Искренние диалоги

Пролог

— Я попал в аварию. Через дорогу перебегала лиса. На середине она вдруг остановилась, и я вместе с ней. То, что машина столкнулась со мной, спасло ей жизнь. Никогда её не забуду. Помню, что я не перелетел, а остался на лобовом стекле. Может скорость была не такой большой. Я был в сознании. Говорить не мог. Не знаю как, но часть моей губы застряла в трещине стекла. Я не двигался. Держал в голове, что так не сделаю ситуацию хуже. Хотел не открывать глаза, пока не почувствовал теплоту на веках. Они непроизвольно сами это сделали. От моего дыхания нельзя было рассмотреть пассажиров. Приехала скорая, потом моя мать. У меня была сломана ключица, два ребра. Небольшое сотрясение. Где-то через день мне сообщили, что у меня ВИЧ. Меня заразила моя девушка.

— Я мыла полы. Сестра в соседней комнате вытирала пыль. С ней была наша мать. Я не подняла головы, когда услышала их ругань. Вдруг мать подошла ко мне, выхватила тряпку и стала хлестать меня ей по лицу. Воду пора было менять. Она попала по глазу, и я прижалась к полу. Потом стала бить ногами и спрашивать у меня: за что? Я не знала в чём провинилась. В дверном проёме кричала сестра. Её избивал отец. Звук от неё резко прекратился, она упала. Я испугалась, что она сейчас умрёт и поползла к ней. Отец приблизился, ударил меня ногой по затылку. Моя голова отскочила от пола и нос сразу залил его кровью. Когда родители ушли, я смогла поднять сестру. Она беззвучно плакала. Я сказала, что мы поплачем на их могилах.

Глава 1

Двери захлопнулись резко, вагон зелёной ветки метро возобновил грохот. Она вбежала в последнюю секунду. Он, наблюдавший за ней, был уверен, что сегодня её длинные волосы точно останутся снаружи. Но этого, как всегда, не произошло.

Она отражалась в двери вагона метро и не сводила с себя глаз. Он стоял позади, полностью закрытый ею, и думал, что она его не видит. Смотрел на роспись толстых веток дерева на её спине, как на картину Шишкина, вспоминал, что так и не сходил в Третьяковскую галерею, а хотел бы пойти вместе с ней. Волосы растопленным молочным шоколадом спадали ниже талии и всё в них напоминало ему о жизни, которой у него никогда не было. Рядом с ней он испытывал непонятную ностальгию.

С каждой остановкой людей в вагоне становилось всё больше. В череде сменяющихся лиц его синяки под глазами никто не заметит. Тут все такие. Смотрят в телефоны или спят. Он слушал музыку в углу, она разглядывала себя. О чём думала и думала ли вообще, не знал. Кто-то мог решить, что она слишком пошло для этого одета.

Ему нужно пересесть с зелёной ветки на синюю. Им ехать в один институт, но она выходила раньше на белорусской. Когда он приходил в кабинет, она уже там сидела и с кем-то болтала. Знает короткий путь. Он хотел бы спросить. Опять они приехали на станцию раньше, чем он собрался с мыслями.

Дальше он должен был ехать без неё. Стал делать переход между станциями, мучительно застрял на повороте в толпе заспанных, недовольных лиц. Тут тоже должна быть какая-то лазейка, но он о ней не знал. Знала ли она? Наверняка.

На синей ветке он зашёл в первый вагон. Опять куча людей. Хочется сесть, но некуда. Теперь даже прислониться к чему-то кроме человеческих тел не получится, не за что держаться. Он стоит в толпе и представляет, как сверху на него смотрят люди, прогуливающиеся сейчас над поездами. Видят его сжатого и мятого и смеются.

Поезд останавливается между станциями. Здесь он почему-то всегда долго зависает. Она стоит у двери. Он не сразу её заметил. В первый раз они вместе едут до конца пути. Видимо, где-то задержалась. Рядом с ней мужчина, поглядывающий на её грудь. Ей явно неприятно.

Ему хочется протиснуться к ней и встать между ними. Но он думает, что сейчас поезд тронется, много людей выйдет и ей станет посвободнее. Так и происходит, хотя минуты в туннеле тянулись для него вечностью. Совсем не знает её, а со своим беспокойством ничего сделать не может.

Она поворачивается к своему отражению. Он снова становится сзади неё. И всё-таки она совсем не похожа на всех, кто едет с ними рано утром непонятно куда и зачем. На лице и капли той сонливости нет, усталости, вялости. Он точно знал, переходы между ветками она делает в припрыжку. Такая странная для него.

— Привет, Максим, — она резко развернулась. Старые вагоны ехали с неприятным шумом похожим на тряску гвоздей в старой дедушкиной жестяной банке из-под кофе и ей пришлось приблизиться в плотную. Максим к этому не был готов.

— Доброе утро, — он и снял наушники, но оставил их в руках на уровне груди.

— Ты если музыку слушал, то слушай. Я просто поздороваться хотела.

Она сказала это слишком непринуждённо, едва не махнув на него рукой. На самом деле ей очень хотелось с ним поговорить. Она приветливо улыбалась, её глаза дружелюбно смотрели прямо на него. От такого он растерялся. Будто она проиграла кому-то спор и должна была поговорить с ним.

— Ага, — он заикнулся и произнёс что-то похожее на гусиное "га".

Он надел наушники, ругая себя в голове. Она повернулась к двери и неловко пропустила пряди волос между пальцами. Глупость сделал он, а неловко ей. Она начала думать, что пошло не так. Её смущение позабавило его. Он стал неприкрыто смотреть на красивое отражение. Бегающие из стороны в сторону глаза придали ему уверенности. Она заметила это, улыбнулась и повернулась к нему.

— Ну и чего смотришь на меня? — она вытащила его наушники. — Нравлюсь тебе?

— Очень. — Её бесцеремонное вмешательство в личное пространство так удивило его, что он бы признался ей в чём угодно.

— Вот как. Чего тогда на свиданку не зовёшь? Я же вижу ты и на парах на меня смотришь.

— Всему своё время.

Вдруг сохранять спокойствие стало очень просто, хотя он никогда не видел её так близко. Он даже посмотрел на ягодные надутые в обиде губы. Она отвернулась, скрестив руки, но смотреть на него в отражении продолжила. Он пялился в ответ и безмятежно улыбался, чувствовал, что вдохнул чистого воздуха. Значит и она смотрит на него, следит, куда направлен его взгляд на занятиях. А он и не замечал.

Когда они вышли на улицу он спросил:

— Могу я тебя за руку взять?

Ему этого сильно хотелось, а после короткого разговора в метро он почувствовал между ними близость и связь, какой у неё с другими, по его мнению, точно не было. Ему она казалась необходимой. Сам он себя совсем не понимал.

Они встретились в институте. Поступили не на тот курс, куда хотели. Для них было главным сбежать из родных мест, где их когда-то обидели.

И он и она при первой встрече показались друг другу старше своих лет. Вызывающая юбка, длинная неухоженная борода. Она громко представилась, смеялась над любой шуткой и пылала уверенностью. Он же тихо наблюдал за ней, как будто не стоял рядом в кругу одногруппников.

Они вместе жили в общежитии, но и там виделись только на общих тусовках, где с ней всегда кто-то разговаривал. Обычно парни, с которыми она потом уходила куда-то, и он её больше не видел.

— Ну нет, — она спрятала руку за спиной. — Я тут со многими гуляю и, если кто-то заметит, ко мне будут вопросы. Да и к тебе тоже.

— А, точно. На последней тусовке ты вроде ушла с каким-то гопником. — Он усмехнулся и незаметно сглотнул.

— Так ты и в общаге за мной следишь. Да, он очень красивый гопник. У него оказывается есть девушка, но в случае чего у тебя всё равно будут проблемы.

Он уставился в небо.

— А зачем тебе меня за руку брать? — Его полные мыслей голубые глаза заворожили её.

— Хотел, чтобы надо мной перестали смеяться. Все думают, что я из этих.

— Я тоже так думаю. А ты нет?

— С чего бы я тогда сейчас с тобой разговаривал?

— А что эти не разговаривают с женщинами? Ужас какой. А у меня ведь сейчас два таких друга. Получаются, врут мне.

— Я думал красивым девушкам достаточно одного.

— А я сверхкрасива. Самая красивая первокурсница.

Она была смешной, говорила либо звонко и отрывисто, либо растягивая гласные. Шла быстро с задранным подбородком. Посматривала в его сторону с хитрыми глазами, как будто знала какую-то тайну о нём. А он только умилялся.

— Ася!

Максим услышал её имя, дрогнул и пошёл дальше, когда она обернулась. Он скрылся в толпе спешащих на занятия студентов. В молодом гуле до него всё равно доносился смех Аси.

На парах она села к девчонкам. Парни сзади донимали её, Ася совсем не слушала преподавателя, сидела в телефоне, ей что-то говорила соседка по парте. Максим пытался вникнуть в тему лекции, но Ася отвлекала его. Пару раз она взглянула на него, когда поворачивалась к кому-нибудь в его стороне, будто у них есть скрытые ото всех отношения.

Следующее занятие отменили, но за ним стояла ещё одна лекция. Большинство одногруппников ушли. Максим расстроенный сидел в коридоре, смотрел, как все ждут лифта. Настроение у него резко ухудшилось.

Его волновало богаче ли они. Многие одеты лучше, в яркую одежду, в массивные кроссовки. На нём же была чёрная футболка, рубашка в синюю клетку и протёртые джинсы. Одна из лямок рюкзака почти оторвалась. На свои кеды он не хотел смотреть. Хотя все остальные, также как и он, только приезжие, но выглядели они совсем иначе. Сразу начали прогуливать пары, курили на переменах, обсуждали девчонок. Максим совсем не вписывался. Может, выдумав он одно свидание и рассказав всем об этом, его бы приняли за своего.

Ася тоже стояла у лифта. Кто-то из парней позвал её на свидание, а на отказ перевёл всё в шутку. Иногда Максим слышал, что говорили об Асе. Всегда плохое. Он понимал почему. Красивая, уверенная в себе, она даже не обращает на них внимания. Девушек в группе было всего пять на двадцать шесть парней, а одна из них в первокурсниках совсем не заинтересована.

Он вспомнил с какими она уходила с тусовок. Не богатые, но на вид стильные и спортивные. Все были старшекурсниками или уже магистрами. Её типаж ему понятен. Эти мысли разозлили его ещё больше, ведь он совсем на них не походил. В последнее время меланхолия нападала на него резко, вызывалась любым неприятным событием.

Ася в разговоре с одногруппницей засмеялась и двинулась к лестнице. Она прошла мимо Максима окружённая милыми девушками, не посмотрев на него. Он закрыл лицо руками и тяжело вздохнул.

— Идите без меня, я забыла телефон. — Она почти перешагнула порог выхода и вдруг остановилась. Все на неё обернулись. Одна девушка обняла её, словно они прощались на несколько месяцев.

Ася поднималась по лестнице. Её щёки пылали, а дыхание сбилось, но не из-за сотни ступенек на пути к пятому этажу. У неё отличная физическая форма, юные восемнадцать лет. Она специально пошла пешком, чтобы немного успокоиться и отвлечься.

Перед глазами грустное лицо Максима. Ася всё-таки посмотрела на него украдкой, чтобы никто не заметил. О нём особо ничего не говорили, после того как выбрали его ориентацию. Парни подшучивали, девушкам он был неинтересен вовсе. Но Ася, сделав эту фотографию своими глазами и мозгом, когда он сидит унылый в свете яркого сентябрьского возможно последнего в этом году тёплого солнца, только о нём и думала. Она всё взвесила и решилась.

Он её сначала даже не заметил. Ася села рядом, мягко дотронулась до его головы. Это нежное прикосновение вместе с редкими колосьями на её обнажённой до самых плеч руке засверкали в лучах.

— Поехали вместе в общагу. Все уходят. Лекция там поточная. Никто и не заметит.

Лицо всё ещё закрыто, голос её ласков и тих. Никогда он не слышал, чтобы она так с кем-то разговаривала.

— Я пришёл получать знания. Но мне так не нравится, что приходится заниматься такой ерундой. Просто в пустую тратится моё время. Полтора часа тут сидеть просто так.

— Ну можно не просто так. Я вот, видимо, буду читать.

Она достала мобильник. Сквозь просветы пальцев Максим увидел ряды текста.

— Что читаешь?

— "Антоновские яблоки". Обожаю Бунина.

Её "обожаю" прозвучало игриво. Она часто громко произносила это слово. Он любил слушать эти забавные восклицания тайком. Среди вороха слушавших её людей, он всегда думал, что остаётся незамеченным. Но это не так. Максим убрал руки от лица и посмотрел прямо на неё в недоумении.

— Ты серьёзно останешься? Я думал, ты домой собралась.

— А как я тебя брошу тут одного?

Она откровенно удивилась, широко открыла глаза, посмотрела на Максима с недоумением большим чем у него. Он глядел на её приоткрытый рот, она немного наклонила голову набок.

— Мне нужна стипендия. — Он отвернулся. — Родители не присылают денег. А работать на первом курсе...наверное очень сложно.

— Да, сначала мы работаем на зачётку, потом зачётка работает на нас, — ответила она с наигранной серьёзностью. — Так все преподы говорят.

— У меня есть сбережения, но надолго их не хватит.

— Понимаю тебя. — Она закивала головой и положила руку на грудь. — Мне тоже нужна стипендия. Я в такой же ситуации. Но и тупа учиться я не буду. Нужно и отдыхать. Поэтому, поехали в общагу.

— Я останусь, а ты езжай.

— Ну и ладно.

Ася снова включила телефон, закинула ногу на ногу и начала читать. Он недолго посмотрел вперёд и продолжил:

— Останешься со мной?

— Угу.

Ася, не отрываясь от телефона, ободряюще положила руку ему на плечо. Его голова обессиленно рухнула ей на колени. Она нисколько не смутилась.

— Так что пойдём на свиданку?

Максим не знал, шутит Ася или нет. Нравится он ей или нет. Это не было важным. Главное, что она сейчас рядом, гладит его по голове и он чувствует себя особенным для неё.

— Я не могу.

— Всё-таки гей.

— Нет, я просто не хочу отношений.

— Так я тебя в отношения и не втягиваю. Просто свиданка.

Максим подумал, что под эту фразу она должна красить ногти, а не читать.

— И быть как все остальные для тебя я не хочу. Хочу быть твоим другом.

— Хорошо.

— Но, если ты притворишься моей девушкой, мне будет очень приятно. — Он зажмурился в надежде не ощутить стыда. Она задумалась и в этом молчании Максим понял, что ему комфортно. Он мог сказать любую глупость при ней.

— Мы об этом уже говорили. Плюс, если у меня появится официальный парень, то я не смогу гулять с другими.

— Ты что за кого-то из них замуж собралась? — Он поднялся и повернулся к ней.

— Нет конечно, просто хочется кому-то нравиться. — Она прикусила нижнюю губу.

Ему этот разговор показался откровенностью. Никто не знал, что она читала в телефоне. Никто кроме него не видел её такой спокойной. Максим не думал, что она ещё кого-то гладила по голове, пока кто-то лежал у неё на коленях.

На этаже никого нет. Никто не услышит, что он скажет дальше. Каштановые волосы поднимаются вместе с едва дрожащей грудью.

— Я не хочу отношений, потому что меня заразила девушка. У меня ВИЧ. Не могу теперь с кем-то встречаться. И не думаю, что кто-то захочет.

— Я никому не скажу.

Она не помедлила и секунды. Просто повернулась к нему сдержанно без присущей ей во всём смешливости и сказала. Они не дрогнула ничем ни одной нотой в голосе ни одной мышцей в теле. Ася знала об этой болезни многое, хотя никогда с ней не сталкивалась. В школе всех постоянно предупреждали о ВИЧ, висели плакаты, проводили профилактические беседы. В классах постарше уже говорили о ВПЧ, предлагали сделать прививку. Ася от всего отказывалась. И сейчас столкнувшись с школьными бабайками взрослой жизни не испугалась. Максим это заметил. Поцелуй он её сейчас, она не отпрыгнет от него в испуге.

— Я знаю.

Глава 2

Ася не могла понять, что чувствует к Максиму. Он ей казался загадочным, скомканным, но в тоже время невозмутимым и рассудительным. В нём было что-то чего ей сильно не хватало. Они поступили туда, куда хватило баллов с общежитием. Никто не хотел учиться на металлурга, специалиста по технике безопасности, метролога и т.д. И только Максим выглядел так, будто старается изо всех сил.

Наблюдая за ним на парах или тусовках, она всё ждала, когда он подойдёт. В его несмелых взглядах не было ничего особенного, всё как у всех первокурсников по отношению к ней. Однако цвет его синих сверкающих в любой темноте глаз, манил её. Она сказала себе, что будет ждать, но не смогла. С приездом в Москву она быстро поймала настроение этого города и перестала быть хоть сколько-нибудь терпеливой.

Они сидели совсем рядом на его кровати. Её рука загорелая держала его личную кружку. Когда она приходила, он всегда давал ей только эту, а сам пил из тех, что оставляли соседи по комнате. На запястье у неё торчала косточка и выделялась своей белизной. Почему так вышло ни он ни она не знали. Его руки бледные с торчащими венами, всегда перехватывали её загорелые, если она пьяная в яростном разговоре не следила за кружкой.

Он знал, что у неё много зеркальных родинок. На предплечьях, запястьях, щеках, лодыжках. Вот подняла она одну руку, и все видят эту маленькую родинку, но никто не знает, что на другой точно такая же. Между ними близость, какой ни у кого с ней нет.

Она пила что-то несильно алкогольное и газированное, как и все здесь. В комнате пять человек: Максим, Ася, две её подружки Лена и Алина и их одногруппник Никита.

Алина предложила всем вместе выпить в честь пятницы. Она была главной заводилой в группе среди девочек. Они с Асей постоянно обсуждали свидания последней или их совместные тусовки. Алина не нравилась парням в том смысле, в котором девушки хотят им нравиться, но казалось, что её это нисколько не беспокоит. Все видел в ней и Асе страшную подружку и красавицу. Однако только Максим не верил, что Ася стала бы кого-то так использовать.

Лена долго не соглашалась на эту встречу. Она не принимала участи ни в каких тусовках и на парах вела себя как прилежная, скучная студентка. Её молодой человек, учащийся в военном институте, не разрешал ей проводить время с парнями и сам, запертый в стенах академии, не мог выйти за пределы кампуса. На днях они сильно поссорились и вот Лена смогла выбраться на первую свою студенческую тусовку.

Никита был старше всех и уже второй раз поступил в этот институт. Ася, наблюдая за ним, заметила, что ему симпатична Лена. Его девушка осталась в родном Краснокаменске.

С каждой минутой в комнате становилось всё жарче. Конец сентября, окно открыто нараспашку, из него сбоку выглядывают невысокие клёны, под уличными фонарями горящие даже ночью. Рядом с общежитием большой парк с прудами, кое-где в них растут кувшинки с водяными лилиями. Максим всё ждал дождя, чтобы прогуляться в этом парке. Ася же могла отличить там каждую уточку, потому что проводила в парке чуть ли не каждый вечер со своими ухажёрами.

Ася, отвлекаясь от диалогов, осматривала комнату. Два стола у окна, один в противоположном конце комнаты. Она сразу поняла, что этот одинокий стол распределили Максиму. Там не было ничего кроме учебников, простой канцелярии и ноутбука даже без мышки. На других столах лежали упаковки от чипсов или недопитые банки с газировкой, разные средства ухода вроде приставучих мальчиковых дезодорантов. У остальных и места было больше. Ася мысленно решила подарить ему хотя бы настольную лампу.

Соседи Максима по пятницам уезжали по домам. Они жили где-то в Подмосковье. У каждого из них был мощный игровой ноутбук, несколько модных футболок и подружки. Ноутбук Максима старый бэушный купленный на его первую маленькую зарплату в Макдональдсе. Он рассказал Асе про это неравенство и свою зависть и тогда она показала свой ноутбук точно такой же. Иногда его соседи, видевшие Асю у них в комнате, спрашивали его ли это девушка, говорили, что она очень красивая. Максим видел фотографии подружек своих соседей далеко не таких симпатичных как Ася. Тогда он чувствовал своё превосходство. Ася помогала ему справиться со всем, сама не зная об этом.

Весь вечер она смотрела на него нежными почти влюблёнными глазами. Ася любила проводить с ним время. Он слушал, как она читала рассказы Бунина, а потом объясняла ему в чём тут смысл. Особенно ей нравились "Лёгкое дыхание" и "Чистый понедельник". Однажды она рассказала, как плакала в школе узнав о смерти Стивена Хокинга. Максим вместе с ней хотел пойти на выставку Клода Моне, который был её любимым художником. Узнав, что все картины реплики, распечатанные на бумаге, они долго пытались вернуть деньги. Его поражала её разносторонность, образованность. Максим совсем таким не был.

— Правда! — крикнула Ася.

Они играли в правду или желание. Ася точно проигрывала, так как уже съела кусочек мыла, сходила к соседям и попросила зажигалку для Никиты, засунула в нос карандаш и держала его, пока вопрос снова не перешёл к ней.

— Сколько половых партнёров у тебя было? — спросила Алина. Она надеялась услышать что-то интересное.

— Нисколько. — Это было сказано без гордости или смущения, как обычно весело. — Я не стыжусь этого, но правда такова — я девственница.

— Вау, — удивилась Лена. — Никогда бы не подумала. — Все начали смеяться. — Я не то имела в виду. Просто ты такая красивая.

— Спасибо. —Ася в добром смешке подняв брови. — Просто как-то до этого не доходило.

Удивились все кроме Максима. Он и об этом знал. Она призналась ему, когда он сам спрашивал, спала ли она с кем-то из старшекурсников. Максим знал, что ни с кем бы она не переспала, но очень хотел убедиться. Таким вопросам от него она улыбалась без смущения и честно отвечала. Ей нравилось, что его это заботит. Сама она не думала о своей девственности. Знала, что в её возрасте обычно все девушки обзаводятся половыми партнёрами. Даже скромная Лена как-то в понедельник пришла с засосами на шее. Ася не берегла себя для того единственного, не дорожила невинностью как в средневековье. Просто не находила человека, с которым бы хотела заняться сексом.

С того момента как они начали дружить, она всё меньше ходила на свидания. Иногда кто-то подходил к ней, и Ася могла флиртовать с ним всю перемену или пообедать с каким-нибудь магистром, но после пар всегда ехала с Максимом и после часто сидела у него в комнате.

— Теперь Максим, — сказал Никита.

— Действие, — ухмыльнулся он и сделал глоток.

