меня глаза.
— Да иди ты! Не врёшь? — не поверил он. И увидев, наверное, по моим глазам, что не вру, воскликнул: — Парень, да ты полон скрытых талантов! Когда успел?
Я засмеялся. Где-то я уже это слышал.
— Пойдём, — потянул я его в сторону виднеющейся неподалёку единственной таверны в деревне огнепоклонников. — В кабаке расскажу.
— Пошли, — легко согласился Пехота. — Заодно расскажешь, зачем ты пета прокачиваешь вместо себя. Я поначалу думал, что это ты косяк упорол несусветный. А теперь, когда увидел, что он собой представляет, уж и не знаю, что подумать. Столько времени на пятом уровне просидеть! Замыслил что-то хитрое, а, Эвери? Расскажешь?
— Да ничего не замыслил. Это из-за боя-реванша на Арене так получилось. Пожадничал…
В таверне мы просидели до самого утра. Мне торопиться было некуда, я был выспавшийся, а Пехота оказался удивительно разговорчивым человеком. Там, среди барханов, после боя он мне таким не показался. Наоборот, он создавал впечатление хмурого и сосредоточенного человека. А на деле оказался весёлым, жизнерадостным и общительным.
Он успел рассказать и про то, как караван проделал оставшийся путь до деревни, опасаясь повторного нападения нобийцев.
— Но ты, видать, их здорово напугал. Те, кто выжил и успел убежать, наверняка, своим ужасы понарассказывали про страшных и свирепых пилигримов. Доехали, в общем, без эксцессов, хоть всю дорогу и сидели, как на иголках, каждое мгновенье ожидали атаки туземцев.
И про полученную репутацию и первый выполненный квест огнепоклонников он поведал.
— Там, с той стороны вулкана, саванна начинается. Вот там мне и надо было десять шкур леопардов добыть. Ерунда задание, за пару часов сделал. У них уровень всего сто двадцатый, я за минуту такого моба убиваю. Больше времени потратил на то, чтобы их найти.
Иногда в таверну заглядывали другие игроки, подсаживались к нам за столик, рассказывали про свои задания.
— В общем, квесты ерундовые, — сделал, в конце концов, вывод Пехота. — Ещё недели две, а то и месяц ничего серьёзного давать не будут, пока репу не подниму до следующего уровня.
А ещё он рассказал, как Прив привёл фургон в деревню. Нашёл для него место. Распряг Ршана, отвёл его в стойло, нашёл для него корм, напоил, вычистил песок из щелей между костяными наростами. А потом завис над фургоном и целые сутки охранял его, отгоняя любопытных, а торговцам, желающим приобрести заработанный нами дроп, говорил, что все вопросы о продаже дропа решает Тёмный Эвери, который скоро появится, а пока его нет, никакой речи о продаже дропа быть не может.
И всё это он сделал сам, без чьих-то команд. Пехота всё время допытывался, где я достал такого пета. Я ему по-честному всё рассказал. Объяснил, что это был случайный и вынужденный выбор, но, похоже, Пехота так до конца мне и не поверил.
А сейчас я сидел на скамейке неподалёку от своего фургона, наблюдая за восходом солнца, а передо мной колыхался Прив.
— Так, кто ты такой, Прив?
— Я твой питомец.
— Прив, я знаю, что ты мой питомец. Я совсем про другое спрашиваю.
То, о чём я хотел спросить, выбивалось из всех канонов игры. Никоим образом не допускалось её сценарием. И заведомо было обречено на непонимание и на отсутствие ответа. Даже невнятного.
Да, даже без всяких упоминаний о канонах игры и её сценарии, мой вопрос сам по себе выглядел глупо.
Но я очень хотел его задать. Пройденный мною путь, пусть и недолгий, подсказывал мне, что не только мой вопрос выбивался из общих канонов. А значит, у меня есть все шансы получить ответ.
— Прив, ты ИскИн?
Прив поколыхался несколько секунд напротив меня, потом подлетел ко мне и уселся рядом на скамейку. Повернул ко мне голову и спросил:
— А сам-то как думаешь?
Конец 1 книги.