— Поцелуй девушку в этой комнате, которая тебе больше всех нравится. — Он был уверен, что после его желания в группе образуется новая пара.

Максим надеялся на что-то подобное. Ему давно хотелось прикоснуться к Асе по-особенному. Он часто думал о том, какие у неё губы, такая ли у неё большая грудь, как кажется. Один раз ему приснился секс с ней и потом он весь день краснел, если она приближалась. Но Максим не хотел, чтобы все остальные знали о его таком интересе к ней.

— А если она не согласится? — Максим взглянул на Асю.

— Я бы точно отказалась. — Она рассмеялась. Максима это задело. Уголок его губы дёрнулся в попытке сохранить улыбку. Через её постоянные шутки было сложно пробиться к правде.

— Ах так. — Он потянулся к Лене, но она отстранилась. Она ему казалась второй по красоте в комнате и третьей во всей группе. Скорее на любителя. Фигура красивая, видно, что она занимается спортом. На физкультуре Лена никогда не отлынивала, особенно ей нравилось играть в волейбол. Но крашенные блондинистые волосы его сильно отталкивали.

— У меня же есть парень, — сказала Лена растерянно.

Все, кроме учувствовавших в этой сцене, взорвались смехом, Ася громче всех. Она всегда хохотала во все зубы, запрокинув назад голову. Обычно Максим думал, что она не такая как все и не боится выделяться, а сейчас его это обидело.

— Так девчонки, сразу предупредите, у кого есть парни, — отшутился Максим.

Ася понимала почему все считали его геем. Он говорил немного манерно, ставя себя выше остальных, особенно девочек. Максим вежливый и аккуратный, относился к ним снисходительно. Даже по отношению к себе она это чувствовала. В компании парней он постоянно прятал руки в карманы, вёл себя неуверенно. Ася полагала это из-за его зависти к ним. Хоть он и старше на год почти всех, выглядел гораздо ниже и тоще. Совсем не в её вкусе.

Однако, когда Максим увлечённо её слушал, она уверенная в том, что он единственный не хочет переспать с ней, немного в него влюблялась.

Розоватые жидкости у всех заканчивались. Ася вызвалась сбегать в магазин. Максим изрядно подвыпивший решил остаться в комнате. Вскоре после ухода Аси все ненадолго разошлись. Лена и Никита — позвонить своим партнёрам, Алину позвала соседка ненадолго в комнату. Максим думал: связанно ли это с уходом Аси. Настолько ли она всем нравится, что люди перестают разговаривать после её ухода. С этими мыслями он смотрел, как по улице бежит в одной длинной белой рубашке Ася.

Она очень хотела охладиться, потому что призналась себе. Ася не отказалась бы от этого поцелуя. В этот вечер она опьяневшая решила, что влюблена в Максима.

В магазине у неё спросили паспорт. Женщина сзади покосилась на её голые ноги в сланцах. Женщины вообще часто с подозрением смотрели на Асю, могли даже сделать ей замечание. Причём неважно была она одета вызывающе, неподобающе или абсолютно прилично. Последний вариант встречался реже остальных, а бесил больше всех.

Вернувшись, она никого не обнаружила. Максим вышел в туалет. Она подошла к окну. Он вернулся медленно, от алкоголя боялся упасть. Ася слышала его, не оборачивалась, ждала, что он её обнимет или попытается напугать. Максим тоже об этом думал, но делать не стал. Громко плюхнулся на кровать.

— И чего ты сел? — разозлилась она, задрав подбородок, будто он оскорбил её высочество. — Мог бы попытаться меня с окна сбросить что ли.

— Я хотел, — довольный ответил он. Такая она сердитая с дёргающимся бровками забавила его сильнее всего. — Тут даже нет свидетелей.

— Я всем написала, чтобы возвращались. — Ася, проходя к холодильнику, щёлкнула его по носу. Она надеялась, что он поцелует её, пока они наедине.

Но после вечеринка быстро закончилась. Разговор Никиты с его девушкой неудался, и он хотел его продолжить, Лене нужно уже ложиться спать, потому что завтра она должна была ехать в другой город к парню, а Алину позвали на вечеринку поинтереснее. Асю тоже туда позвали. Когда они с Алиной об этом заговорили, Ася в дверях на секунду перевела взгляд на Максима. Он понял её без слов.

— Останешься у меня? — Все с интересом молча глядели на них. Ему очень хотелось, чтобы остальные услышали её положительный ответ.

— Конечно, — она улыбнулась. — Хоть я и не самая симпатичная девушка в комнате. — Лена могла подумать, что Асю заботил выбор Максима, но Ася сказала это так, будто сейчас упадёт в обморок.

— Ты останешься единственная девушкой в комнате, — сказал Максим галантно понизив голос.

Все переглянусь, но в их дела лезть не стали и ушли. Никита самый любопытный из их компании закатил глаза, как будто эта очевидная история никого не интересует. В коридоре слышались смешки Лены и Алины.

— Я тогда пойду переоденусь и зубы почищу, — сказала Ася.

— Переоденешься в мужскую футболку? — Он сказал это от алкоголя с ревностью. Её ладонь зависла на пути к дверной ручке. Опьянение влияло на них по-разному. — Эта же тоже чья-то рубашка. — Пугать он её не хотел, но ничего с собой поделать не мог.

— Угу. — Она притихла. — Просто забираю их иногда у мальчиков. Они и не против. По общаге хожу. Очень удобно.

— Тогда мою возьми. — Максим стал говорить мягче. Он протянул ей лавандовую футболку, вызвав недоумевающий смех у Аси. Как дошкольник реагирует на клоуна в цирке. — Что?

— Да просто цвет такой. Точно у тебя всё нормально?

— Иди чисть зубы. — Он вздохнул и попытался выставить её из комнаты.

— Не пойду. Я про зубы для приличия сказала. На самом деле на ночь я редко чищу.

— Фу.

Он вышел из комнаты. Она переоделась. Максим зашёл, за секунду осмотрел её ноги и грудь и выключил свет. Ася легла на его место без какой-либо неловкости. Кровати в общежитии одноместные, но лёжа на боку они бы поместились и вместе. Максим это понял. Он дал ей вторую подушку и накрыл их одеялом. Они лежали лицом к лицу.

— Мне идёт? — спросила она шёпотом. Он милой улыбкой задал вопрос. — Твоя футболка.

— Очень. Цвет тебе подходит.

— Это мой любимый. А ты не возбуждаешься сейчас?

— Сильно. Вот это вопросы у тебя, конечно.

— Потому что ты пьяный?

— Нет. Потому что ты лежишь со мной на кровати, а футболка моя почти не прикрывает твою попу. — Он старался говорить это невозмутимо, а сам понимал, что ничего не получается.

— Да. Тебе нужно больше кушать.

Он встал, чтобы успокоиться. Такие вопросы кружили ему голову. Включил ноутбук и заиграла спокойная мелодия.

— Что это?

— Музыка из Minecraft. — Он сел на кровать напротив. Она повернулась на бок.

— Ты серьёзно?

— Спать я сейчас не могу, поэтому хочу послушать. Ты играла в майнкрафт?

— Я читала Mein Kampf.

— Да, похоже на тебя.

— Нет, я серьёзно. Я использовала эту книгу, как аргумент в сочинении по русскому. У меня сняли балл за этику и вот я здесь.

Максим тихо рассмеялся. Музыка как будто блестела в прохладном воздухе. Ася подошла к окну и посмотрела на небо.

— В этой Москве не видно звёзд. Никогда.

— Одну я вижу. — Он был твёрд в сказанном.

— Ты со мной флиртуешь? — Асе это понравилось.

— Не знаю. — Он встал и его уверенность увеличило пошатывание алкоголя. — Я не умею. — Максим подошёл к ней. — Могу я тебя обнять?

— Конечно, — она сказала это так, будто ему никогда не нужно спрашивать разрешения.

Он обнял её за талию и прижал к себе. Медленный ветер в темноте слегка развивал её волосы. Максим начал крутить одну прядь пальцами, думал: в них и задохнуться не жалко. Он вдохнул её аромат. Она всегда чуть-чуть пахла сигаретами. Ася много времени проводила в курилке, общаясь с плохими компаниями. Максим не курил, но запах казался ему приятным.

Пить они давно перестали, но он продолжал пьянеть.

— А поцеловать я тебя могу?

— А ты бы хотел отношений со мной? — спросила она быстро и серьёзно, но в темноте понять это было сложно.

— Я тебе уже говорил. Никогда.

— Понятно. — Она не отстранилась.

— Я тебе нравлюсь? Хочешь встречаться как пара? — Он заправил пряди волос ей за ухо, удивившись своей ловкости.

— Совсем нет.

Снова укол. Она ответила правду. Отношений с ним ей совсем не хотелось, пока он сам не решится на это. Близости, что есть с ним, хватало.

— Зачем спрашиваешь про поцелуй?

— Момент такой. Сейчас бы кого-нибудь поцеловать. — Он выпустил её из рук и вперил свой взгляд в окно.

— У меня что-то похожее. Но мы так испортим нашу дружбу. Я точно знаю. А отношений ты не хочешь.

— Точно. Да и лишать девственности это тот ещё геморрой.

— Ничего тебе не обломится. — Она скрестила руки под грудью.

Хотя она и старалась шутить ночь изменилась. Максим заметил сломанный уличный фонарь. Наверное, он бы осветил его комнату. В следующий раз, идя по улице рядом с общежитием, он проверит, висят ли шторы у соседних комнат. Максим отошёл от Аси. В небе начинали подсвечиваться облака. Асе показалось, что все они похожи на знаки препинания. Точки, запятые. Она старалась думать о них. Дождевые ли это облака? Ася знала, что Максим ждёт дождь.

— Почему ты не заводишь с кем-то отношения? Можешь же с кем угодно встречаться.

— Думаешь, это из-за тебя?

— Ого какой честный вопрос. Да, думаю, что это отчасти из-за меня.

Несмотря на всё его самоуничижение, самооценка у него не страдала. Да, он был беднее и меньше всех вокруг. Они могли наслаждаться жизнью как хотят, пить что хотят, курить, что хотят, даже хотеть, что хотят. Но только Максим мог позволить себе подумать, что Ася в него влюбилась. Иначе почему она позволяет ему трогать её, проводить с ней ночи, смотрит на него влюблёнными глазами, которые один он замечает.

— Я хочу от жизни всё. Погулять с каждым красивым парнем, влюбить в себя всех их. Я хочу каждый день проживать счастливо. Это не очень хорошо, что я их так использую, но, когда я вижу, как они в меня влюбляются мне так хорошо. Мне нравится переживать за их чувства. Недавно один парень сразу после первого свидания признался, что влюблён и, когда я не ответила взаимностью, он так разозлился. Написал мне целую тираду о том, какая я сука. И я всю неделю думала о нём. Мысли об этом затмевают все остальные и мне хорошо.

— Значит остальные мысли делают тебе плохо?

Она застыла. Этот вопрос её разбил. Он не первый кому она решила рассказать о своих переживаниях, но он первый кто заметил. Для Аси это значило, что Максим смотрит прямо на неё и слушает её. Между ними нет никакого подтекста.

— Да, делают. — Она испугалась, стала гладить себя по локтям. — До приезда сюда, я постоянно думала только об одном. Никому не говорила, кроме полиции. Меня били родители. Всё время, пока я не уехала. Даже сейчас говорю и так больно.

Ком в горле остановил её. У неё тряслись ноги, но пошевелиться она не могла. По всему телу проносилось биение сердца, оставляя после себя дрожь. Правая рука Аси начала дёргаться, её когда-то случайно сломали. Она вспомнила, как несколько раз ездила на скорой "упав с лестницы". Всё резко нахлынуло, потому что она давно не произносила этого вслух. Максим бесшумно рухнул на кровать.

— Я сбегала из дома и в полицию обращалась. Это не помогало. Помню, как-то отец сказал, что лучше бы я не рождалась и что я ошибка. Он должен был учиться в Питере на что-то связанное с кинематографом, но не поехали, потому что мать забеременела. Вот они меня и ненавидят. А у неё знаешь какая история была. У неё при поступлении были одинаковые баллы с одним мальчиком. Она поступала на сельскохозяйственного инженера. Конечно, взяли бы парня. И на собеседовании ей так и сказали. Моя мать начала уговаривать их. Тогда ей сказали, что она скорее всего забеременеет и выйдет замуж, и получится что парень, который мог бы учиться и кем-то стать потерял просто так место. Она смогла их уговорить и на первом же курсе забеременела. У нас с ней тоже натянутые отношения.

Максим хотел что-то сказать, но не знал что. Он шокированный держался за изголовье и смотрел в пол. А Ася уже не могла остановиться.

— Они говорили поступать на госслужащего в институт в нашем городе. Нужно было сдавать обществознание, историю. Всё это я не люблю. И я не хотела оставаться рядом с ними. Я соврала, что готовлюсь к этим предметам, с результатами сделала также. Потом притворялась, что подаю документы, даже сделала вид, что ходила в институты лично. Когда они узнали, у меня на руках уже был билет на автобус. Я сильно рискнула и поступила с общагой в Москву. Родители этому не обрадовались.

Она села на кровать и уставилась в стену. Зависла как компьютер при внеочередном обновлении. С лица, задумавшегося о чём-то, начали капать слёзы.

— Мне очень жаль. Ужасно, что они так с тобой.

— Я вообще долгое время себя винила, пока была маленькой. Я родилась и всё им испортила.

— Сейчас же ты так не думаешь?

— Конечно нет. Я сейчас сильно злюсь на них. Из-за них у меня, наверное, куча проблем в психике. Мне снится, как они бьют меня. Я всё понимаю. Понимаю почему со мной это происходит и почему я так с мальчиками поступаю. Я так хочу это отпустить, но не могу.

— У нас здесь есть психолог. В общежитии.

— Да, знаю. Краснова. — Ася улыбнулась и вытерла слёзы. — Отзывы на неё не очень хорошие.

— Лучше, чем ничего.

Повисло молчание. Максим не думал, что сглупил. Ася после признания набралась уверенности.

— Я хотела спросить. Но ты можешь не отвечать.

— Тебе я на всё отвечу.

— Тебе не отправляют деньги из-за ВИЧ? Прости, если слишком личное.

— После того, что ты мне рассказала... Не совсем. Они развелись лет пять назад. Я жил с мамой, но она считает, что мужчина должен сам зарабатывать. У неё на вкладе есть миллион, но она копит на квартиру в Сочи. Мне ничего не даёт. Знает, как мне тяжело в другом городе без родственников здесь. Знает, что на первом курсе я не буду работать. И всё равно не отсылает ничего.

— А когда в первый раз поступил давала?

Он отвёл глаза. Максим знал, что она не имела ввиду ничего плохого, но всё равно этот вопрос показался упрёком. Он почти год отучился в институте в своём родном городе. Ничего особо там не делал и поэтому вылетел после первой сессии. Он учился на программиста, как изначально и хотел.

— Да, давала.

— Не думаешь, что она разочаровалась в тебе?

— Да, думаю.

Он лёг и посмотрел в потолок. Когда кто-то в комнате сверху прыгал, на него падала штукатурка, в каждом углу жили тараканы, в туалете нещадно воняло. Общежитие было ему противно. Только с Асей ему хотелось разговаривать, с ней было комфортно и приятно, но не после этого вопроса и его ответа. Мысленно он решил, что перестанет дружить с ней. Максим пожалел, что рассказал ей о своей неудачи.

— Зато я тобой горжусь. Мы учимся уже месяц, а ты так стараешься. На все лекции ходишь, отвечаешь на вопросы преподов и сам их задаёшь. Я вот ничего спросить не могу. Ты молодец, Максим.

Он сразу отменил своё решение. Поднял голову. Она сидела на коленях рядом с ним, улыбалась ему. Следы от слёз у неё на щеках всё ещё не высохли. Максим взял её руки в свои.

— Знаешь, я всегда думал, что людям не нужна поддержка. Потому что, когда ты приходишь к ним и рассказываешь о проблеме, никто не может сказать то, что тебе нужно. Я тоже никогда не могу. Я всегда думал, что нужна не поддержка, а помощь настоящая физическая. Но сейчас твои слова меня поддержали. — Он поцеловал ей руки. — Ложись в кровать. Ты совсем замёрзла.

Максим встал, прикрыл окно. Ася залезла под одеяло, как будто резко заболела. Максим обнимал её, хотел, чтобы она поплакала, но Ася быстро уснула. Такая нежная, светлая душа. Как бы сложилась её жизнь, если бы Максим всё время был с ней. Он хотел вернуться в прошлое и защитить её. Всю свою жизнь посвятить Асе. Кем бы она стала, если бы он помогал ей. Такая умная, красивая, образованная и сильная не смотря на всё, что с ней происходило в прошлой жизни без него.

Будь так, возможно, и он стал бы другим человеком. Смотря каждый день на эту женственность и нежность, изменился ли бы мир вокруг него? Если бы она было его сестрой, девушкой, матерью.

Он лежал, а перед его глазами проносились все женщины, которых он знал. Прыщавы одноклассницы, не замечающие его, тётки с недовольными лицами, безнравственная и пошлая мать. Сейчас они сменились глупыми безвкусно одетыми одногруппницами, продажными красавицами в центре Москвы, милыми, но тоже стремящимися к деньгам, девушками в метро. Вокруг него много таких и ни одна из них не может сравниться с Асей.

Глава 3

Он впервые увидел её комнату. Сначала было очень трудно разобрать, где её вещи. Стол был всего один во всё окно. Каждый его сантиметр занимали женские штучки. Бесчисленные помады всевозможных оттенков, скляночки с дешёвыми и иногда дорогими духами, банки с кремами, заколки и резинки, коробочки с украшениями. От такого количества вещей его чуть не стошнило. Рядом со столом стояла не заправленная кровать со сваленной кучей одежды местами даже обуви высотой почти с Асю.

— Это же не твои вещи? — Он растерянно издал смешок, смотря на монстра на кровати.

— Это нашей старшей соседки. Она работает стриптизёршей, сидит в академе. Обычно, когда мы на парах, она спит, а ночью работает. — Ася заметила с каким отвращением он всё рассматривает. Она просунула руку под кровать и достала картину. — Вот. Настя совсем не то, чем кажется. Она невероятно рисует. Я никогда не сужу книгу по обложке.

Последнее её предложение его насторожило. Ася гуляла только с красивыми парнями, а однажды при всех жестоко отшила простенького первокурсника. Но картина была завораживающей. Что-то в стиле кубизма. Максим об этом ничего не знал, но нагромождение цветов в виде фигур друг на друга его поразило.

— Правда красиво.

— Моя нижняя. — Она указала на двухярусную кровать. Верхний этаж был аккуратен и чист. Спальное место Аси кое как заправлено, на тумбочке рядом лежит книга.

Максим сначала хотел положить картину в кучу, но понял, что в этом хаусе она сильно будет выделяться и загнал её под кровать, хотя ему и было очень совестно класть её туда. Потом он взял книгу. Старая, местами потрёпанная. Внутри значилось, что Ася взяла её из библиотеки в общежитии. Максим и не знал, что у них есть библиотека.

— Я перечитываю "Мартина Идена" в третий раз. Ты читал?

— Нет. — Ему было тяжело признаться, что он не читал ничего из Джека Лондона, хотя знал, что это очень известный автор. Когда-то его учитель по истории был в шоке, что никто из восьмиклассников не читал "Белый клык". Тогда Максим решил, что обязательно прочитает, но забыл о книге на следующем уроке.

— Я считаю, что эту книгу должен прочитать каждый мужчина.

— А каждая женщина какую? — Корешок книги в его руках хрустнул.

— Анну Каренину, конечно же! Её я тоже уже три раза читала. Эту книгу в нашей библиотеке я взяла первой.

— А там есть не пустое чтение? — Максим почти швырнул книгу на тумбочку.

— Высокомерненько. Да, там много учебников. Есть и для таких нигилистов как ты.

— Я не это имел ввиду. Просто книги мне не очень нравятся. Я больше люблю фильмы. И думать о фильмах люблю, в них проделана гораздо большая работа. Нужно понимать, как стоится кадр, свет, звук, что всё они означают. В книгах же всё очевидно, а в кино нужно думать, что имел в виду автор.

— Как и мне нужно думать, что ты имеешь в виду, когда принижаешь художественную литературу. Бог с тобой, пошли.

Этот разговор его напряг. Особенно то какой спокойной и дружелюбной Ася была после. Первая взяла его за руку, в метро приобняла его. Он же чувствовал неприязнь. Вообще он заметил, как резко может поменяться его отношение к ней. Вот он уверен, что любит её, а стоит ей сказать пару слов о чём-то, что покажется ему доказательством превосходства над ним, и он сразу злится. Расскажи он ей об этом, она точно решила бы, что у него комплексы. Сам себе он в этом отчёта не давал.

Однако её нежность к нему помогала закрыть на всё глаза. Они решили вместе поехать за покупками в большой торговый центр. Здесь им нужен был только Ашан. Никакой новой одежды или чего-либо ещё они себе позволить не могли. Хотя Максим замечал, что одета она гораздо лучше него. После он узнал, что Ася покупала одежду в секонд-хенде, часами отыскивая стоящие вещи. Ему такой подход был чужд. Он не хотел за кем-то донашивать.

Она обожала ходить по большим продуктовым магазинам, подолгу выбирать овощи или фрукты, особенно яблоки. Ася не разбиралась в этом и ориентировалась только на внешний вид. Иногда для смеха она могла громко понюхать баклажан, закатывая глаза, смущая окружающих. Максиму нравилось, как тележка заполнялась продуктами, а он её катил, пока Ася впереди бежала за последней банкой дешёвого консервированного тунца.

Сначала он предложил пойти на рынок. Там Максим бывал чаще. В его родном городе считалось, что в простых супермаркетах еда обработана всевозможными отравами, а на рынке всё свежее и простое. Ася немного побаивалась излишнего внимания нерусских продавцов и честно в этом призналась. Максим её понял, настаивать не стал, тем более что ей хотелось купить комнатное растение. В ТЦ рядом с их институтом тоже был Ашан. Прогуливаясь по нему в обед или после пар, покупая алкоголь, она часто зависала перед цветами.

Он и сам хотел заполнить все пустые отведённые под продукты полки крупами, две глубокие ячейки в холодильнике овощами, а потом вечером приготовить вместе с ней ужин. Максим не хотел быть как все остальные студенты парни. Они питаются чем попало, снова обрастают подростковыми прыщами, их тела меняются не в лучшую сторону. Никто из них никогда не готовил что-то сложнее яичницы. Максиму хотелось уметь готовить. Он был уверен, что это поможет поддерживать необходимый ему иммунитет.

Ася тоже не умела готовить, но ей нравился сам процесс. В общежитии она включала себе какую-нибудь песню и стояла у плиты, экспериментируя с начинкой для сырников или узнавала устройство старой духовки через запеканки.

Она как всегда громко разговаривала, а он смеялся с каждой её глупой шутки. Вдруг Ася взяла булочку, сняла с неё плёнку и съела прямо в магазине. Он испугался, посмотрел по сторонам, чтобы их никто не заметил, а она только и хихикала над его реакцией.

Потом они искали цветок. Ася не могла позволить себе что-то дороже двухсот рублей. Горящие оранжевые бегонии, фикусы с толстыми листьями, висящие кампанулы ей были не по карману. Выбор её пал на белое каланхое. Совсем маленькое с одним пожухлым листочком.

Когда они спускались по траволатору, Максим разглядывал растение, которое Ася уже успела полюбить.

— Зачем тебе такой? Там были красивее.

— А я его вылечу. Кто-то же должен был его забрать. А то его выбросят, когда он совсем засохнет. А ведь его Женя зовут. Он живой и всё чувствует. — Максима умилял её ответ.

На кассе в долгой очереди она смотрела на жвачки и шоколадки. Рядом лежали презервативы, и Максим решил спросить так, чтобы и кассирша и все люди, стоящие за ними, слышали:

— Нам презервативы нужны?

— Нет, конечно. Я хочу от тебя детей.

Она пошутила совсем не задумываясь. Ему нужно было решиться на такой вопрос, подавить смущение, а ей стоило только изобразить удивленное лицо. Всем окружающим стало смешно, особенно кассирша повеселела, смотря на эту чудную парочку. Иногда Ася пыталась понять, что о них думают окружающие. Над шутками они смеются, а что насчёт их внешнего вида. Она гораздо красивее его, одета лучше, думают ли они, что она ему не пара. Максим тоже об этом думал и всегда приходил к выводу, что она нравится людям больше, чем он.

Иногда она шутила так, а иногда говорила что-то вроде:

— Пока я ехала в метро на меня смотрела девушка, нет женщина, нет, наверное, инопланетянка с абсолютно чёрными глазами. Я не знаю, что это, но тоже такое хочу.

Максима такие разговоры раздражали, хотя, произнося такое с активной мимикой, всем она казалась милой. Но она всегда реабилитировалась, говоря что-то вроде:

— Я была на такой тусе. Сам Иероним Босх не смог бы выдумать такое.

Ася единственная в группе заметила, что подозрительный высоких и худой преподаватель с широкими бровями похож на Гумберта Гумберта, а не просто на педофила. С тех пор, как она это сказала, все так его и называли, хотя никто "Лолиту" не читал.

Иногда она могла и сказать что-то высокомерное, как например, когда в группе никто не мог понять задачу. Парни в попытках решить её применяли неподходящие методы. Все сошлись на вводе новой ненужной переменной.

— Я как будто читаю книгу по физике начала двадцатого века. Все говорят про какой-то эфир, а я чётко знаю, что его не существует.

После она привела правильное решение и Гумберт, вернувшийся в кабинет, спросил, кто написал ответ. Ася пальцем на губах всем приказала молчать. Когда она так легко делала отсылки на искусство или науку Максим восхищался ей и был согласен терпеть разговоры об одежде и других женских штучках.

В метро, ожидая поезд, она ткнула пальцем ему в грудь, пока его руки были заняты пакетами. Ася всегда так делала, когда он не мог ответить. Ещё она заводила пошлые разговорчики, если в метро была давка, заставляла его краснеть, хотя он никогда не краснел до встречи с ней, и покупала вянущие цветы, давала им имена и заботилась о них, как о самом ценном сокровище.

Подумав обо всём этом, он уже не мог остановиться. Максим опустил пакеты, набитые продуктами, снял с себя шарф, закрыл им её лицо. Одной рукой тянув вязанную ткань, он наклонил её назад, другой придерживал за талию. Максим поцеловал её через шарф, а потом отпустил.

Она, рассмеялась, как будто ничего не заметила. Вагоны резко понеслись один за другим. Они стояли в начале туннеля и какое-то время казалось, что поезд не замедляет ход. Она отбежала от него на несколько метров, её волосы вместе с шарфом развивал сильной поток ветра. Они настолько длинные, что Максим думал вытянуть руку, притянуть Асю за них и снова поцеловать её. Но он испугался, что ей будет больно.

Ася прыгнула в конец вагона, Максим остался на середине. Толпа на время их разделила. Она улыбнулась ему, показывая, что всё нормально. Он надел наушники, но глаз с неё не сводил. Ася, не замечая ничего вокруг, тоже смотрела на него. К ней подошёл парень совершенно обычный. Она оглядела его сверху вниз оценивающим взглядом, а затем снизу вверх с неприязнью. Это почти всегда помогало, но в этот раз незнакомец не отошёл.

Максим видел, как парень настойчиво к ней лезет с расспросами. Ася отстраняется, пытается пробраться в сторону друга. Он двигается к ней навстречу, думает, что именно сейчас сможет ей помочь и спасти. Вдруг парень хватает её за руку, она останавливается поворачивается к нему. Поезд встал в туннеле, вокруг тишина. Максим снимает наушники. Ася в одном маленьком шаге от него.

— Знаешь, есть формула, следуя которой человек лучше всего рассмотрит картину, — неожиданно начала она, громко обращаясь к парню. — Её вывел Камиль Писарро — художник, любивший применять науку в искусстве. Согласно его формуле, зритель должен находиться на расстоянии, равном трем диагоналям холста. Поэтому отойди примерно на пять метров, чтобы ты мог спокойно меня разглядывать и мне не мешать.

В вагоне послышались смешки. Парень растерялся, сжал руку в кулак, чтобы успокоиться. Ася смотрела на него с высокомерием, подняв одну бровь. Поезд тронулся. Парень отошёл. Максим стоял под впечатлением.

Вечером они готовили вместе на её этаже. Там работала духовка и было гораздо чище. У Максима жили только парни, а у Аси и парни и девушки.

Максим запекал курицу в специальном рукаве, а Ася варила яйца для салата. Когда заработали плита и духовка, им особо ничего не нужно было делать. Он только и думал о том, как в гуле метро тонкими пленяющими и связывающими нитями разносились её волосы, она улыбалась ему, по его телу шли мурашки. Он, как и сейчас, не слышал ничего вокруг.

— Ася?

Внезапно она приблизилась к нему. Он сидел на столе. Она потянулась к его губам.

— Ой, извините, — донеслось из коридора.

— Привет, Саш. — Ася отстранилась от Максима в неловкости, будто её застукали за поеданием конфет, а она на диете.

Парень хмыкнул, ещё секунду посмотрел на них и ушёл. Максим так и сидел в недоумении.

— Ты извини, — начала она. — Мы с ним иногда в карты играем у Алины. Он ей вроде как нравится, а ему я. А у него есть девушка, между прочим! Я думаю, теперь он от меня отстанет. Не хочу в такие истории попадать.

— П-понятно.

Он больше ничего не мог сказать. Сердце потихоньку успокаивалось. Ася этого не заметила, погружённая в свои мысли. Ей внезапно разонравились все симпатичные парни на её этаже. Многие из них были в отношениях, но раньше её это не волновало.

Приготовив всё, они пошли к нему смотреть фильм. К ним присоединилась Лена. Её позвал Максим. Он чётко понимал, что сегодня не сможет держать себя в руках. Слишком много всего произошло между ним и Асей. А Лена, резко сблизившаяся с ней, попалась как нельзя кстати.

Ася уже почти не общалась с Алиной. Ей всё меньше требовались тусовки с незнакомцами, ночные прогулки в подвыпивших компаниях, игры в карты на желания. В этот момент её поймала Лена. Она старательная, закончила школу с медалью, но плохо сдала ЕГЭ. Это её подкосило, поэтому Лена очень боялась некоторых предметов. Боялась их завалить особенно физику и хотела выбрать себе в пару на лабораторные кого-то, кто в ней разбирается. Было очень странно, но Ася лучше всех в группе решала задачи, вставляла в речь всякие факты, и много говорила об Эйнштейне и Стивене Хокинге. Лена боязливо предложила ей стать парой, а Ася добродушно согласилась. С того дня они много времени проводили вместе. И иногда к ним присоединялся Максим.

Лена знала, что они не встречаются. Атмосфера между ними её смущала, но ей нужно было с кем-то общаться. Переехав в Москву, она осталась без друзей и почти без парня и была рада поговорить с кем угодно.

Асе очень нравилась Лена, хоть та поначалу и считала её шлюхой из-за откровенной одежды и многочисленных свиданий. Это прошло, когда девушки поближе познакомились. Они нашли много общего — обе приехали из южной полосы России.

Как девушка Лена не интересовала Максима, но ему нравилось, как кто-то восхищается его умом. Оказалось, Ася хороша только в физике. Математика ей давалась с трудом. Поэтому Максим часто помогал Лене с домашними заданиями и объяснял почти все темы, потому что преподаватель их был ужасен. Ася никогда помощи не просила, сдавала контрольные на тройки и совершенно не беспокоилась по этому поводу.

Максим поставил перед кроватью стул, на него ноутбук, и они втроём смотрели фильм. Он включал что-то только по рекомендации каналов о кино на известных видеохостингах. Обычно там делали ролики с разбором фильмов или сериалов. Там уже рассказывалось о сюжетных поворотах, объяснялись ключевые действия персонажей и общий смысл картины. Или говорилось о значение построенного кадра, выставленного света и декораций. Ася знала, что мнение Максима основывалось на том, что он слышал до просмотра и в душе призирала такой подход, ведь сама хорошо разбиралась в книгах и была уверенна, что к кино её анализ тоже хорошо подходит.

— Знаете единственное за что я благодарна отцу — это за его любовь к кино, — начала Ася неожиданно, когда пошли тиры. — Мы были бедными, у нас даже не было кухонного стола, а отец был подписан на журнал, который высылал ему диск какой-нибудь хорошей новинкой. Не знаю, где он доставала деньги на него. Я росла только на хорошем кино и с уверенностью могу заявить, что бойцовский клуб интересное кино, но смысл в нём мне не нравится.

— И какой там смысл? — Максим был озадачен выводом её тирады. — Там столько всего от Ницше. Ты, наверное, просто не поняла.

— А ты читал что-то из Ницше? Или хочешь сказать, что только отринув всё существующее материальное и все писанные законы общества человек станет сверхчеловеком? — Она сказала это с усмешкой.

— Да, я не читал. Ну и какой ты видишь смысл?

— Я вижу, что мужчины не могут справиться с настоящим миром. То есть, теперь вам не нужно проявлять силу, чтобы быть добытчиком. В вас копится тестостерон или что-то ещё и вам некуда его выплеснуть. Вы не чувствуете себя мужчинами. Раньше это было проще. Ты силён, ты можешь драться и всё. А сейчас нужно пресмыкаться на работе, выбивать себе повышение, получать образование. Это сложнее чем драться. О, и влияния женщин вы тоже не хотите признавать. Будто делаете всё не ради секса с нами.

— Фильм вообще не об этом. Он о свободе, которую мы получим, если станем отбрасывать нам не нужное. Зачем покупать столько вещей? Зачем выпендриваться деньгами и положением? Какой это имеет смысл? Да и зачем вы женщины столько краситесь? Вам нужна вся эта косметика?

— Про это мы бы могли с тобой часами спорить. Особенно про косметику. Может я и многое не понимаю...

—...точно не понимаешь, — перебил он её. — Как ты вообще можешь что-то понять в таком фильме. Ты же женщина.

Их обсуждение всегда перерастало почти в драку. Они могли обзываться, агрессировать, переходить на личности, но всего быстро успокаивались, когда Лена вступала в разговор.

— Такие вы умные, я вот ничего этого не заметила.

Максим знал, что мнение Аси правильное или нет полностью её. И в обсуждениях его это сильно бесило. Он мог разозлиться на неё, сказать ей что-то колкое. Она же полностью чувствовала своё превосходство. В конце он находил её мысли интересными и соглашался с ней. В своей снисходительности к чужому мнению он чувствовал свою победу в споре. Лене же просто было неудобно с ними в такие моменты.

Глава 4

Асе снился сон. Лена уезжала на лето домой. Они с Максимом провожали её. В комнате вдруг появился аквариум с красноухими черепахами и маленькими водяными лилиями. Ася долго разглядывает его, кормит червячками черепах, наблюдает, как они едят.

Всё длится недолго. Лена быстро напивается и засыпает. Максим ложится к ней в кровать с краю. Он с ехидной улыбкой смотрит на Асю. Она, скрывая свою ревность, укладывается на соседнюю кровать. Максим не отводит от неё глаз. Ася не выдерживает и подползает к нему. Лёжа на полу, она поднимает голову, его лицо свисает над ней. Они начинают целоваться.

Утром Лена уезжает. Максим и Ася, провожая её, держатся за руки.

Проснувшись, Ася хочет обратно уснуть и попасть в этот сон. Он сильно повлиял на неё. Первая пара ей пропущена, затем вторая. Лена ей написала, спросила всё ли хорошо. Максим даже в сеть не заходил. От этого сна Ася чувствовала безнадёжность. Единственным её желаем в то утро стал этот сон, чтобы они держались за руки так как во сне.

Она никогда не ревновала к Лене. Не заинтересованность Максима в ней была очевидна. Иногда он смотрел на неё с пренебрежением, туго сомкнув губы и приподняв их уголки, как и на всех остальных девушек. Ася чувствовала на себе такой его взгляд очень редко, но чувствовала.

Она пролежала в кровати до часу дня, думая о Максиме. Спустя какое-то время она поняла, что ей давно не снилось ничего кроме родителей. До этого она никогда не влюблялась. Что делать с этим чувством, она не знала. Только внезапный голод привёл её в себя и заставил встать с кровати. Поев, она стала смотреть в окно. Уходил октябрь. Совсем скоро старшекурсники устроят главную вечеринку для первогодок, а потом в институте ночью будет квест в честь Хэллоуина. Асе хотелось бы хоть раз сходить куда-нибудь вместе с Максимом, напиться там. Она знала, что если он будет пьян, то обязательно её поцелует. В этот раз она не откажет.

Асе снова написала Лена. На этот раз спросила про Максима. Лена была очень милой и переживала за своих друзей. Он тоже не пришёл в институт и ни в каких соцсетях так и не появился. Ася задумалась. Ей ничего не стоило ему позвонить, хотя раньше они никогда так не делали. Им не нужно было созваниваться. Она начала думать, посчитает ли он её странной из-за звонка. Дикое желание услышать его голос пересилило.

Пошли гудки. Казалось, они длились дольше чем обычно. Трубку он не взял. Ася могла пойти к нему в комнату. Они знакомы всего два месяца, но она бы зашла к нему так, будто они родные брат и сестра. У Аси перед глазами пронеслось всё время, что они были рядом. Сколько фильмов они уже посмотрели? Сколько вечеров провели вместе? Сколько еды приготовили и съели за ужином?

Она накинула на себя его лавандовую футболку, надела шорты и спустилась вниз. Ей открыл сосед Максима. Он скользнул глазами по её выступающим соскам. Она смутилась — совсем не подумала.

— А Максима нет. Он и не ночевал в комнате.

Ася не шелохнулась, хотя по натянутым струнам её души сильно прилетело медиатором. Она что-то сказала нарочито чётко и ушла. На лестнице зависла, не знала, как пройти два этажа вверх. Касалась ли её его личная жизнь? Конечно да! Они делились всем и будь у него девушка Ася бы знала. Будь у него хоть одна причина не ночевать в своей комнате, она бы знала.

На этаже у открытого окна курили двое старшекурсников. Ася не заметила их. Стояла у выхода к блокам и тяжело дышала. Один парень подошёл к ней, а другой, пожелав удачи, стал медленно подниматься по лестнице.

— Давно не виделись. Ты же помнишь меня?

— Да, помню. Привет, Олег. — Имя Ася произнесла на удачу, не думая.

— Не стоит тебе в таком виде ходить. — Он заметил её безразличие, но всё ещё был добр.

— Да, я просто спешила. — Ася пожалела об его угаданном имени.

— Ну ладно. — Он с недовольством посмотрел на входную дверь на мужской этаж. Ася заметила это, пройдя мимо него закатила глаза. — Может сегодня прогуляемся вечером по парку?

— Извини у меня дела. — Она не обернулась на него, ровно поднималась по лестнице.

— С кем-то с этого этажа?

Ей этот разговор показался бредом, абсолютно ненужным диалогом. С ним у неё было последнее, ничего для неё не значащее свидание.

Поднявшись ещё на этаж, она встретила Алину в окружении парней. Все курили и смеялись. Алина недавно проснулась — это понятно по неумытому лицу, широким зеваниям.

— Доброе утро, — сказала Алина.

— Доброе. — Ася бы добавила про обеденное время, но ей хотелось от них уйти, будто она и правда куда-то спешит.

— Ты пойдёшь сегодня?

— Ты про что? — Ася спросила только из вежливости.

— Посвят сегодня. — Алина говорила так будто уже пьяна. Все остальные молчали, наблюдая за их разговором. — До шести часов можно записаться, начало в восемь.

— Нет, я, наверное, не пойду.

Ася быстро прошла мимо компании. Внимание парней вдруг начало её пугать. Она оделась так не для них. Ей хотелось, чтобы Максим на неё посмотрел, как-то пошутил про её и его футболку. Все остальные вдруг стали ей противны.

В комнате у неё зажужжал телефон. На экране высветилось "Трактор". Так она записала Максима, когда он, случайно обнимая её сзади, прижался всем телом и Ася почувствовала связку ключей у него в кармане, но сначала не поняла этого. Она вспоминала об этом каждый раз, когда искала чей-то контакт и натыкалась на его, с улыбкой думала: такая банальщина. В комнате спала соседка. Ася вышла и взяла трубку.

— Ало? — прозвучало слишком беспокойно, и она себя мысленно одёрнула. — Тебя не было на парах и Лена начала волноваться.

— Да, я сегодня не пошёл, были дела. — Он отвечал дружелюбно, но сдержанно. На фоне ничего не было слышно, словно Максим находится в вакууме. Ася знала, что абсолютного вакуума не существует.

— И в комнате не ночевал. — Она сказала это игриво. — Ты там что любовницу завёл? А как же я?

— Нет. Просто дела. — Его голос сорвался, как при любом споре с ней.

— Если что-то случилось ты скажи. — Ася опешила. Если бы он увидел, как она захлопала глазами, то извинился.

— Ничего не случилось. — Он вздохнул и бросил трубку.

— Как девчонка! — Ася крикнула.

Ей вдруг стало непонятно за что она так сильно влюбилась в него. Всегда капризный, всегда пытается быть лучше неё, всегда спорит с ней. А теперь и трубку бросил. Она вдруг вспомнила, как попыталась поделиться с ним своим текстом.

Они сидели в тишине в его комнате. Она достала телефон. От внезапного света её глаза заболели. Ася и Максим долго сидели в темноте. Уменьшила яркость экрана, отодвинулась от него, чтобы сидеть напротив, изредка поднимать глаза и видеть его реакцию.

"Секундная стрелка останавливается только на мгновенье. Первые пятнадцать секунд моя пустая кровать леденяще холодная, сложно пережить эти застывшие пятнадцать мгновений. Темно я возвращаюсь в комнату не раньше трёх утра. Секундная стрелка. Им хватает мгновенья, чтобы всё понять. Для меня время застывает, и я ухожу. Листья ещё были зелёными, мы пили компанией. Снова взгляды одни и те же. Я отказываю, ищу что-то новое. Вот и он. Видно, что грубый, любит драться, едва ли он знает хоть что-то о литературе, искусстве, науке — совсем простой. И он обо мне такого же мнения.

Всё всегда начинается одинаково. Взять за руку, остаться наедине, загадать желание на первую звезду. Вот мы уезжаем, он уже не уверен в том, кто я и чего от меня хочет. Доезжаем и начинаем говорить. Всё ещё пьяный он лезет, я отталкиваю, пытаясь показаться кем-то другим.

Проблеск мысли в его глазах. Все они в какой-то момент говорят о поэзии, но он оказался особенным. Он читает свои стихи совсем не такие как у других. Я, опьянённая революцией рифмы, заговорила о собственной теории перемещения во времени на основе мгновения остановившегося света. И вот приходит осознание. Он не быдло, я не шлюха. Мы слушаем друг друга. Только с ним говорить интересно, кажется, только он слушает. И он думает также. Разговоры о бауманских глупцах, о жизни в МАИ, о том, что именно здесь люди интересные, что здесь люди с мыслями. Разбиты мы жизнью, но только мы и живём! И разговоры о том, почему они прыгают из окон нашего общежития. Мы открылись друг другу, рассказали о предыдущих попытках. Он понял, что я не ворую чужие сердца, а ищу своё. И я поняла, что он не ищет случайных встреч, а надеется увидеть ту самую. Откуда мы можем знать, где искать? Слишком молоды, красивы, самонадеянны.

Звенел пепел его сигарет. Мы целовались. Пустая лестничная клетка. Я вглядываюсь в его седые, как бескрайние поля моего шепелявого города глаза. Эти седые поля. Они точно вода отражали в себе серое небо, сливались с ним, и в образовавшейся пустоте умирала линия горизонта. Летом кто-то поджигал их, оставляя чёрные пятна, а к осени они зарастали сединой. И его глаза были чем-то сожжены. Мы долго смотрели друг другу в глаза, говорили о важном и вечном.

Пять утра. Он читает последний стих. И самое безумное, что во всей нашей романтике, во всём откровении, в этих глазах я не нашла ничего, чтобы влюбиться.

— Что-то ты резко, — сказал он совсем не удивлённо.

И я ушла, не думая о продолжении. Уже светало, на учёбу вставать через час.

— Если уснуть при свете, то проснувшись во тьме, ты ничего не увидишь? — спросила я вслух.

— Увидишь, — ответила моя пришедшая с работы соседка. — Точно также если бы ты легла спать без света.

Не помню, мешало ли мне солнце в то утро, но помню, что я помолилась о его седых глазах. И пятнадцать мгновений показались секундой."

— Что думаешь? — спросила Ася, возбуждённая собственным произведением.

— Зачем ты вообще пишешь о своих свиданиях? — спросил Максим недовольно.

Максиму не были интересны её встречи с другими парнями. Он не мог оценить её текст из-за ревности. Все вокруг видели их вместе, шутили над его френдзоной, а она гуляла с другими парнями. Сначала его это не волновало — быть в глазах окружающих одним из тех парней, которые запав на неё теряют голову. Сейчас же он ближе всех к ней и люди думают, что он влюблён в неё безрассуднее всех остальных.

Эти мысли сидели у него в голове, когда она читала тот текст. Он думал о том с какими интересными людьми она встречается. Каждый читал ей стихи. Он ни одного стихотворения не знал, так за всю жизнь не прочитал от начала и до конца ни одной книги. Ася гуляет с красавчиками качками, которые кажутся безмозглыми, а оказывается они знают стихи и читают, как и все остальные. Так чем же он мог быть лучше них если даже не был также красив.

В тот вечер, когда она читала ему свой рассказ у неё на тумбочке он увидел букет цветов. Максим даже не мог позволить себе купить ей три ромашки. Он чувствовал себя ничтожеством.

Он думал обо всём этом пока ехал в метро. Всё усугублял его отец. Вчера вечером он позвал его выпить, оказался проездом в Москве. Тот напился и начал говорить о его матери. Максим не мог слушать плачь кого-либо по этой женщине.

Максим проехал с ним до хостела. В одной комнате спал его отец и шесть иностранцев мужчин. Одна кровать оставалась свободной. Метро закрыто. Максим достал из кошелька отца последние деньги и остался там. Эта койка обошлась в три раза дешевле, чем поездка на такси до общежития.

Декорации не менялись. Он вдруг живо представил как через тридцать лет всё ещё будет лежать на подобной кровати, смотреть на тараканов на стенах, чувствовать мерзкие запахи. Было ли всё это предрешено? Он не сможет ничего изменить? Жизненная несправедливость наваливалась на него. Максим всегда завидовал тем, кто богаче его. Чьи родители богаты или хотя бы чувствуют себя обязанными перед детьми. Обязанными сделать всё для своих детей.

Он проснулся рано от шума. Мужчины уходили на работу, его отца нигде не было. Прошёл всего час, как он тут, голова гудела. Максим провалился в сон опять.

Он поднимался на эскалаторе. В наушниках не играла музыка — телефон давно сел. Ему очень хотелось принять душ, но не хотелось думать почему. На улице стемнело, но за фонарями этого нельзя было понять сразу. А когда он заходил в метро солнце даже не садилось. Его взбесила мысль, что ему пришлось проехать с одного конца Москвы в другой. Будет ли он так ездить на работу?

Он дошёл до развилки. Можно было пойти коротким путём и быстрее смыть с себя этот день, а можно повернуть направо и пройтись через парк. Он ждал дождя, чтобы так поступить. Он всё время чего-то ждал. Но каждый раз дождь начинался, когда Максим сидел на парах. Он всегда боялся встретить Асю с её новым парнем на свидании там. Сейчас же он не боится, потому что она больше ни с кем никуда не ходит. Почти каждый вечер Ася с ним.

Не нужно было бросать трубку. Она сказал о Лене, но на самом деле волновалась сама. На этот разговор он потратил последние проценты зарядки. Максим злился тогда, а сейчас решил, что быстрее пойдёт в общагу, примет душ и попросит её накормить его. И если она согласится, то он больше никогда не бросит трубку. Даже если откажет, больше никогда.

С такими мыслями он увидел её. Ася стояла в чёрном платье накрашенная в бежевых туфлях. Он знал это платье. Под распахнутым пальто у неё сияют открытые плечи. Максим любил это платье.

Рядом с ней стоял парень. Как всегда старшекурсник. Ася разозлилась на Максима и приняла приглашение Олега прогуляться. Знала, что совершает гнусность, но и она хорошим человеком себя не считала. Там они вели обычную беседу, ей поскорее хотелось уйти к себе в комнату. Ася обо всём сожалела. Олег провожал её уже обратно и резко остановился. Пока она далеко не ушла он взял её за руку.

— В любом случае я хотел сказать, что ты мне нравишься.

Слова почти не долетали до Максима. Он застыл, смотрел на эту романтичную сцену в пол-оборота, чтобы его не заметили. На её лице виднеется неприязнь и усталость, а она всё равно пошла с кем-то другим на очередную встречу. Значит, в их отношениях всё ещё не было тех изменений, в которых Максим был уверен.

Вдруг из общежития вышла девушка. Видно, что она старше Аси. Высокая, хоть и ненакрашенная в обычной домашней одежде, но всё равно по-простому великолепная. Она злая, как паровоз двинулась к парочке. Олег отпустил Асю и пошёл к девушке на встречу. Она прошла мимо, толкнув его рукой, когда он попытался загородить ей дорогу.

— Ты сука! — крикнула она Асе.

Всё восхищение девушкой сразу пропало. Максим недолюбливал, когда ссорятся вот так перед всеми на улице. И таких сцен он тоже не терпел. Из всех его знакомых только Ася могла попасть во что-то подобное.

— Успокойся, — рявкнул на неё Олег. — Я расстался с тобой не из-за неё.

— Он с тобой пил и зажимался с тобой, пока ещё встречался со мной. — Она подошла к Асе вплотную, чуть ли носом её не касаясь. — Ты знала об этом?

— Нет.

По Асе была видно, что она сильно испугалась. Глаза у неё наполнились слезами. Девушка на неё замахнулась. Ася вскрикнула, закрыла голову руками и пригнулась. Олег остановил бывшую, оттянув её за широкую футболку, с рывком как при перетягивание каната. Максиму стало понятно, что формы у девушки внушительные и он снова заинтересовался ситуацией.

Олег развернул девушку и начал на неё кричать. Ася застыла. Максим хотел бы увести её оттуда, как герой взять за руку и вывести из этой мыльной оперы, но не хотел снова выглядеть неправильно. Он решил просто пройти мимо, ведь Ася предпочла снова пойти на свидание, значит ей самой нужно во всём разбираться. Никто бы не заметил его в такой сцене из дешёвых русских сериалов.

Дойдя до входа в общежитие, его окликнул мужчина, проснувшийся от потасовки. Рядом со ступеньками спал его отец. По всему телу Максима стрелой пронёсся жар. Только бы Ася ничего не заметила — думал он.

— Максим! — Мужчина хрипел.

Ася обернулась на его имя. Максим это заметил и растерялся. Пьяный отец начал с ним обниматься.

— Прости меня сынок. Я просто вспомнил твою маму. Такую чудесную женщину. Я так скучаю по ней, понимаешь? Позвони ей сейчас при мне. Я хочу её голос услышать.

Максим толкнул его так, что тот сбился с ног и уже не мог встать. Ася подошла сзади и положила руку ему на плечо.

— Максим. — Её нежный голос сплёлся с мерзостью отца. Ему стало стыдно от происходящего. Красивый старшекурсник признаётся ей в чувствах, отвергая ради неё девушку, не уступающую ей во внешности. Значит в ней есть что-то ещё кроме красивого лица и манящей фигуры. Максим знал, что в ней было всё: интеллект, образованность, чувство юмора. Она идеальна и любой бы на его месте добивался бы её, но он не позволит так себя унизить.

Максим оттолкнул и её. Она отшатнулась в непонимании. Олег дико хотевший ударить бывшую врезал по носу Максиму. Тот ощутил невыносимую боль. Его отец поднялся и попытался напасть на Олега, но тут же снова упал. Ася, напуганная, протянулась к другу.

— Оставь меня, сука! — С этим криком Максим зашёл в общежитие. Он бы не произнёс последнего слова, если бы бывшая девушка Олега не произносила его каждую секунду. Максим остановился в тамбуре. Через окно он видел, как она на него без какой-либо злобы смотрела. Кто-то сзади подошёл к ней, что-то сказал, и Ася вместе с ним исчезла.

В комнате Максим приложил замороженную овощную смесь одного из его соседей к носу. Ему хотелось есть и ничего больше.

Глава 5

В такси играла последняя новинка какой-то русской певицы. Ася такое ненавидела. Рядом с ней на заднем сидении сидел полноватый второкурсник, явно взволнованный тем, что она тут. Такое Ася тоже не переносила. Она старалась не отрывать взгляд от тонированного окна.

Он предложил ей уехать. Видимо издалека следил за происходящим, подобрал момент. Ася согласилась только потому, что не хотела оставаться одна. Ей нужно было срочно забыть то, как незнакомая ей девушка попыталась её ударить, как Максим толкнул её. Ася хотела не думать о боли, которую совсем недавно ей приносило прошлое.

— Ты знаешь, что такое посвят? — спросил парен. Ася не поворачивалась к нему отчасти из-за того, что он некрасив в очках. — Как проходит он знаешь? — Её взбесило, что он говорил с ней, как будто сильно старше неё.

— Как обычная тусовка? — Она задала вопрос, хотя на самом деле этот разговор её не интересовал.

— Мы старшекурсники готовим главную вечеринку для первогодок. Там вас посвятят в студенты. Не так как это делают в американских фильмах. Просто снимается помещение на ночь, мы готовим алкоголь и закуски.

Ася уже не слушала его. Она достала телефон и написала Алине, что едет. Та обрадовалась и скинула ей адрес. Ася поняла, что они недалеко и решила дойти сама. Как только она вышла из такси этот парень для неё больше не существовал.

2ГИС в телефоне Аси постоянно подставлял её: неправильно показывал местоположение, значок на карте не перемещался, если она двигалась. И всё-таки ей удалось сориентироваться самой. Между домами было много места для курения. Столько же укромных уголков для поцелуев. Она пришла раньше времени минут на десять. Парни, собравшись в круг, начали курить. Ася с плохим предчувствием отошла от всех в сторонку. Ей хотелось скорее напиться либо оказаться не здесь. Кто-то уже пришёл выпивший. Глупо учитывая то, что они заплатили за алкоголь внутри. Ася думала, что заплатит потом, но никто денег с неё так и не потребовал. Все стояли перед входом. Вывесок нет, только бумажное объявление.

Кто-то предложил ей покурить. Она согласилась. Это ненадолго расслабило её. Сигарета была очень тонкая, она никогда не видела, чтобы парень курил такие. Всем было немного неловко, многие здесь были незнакомы. Ася сама искала глазами Алину.

Вдруг парень, которого она бросила у такси открыл для них дверь. Все зашли. Им дали красные бумажные браслеты. Ася сразу подошла к бару, не обратила никакого внимания на интерьер.

— Что у вас есть? — Она чувствовала, что сейчас задохнётся.

— Гараж, ESSA, Hoegaarden, — ответила ей девушка постарше.

— А что-нибудь покрепче?

— Только через два часа.

— Мы специально так делаем, чтобы вы быстро не напились, — объяснил один из старшекурсников. Ася его помнила. Он уже когда-то приставал к ней на каком-то мероприятии. Был трезвым, а вёл себя отвратительно. Каждый раз как она проходила мимо говорил ей вслед похабный комплимент.

Увидев его, Ася захотела вернуться в общежитие. Тут было много знакомых парней которым она либо отказала, либо отшила уже после свидания. Кто из них нападёт на неё пьяный первый, вызовет на разговор, решит разобраться с другими — Ася не знала и немного боялась всего этого. Её предчувствие говорило, что сегодня что-то должно произойти.

Включили музыку. Первым на танцпол никто не пошёл. Ася сидела за девчачьим столиком. Много кто на неё смотрел. Даже некоторые девушки. Один знакомый ей первокурсник начал незаметно кидать в неё чипсы. Девушка рядом сказала ей, что это из-за неё и целится он в неё, но парень чётко смотрел на Асю глазами ехидными и злыми. По лбу у неё прокатил жар. Она пошла в туалет. Умылась и собиралась уходить. Взяв пальто и выйдя за дверь, её поймал незнакомый ей парень:

— Ты вроде хотела чего-то покрепче. — Он и протянул ей стакан. Ася насторожились. — Тут ничего такого нет. — Парень сделал глоток, чтобы доказать безопасность и улыбнулся. — Выпей расслабься.

Он был очень красивым и казался дружелюбным. Высокий со светлыми слегка вьющимися волосами, правильными чертами лица хоть и немного туповатыми. Она хорошо смогла его рассмотреть — в коридоре было светло. Он улыбался прямыми белоснежными зубами.

— Пошли потанцуем. — Он и задорно подёргал плечами

— Извини, я пока не хочу танцевать. — Ася взяла стакан.

— Надеюсь, ты быстро напьёшься и потанцуешь со мной. — Он ей подмигнул. — Когда твой стакан опустеет я принесу ещё. — Незнакомец с заводным криком вошёл обратно.

Ася заметила Алину. На танцполе её не было видно, за столиками уже редко мелькали лица Она стояла в коридоре с каким-то парнем.

— Извини, но ты мне совсем не нравишься, — доносилось до Аси. — Ты совсем мне не нравишься, поэтому перестань мне написывать.

— Хорошо. — Алина опустила голову. Если бы не стена сзади, ноги её сложились, как карточный домик от неловкого движения.

— Да и пошёл он! — крикнула Ася и пошла к ним. — Ты достойна большего. — Парень посмотрел на неё, как на сумасшедшую. Пройдя мимо, он покрутил пальцем у виска. Ася смотрела чётко на Алину. — Пошли я знаю, где достать настоящий алкоголь.

Ей хотелось кричать, танцевать, поцеловаться с кем-нибудь, может даже подраться. Всего два глотка сильно ударили Асе в голову. Плохое предчувствие растворилось в алкоголе. Она приобняла Алину за талию и пошла вместе с ней в зал.

— Можно мне ещё два? — спросила она у незнакомца. Он говорил с какой-то девушкой, которая явно выразила своё недовольство Асей.

— Придётся немного подождать. Ты что хочешь так быстро напиться? — Другая девушка его уже не интересовала.

— А я думала тебе только меня споить и надо.

— Так значит, меня раскрыли. — Он провёл языком по зубам. — Ладно, ждите.

Ася протанцевала всю ночь. Яркий свет ламп периодически попадал ей в лицо, музыка и алкоголь давили на уши и тело. Все коктейли, что приносил ей незнакомец, сильно пьянили её.

Другой парень, с которым она уже когда-то сходила на свиданку предложил ей сигарету. Она согласилась и вышла с ним. Горло сильно обожгло, от нехватки кислорода она начала задыхаться и закашляла. Ася никогда до этого момента не курила таких сильных сигарет. От смешения никотина и алкоголя её начало тошнить, закружилась голова. Парень приобнял её за талию. Сопротивляться этому не было сил.

— Может уедем отсюда вдвоём? — Он сжал Асю сильнее, но боли она не чувствовала. Ей хотелось ответить нет, но не могла собраться с мыслями.

Ася попыталась сделать шаг, запнулась и, отлетев немного, оперлась о стену, приложила руку ко лбу. Холодная потому, что на ней нет пальто. А тело горит, особенно голова. Вдруг кто-то выхватил её руку. Ася уже не помнила этот момент. После этого прикосновения она уже ничего не запомнила. Он оттолкнул парня и потащил Асю за здание. Это был незнакомец, снабжавши её коктейлями.

—Я заберу твоё пальто. Красное верно? Поедем ко мне.

Она осталась сидеть на асфальте. Ноги не держали, руки не слушались. Её не тошнило. У организма не хватило бы на это сил. Он вызвал такси, посадил Асю в машину. Этот момент видели пара её одногруппников. Алина сидела на диванчике у выхода из зала, рядом с рядами курток и пальто и признавалась кому-то в любви.

Утренний свет бил ей в глаза. Ася очнулась на кровати в незнакомом месте, полураздетая. От страха опьянение притупилось. Она вскочила, посмотрела в окно. Первой мыслю было, что она на втором этаже и сможет легко спрыгнуть. Вдруг в комнату вошёл незнакомец в одних трусах с презервативом в руке. Это она очень чётко запомнила.

— Ты чего?

— Отпустите меня. — Она осознала, что не знает его имени.

— Эй, всё нормально.

Он подошёл к ней и начал целовать. Сил всё ещё не хватало чтобы отбиться. Незнакомец повалил её на кровать, держа её запястья сжатыми в кулаке, навалился на неё всем своим высоким мускулистым телом. Парень поцеловал её грудь, шею, запястья.

— Пожалуйста, не надо. — Ася заплакала.

Он остановился и в недоумении посмотрел на неё.

— Ты же сама хотела.

— Пожалуйста, отпустите меня. — Она сложила руки в молитве. В Бога она не верила.

— Ладно.

Только он начал подниматься, как она проскользнула вниз. Ася собрала одежду, нашла ботинки и пальто, сумку. Мельком она увидела своё отражение в зеркале прихожей и ей стало стыдно за себя. Она прерывисто дышала. Волосы стояли дыбом, как у испуганной кошки. Метро только открывалось, потихоньку вставало солнце. Ася собрала все силы, чтобы не расплакаться. Хоть бы никто не увидел её сейчас такой.

В общежитие она приняла душ, умыла лицо, надела длинную кофту и спортивные штаны. В комнате попыталась заснуть, но ничего не получилось. Поставила телефон на зарядку. Он долго не включался. Ей написал Максим. Он очень хотел увидеться. Ася написала, что скоро к нему спустится.

В комнате на полу стояло зеркало. Кто-то из студентов в блоке оставил его на этаже. Совсем новое. Настя незаметно перенесла его к ним в комнату. Ася посмотрела на себя, но ничего кроме отражения, въевшегося в неё в той незнакомой квартире, не увидела. Она потёрла глаза, выдохнула и сжала зубы.

Ася спустилась на лестницу за один этаж до его. Максим уже ждал её. Она стояла молча, не решаясь спуститься ниже и подойти к нему. Он её видел, думал: она не приближается от обиды.

Максим не заметил ничего говорившего об её ужасной ночи. Хотя Ася и пыталась скрыть каждую мелочь, пятна на её шее предательски выглядывали из-под высокой кофты, она искусала все ногти и кожу вокруг, под глазами тёмные круги виднелись под слоем консилера.

Ночью он вспоминал бывшую девушку. В ней не было ничего особенного, кроме её заинтересованности в нём. Каждый раз, когда Максим думал о своей болезни, ходил сдавать анализы или получать терапию, всплывало её лицо. Он знал, что лекарства, которое ему даёт государство сильно сажает его печень. В Европе всё по-другому. Максим хотел переехать туда, когда заработает денег.

Он не чувствовал, что должен извиниться. По большей части из-за своего разбитого носа. А Асе этого и не хотелось сейчас. После вчерашнего она даже не помнила о произошедшем между ними. Она не понимала почему Максим позвал её на разговор.

— Тот мужчина у общежития — мой отец.

— Понятно. — Ася вспомнила вчерашний вечер.

— Я не хотел, чтобы кто-то его видел. И я не знал, что он сидел тут. — Ему хотелось объяснить свой стыд за отца, свою ревность по отношению к парням вокруг неё, но нужные слова не приходили. В мозгу загорались не те нейроны, ответственные за другие функции.

— Хорошо.

Он замолчал. Сердце его замерло. Только сейчас он разглядел её глаза, уставшие, замученные, дёрганные. Она вся вздрагивала, как будто её легонько били током. Прежде чем он успел что-то сказать по этому поводу, Ася в три шага перепрыгнула двенадцать крутых ступенек и обняла его.

— О чём ты сейчас думаешь? — спросил он, гладя её по волосам.

— О муравьях, — в слезах соврала она.

Глава 6

Максим видел, как все что-то активно обсуждают. Одногруппники собирались маленькими кружками по углам кабинета, как тараканы, нашедшие кусочек морковки за холодильником. Сам он ни к кому не лез, хотя было очень интересно. Некоторые одногруппники поглядывали на него, но заговорить не решались.

Ася не пошла на первую пару. В три часа ночи проснулась от кошмара. Она восьмилетняя стоит, прислонившись спиной к стене. Ей так нужно простоять не меньше получаса без движения. Отец сказал, что так можно исправить её осанку. Младшая сестра смеётся над ней и больно щипает Асю, тыкает пальцем ей в лоб, называет её дурой. Она не выдерживает и толкает сестру, та падает на пол и начинает плакать. Это слышит отец. Ася не успевает даже моргнут, как он оказывается рядом с ней. На этом моменте сон обрывается.

Кровать мокрая от пота. Кто-то из соседок закрыл на ночь окно. Ася поднимается, прислоняет колени к груди и запускает руку от лба в волосы. Сально. Утром нужно будет встать пораньше и помыть голову. В темноте она нащупывает стакан и фильтр, наливает воды скудной струйкой. Выпив, идёт в коридор и в умывальнике наполняет кувшин. Вода переливается. Ася этого не замечает. Она вспоминает, что произошло дальше после того, как отец к ней подошёл.

Так прошла ночь. Ася почти не спала, поэтому первую пару пропустила.

— Он трахнул её, — сказал кто-то Максиму.

— Она уехала с ним, даже не зная, как его зовут.

— Напилась сильно.

— С первым встречным!

— Он даже у нас не учится.

Все голоса смешались в геркулесову кашу. Максим вдруг вспомнил, как она выглядит. В детстве ему казалось, что в ней вязнут ногти. Он почувствовал себя отрезанным с пальца Аси ногтем.

Максим ничего им не отвечал. Делал вид, что его это не касается. Кое-как отшучивался. Она не совсем его друг, они не близки, просто вместе живут в общежитии.

— И такие одногруппницы бывают, — неловко смеясь отвечал он.

Она пришла ко второй паре. Ася села к нему за парту, как всегда, улыбаясь. Он хотел сделать вид, что ничего не знает, скрыть ужас, когда смотрит на неё, будто это не его проблема. Потом аккуратно бросить её и больше с ней не общаться. Максим заметил маленькое тёмное пятнышко на её шее. Видимо, засос. Эта печать позора всё ему доказала.

— Мне сегодня приснилось, что в моду снова вошли балетки. — Ей нужно было соврать сейчас. Ася видела, как себя ведёт Максим. Ещё немного и он начнёт пугать её. Но она тоже нервная сказала совсем не ту фразу. — Я так люблю такую обувь. Вот бы сон стал явью.

Он со скрипом повернул на неё голову, как заржавевший механизм. На его скуле задрожала жилка. Ася сделала вид, что ничего не заметила и замолчала, глупо уставившись на него. Он часто вёл себя странно, иногда ему нужно было о чём-то долго думать Ася хотела верить, что это тот самый случай. Максим же вспоминал об их выходных, проведённых вместе. Она вдруг была с ним ласковее обычного, меньше говорила глупостей. На этих выходных он был с ней счастлив. Ася так легко его простила, хотя Максим даже не извинился.

— Мне так хорошо с тобой, так спокойно, — говорила она, лёжа на его груди. Из-под ворота футболки у него торчали волосы, Ася с ними игралась, как котёнок. — Я бы всю жизнь так пролежала.

Ещё немного и его стошнит. Он вышел из кабинета. Перед глазами Максима пронеслись все, кто когда-либо трогал её. Она была с ними такой же как с ним? Говорила те же милые вещи, веселила их и смущала? Нет, не может быть. Он никогда не думал, что Ася с ними вела себя также. У них всё было особенным. В коридоре у него закружилась голова. Вокруг столько окон и ни одно из них нельзя открыть, ему нельзя вдохнуть свежего воздуха.

Голова гудела. На тех самых прекрасных выходных они договорились после пар поехать в центр. За всё время он так и не погулял по Красной площади. Максим уже когда-то там был, приезжал с отцом через год после развода родителей. Ася никогда.

В голове он всё отменил, ей не сказав. Думал, что она не тупая и сама всё поймёт. Видеть её не хотел. Сам к ней больше не подходил.

Она знала, что о ней говорят. Это не давило на неё сильнее чем его обида. Ей хотелось объясниться перед ним. Когда прозвенел звонок и Максим вернулся в кабинет, он перенёс свой рюкзак на несколько парт назад. Если Ася не объяснится перед ним, то точно потеряет его.

— Максим, мне нужно тебе кое-что сказать. — Она поймала его на улице перед обедом. Он шёл в торговый центр, как и все, но широкими шагами. Быстрее тех, кто хочет занять лучшие места на фудкорте.

— Я не хочу больше общаться с тобой. — Он не сбавлял шаг. Ася бежала, чтобы успевать за ним. — Ты такая глупая в последнее время. Твои сумки и свидания мне не интересны. Я от тебя устал.

Он махнул рукой и сжал её в кулак, как взрослый мужчина, безуспешно пытающийся поймать муху. Она остановилась, Максим взглянул на стеклянное здание ТЦ и свернул от него в метро. Асю прошли четыре одногруппника и обернулись. Она раздражённо приложила руку ко виску, а затем к чистым волосам. Сальность Ася всё равно ощутила. К ней подбежала Лена и сказала:

— Нужно поговорить. — Ася подумала, что Лена спецагент и у неё к ней важное задание. Настолько серьёзно она выглядела.

На фудкорте столики стояли совсем рядом. Любой мог бы подслушать их разговор, и многие так и поступили. Внимательнее всех слушал Закир — парень, тихо влюблённый в Асю. О его чувствах знала только Лена. Как-то раз Ася говорила, что хочет сесть на диету, а Закир вслух, но незаметно для остальных, сказал, что её фигура идеальна. Только Лена его услышала. Ей казалось, что именно он мог бы стать идеальной парой для неё.

И Лена не случайно выбрала именно этот столик. Закир единственный парень, с которым общается Максим. Лена не была уверенна в невиновности Аси, но если есть надежда, что всё, что о ней говорят только слухи, то именно Закира Максим выслушает. Лена дорожила их дружбой и понимала, что если Ася потеряет Максима, то и она тоже.

— Ничего не было. — Ася звучала отстранённо. — Честно. Да он увёз меня, но ничего не было. Я вовремя очнулась и сбежала.

— А это не попытка изнасилования? — Лена говорила громче обычного. Закир, сидящий к ней спиной, закашлял.

— Да какая разница. Я просто хочу забыть об этом. — Ася откинулась на спинку стула и закрыла руками лицо. — Блин, как же всё невовремя. Я завтра вернусь очень поздно, после дня рождения тёти. Хотела, чтобы он меня встретил в метро. Я...я боюсь возвращаться одна так поздно. — По её голосу ничего нельзя было понять, а лицо было всё ещё закрыто.

— Попроси любого из общаги, никто не откажется. — Лена откусила картошку фри. Сейчас она бы уже больше волновалась, если бы они говорили о приближающейся контрольной.

— Я доверяю только Максиму, — последовал шёпот из-под пальцев.

Она повертела в руках своё запястье. Под тонким рукавом кофты скрывается маленький синяк. Лена, смотря на едва заметную тряску подруги, поняла, что теперь в жизни Аси многое изменится.

На дне рождения ей было не уютно. Небольшой ресторан недалеко от станции Домодедовская. Ася думала, что с любого направления до этой точки не меньше полутора часа пути. Все пили, она от алкоголя отказалась, вела себя тихо. Вокруг одни незнакомцы. Даже мужа своей тёти она не знала.

— А как у твоих родителей дела?

Ася растерялась. В последний раз она созванивалась с матерью две недели назад. Та говорила, что ей нужно перепоступить в следующем году в другой вуз, а пока вернуться к ним. Разговор был долгим и мучительным. Асе хотелось разбить телефон о стену или выбросить его в окно — увидеть физическое проявление своих переживаний. Но она вежливо всё выслушала.

Все изрядно выпили. Асе уже пора было идти домой. Она со всеми попрощалась. Это празднование было только формальностью для неё. Ей нужно было показаться, подарить пакетик кофе, перевязанные ленточкой, и потом рассказать матери, как дела у сестры её мужа. Она со всем справилась и могла идти к метро, пока оно не закрылось.

На выходе стоял мужчина и курил. Он сидел за соседним столом тоже в большой компании. Ася до этого никогда не просила сигарет у незнакомцев. И сейчас не стала, но явно представила себе эту сцену. Ей не хотелось курить. Она надеялась, что вместе с дымом выпустит из своей души все переживания.

Сейчас она трезва и спокойна. Не нужно будет делать пересадок. Спать не хотелось, Ася сыта. Через отмеренных её подсознанием полтора часа она доедет и направится в общежитие коротким путём. Ей будет страшно, но она справится.

На другом конце вагоне спал мужчина, больше никого не было. На следующих станциях почти никто не заходил. Ей запомнилась только одна постоянно целующаяся парочка. Ася дала себе обещание больше никогда не возвращаться домой так поздно одной. Ей хотелось, чтобы сейчас с ней был кто-то, она бы могла положить на его плечо голову.

Она вышла из метро. Шёл дождь не сильный и не слабый. Приятный осенний дождь. Максим ждал её с зонтиком. Стоял напротив выхода. Ася остановилась. Она могла подумать, что это сон, но тяжёлая дверь метро толкнула её вперёд. Ася шатнулась и шагнула в дождь. Максим сразу подбежал к ней. Их лица совсем близко друг к другу оба растерянные.

Он отвернулся и пошёл ничего не говоря. Ася двинулась за ним неуверенно. Вскоре она поняла, что Максим решил пойти длинным путём через парк. Он был здесь впервые, наконец-то шёл дождь. Место красивое и умиротворённое, людей в такой час и такую погоду нет. Ему захотелось пройти вглубь. Ася смотрела под ноги, не зная, как начать разговор.

— Давай свернём? — спросил он, остановившись. — Хочу пройтись по парку. Я здесь ни разу не был.

Максим сказал это неожиданно для себя дружелюбно, подумал, что следующую фразу скажет иначе. Она кивнула. Дождь на мгновенье усилился. Под барабанной дробью зонта не было слышно её сильного сердцебиения. Ася опять ничего не сказала. Максим уже не надеялся, что она сможет начать разговор. Но ей придётся.

— Спасибо, что пришёл. — Она набралась дыхания. — Это Закир тебе сказал?

— Да.

— Я видела, что он подслушивает. Видимо, вот насколько я ему нравлюсь. Лена так думает.

Он цокнул языком. Ася сразу поняла свою ошибку. Максим не хотел больше слышать ни о ком, кому она нравится или кто нравится ей или о её свиданиях, какая бы интересная история там не произошла.

В метро ему пришло сообщение. Закир написал ему сразу, как услышал разговор между Леной и Асей. Максим прочитал сообщение и резко вздохнул. Сдержанно, лаконично, хотя и через этот текст можно было прочувствовать его переживания. Максим это понял из-за слова "убийство". Только это, не относящееся к истории слово, его выдало. Почему он узнаёт о таком через одногруппника, подслушавшего разговор двух девчонок?

Она не была его девушкой только другом. Максим хотел разобраться, почему его так волновала эта тема. Для себя он нашёл ответ в том, что если она переспит с кем-то вот так, то закончится вся его вера в неё. Окажется, что Ася обыкновенная, как и все, как и его мать, когда-то изменившая отцу.

А с Закиром он хоть и дружил, всё равно и ему завидовал. Он не был хоть сколько-нибудь красивым низкого роста, худой — обычный иностранец, каких Максим считал много ниже себя, но Закир был умён и талантлив. Он играл на пианино, знал четыре языка, легко разбирался в любой теме на парах. Максим всегда не понимал, как такой как он мог попасть к ним на факультет.

Максим злился, читая его сообщение. Как же он беспокоится за девушку с которой ему ничего не светит. Хотя может, когда Ася нагуляется с тупыми качками старшекурсниками, то поймёт, что именно такие хорошие парни и заслуживают внимания. А сам Максим заслуживал её внимания, если даже не выслушал её сегодня?

— Он ведь сказал тебе...у меня ничего не было с тем парнем на посвяте, — продолжила она.

— Да. — Вдруг показалось, что ему передавили горло. Он не знал, должен ли говорить об этом с ней.

— Правда, ничего не было. Он попытался, но я успела уйти.

— А зачем ты к нему поехала?

— Я точно не хотела этого. — Голос её звучал уверенно и ниже обычного. Она вдруг поняла, что не обязана оправдываться. — Я точно не помню. Вообще-то я ничего не помню. Не помню, как туда попала. Сильно напилась точно. Очнулась уже в кровати. Я умоляла отпустить меня. Он отпустил. Он ничего не сделал. Да и я сама виновата.

Максим сильно сжал зонт и случайно заехал стержнем себе по голове.

— Почему вела себя так как будто ничего не случилось? И мне ничего не сказала?

— Я не знаю. — Голос её дрогнул и резко прервался. Она не продолжала.

— Больше не ходи никуда. Никаких тусовок, посвятов, свиданий с этими уродами. Теперь только со мной будь. Со мной и с Леной. Мы бы такого никогда не сделали.

Он хотел сказать, что будет защищать её. Ему очень хотелось защищать её от таких парней или кого похуже. Но он помнил, как прошёл мимо неё, когда ей нужна была его помощь. Если бы он вмешался, с ней бы этого не произошло. Максим дал себе честный и трезвый отчёт. Если он будет зол на неё, то не сможет помочь ей.

— Я и сама больше не хочу. После такой истории хочу сидеть с тобой в комнате и под одеялом смотреть кино с Наоми Уоттс.

Он долго не отвечал. Ася напряглась, хотела повернуться, чтобы посмотреть на его лицо, всё не могла решиться на это.

— Я её обожаю, — передразнил он любимое им "обожаю" Аси, и она засмеялась.

В тишине уже далёкой от машин, людей и ночной Москвы только клёны разносили свой звон. Они подошли к пруду неровному от капель дождя. Он искрился от падавшей воды, тревожа упавшие жёлтые листья похожие на отражение звёзд. Максим вздохнул с большим облегчением. Теперь они снова друзья. Но на его губах осталась недосказанность, мысли, которыми он должен был с ней поделиться.

— Ты меня бесишь. Ты такая красивая, умная, интересная, к тебе тянутся люди, ты нравишься парням, ты так уверенна в себе. Я тебе сильно завидую. Каждый день я просыпаюсь и думаю о том, какой я жалкий. Все меня богаче. Мне постоянно кажется, что все смеются надо мной. То я гей, то я во френдзоне, то влюблён в шлюху. Я всю жизнь буду болеть, у меня постоянно простуда, а у других нет такой проблемы. Я неудачник.

Эти слова вместе с резким порывом ветра дали ей мокрую пощёчину. Ася выдвинула дрожащую руку в сторону ладонью вверх.

— Если бы я тебе сейчас призналась в чувствах это бы всё испортило? — Он непонимающе посмотрел на неё. — Дождь перестал, — прошептала она.

Максим бросил зонт на последнюю осеннюю траву. Ему потребовалось минута, чтобы прийти в себя. Она всё время стояла молча улыбаясь.

— Даже если ты мне такое скажешь. Я тебе ни за что не поверю. С чего бы такая как ты влюбилась в меня? Я такой жалкий. Я был готов отказаться от тебя из-за мнения тупых одногруппников. Людей, которых я презираю. Я бы оставил нашу дружбу из-за сплетен и слухов, как какой-то мудак.

— Это не важно.

— Нет важно. Если ты признаешься в чувствах такому как я...я перестану верить в справедливость.

Он говорил серьёзно, но на последней своей фразе ему стало стыдно. Ася, сдерживая смешок, резко выдохнула носом.

— Максим, мне абсолютно всё равно. Я просто хочу признаться тебе в любви.

Брови её утешительно поднялись. Он снова с облегчением вздохнул. Она просто хотела его приободрить. Они друзья.

— Ты сто раз признавалась, я тебе не верю, — шутливо выдохнул он.

— Я всё равно признаюсь. Я тебя люблю.

Даже если бы он знал, что это правда, не смог бы ответить ей взаимностью. Ася знала это и ей было всё равно. Она подошла ближе и обняла его.

— Никогда не понимаю, врёшь ли ты. — Он и прижал её к себе сильнее.

Глава 7

"Ася моя! Всем руки прочь." — написал Максим, когда в общей беседе группы кто-то начал говорить о ней. В этот момент она сидела у себя в комнате и пищала.

— Я дождусь его во что бы то не стало! — крикнула она.

— Я сплю, — пробубнила её соседка на втором ярусе кровати.

Ася была влюблена. Она просыпалась раньше обычного, потому что не могла много спать, красилась дольше и лучше, чем раньше, закалывала волосы сзади, потому что Максиму нравилось её открытое лицо. Никто не подозревал о её чувствах, хотя каждый день на парах она была неприлично счастливая.

Со временем все забыли про случай с Асей. Общались с ней как обычно. Кто-то даже знал, что это неправда. В институте думали, что она встречается с Максимом. Сначала его это не сильно радовало, ведь разговоры о ней всё ещё ходили, но среди первокурсников таких историй стало так много, что уже нельзя было распознать правду или ложь.

Потом же ему льстило, что он будто бы встречается с самой красивой девочкой среди первокурсниц. Эта иллюзия их отношений, помогала ему больше ни о чём не думать. Он заметил, что стал забывать о своих несчастьях. О разбитом сердце, о болезни, о невозможности быть с кем-то близким. Он даже не завидовал никому целый месяц и приступы резкого уныния прекратились. Почти ни что не могло довести его.

Они дружили втроём. Ася, Максим и Лена. Чаще всего теперь сидели в комнате Лены. Там было чище чем у остальных, новый ремонт и меньше всего тараканов. Ася и Максим раздражали всех вокруг. Тот случай нисколько их не подкосил.

Когда Лена выходила из комнаты, они начинали друг друга щекотать, комкая пастельное бельё, чуть ли не переступая черту. Лена заходила обратно, ругала их, ведь всегда постель была её, и она уставала после них заново заправлять. Но Лена осознанно шла на дружбу с ними. Ей они казались людьми невероятными.

В этот раз на столе лежали роллы. Обычно они так не шиковали, но маму Лены повысили, и она решила всех угостить. Ася купила два литра самого дешёвого, но вкусного вина. Максим чувствовал себя альфонсом и чем больше пил, тем больше был доволен этим.

— Ты никогда не говорила, куда хочешь перевестись, — вдруг начала Лена. До этого темы напрямую не касались Аси.

— Я хочу строить ракеты. Хочу стать настоящим инженером и когда-нибудь увидеть, как запускается моя ракета. Знаете, чтобы поле было бескрайнее и людей почти не было. Очень ясный и жаркий день. Все дни в моём городе были такими и меня это так бесило. А тут при свете яркого солнца, я была бы счастлива. В небе оставался бы след моей ракеты, стремящейся к великому Космосу. Это был бы и мой след.

Максим громко проглотил ролл. Он всегда быстро пьянел, но в этот раз выпил не больше одного бокала.

— А выходи за меня замуж. — Он едва прожевал. — Я не думаю, что когда-нибудь женюсь, но если бы женился, то только на тебе.

— Я согласна. — Ася пыталась придать своей улыбке другое значение. — Лена быстро жени нас, пока он не передумал!

Лена расписала их на большом чеке от роллов. Тогда они поцеловались. Так по-детски, что никто из них ничего кроме душевного тепла не почувствовал. Хотя оба знали, что это их первый поцелуй.

Лена заснула. Она всегда быстро и внезапно засыпала. Ася каждый раз хотела что-нибудь нарисовать ей маркером на лице и Максим каждый раз её останавливал. Но не этой ночью. Они будто только и ждали, когда посиделка закончится и они смогут уйти.

Максим и Ася теперь смотрели кино только вдвоём. Один раз они так сильно поссорились при Лене, что та каждый раз отказывала им. Обычно они уходили от неё, если та засыпала, и в комнате Максима включали серьёзные фильмы. Несколько раз они пытались смотреть кино перед походом к ней, но ссорились и долго не могли прийти в себя.

В этот раз он не знал, как позвать её к себе. Они стояли на лестнице глупо друг другу улыбаясь.

— Не хочу тебя пугать. Ты должен мне первую брачную ночь.

Максим смутился и засмеялся. Он покраснел, потёр пьяные веки кончиками пальцев.

Она пошла за ним, держа его за руку. Его ладонь очень быстро вспотела. Максим не совсем понимал, что сейчас чувствует и что будет делать. Здесь нет вины алкоголя, он точно знал, но что же тогда так сильно его доводит. Не началось ли микроземлетрясение, которое проходит только по нему?

Он неуверенно открыл дверь ключом. Хотел включить свет, но она его мягко остановила. Максим сильнее покраснел. Ася этого не видела. В комнату бил свет уличного фонаря. Кажется, его только вчера починили. Ася и Максим не были им освещены, так как прятались за шкафом.

— Да сука! — крикнул кто-то из соседней комнаты.

Максим и Ася рассмеялись. Это изменило обстановку. Они разлили остатки дешёвого вина. Он протянул ей свою личную кружку. В свете фонаря она стала её разглядывать, пока Максим включал ноутбук.

— Я хотела спросить.

— Спрашивай. — Его голос прозвучал выше обычного.

— Почему она бросила тебя?

Резко включился ноутбук и осветил его лицо. Этот белый свет скрыл его настоящие эмоции. Он недовольно прищурился, хотя на самом деле ничего не чувствовал. Ещё три месяца назад разговор о ней убил бы его. Сейчас он поймал себя на мысли, что давно о бывшей не думает. Ошибка юности. Неудачный эксперимент. Максим понимал, что она не сломала его жизнь. Особенно после того, как он узнал, что совсем скоро из-за терапии даже по анализам нельзя будет распознать у него ВИЧ.

— Ей стало скучно со мной. По-моему, у неё были какие-то беды с башкой. — Он приложил палец к виску, сильно натянув веко. — Она много пила и, кажется, употребляла что-то. Я встретил её друзей незадолго до расставания. Они меня обсмеяли прямо при ней. Она тоже смеялась. Я не знал, почему они смеются. — Максим говорил скомканно, лёг на кровать, потому что почувствовал усталость. —Я и сам бы её бросил, хоть и любил. А когда я узнал о болезни, её нашли мёртвую в поле.

— Кошмар!

Он соврал о смерти бывшей девушки. Ему хотелось сделать свою историю драматичнее, переплюнуть всех и её саму тоже. На самом деле девушка жива. Максим когда-то хотел, чтобы она умерла. Хотя бы для того, чтобы оправдаться перед людьми за то, что не написал на неё заявление в полицию. Он её любил, он не мог.

— Возможно она заразила не только меня. А может довела кого-то чтобы её убили. Я много думал о том, что с ней могло произойти. Сейчас же я о ней вообще не думаю. — Он на какое-то время затих. — Это благодаря тебе. Я просто как будто снова могу кому-то доверять. И ты столько для меня делаешь и так поддерживаешь. Мне кажется, что я не соответствую тебе. Я плохой друг на фоне тебя. Хочу за это извиниться.

— Ты пьян. Это я плохой друг. — Она легла рядом. Оставалось не больше сантиметра расстояния, чтобы их губы соприкоснулись.

— Почему?

Она помедлила с ответом, а потом быстро поцеловала его. Ася отстранилась, хотела закрыть лицо руками, но Максим её остановил. Он поцеловал в ответ, прижал к себе за талию. Она мягко провела рукой по его щеке. Его следующий поцелуй был грубее. Он так давно не был с девушкой. Максим сразу захотел Асю. Исцеловать, искусать, испить. Просто напиться ей как литрами красного вина. Она ответила на его жёсткость и прикусила Максиму губу. Это моментально его отрезвило.

Максим оттолкнул её так, что она чуть не упала с кровати. Он встал, включил свет и посмотрел на губу в зеркало. Ася, нисколько не расстроенная или обиженная, обняла его сзади.

— Нам нельзя. Я просто пьяный и ты тоже.

— Ну видимо ты трезвее меня. — Она игриво дотронулась до его уха.

— Это не шутки, Ася. Если моя кровь в тебя попадёт, ты можешь заразиться. Я никогда не прощу себя, если заражу тебя.

— Ты не заразишь меня так...

—...ты не понимаешь о чём говоришь, — перебил он её. — И я не готов к отношениям. Совсем не готов. И ты для меня так много значишь. Ты мой лучший друг.

Он посмотрел на неё испуганную его криком. Она босая рядом такая маленькая и хрупкая, какой бы сильной Ася не хотела казаться. Утром он сделает вид, что ничего не было, она подхватит.

Этот поцелуй затерялся в череде зачётов, подготовки к сессии, затем нового года, который они провели раздельно. К Максиму приезжал брат, Ася праздновала с Алиной. Они не отдалились, но после того поцелуя он больше не приближался к ней на расстояние меньшее десяти сантиметров от её губ.

Он сдал на отлично всю сессию, стал получать повышенную стипендию. Единственный в группе. Его это сильно подняло в собственных глазах. Впервые он был в чём-то лучшим. Она закончила с двумя четвёрками — на всех экзаменах думала не о том. Максим об Асе старался не думать совсем.

Глава 8

— Мне кажется, что сейчас происходит что-то глобальное. — Максим говорил, как никогда мечтательно. — Мы переживаем историческое время.

Было седьмое марта 2020 года. Весь мир сходил с ума: школы закрывались на карантин, пожилым людям рекомендовали не выходить из дома. Максим и Ася гуляли по парку. Вокруг пруда поставили новые лавочки. Они часто ходили здесь вместе и видели, как их иногда разворачивают, то к пруду, то к алее. Делали это почти каждую неделю. Зачем, они не знали, строили догадки, но и близко не подбирались к истине.

— Ну, я так не думаю. — Мысли её были не об эпидемиях или истории, а только о нём. О том, что она хотела сказать ему. Что-то важное, возможно могло всё между ними изменить и не изменить ничего одновременно. — Завтра всё в силе?

— Ага. — Он, безучастный к её словам, смотрел на пруд. В последнее время Максима всё больше напрягало поведение Аси то, что она особо не развивала выбранную им тему для разговора. — Приготовлю вам курицу и куплю вина. Отметим ваш с Леной день.

— Она сказала, что не сможет. — Ася неправдоподобно опустила глаза. — Её парень всё-таки приезжает.

— А, ну тогда вдвоём отметим.

Он почувствовал себя неуютно, как будто холодной ночью с него стянули одеяло. Они давно не пили вместе без Лены. Максим не хотел напиваться вдвоём с Асей. Они уже не смотрели вместе фильмы, не готовили, если Лена к ним не присоединялась. Всё было по его вине. Он и сам знал, насколько от неё отдалился. Больше они не держались за руки, не лежали в одной кровати. Она не снилась ему, даже голой. Максим думал, что это из-за того, что Ася в него влюблена. Эти чувства его сильно настораживали, и он только и ждал, когда Ася передумает насчёт него, задавая себе один вопрос: что между ними будет, если она передумает?

Максим стоял на кухне на её этаже. Курица должна было уже запечься. Ася подошла сзади, одетая красивее чем обычно. В летнем зелёном сарафане она выглядела, как вытянутый листок ивы. Увидев её, он разволновался. Для него на всей Земле не было девушки прекраснее.

Они смотрели мультсериал "По ту сторону изгороди", оба сидели на стульях перед его монитором. Один из соседей съехал и теперь второй стол у окна занимал Максим. Ася заметила, как он наполнился. Появилась настольная лампа, подаренная ей, чертёжная канцелярия, компьютерная мышка, фантики от конфет. Смотря на это, она улыбалась с умилением.

Сегодня она вела себя настойчивее. Прикасалась к нему при любой возможности, незаметно сокращала расстояние между ними, пока они сидели, подливала ему всё больше и больше вина, а сама почтит не пила.

В какой-то момент Максим потерялся в сюжете истории. Виной тому был алкоголь и навязчивые мысли. Ещё три месяца назад, выпив столько, он бы попытался её поцеловать. Сейчас между ними всё иначе. Максим думал, что именно сегодня она признается, а он не сможет сделать вид, что ничего не понял. На экране ноутбука появлялись забавные чудовища, Ася с большим интересом наблюдала за происходящим. Максим пытался понять себя. Хотя его решение насчёт отношений не изменилось, он хотел, чтобы она всю жизнь была рядом с ним.

— Ася, — начал он сразу как закончилась последняя серия. Язык у него заплетался. — Я бы ни за что не променял этот момент ни на какой другой. Ты мой лучший друг.

— И? — протянула она в недоумении.

— Давай так всё и оставим.

— Я тебе что предложение сделала?

— Мне кажется...

Стук в дверь перебил его. В комнату вошёл его сосед по блоку. Он жил по диагонали. Высокий и симпатичный с крепкими руками и длинными ресницами. Максим уже давно никому не завидовал, но когда появился он в его комнате, то посмотрел на него враждебно.

— Ась, там тебя все заждались, — начал парень. — Меня вот прислали за тобой. — Он улыбался, не сводя с неё глаз. Было очевидно, что она ему нравится. — Привет Максим, пойдёшь с нами? — Он протянул ему руку, чтобы поздороваться. Максим несмело её пожал. — О, курица. Я попробую?

— Да, пошли, — запрыгала Ася. — Хоть с кем-то кроме меня пообщаешься. — Она потрясла за плечи Максима, оббежала его и встала рядом с парнем.

— Курица такая сухая. Надеюсь, не ты её готовила, — обратился он к Асе.

— Нет, конечно! Что ты такое говоришь, Сём? — Она вытянула губы.

Ася слегка касалась плечом Семёна. Он издалека бросил в тарелку недоеденную ножку, попал, но что-то брызнуло в Максима. Его это сильно взбесило, как и комментарий о блюде. Может курица и правда была сухая, но не стоило об этом говорить вот так.

Кто-то другой касался её плеча. Максим не знал, что она общается с кем-то ещё из общежития. Каждый раз, как он звал её и Лену к себе у неё не было каких-либо планов. А с другой стороны, она больше не была инициатором встреч. Что если все остальные свободные дни она проводила с другим парнем? Он вдруг осознал её важность для него. Алкоголь сыграл с ним злую шутку и Максим решил переодеться при них. Почему-то он решил, что так покажет их с Асей близость перед всеми другими парнями. Она смущённо отвела глаза. Он уже переодевался при ней, но сейчас это было очень странным. Семён вопросительно на неё посмотрел.

— Я просто хочу надеть штаны полегче, жарко что-то, — сказал Максим невозмутимо. — Ведите.

На тринадцатом этаже все праздновали восьмое марта, гораздо громче чем он привык. В комнате сидели всего две девушки и пять парней. Он был шестым, Ася третьей. Максим видел, как она флиртовала с Семёном. Делала ли она это намеренно, ведь он только что отказал ей. Максим сидел вдалеке ото всех насколько это возможно в комнате в 18 квадратным метров.

Ночь Ася провела не у него. Максим сильно напился и не помнил, куда она пошла. Он проснулся в семь утра и уже не мог заснуть, постоянно проверял была ли Ася в сети, часто выходил из комнаты в туалет, к умывальникам или на кухню. Около девяти утра он увидел, как сосед Семёна выходил из комнаты, затем и он сам. В десять часов утра Ася написала ему сообщение. После этого Максим успокоился и уснул.

Ася лежала у себя в комнате. Она понимала — Максим отверг её. Больно, обидно особенно из-за того, что он даже не дал ей сказать самой. А ей столько хотелось сказать. Сердце у неё было открыто и разбито.

Глава 9

Через неделю объявили карантин. Все начали разъезжаться по домам. Максим слышал, как на кухне по телефону Семён обсуждал с мамой свой отъезд. Ася никуда не собиралась. Максим тоже решил остаться в общежитии.

Между ними всё как будто вернулось к началу первого курса. Пробежавший по Максиму страх восьмого марта, заставил его снова тянуться к ней. Она могла исчезнуть с другим в любую секунду. Они даже стали ещё ближе. На дистанционке Максим и Ася постоянно сидели на парах вместе у него в комнате. Делали домашку, пили море чая. Лена уехала домой сразу, но и потребность в ней испарилась. Максиму хотелось быть наедине с Асей. После пар они готовили, смотрели фильмы и сериалы. Максим вдруг перестал с ней спорить. Ася этому сильно удивилась. Чем больше пустело общежитие, тем больше времени они проводили вместе. Пока она не призналась ему кое в чём:

— Я встречаюсь с Семёном. Мы сходили всего на два свидания, но он уже меня об этом спросил. Так забавно. Я сказала, что подумаю.

— Здорово.

Этот сухой ответ её не удовлетворил. Шкала её терпения немного понизилась. Ей хотелось увидеть на его лице определённые эмоции.

— В общем, я хотела сказать, что если соглашусь, то больше не могу ночевать у тебя. Ты же понимаешь? Он такую дружбу вообще не принимает.

— Да, я всё понимаю. — Он заметил, что у него отрасли ногти на руках.

— Он мне очень нравится, не хотелось бы это терять.

Ася надеялась, что Максим выгонит её из комнаты, разозлится, скажет, что она не может встречаться ни с кем. Она была готова быть ничьей, если ему бы этого захотелось. Если бы он только сказал. Ася уже давно ждала его. Для неё эти полгода длились вечностью. А ей хотелось любви. Чтобы она могла кого-то целовать утром, чтобы кто-то был готов защищать её, чтобы они могли проводить вместе время как пара. Ей не хватало всего этого в общении с Максимом.

— Это же его подарок? — Он указал на подвеску в виде сердечка. Хотел сконцентрировать внимание на чём-то кроме своих ногтей.

— Да.

— Только начали встречаться, а он уже подарки делает. Последние деньги на тебя тратит? Видимо, сильно влюблён в тебя. — Он не говорил со злостью, скорее равнодушно. Ася сразу заметила такое напускное безразличие. Ей это понравилось.

— На самом деле он из довольно обеспеченной семьи. — Она говорила гордо. — Мать присылает ему по тридцать тысяч в месяц.

— А чего же он тогда в общаге забыл? — Только сейчас он понял, что за весь разговор ни разу не посмотрел ей в глаза.

— Говорит, что не хочет тратить все её деньги.

— Наверное она проплатила ему обучение, вот ему и стыдно.

— У него 280 баллов. И он целевик, получает стипендию ещё и от своего завода.

— Так значит, он просто идиот.

Ася рассмеялась. Она вспомнила, как месяц назад показала ему фотографию с вечеринки восьмого марта. Ася и Семён сидят рядом и смотрят в тетрадь. Он что-то ей весело рассказывает. Сделавший фотографию обвёл их сердечком. В стороне сидел Максим и смотрел на них. Рядом с ним висело облачко его мыслей. В нём было одно слово: сука. Тогда Ася хотела, чтобы он, возможно, осознал свои чувства, но Максим только притворно посмеялся.

В молчании он так и не поднял голову к её лицу. Ася знала, что Максим в неё влюблён. Точно знала. Он не говорит этого, но она знает о его чувствах. Видит, как он ревнует, как тянется к ней. И после его слов о Семёне ей вдруг это надоело. Сколько бы она уже могла любить и чувствовать любовь, если бы он только не отказывался от неё.

После объявления о её отношениях времени они проводили всё меньше. Это произошло очень резко. Она часто выходила из соседней комнаты, готовила что-то у них на кухне, приносила еду не ему. Запах с каждый разом становился всё лучше. Она сильно старалась. Оказалось, Семён очень привередлив в еде. Если Максим и Ася встречались, то разговор непременно заходил о нём, о сложных новых блюдах, которые она для него делала. Максим всё хотел попросить её не говорить о Семёне, но боялся признать своё поражение.

У них на кухне она теперь бывала каждый день. Вот опять она готовила для Семёна. Что-то жарила. Максим проходил мимо и увидел, как она старательно заворачивает овощи и мясо в лаваш, а затем дрожащими руками кладёт шаурму на сковородку. Ему захотелось подойти к ней, обнять со спины, как будто готовит она для него. Поймав себя на этой мысли, он сжал правую руку в кулак.

Он вернулся к себе. Часы показывали два часа ночи. На дистанционке у всех сбился режим. Максим думал, что Семён захотел есть и Ася, как любящая девушка сразу пошла готовить.

— Какой же мудак, — выдохнул он в тишину, тут же нарушенную стуком в дверь.

— Я тебе кое-что принесла.

Она пришла с тарелкой. На ней лежала массивная шаурма. Максим правда хотел есть. Ему стало так радостно от её неожиданного ночного визита. В последний раз Ася заходила к нему ночью подвыпившая весёлая, чтобы спросить зажигалку. Как будто специально показывала, как ей хорошо без него.

— Спасибо. Хочешь чаю? Не знаю даже, что тебе предложить. — Он оглядел комнату, будто где-угодно могли лежать печеньки.

— Ой, нет, спасибо. Я просто увидела, что ты не спишь и вот решила тебя угостить. Видела, как ты слонялся по коридору. Подумала, что ты голодный. Ты давно на кухню не заходишь.

— Я купил мультиварку.

Максим протянул к ней руку и сразу сам себя одёрнул. Ася это заметила, но виду не подала. На его тумбочке стояла небольшая мультиварка. На столе лежала книжечка с рецептами к ней. Ася растерянно полистала её.

— А, ну ладно. Как-нибудь угости меня чем-то приготовленным на ней. Или устроим соревнования. У кого еда будет вкуснее. У тебя приготовленное в мультиварке или у меня на плите.

— Думаю дело будет не в мультиварке.

Они улыбнулись друг другу. Ася ещё раз взглянула на мультиварку, и расстроенная вышла из комнаты. На карантине в общежитии закрыли библиотеку. Она вдруг осознала сколько всего важного для неё закрылось на неопределённое время. Ей хотелось ходить в институт, наряжаться в платья, краситься, проводить больше времени с Максимом. Ей не хватало Лены. Теперь рядом большую часть времени с ней Семён. Парень, которого до карантина она почти не знала. Ася, застыв в коридоре, не хотела заходить к нему в комнату.

Позже Максим прислал ей сообщение, что это была самая лучшая шаурма в его жизни. Семён же сказал ей больше такого не готовить.

Ася не знала, счастлива ли она в этих отношениях. С одной стороны, у неё были букеты цветов даже в карантин, разнообразие продуктов, из которых она могла готовить, красивый парень. А с другой, ей иногда было очень больно.

Они часто ссорились. Однажды он накричал на неё за то, что она обиженная их прошлым разговором не пришла спать к нему. Семён думал, что она провела ночь у Максима, хотя подтверждений этому не нашёл. Он не был ревнивым, ему просто не нравилось, что она нарушает его правила. Ася тогда оперлась подбородком о край кровати и тихо заплакала. Семён кричал на неё, а потом пытался поговорить с ней, но она не отвечала. Ася смотрела на пол и вспоминала, как когда-то простояла в углу пять часов подряд. Перед этим отец сильно ударил её по ногам. Она думала сломал он ей что-то или нет. За эти пять часов на левом бедре образовался чёрный синяк.

Она стояла в коридоре, ей было двенадцать лет. Это был единственный выходной от школы, так как она училась и по субботам. Ася ненавидела, когда воскресенье и выходной отца совпадали и была уверенна, что он тоже. Мать тогда вернулась поздно, Ася уже не помнила откуда, увидела её в коридоре и прошла мимо. К ужину ей разрешили выйти и поесть. Первым делом она направилась в ванную и там разглядывала себя. После Ася лежала на кровати и плакала.

— Иди поешь, — сказала ей мать.

— Я не заслужила.

Семён ушёл из комнаты, хлопнув дверью. Ася не знала сколько так пролежала, вспоминая часы, проведённые в углу с ломотой по всему телу. "Я не заслужила" — эхом разносилось в её голове. Сейчас она знала, что не заслужила полученной боли, а не тарелки с макаронами и сосиской.

Когда вернулся Семён стемнело, под лицом Аси высыхала лужа. Он перевернул её, обнял и извинился. Она ему тогда всё рассказала. Семён и не подозревал о том, что происходило с ней в детстве. Он гладил её, успокаивал. От нежности, лившейся из его рук и рта, она плакала ещё сильнее. Ей всю жизнь этого не хватало.

Уже через неделю Ася об этом пожалела.

— Ты просто больная истеричка! — Они поссорились, как всегда, из-за ерунды.

Ася дала ему пощёчину. По Семёну можно было понять, что его никогда и никто не бил. И при всём его развитом телосложении он даже в драках никогда не участвовал. Его это сильно разозлило.

— Так ты себя ведёшь после того, что тебе сделали родители?

Она несколько секунд молча смотрела на свою ладонь, а потом выбежала из комнаты. Он пошёл за ней не сразу, но быстро осознал, что наделал, что Ася может и не вернуться к нему никогда.

Максим часто видел и слышал их ссоры. Думал, что с ним она такой не была. Всегда добрая и милая. Семён раскрывал худшее, что было в ней. Но когда Максим хотел поговорить об этом, Ася уже фотографировала новый букет, и он понимал, что слушать она его не станет. Он никогда не вмешивался, даже если видел, как глаза Семёна горели от ярости, а кулаки сжимались. Пару раз он замахнулся на неё прямо в коридоре, но не ударил. Максим не стал думать, чтобы он сделал если бы Семён позволил себе это. Боялся признаться себе — скорее всего ничего.

В один из дней она сказала ему:

— Я больше не девственница. Мы с Семёном сделали это.

Максим думал, что переживёт, ведь его это не касалось также как и её плечо. Тот момент он помнил маленьким отрывком, строчкой в книге, которых не читал. Она сказала, а он не помнит, что ответил, что сделал, что подумал. В тот момент он о ней думать перестал.

Иногда Максим слышал, как она стонала. Звук такой, будто у него и них двери открыты полностью. В такие моменты он просто надевал наушники, делал музыку погромче и старался стереть из памяти её нежные ноты. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь пел так для него.

Он чувствовал одиночество. Сначала скрывал это для самого себя за компьютерными играми, где он общался с Никитой. Они могли всю ночь провести в онлайне, а потом проспать все пары. Очень скоро он понял, что ему не хватает девушки рядом. Из комнаты Семёна доносились звуки любовные: смех, стоны, писк.

В один вечер Ася рассказала, как Семён дал взятку полицейскому за то, что они ночью гуляли по парку. В людные места запретили ходить из-за повышения заболеваемости. После её рассказа о приключениях, горящих эмоциях, последовавшего сумасшедшего секса он зарегистрировался на сайте знакомств.

Сразу, как он назначил свидание первой девушке Максим пошёл к Асе. Одолжил утюг, хотя ему было плевать на помятость своей одежды на встрече с незнакомкой, и рассказал ей об этом.

— К отношениям я всё ещё не готов, но секса хочется.

Ася от такой новости оторопела. Она выронила чашку с чаем, которую заваривал для него. Отломилась ручка, Ася не стала сразу убирать. Какое-то время просто стояла судорожно посмеиваясь.

Он пошёл на свидание с первой попавшейся на сайте девушкой. Если бы в тот день не светило ярко солнце, Максим бы не пришёл. Уже было довольно тепло, он приехал в парк Горького и на свидание ему не приходилось особо тратиться. Да и девушка была настолько не похожа на свои фотографии, что он мог уйти от неё с чистой совестью. Они не переспали. Она показалась ему скучной и неинтересной. Некрасивой настолько, что и спать с ней не хотелось.

Но Асе он сказал, что переспал. Она, сомкнув губы, улыбнулась, нахмурила брови в недоумении. Расстроенной не выглядела, скорее озадаченной. Максима тогда её такая реакция вывела из себя. Он не показал этого перед Асей. Однако после пытался переспать с каждой девушкой на таких свиданиях.

Все были разные. Он показывал фотографии перед или после свидания. Даже если секса не было, он врал в подробностях. Асе девушки не казались несимпатичными, но раз ему это нужно было, она молчала.

К себе Максим их не водил, сразу договаривался, что в случае чего нужно ехать к ним, даже если девушкам было интересно посмотреть на общежитие. Он вёл себя настолько безразлично, что удивлялся, как они соглашались спать с ним. После такого бессмысленного секса Максим никогда не чувствовал удовлетворения. Скорее какую-то сырость внутри себя.

В мае он заболел ковидом. Из комнаты не выходил, заказывал еду доставкой. Ему её передавала Ася. Спускалась вниз к курьеру, забирала продуктов на неделю и поднималась к Максиму. Для него она же готовила, ходила за лекарствами, проводила много времени в его комнате не боясь заразиться. Максим был ей благодарен. Но её забота путала его. Иногда в бреду жара он мог взять её за руку и умолять не уходить от него. Ася не заразилась от него. За весь май даже не чихнула. Никуда не собиралась от него уходить.

Когда он болел, она была счастлива. У неё появилось оправдание чтобы проводить с ним время и не бояться Семёна. Ему самому стало так жалко Максима, что он никогда не препятствовал их встречам и спокойно ждал его выздоровления или смерти. Иногда он видел, как Максим выходя из комнаты чуть ли не задыхается от кашля.

Когда ему стало легче, он думал, что выдержит весь карантин, а потом и лето, но однажды выходя из комнаты Максим увидел, как они в коридоре целовались. Ему показалось, что она смотрела на Семёна глазами, какими никогда не смотрела на него. Он хотел снова заболеть, чтобы Ася проводила время только с ним, но это было невозможно.

Через два дня Максим уехал к матери.

Глава 10

Его мать купила квартиру в Краснодарском крае — исполнила мечту. Приглашала Максима на новоселье. Он приехал. Однокомнатная, маленькая без балкона, на третьем этаже девятиэтажки. Это было обиднее всего, ведь с высоты открывался бы отличный вид на горы. Каждый день он ходил к ним, пропадал у подножья среди густых кустов, видел тропинки, но не решался пройти дальше. Многие люди шли вперёд по каким-то неизвестным ему маршрутам, а он всё не решался.

В один день, не зная совсем ничего, он двинулся вперёд. Каждый шаг делал его выше. Через три часа пути у него загудели ноги. Он всё в тех же старых кроссовках, в своей клетчатой рубашке. Максим зашёл довольно далеко, видел, как остальные делают остановки, разжигают костры, едят, пьют. Ему это всё было не нужно. Солнце село, стало прохладно. С высоты он видел маленький посёлок с одной единственной девятиэтажкой. Вокруг частные домики. Каждый раз как он оборачивался всё меньше огоньков горело там позади.

Утром он вернулся домой. Его мать изрядно выпила и не заметила отсутствия сына. Максим лёг спать с тяжестью в ногах с голодным желудком, но счастливый как никогда. Через день, он пошёл обратно.

Он ходил по горам, пока она лежала в кровати.

Сначала Максим думал о ней постоянно, шёл и думал, и думал и шёл. Потом, когда боль становилась невыносимой, мозоли горели и кровоточили, он ни о чём кроме боли не думал. А когда доходил до мысленно поставленной точки, то гордился собой.

Он часто вспоминал о её волосах. Самые красивые из всех, что Максим видел. Пышные, блестящие, совсем не похожие на осветлённые волосы матери. У неё они жёсткие и жёлтые.

Когда он спускался вниз, то размышлял обо всём что произошло, о своих чувствах об их дружбе обо всём, что её касалось. Вспоминал, как они сотни раз ехали в вагоне метро сблизившись в рое людей. Она шутила, обнимала его, отдавала ему всю свою нежность. Ценил ли он то, чем она была для него? Ценил ли он её вообще? Могло ли бы что-то пойти по-другому, если бы он только раньше признался себе, что любит её?

В этих раздумьях однажды он упал. Просто сделал неверный шаг, покатился вниз до первого попавшегося прямого участка. Даже не пытался затормозить падение. Было раннее утро, солнце не видно из-за туч. Обычно здесь много людей в это время. Все хотят подняться до полудня. Сегодня никого. Штормовое предупреждение. Если боль в теле Максима не была похожа на то, что его засыпало валунами, то он шёл в горы. Сегодня он проснулся без боли вообще.

Лёжа на земле Максим ни о чём не думал. По его лбу потекла кровь. В голове не звенело, мир вроде не кружился. Скорее всего он просто поцарапался. Щипал средний палец правой руки — ноготь висел на тонкой ниточке кожи.

— Молодой человек, вам нужна помощь? — спросил старый голос сзади. Максим разглядывал льющуюся по запястью кровь. — У меня есть аптечка. — Старик сел к нему. За спиной у него был большой рюкзак. — Кто же ходит в такой обуви по такой местности.

Максим посмотрел на свою ногу. Подошва кроссовка почти оторвалась. Висела на таких же соплях, как и его ноготь. Он приподнялся, сел на большой камень. Старик достал зелёнку и бинт. Подул сильный ветер и чуть не вырвал из рук лёгкую сетчатую материю.

— Не стоит ходить в такую погоду в горы.

— Но вы же пошли. — Максим старался сдержать подёргивания руки. — Сегодня обещали шторм. Вам лучше спуститься.

— Молодой человек, в случае чего я справлюсь с трудностями лучше вас. — Он резко оторвал ноготь. Максим завопил. Будь на горе снег он бы обязательно сошёл лавиной.

Полил дождь. Максим вспомнил как будет "льёт как из ведра" на английском — "it's raining cats and dogs". Он старался думать о чём угодно, кроме боли в пальце. Они вдвоём сидели в палатке. Максим хотел спуститься вниз, но старик ему не позволил уйти в ливень.

— Так и что вы тут делаете в такую погоду? —Старик еле услышал Максима из-за частого грома.

— Бабку вспоминаю. — Казалось его нисколько не интересует шторм. — Мы с ней прошлым летом почти каждый день ходили в горы. Теперь её со мной уже нет. Хожу вот скучаю по ней, вспоминаю.

— Мне очень жаль.

— Чего жаль-то? Она уехала от меня к дочери. Говорит, я её заманал. Извожу её своей ревностью. Она у меня знаешь какая! Я её поэтому в горы и водил.

— Понятно. — Максиму стало смешно.

— Ну а ты? Чего тут забыл?

— Тоже из-за девушки. Моя одногруппница. Она была влюблена в меня, а я взаимностью не мог ответить. Сейчас у неё парень появился, а я понял, что люблю её. —Он кричал, чтобы его услышал старик и от этого ему было проще говорить о личном.

— Если сразу не влюбился, значит и сейчас не любишь. Уж я-то знаю. Я свою Галку при первой встрече полюбил.

— Я не мог любить.

— Это почему?

С щелчком ударила молния. Максим подумал какой красивой и опасной она может быть. Увидеть бы её, но страшно вылезать из палатки.

— Меня когда-то девушка сильно обидела. Другая. И после этого я думал, что не полюблю. И думал, что чувство к одногруппнице мне только кажется.

— И что ты думаешь, если будешь здесь по горам ходить, то что? Умрёшь, прокатившись с горы, и она сразу поймёт, как ты ей нужен? Бросит своего парня и на твоей могилке будет плакать?

— Хотя бы так. — Максим решил отшутиться.

— Не будет. — Старик сказал это также, как оторвал ноготь Максиму. — Нужно брать всё в свои руки. Тебе нужно спуститься вниз, прийти домой, вернуться к одногруппнице и обо всём ей сказать. Вот что на душе сидит, то и скажи. Что любишь или жить без неё не можешь. Девочкам такое нравится. Особенно одногруппницам.

— Я не могу ей признаться. Даже если мы будем вместе...я каждый день думаю, что не достоин её.

— Дурак.

— Нет, я серьёзно. Она достойна большего. Я не уверен, что живу эту жизнь. Та девушка моя первая заразила меня болезнью.

— Всякое бывает.

— Мне кажется, что из-за этого я не смогу дать ей то, что могут дать другие парни. Я не могу купить ей цветов или сводить в ресторан. У меня нет денег и желания их зарабатывать. Я не чувствую, что мне нужно жить жизнь. Понимаете, я не могу жить полноценно как остальные из-за болезни.

— Тунеядец, получается? — Старик нахмурил брови.

— Можно и так сказать.

— Так и говори не хочу работать. Я тоже не хотел, но Галка от меня не уходила.

Каждый раз, когда старик произносил имя жены, Максим чувствовал, что всё это нереально. Просто сон, сгенерированный из его воспоминаний о собственном деде.

— Женщине вообще всё равно на подарки, если ты ей правда нравишься.

— Не в наше время.

— Значит, ты влюбился в проститутку?

— Не думаю.

— Значит, бери всё в свои руки. — Старик толкнул Максима к выходу из палатки. — Прямо сейчас иди к ней. Дождь скоро перестанет.

Старик под смех Максима вытолкал его под ливень. Дунул сильный ветер, чуть не снёсший его с ног, и дождь в мгновение прекратился.

Максим шёл по узким скользким от стекающей воды тропам, ему казалось, что он один из первых, кто проходит эти каменистые развалины. Чувство своей значимости и силы, того, что он смог преодолеть этот опасный путь всё это придало ему смелости.

В другой день в него вошло облако. Он видел из далеко как оно надвигалось. Всё вокруг исчезло, когда Максим сделал шаг навстречу. Облако закрыло всё собой, оставив его размышлять в тумане. Тогда он достиг конца своего пути.

Глава 11

Семён и Ася были из одного города. Он решил на всё лето уехать к маме. Она только что купила большой дом со стеклянным балконом, домашним кинотеатром и джакузи. Ему так хотелось поскорее оказаться там и отдохнуть от комнатки в восемнадцать квадратных метров на троих.

Ася ехать отказалась. Матери Семёна она совсем не нравилась, хотя та даже не видела её ни разу. На его день рождения Ася подарила ему часы не сильно дорогие, но она думала, что именно такие подойдут Семёну. Он был в восторге. Его мама, знающая о финансовом положении девушки, такой подарок не одобрила.

— Зачем она тратит последние деньги родителей? — спросила она по телефону. Ася сидела рядом и удивлялась громкости динамиков айфона.

Асю это очень разозлило. Она откладывала деньги со стипендии для этого подарка и нисколько не брала у семьи. Все свои силы постоянно тратила на приятности для Семёна. Но он избалованный не всегда мог это заметить.

Поэтому предложение остаться у него дома она отклонила. Тогда он сказал ей пожить у своих родителей. Она сильно испугалась этого. Три месяца жить с ними, быть в постоянной опасности, не знать когда и за что ей прилетит. Видеть, как они поднимают руку на младшего брата. Разница в их возрасте четырнадцать лет.

Мать Аси настаивала на том, чтобы она прилетела на день рождения сестры в начале июля. Как раз в это время в отпуск уезжали родители Семёна, и она могла остаться у него. Он ради своей девушки подождал месяц. На неё давили со всех сторон, и Ася согласилась.

Они летели в самолёте. Билет ей купил Семён. У неё хватило бы денег только на автобус. Когда объявили о скорой посадке самолёт влетел в зону турбулентности. Ася испугалась своих мыслей. Она подумала, что возможно лучше разбиться сейчас, чем на дне рождения сестры.

Прилетев, Ася видела, как Семёна забирает его мама. Они поздоровались почти формально, также условно, как женщина предложила подвезти её. Ася отказалась, соврав, что её заберёт отец. На самом деле она бы ни за что не села с ним один на один в машину. Но и с этой враждебной женщиной не поехала бы.

Она посмотрела сколько будет стоить такси до дома. Слишком дорого. Ася села ждать автобус. Самолёт прилетел рано. Ещё не стояла дикая жара, свойственная южной полосе России. На телефон пришло сообщение от Семёна:

"Извини, кажется отпуск моих родителей накрылся. Поживи у своих эти две недели. Сможешь заходить ко мне по будням до шести вечера. Мои будут на работе."

Её тут же вырвало. Она должна была провести только одну ночь в родительском доме, отметить день рождения сестры и сделать вид, что Ася улетела обратно. А сама бы осталась жить у Семёна. Теперь она судорожно искала билеты в Москву. Обратные билеты они не брали. Ближайший самолёт сегодня вечером, она не могла на него потратиться — такие большие деньги лежали у неё под проценты в банке. Автобус через два дня. Автобусом ехать почти сутки. Она добиралась на таком в Москву в первый раз. Остановки раз в три часа, в салоне накурено и пахнет ногами, еду можно купить только на остановках, но лучше не покупать. Ася так уже отравилась и жила от остановки до остановки

Подъехал автобус, потом ещё один. Она не садилась, курила. Пыталась вспомнить, когда начала курить. Вроде после вечеринки, устроенной старшекурсниками в конце октября. Попробовала две сигареты, через полторы недели купила пачку. А через месяц отношений с Семёном уже курила по пачке в день. На улице плюс тридцать семь час дня, её спасает только тень от остановки. Ася решается поехать в Москву на автобусе, но не знает, как пережить эти два дня.

Приехав к родителям, она врёт, что рейс задержали, а потом говорит, что её завтрашний самолёт перенесли на два дня. Все возмущаются авиакомпаниями. Мать Аси даже хотела проверить нет ли других билетов, чтобы обменять билет, но Ася её остановила. За что-то подобное нужно было доплатить. Мать сразу отказалась от этой идеи. Видимо, Ася здесь всем не настолько мешала, чтобы заплатить за её билет.

На застолье пришли все бабушки и дедушки, сестра матери с её тремя детьми. В гостиной собрали большой стол, для взрослых. Дети остались на кухне. Сестру Аси хотели посадить к детям, ведь ей было только шестнадцать лет, а Асе уже девятнадцать. Но она настояла, что так как праздник её, то ей и нужно сидеть со взрослыми.

— А Аська будет за детьми следить, — злорадствовала сестра.

Ася нисколько не удивилась такому поведению. Сестра всегда себя так вела. Радовалась, если у Аси случаются неприятности или есть возможность ей их доставить. Отношения их нельзя было назвать здоровыми или сестринскими.

За детским столом на кухне Асе не нравилось. Дети моментально стали бросаться друг в друга едой, оставшись без родителей. Ася думала о том, что на дне её рюкзака лежат сигареты. Курить нельзя, а так хочется.

Асю ненадолго позвали за стол к взрослым и попросили рассказать о Москве. Она помедлила, тщательно выбирая слова. Из-за этого под столом мать её пнула.

— Я особо никуда кроме пар не хожу. А сейчас карантин же, всё закрыто.

— Задротка! — крикнула сестра.

Все рассмеялись, а Ася пошла на кухню. На столе из еды дети построили гору. Её это не расстроило — мать и сестра ужасно готовили. Отчасти она не приехала к ним сразу, чтобы не учувствовать в приготовлении праздничного ужина. Ася подумала, что младшую сестру меньше били из-за её ужасных кулинарных решений. Так, например, в крабовый салат добавлялись маринованные огурцы и помидоры.

Неожиданно самая младшая девочка лет трёх начала задыхаться. У неё покраснело лицо. Ася заметила это не сразу — все дети кричали, от этого у них перехватывало дыхание они краснели. Но с девочкой явно что-то было не так. Ася сказала об этом тёте.

— Твою мать. Серёжа, хватай её.

— Куда хватай? Я пьяный уже. Мне за руль нельзя.

— Ну сделайте же что-нибудь!

— Я вызвала скорую. — В руках Аси дрожал телефон.

— Как ты вообще могла так не уследить? — Мать при всех толкнула Асю. — Я же тебе сто раз рассказывала, что у Дашеньки аллергия на шоколад.

Мать никогда ей об этом не говорила. Асе хотелось спросить: зачем тогда ставить конфеты на детский стол или сказать, что аллергии на шоколад не бывает и у девочки непереносимость какого-то компонента. В этом не было смысла. Лучше никого не злить, не продолжать конфликт.

Скорая приехала через пять минут. На этом праздник закончился.

Ночью в постели, Ася вспомнила, как должна была следить за братом. Ему было не больше двух лет. Он играл на диване. Рядом у отца проходил бой в компьютерной игре. Ася сильно хотела в туалет и ждала, пока отец освободится. Вдруг мальчик заплакал. Он поцарапал себя деталькой от конструктора. Отец вскочил и подошёл к нему. Ася от них отпрыгнула. Краем глаза он увидел, что кто-то взорвал его танк и закричал так, что Ася упала на пол. Отец подошёл к ней и пнул её в живот. Удар не был таким сильным, как он мог ударить, но она описалась. Шестнадцатилетняя девочка от страха. Отец ещё долго смеялся над ней после этого.

Она не спала. Считала секунды оставшегося времени. Умрёт ли она за эти дни? Вчера при всех ничего не случилось, а дальше? Если она ошибётся наедине с отцом или матерью или ними двумя? Как сильно они мечтали покалечить Асю за время её отсутствия?

Второй день прошёл тихо. Родители ушли на работу, сестра пошла гулять с подружками, младший брат сидел в садике. Ася глубоко дышала, осматривала квартиру и вспоминала всё, что происходило. Куда бы не упал её взгляд, всё здесь напоминало о побоях. К глазам подступали слёзы, а горло горело сухостью бескрайних полей их области.

Вечером вся семья кроме Аси уехала в кино. Она сказала, что плохо себя чувствует. Никто настаивать не стал. Ей позвонил Семён и предложил увидеться. Она отказалась и рассказала ему, что уезжает. Завтра суббота и он очень сильно злился на неё из-за того, что не смог показать ей дом и заняться сексом на новом матрасе.

Утром Ася встала с опухшими глазами. Посмотрев в зеркало, подумала, что видела себя тут такой часто. Все старательно делали вид, будто этого не заметили, как раньше, пока сестра не начала над ней смеяться. Она решила у неё проблемы с парнем. Ася не отвечала.

В один момент мать посмотрела на машину из окна. Она была совсем новая и женщина часто излишне переживала за неё. Тут её лицо исказилось в гримасе ужаса и предстоящей ругани.

— Господи, у нас машина открыта! Машина всю ночь была открыта. У неё задняя дверь открыта. Туда уже кто-то мог забраться.

В кожаной сумке отец хранил документы на машину. Ася смотрела из окна, как мать, отец и сестра бегут. Отец осмотрел всё, вышел, закрыл машину, что-то сказал матери. Та дала пощёчину дочери. Затем отец толкнул её так, что та упала на землю. Она не плакала. Асе нисколько не было интересно, что случилось.

Пока они кому-то звонили, ходили из стороны в сторону, ругались, Ася собрала вещи и убежала из квартиры. Она написала матери сообщение, что хочет увидеться с Семёном. Всем было не до неё. Вечером она уехала в Москву.

Глава 12

Максим ехал в поезде, отсматривал фотографии, сделанные в горах, думая, как он будет показывать их Асе. Он не знал, где она сейчас. За весь июнь и июль они не написали друг другу ни слова. Иногда он очень этого хотел, рассказать о людях, которых встретил, местах, которые увидел, как всё произошедшее изменило его.

Он не имел хобби до своего похода в горы. Его интересовали только чужие рассказы о кино. Видеоэссе, набирающие миллионы просмотров. Максим никогда сам не замечал деталей, о которых говорят в этих роликах. На самом деле его не интересовали глубокие смыслы фильмов Тарковского или Триера. Ася такое кино не любила вовсе и посмотрев с ним "Дом, который построил Джек" отказывалась от чего-то подобного.

Максим вспоминал об этом с улыбкой. Главный фильм года в этом году взял фильм "Паразиты". Ася говорила о нём так:

— Это лучшее, что я видела за всё время. Я никогда не видела, чтобы так говорили о проблеме. Понимаете, о чём это? Здесь же говорится о невозможности бедных слоёв населения стать богатыми. На обществознании в школе был этот термин. Я не помню. Типа в обычных странах можно выйти замуж за богатого и стать богатой. Как это называется?

— Социальная мобильность, — сказала Лена.

— Да, точно. Единственная кому шла вся эта лакшери жизнь была дочь Пак. И в итоге она единственная умирает. Отец семейства очень сильный мужчина, даже убив богатея не смог им стать.

— А с чего ты взяла, что он сильный? — спросил Максим. — Он всё время только пресмыкается перед богатым Кимом.

— У него очень сильная жена. В двух сценах показывается, что она метает ядро и имеет медаль за это. Она сильна физически, но своего мужа до слёз боится. В тот момент, когда они ссорятся в доме Кимов. Она смеётся, а на глазах слёзы. Понимаете. Вы можете добиться всего, как например эту крутую женщину, но так и останетесь бедными.

Выйдя из метро, он, хоть и уставший с дороги, решил пройтись через парк. Светло, но не жарко, везде гуляют уточки. Карантин ещё не закончился и людям нельзя было свободно пройтись по парку, а он зашёл, полицейские в тот час не патрулировали. Максим скучал по всему, что было связанно с ней.

Кинув вещи на кровать, он поднялся на её этаж. Всё ещё не написал ей. Не знал, в комнате ли она. Подумал: если сейчас её не будет, то обязательно напишу.

Она стояла на лестнице и смотрела в окно. Если бы не дым, путавшийся в её волосах никто бы и не понял, что Ася курит. Максим подошёл сзади. Она увлечённая мыслями не придала никакого значения шуму шагов сзади неё. Он едва коснулся её плеча, как Ася закричала.

— Это я, Господи! Ты чего?

— Максим!

Он эту встречу представлял не так. Максим сильно удивился такой реакции. Она повернулась к нему, какое-то время переводила дыхание, потом сделала затяжку и закашлялась. Всё это время они молчали. Ася уткнулась ему в грудь, как в подушку, набитую камнями. Он стал ещё худее, как и она. Максим медленно её обнял.

— С каких пор ты куришь? — спросил он.

— Многое изменилось за это лето, — подчёркнуто серьёзно сказала она. Максим напрягся. В его молчании это почувствовалось, и Ася рассмеялась. Она давно не смеялась. Уехав из родного города, почти ни с кем не разговаривала. — Ну а ты как? Чего вернулся из прекраснейшего Краснодарского края?

"А я вернулся, чтобы признаться тебе в любви," — подумал он. В слух Максим решил, пока такое не говорить. Возможно, если бы не её странная реакция на его появление, то сказал.

— Я нагулялся по горам. Решил вернуться в Москву, хочу перевестись на другой факультет. Нужно много чего сделать. — Он тоже улыбнулся.

— Ой, —притихла она и отстранилась от него, достала новую сигарету. — Я узнавала. — Зажигалка заработала с третьего раза. — Мы можем перевестись с нашими оценками, если кого-то отчислили с других факультетов.

— Ну ты же собиралась туда, где почти всех отчисляют на первом курсе. Я помню ты такое говорила.

— Да, но и ещё мне сказали, что нас выселят из общежития, если мы переведёмся. За каждым факультетом определённое количество мест. Если переводиться, то наше место отдадут другим в очереди. И также если кого-то отчислят на других факультетах, а у них были общажные места, то они отойдут первым в очереди, а мы не можем туда встать, пока мы не на нужном факультете.

Ася выглядела очень расстроенной. Библиотеку всё ещё не открыли, ей каждую ночь снились родители, Семён не собирался возвращаться раньше конца августа. Последнее беспокоило её в меньшей степени. Она курила, мало ела, по возможности не спала сильно не напившись. Ей вдруг родители прислали денег. За что она не знала, звонить им не стала, как и они ей. Всю сумму Ася потихоньку тратила на алкоголь и сигареты.

— Короче, мне не перевестись. Если начну работать, чтобы оплачивать квартиру, то не буду успевать в институте на той специальности. Сёма рассказывал мне, что у них на факультете очень сложно.

— Он разве там учится?

— Да. Специальность какая-то длинная, но есть слово ракетостроение.

— Мне жаль.

— Да пошло оно всё. Я об этом уже не думаю. Лучше скажи. Когда ты собираешься подстричься?

— А что? — Он провёл рукой по своим волосам. Они отрасли до мочки уха.

— Мне нравится, но одногруппники тебя засмеют. — Она потрогала его волосы. —Ты вроде с карантина не стригся.

В минуту этой внезапной близости он тоже стал крутить кончик её волос. Максим боялся, что из-за сигарет и похудения волосы станут ломкими, но с ними ничего не произошло. Они всё ещё такие же мягкие. Мысленно он поблагодарил Бога за это. Её волосы отрасли и на фоне сильно впалых ключиц и острых плеч казались пышнее. Будто гусеница обвивала себя коконом.

Максим заметил изменения в ней. У неё потухли глаза и даже его появление лишь ненадолго зажгло её. Он пришёл к ней в комнату, увидел ужасный бардак. Ася нисколько этого не постеснялась. Стол, когда-то заставленный помадами, теперь был складом грязной посуды. Никто из её соседок не собирался возвращаться раньше сентября. Ася не разулась и Максиму предложила поступить также — пол был чудовищно грязным, в некоторых местах липким с коричневыми пятнами. На датчике дыма надет синий бахил. Хоть окно и открыто всё равно стоит отвратительный запах.

Это должно было его напугать насторожить, оттолкнуть. Он мог убежать из комнаты или наорать на неё, пожаловаться комендантам. Любой другой, подумал бы, что Ася сошла с ума, если живёт в таком свинарнике. Но Максим был ослеплён своими чувствами к ней. Он открыл холодильник, оглянул полки и со смешком закрыл его.

— Нам нужно срочно спасать тебя. — Он искренне улыбался. — У тебя в холодильнике ничего нет, кроме живой сковородки с чем-то. Я сейчас в душ, ты начинай уборку, а потом сходим в магазин, хорошо?

Ася посмотрела на него из-под лба и кивнула. Он подумал, что она смутилась, но её молчаливость говорила не об этом. Уходя Максим ещё раз взглянул на неё. Он светился от счастья, неловко замешкался в дверях — хотел ещё раз на неё посмотреть. Когда дверь с грохотом захлопнулась из-за ветра, Максим снова открыл её и извинился. Он едва удерживал дверь. Настолько сильно дул ветер.

Пизанская башня из тарелок на столе закрывала собой солнце. Ася представила, как вся посуда с грохотом разбивается об пол. Одна за другой, ведь одновременно все не могут упасть.

— Соберись, — сказала она и ударила себя по щекам.

Идя с ним в магазине, выбирая продукты, Ася, как и раньше, пошутила что-то нелепое. Подняла апельсины на уровень своей груди, а потом две вишенки на уровень его. Он посмеялся и неожиданно для себя признался:

— Я тебя люблю.

— Не говори такие вещи, если правда этого не чувствуешь.

Это было неожиданно холодно. Он открыл рот, но ни один звук не смог из себя выдавить. В ней что-то треснуло. Обычно сложно заметить первую трещинку на узорчатой посуде. Живёшь себе и не подозреваешь, что, когда поставишь разогреваться еду в микроволновку, она распадётся на несколько частей. Максиму стало страшно. Ася это заметила, отвернулась, взяла огурец, повернулась и в него как в микрофон сказала:

— Я тоже тебя люблю. А следующая песня будет "Вдоль ночных дорог" непревзойдённой певицы Максим.

Максим думал, что после его признания Ася сразу напишет Семёну, они расстанутся и она переедет к нему. И каждый день Семён будет видеть, как Ася выходит из чужой комнаты. Максим был уверен, что ему стоит только признаться. Но она неискренне улыбнулась, пошутила так, будто не умеет. Он не понял её реакции.

Ася и сама не знала притворяется она или нет, утомляет её притворство или нет. Столько недель была совсем одна. Даже не думала с кем-то погулять, завести новых друзей из общежития. Когда к ней подходили парни в курилке, Ася всегда со злобой их отшивала. Все любовные истории ей надоели. И сейчас она не хотела никаких чувств от Максима. Чужие страдания больше не могли затмить её собственные.

Она почти не читала — каждый раз проходя один абзац, Ася проваливалась в свои мысли. Больше ей не о чём думать. Закрывая глаза, раз за разом она видела, как мать даёт пощёчину сестре, отец толкает её. В какой-то момент ей казалось, что это произошло с ней. Такое сто раз происходило с ней, но не тогда. А страшно ей будто всё может повториться в любую секунду.

Несколько раз Ася просыпалась и не понимала, где она. Во сне она ложилась спать в квартире родителей и, просыпаясь в общежитии, думала, что всё ещё там. Ася начинала плакать и кричать, пока не приходило осознание — она далеко от них.

Комнату она всегда запирала на ключ, когда была в ней. Правила общежития это запрещали. Ася никогда не поворачивалась к двери задом. Передвинула стол, чтобы сидеть к ней лицом. Она всегда закрывала дверь в комнату, хотя это не давало преимущества во времени. Если вбегали родители, она цепенела.

Ему необходимо что-то предпринять. Стоя на кассе, он очень тихо, почти дрожа спросил:

— Нужны ли нам презервативы?

Кассирша и люди сзади их не услышали. Ася молчала. Максим не отводил от неё глаз — ему нужна надежда.

— Нет конечно, — сказала она также тихо. — Я хочу от тебя детей.

Она не стала говорить это весело и игриво, не стала смущать окружающих. Ася думала он поймёт. Максим решил, что просто расстояние их отдалило. Поэтому в общежитие они шли, держась за руки. Он купил себе новый рюкзак с надёжно пришитыми лямками. Пакеты теперь не брал, всё складывал туда и руки у него были свободны. По телу Ася от его прикосновения пробежал статический разряд. Она сдержалась и не дёрнулась. Максим ничего не почувствовал.

Они вместе готовили. Несколько раз Максим приобнимал её, Ася нисколько не сопротивлялась. Она помешивала соус, когда он сыпал соль в сковородку. Крышка солонки отскочила, и Ася широко раскрыла глаза и с криками и смехом начала вылавливать соль. Потом Максим держал дуршлаг, пока Ася медленно сливала макароны. Когда пар от воды и брызги кипятка обжигали его кожу, она дула на них.

— Ты заплевала все макароны.

— Как? — Ася с высунутым языком дунула ему в лицо. — Вот так?

— Мерзкая.

Максим предложил фильм "Властелин колец". Перед его отъездом они договорились посмотреть его, но Максим уехал ничего не сказав. Она этого не помнила, он да. Они лежали вместе на одной кровати. Максим без остановки трогал её волосы. Ася лежала у него на груди. Он ощущал себя скалистой местностью, боялся, что ей неудобно на нём.

— Тебе нормально на мне лежать?

— Как будто лежу на картине "Апофеоз войны"?

— Не понял.

— Ну на ней куча скелетов в пустыне.

— Там же только черепа.

— А да точно. Тогда как будто лежу на фильме "Машинист" с Кристианом Бейлом?

— Он симпатичный.

— Ты нисколько не изменился.

— Ты тоже.

Максим поцеловал её в лоб. Ася сомкнула брови в непонимании, но промолчала. Ей давно не было так хорошо с кем-то, несмотря на то что фильм показался скучным. Она почти сразу заснула, хотя было всего семь вечера.

Шли титры. Спроси его кто-то, как звали главного персонажа, он точно не скажет. В отражении ноутбука среди плотно набитых имён Ася мило сопела. Максим думал, что ничего не изменилось. Список людей, которым благодарны создатели фильма закончился. Музыка местами была особенно громкой, но проснулась Ася от жужжания влетевшей гигантской мухи. Уже через секунду она стояла в коридоре и через маленькую щёлку двери наблюдала, как Максим с тапком в руке бегает за насекомым.

— Убей её, убей!

— Сейчас. — Он ударил по стене. Муха упала гораздо медленнее чем летала.

— Мой герой. — Ася обняла Максима.

Их взгляды встретились. Максим был уверен, как только он захочет она станет его навсегда. Для него отразившаяся в её глазах радость была тому подтверждением. Он думал, что может поцеловать Асю прямо сейчас, но в комнату влетело гораздо большее насекомое.

Остатки лета Максим ждал подходящего момента. Но он не наступил. Вернулся Семён и отобрал её. Максим даже не успел рассказать ей про горы.

Глава 13

Они курили втроём вместе с Леной. Под конец августа она вернулась из своего села с несколькими литрами домашней настойки и новой вредной привычкой. С каждым годом её отношения с парнем становились хуже. Недавно она ездила к одногруппнику ночью, чтобы изменить в ответ.

— Господи, с Клименко? — спросила Ася. — Ты больная что ли?

— Да, Ася права, — сказал Максим. — Ты могла выбрать кого-то получше.

— Вы же сами говорили, что он симпатичный. И он мне давно нравился, — защищалась Лена. — Всё равно ничего не было. Кажется, я вовремя одумалась и сбежала. Плюс я не чувствовала его член, он не стоял или что-то типа того.

— Так это он гей нашей группы!

— Ась, старая шутка. — Максим щёлкнул её по лбу.

— Не гей он. Просто распереживался. У тебя так разве не было, Максим?

— Никогда. Я не импотент.

— Говори себе это почаще, братан, — сказал спускавшийся по лестнице парень.

Максим обернулся. К нему подошли два парня. Они были его одногодками, но выглядели старше, несмотря на густую бороду Максима и завязанные в хвост длинные волосы, как у своеобразных художников. Парни спросили у него сигарет, а он указал на Асю и Лену. Максим теперь, если сильно напивался, стрелял у них, но сам никогда не покупал.

За широкими спинами скрывалась хрупкая со всего хихикающая первокурсница. Симпатичная, строящая из себя не пойми что. Когда Максим её увидел вспомнил, какой забавной была Ася два года назад. Сейчас она окутана дымом и, если смотрит на него, то быстро отводит глаза.

За этот год в нём многое изменилось. Чувства к Асе двигали его вперёд. Он проходил множество бесплатных курсов по программированию. Скачал себе приложение на телефон и в свободное время или на парах кодил. Ася и Лена не совсем понимали, что он делает и Максим не грузил их.

В этом году Максим снова ходил в горы. Мать подарила ему новые кроссовки за то, что он уже четырежды закрыл сессию на отлично. Начала ежемесячно присылать ему денег, которые он откладывал.

Максим занялся собой. Взял у соседей гантели, с большим трудом и упорством набрал восемь килограмм. Он старался в институте. Преподаватели сами не хотели ставить ему оценки ниже пятёрки. Максим знал, что и отношения Аси скоро закончатся.

Она с Семёном постоянно ругалась, всегда говорила друзьям, что не любит его и вот-вот бросит. Он хотел уехать на всё лето к родителям, но в конце июня Ася написала ему о расставании, и он вернулся через неделю.

Ася думала, что легко расстанется с Семёном, но его приезд начался с ссоры на всё общежитие. Этот скандал не заканчивался неделями, перерос в месяц. Чем больше они ругались, кидались оскорблениями, обменивались угрозами, тем сильнее они друг друга любили. Дело было не в его извинениях или подарках, а в наполненности её сердца переживаниями, обидами, злостью. И всё это направленно только на него.

Максим слышал, как Ася истерила на этаже или в комнате. После этого она всегда шла курить. Он поднимался к ней на этаж и успокаивал её.

Между двумя группами завязался разговор. Просто пьяная болтовня, но Лену кое-что смущало. Один из парней наблюдал за Максимом с усмешкой.

— А чего ты так пристально смотришь на него?

— А ты сама не знаешь? — Лена подняла бровь, а затем, о чём-то подумав, смущённо её опустила. — Он в неё влюблён. — Парень повернулся к Максиму. — Чувак, ты во френдзоне ты в курсе?

— Да, я в курсе. — Максим подмигнул Асе. Она пусто улыбнулась. — Я так думаю, что ты тоже. Разве твой друг не встречается с этой милашкой?

Прошёл месяц, началась учёба. Он видел, как остальные смотрят на него каждый день. Будто Максим самый несчастный и смешной человек в общежитии, в институте, в метро. Будто он единственный влюблён в кого-то, кто встречается с другим. Его чувства были так очевидны для всех. Ася пропускала это мимо ушей не специально, просто информация о его чувствах не задерживалась у неё в переполненной голове. Если Максим был рядом с ней, когда ей об этом говорили, то они вдвоём смеялись. Но если она была одна, то одаривала говорившего агрессией.

Они встречались всё реже. Настойки Лены должны были закончиться только сегодня. Она предложила позвать на пьянку Никиту и все они собрались в комнате Максима.

Телефон Лены постоянно сверкал фонариком. Она хотел отключить его, но в итоге вышла поговорить со своим парнем. Они сидели втроём. Ася напротив Максима и сбоку от них Никита. За окном прекратился шум. Пьяные первокурсники ушли куда-то подальше.

— Действие, — сказал Максим.

— Поцелуй Асю, — ответил Никита. Они с Максимом стали друзьями, пока проходил карантин. Много болтали, играли в игры, делали домашку и готовились к сессиям. Никита сделал это для него.

Максим смотрел на неё нерешительно. Он этого не ожидал, особенно реакции Аси. Она поддалась к нему, взяла его за лицо. Совсем пьяная думала, что он ни за что этого не сделает, а он её поцеловал. Наклонил так, что Ася ударилась затылком об изголовье кровати, но из-за потрясения боли не почувствовала. Она на поцелуй ответила, а затем вскочила с кровати испуганная. Никита и Максим повернулись к ней. Из-за её вида всё веселье испарилось, как будто на сайте с комедией внезапно выскочила реклама о суициде.

— Ты больной? — спросила она. — Никому не говорите об этом, ясно? Я же люблю Семёна. Ты понял? — Она ткнула пальцем в Максима. Её глаза стали мокрыми, но слёзы она сдержала. — Я правда люблю его.

Весь мир Максима рухнул. Даже когда Ася мирилась с Семёном, то никогда не говорила, что любит его. Максим кивнул ей, перестал дышать, сам этого не заметил. Ася взяла сигареты и вышла из комнаты. Ручка двери была сломана и в комнате осталась щель. В ней Максим видел, как она широкими шагами нервная уходит.

На лестнице Ася пересеклась с Леной.

— Что случилось? — У Аси не до конца моргали глаза.

— Это я у тебя хотела спросить. — Лицо Лены красное было измято переживаниями.

Они друг другу не ответили, вернулись в комнату. Максим пил из горла бутылки настойку. На его футболке алкоголь смешался с чем-то ещё, чего девушки не увидели. Никита сидел на кровати уткнувшись в ладони лицом.

— Весело у вас тут, — сказала Ася. — Может лучше в дурака сыграем?

Максим посмотрел на неё, бросил пустую бутылку на кровать. Его тут же стошнило.

— Твою мать! — Лена прижалась к стене.

Максим опёрся рукой о второй ярус кровати. Никита выбежал из комнаты в душ, чтобы смыть рвоту со свих ног. Лена достала со шкафа тазик для белья. Максим сел на кровать и продолжил. Ася не шелохнулась.

— Простите меня. Мне так жаль. Я так виноват. Ася прости меня. Я так виноват перед тобой.

— Ты ни в чём не виноват. — Она смотрела на Лену. — Ты просто перепил. Я всё уберу.

— Ты уж убери, — крикнул из коридора Никита.

— Заткнулся бы, — крикнула ему в ответ Ася.

— Он из-за тебя...

— ...нет, не говорите ничего, — перебил Максим. — Ребята я такой жалкий. Я так люблю вас, но я такой жалкий. У меня ВИЧ, а вы все такие замечательные. Мне так стыдно. Ася прости меня, прости.

У неё перед глазами всё поплыло. Ася перевела взгляд с Лены на высунувшегося босого Никиту. На их лицах одинаковое удивление, граничащее с ужасом. Дыхание сбилось, будто её ударили в живот. Максим продолжал извиняться. Лена выбежала в туалет.

Глава 14

На следующий день в субботу Ася проснулась у Семёна. Она долго смотрела в потолок и пыталась вспомнить сколько раз за ночь занялась сексом. Потом считала недели до этой ночи, в которые не позволяла прикасаться к себе. Единственное движение сейчас подёргивание её пальцев, как у пациентов в коме перед пробуждением.

В комнате вкусно пахло. На столе собирался как пазл английский завтрак. Ася не любила его готовить — сковородка одна, а пожарить нужно и сосиски, и грибы, и яйца. Ещё нужно нарезать помидоры черри, мыть салат, открывать банку с фасолью в томатном соусе, к которой никогда нельзя найти открывашку. Приходилось бегать на кухню не меньше трёх раз. Раньше она часто так баловала Семёна, пока тот лениво сидел в телефоне ожидая завтрак. В последние месяцы, если она просыпалась у него, то только он её кормил. Они почти не ссорились, хотя Ася иногда нарывалась. Иногда она могла начать кричать, хотя особого повода не было на что Семён сразу отвечал извинениями. Ей не нравилось, что у них всё хорошо.

Она села за стол, взяла кружку с кофе. Белая шишка на её запястье уже так не выделялась. Ася за всё лето ни разу не загорала. В её родном городе стоит просто пройтись по улице и цвет кожи сразу изменится. В Москве с каждым годом она только бледнела. Семёну так нравилось.

Жара. Асе кажется, что температура аномальная для сентября, хотя в комнату дует прохладный ветер, но горячий кофе она продолжает пить. Летящий вверх пар напоминал ей о рекламе красивой пары, которая вместе завтракает. Девушка с самого утра на каблуках накрашенная, мужчина с истинно маскулинной щетиной. Только этот идеальный образ напоминает ей о Максиме.

В комнату зашёл Семён со сковородкой. На ней ещё шипели яйца. Асе захотелось пнуть горячую посуду.

На этих выходных она много гуляла по парку. Погода солнечная, на редкость стояла красивая пора. Ася думала, об осени на первом курсе. Как много приключений с ней было. Один из парней повёл её на закрытую территорию какого-то комплекса. Они стояли у озера на шатающемся причале. Ася крепко сжимала его руку. Под единственные звуки мерцания звёзд он наклонился к ней чтобы поцеловать. В этот момент на них посветил фонариком охранник. Вспоминая о побеге, Ася улыбалась.

Ася кормила уток трёхдневными остатками хлеба, долго смотрела на пруд сидя на лавочке, собирала красивые листья, а потом выбрасывала их в урны. Семён хотел гулять вместе с ней, но она ему отказывала. Он не настаивал — боялся надоедать.

Там она встретила Лену. Та покупала сигареты и тоже решила пройтись по парку. Лена воодушевилась, увидев Асю. Ей хотелось обсудить Максима.

— Ты знала о том, что он болеет?

— Если честно он мне рассказал на второй недели учёбы. На первом курсе.

— Вы же были так мало знакомы, а он тебе доверился. Между вами прям связь.

— Да... — Последовала долгая пауза. В парке проходила женщина с коляской, а Ася с Леной курили. Она на них укоризненно посмотрела. — Максим поцеловал меня в пятницу. Никита загадал ему в правду или действие.

— Поэтому он себя так неадекватно вёл. —Ася не отвечала, о чём-то задумалась. —Думаю, он тебя любит. — Лене показалось, что Ася пропустила это мимо ушей. — Что будешь делать?

— Поговорю с ним.

Ася встала, выбросила в урну сигарету. Под тяжёлым взглядом Лены она подняла подбородок к небу и вздохнула.

— Скажу ему, что ничего не получится. Мы останемся друзьями.

Лена ей одобрительно кивнула. Но в институте на парах она перестала ей верить. Лена заметила, как весь день Максим смотрел сквозь. Сквозь доску, парты, лица одногруппников, преподавателей, неё саму. Только на Асю он вовсе не смотрел. Та же неожиданно была в приподнятом настроении. В последнее время Ася вела себя тихо и такое изменение сильно насторожил Лену.

После пар они шли к метро втроём. Ася сказала, что ей нужно в Ашан. Лена сразу отказалась, подумала, что поедет с Максимом в общежитие и сможет с ним поговорить, но он посмотрел на Лену, затем на Асю. Максим услышал писк в своей голове. У него были круги под глазами, сами они потухли и потеряли синеву. Когда он утром ехал с Леной в метро, она заметила какими пустыми они были.

— Мне тоже нужно кое-что купить, — сказал Максим.

Резко в животе Аси заурчало. Она приехала к третьей паре и не обедала, накрутила волосы на плойку соседки. Максим весь день думал о волнах её волос. Не смотрел на неё, но думал. Ему нужно было знать, для кого она сегодня такая красивая.

— Тогда пойдём скорее. Я себе булочку возьму. Я такая голодная!

Они попрощались с Леной. Та задумавшаяся ушла. Ася начала говорить сразу же, как силуэт подруги остался позади:

— Насчёт того, что произошло.

— Мы не будем это обсуждать. — Он улыбнулся и ускорил шаг.

Во вращающуюся дверь он зашёл первым. В следующую четверть зашла Ася. Это дало ему немного времени собраться с мыслями, но шаг Максим не сбавил и не дожидался её. Она в припрыжку догнала его.

— Я ничего не помню. — Он с грохотом выдвинул тележку, сосредоточив на ней всё своё внимание. — Давай сделаем вид, что ничего не было. — Взял пачку пряников по скидке, потому что они первые попались под руку. Ася посмотрела на них и обвела дугой взгляда свои веки.

— Не хочешь обсудить наш поцелуй? — Она обошла его. Стала идти перед тележкой лицом к нему. С каждым шагом амплитуда покачивания её бёдер увеличивалась. — А я думала тебе понравилось меня целовать. Помнишь какое лицо было у Никиты. Мы с ним думали ты не сможешь. А ты смог, молодец. — Ася остановилась в сантиметре от прилавка с яблоками.

Он застыл, не понимающе в неумело прикрываемом ужасе смотрел на неё. Максим почти зажал её тележкой, как будто сбил человека и прижал его к дереву. Он думал, бывают ли такие широкие яблони. Ася выползла, оторвала пакет, не обращая внимания на Максима, собрала фруктов, взвесила их. Она положила в тележку три яблока и приблизилась к нему. Всё это время он наблюдал за ней.

Под курткой на его запястьях вылезают вены — он сильно сжал ручку тележки. Рядом с ними машина разбрызгивала холодную воду на зелень. Ася смотрела прямо на него, к чему-то его готовила. Максим и забыл, как приятно Ася могла пахнуть, когда её запах смешивался со свежей зеленью. Он вспомнил, как летом они готовили обычный салат из огурцов и помидоров, добавляя пучки укропа, зелёного лука и петрушки.

— Значит, между нами всё хорошо? Мы друзья? — Последнее он произнёс сильно задумавшись. Об этом сказал последовавший сухой кашель. Как будто между двумя предложениями он сто лет не говорил.

— Конечно, друзья. — Она двояко улыбнулась ему. — Но как хорошо было бы поцеловаться здесь, в нашем любимом месте для свиданий, среди твоих любимых овощей. — Ася рассмеялась.

— Дура, — каплей посмеялся он в ответ. Максим подумал, что пройдёт ещё два года и он больше никогда её не увидит.

Он заметил цветочный магазин. Сто раз они шли к метро, но раньше Максим его не видел. Совсем маленький почти ларёк. Окна забрызганы дорожной грязью, а всё равно некоторым цветам удаётся пробиться.

Зайдя в метро, Ася услышала приезжающий поезд. Она схватила Максима за руку и побежала вперёд. Он в любой момент мог оступиться, но сдержался. Они запрыгнули в последний вагон. Максим сразу расстегнул ветровку.

Этот вагон всегда переполнен. На следующей станции все сделают пересадку на голубую ветку. Они обычно тоже здесь переходят. Ася вплотную прижалась к Максиму. Места мало, но вполне достаточно, чтобы этого не делать. Поезд вышел из туннеля. Максим увидел её глаза в вечернем свете. Она потупила взгляд и резко подняла. Ася смотрела на него глазами молящими и живыми. Он изнутри прикусил нижнюю губу. Сердце его ёкнуло со звуком прибывающего поезда. Не метро, а настоящего гудка, после которого он отправлялся в путешествие по горам.

— А если мы сейчас с тобой поцелуемся, это же ничего? — спросила она. — Мы ведь уже целовались и ничего не случилось.

— Скорее всего. — Его пугал вопрос, но виду он не подал. Поезд остановился, люди начали выходить, но Максим этого не заметил и продолжил стоять. Ася тоже не двигалась, шага от него не сделала. — А это ты сейчас к чему?

— Я хочу тебя поцеловать.

Он не отвечал. Смотрел на неё и молчал. В вагон никто не зашёл, люди только волнами выходили, портя причёску Аси. Его глаза быстро запрыгали от губ к глазам, носу, щекам. Они затряслись как чёрные натянутые электрические кабели между домов во время сильного ветра. Ему ничего так не хотелось как поцеловать её.

— Осторожно двери закрываются, — повторила Ася за давно записанным голосом.

Поезд тронулся, а тот поцелуй всё изменил. Так ему показалось. При всех в метро, заезжая в туннель, где свет на секунду замигал. Максим принял это за фейерверк. Ничего не было важнее, чем эти губы, руки, волосы, шея. Чем вся она в его чувстве.

Ася оторвалась от Максима и засмеялась. Он переполненный ярости и силы притянул её к себе и снова поцеловал. Максим почувствовал себя бесконечно могущественным, как будто злодей в фильме, которому удалось захватить мир. Она провела рукой по его чёрной щеке, ощутила лёгкое покалывание. Он перехватил нежную ладонь, опустил на свой свитер, хотел, чтобы Ася знала, как спокойно бьётся его сердце. Стал верить, что всё так и планировал.

Ему всю поезду нужно было касаться её. Делая переходы между станциями, они держались за руки. Он не разжимал руку насколько бы абсурдной не была ситуация. Между ними пытались пройти люди и тогда Максим просто притягивал Асю к себе и обнял за талию.

На зелёной ветке только что прибыл поезд. Ася побежала к нему, но Максим рывком прижал её к себе. Ему хотелось танцевать с ней. Они закружились друг в друге настолько, что после сели не в ту сторону.

Когда они шли к общежитию коротким путём он предложил ей пойти к нему. Она с лёгкостью согласилась. Сумки упали на пол, Ася успела только скинуть пальто, Максим остался в ветровке и кроссовках. Её смех журчал, вся она телом мурлыкала. Он посадил Асю на стол, встал между её ног и целовал. Ася незаметно сняла с него верхнюю одежду и холодными руками залезла под его футболку. Максим спустился к её шее. Залез под лифчик, его ладонь сдавила косточка, но он смог дотянуться до затвердевшего соска и слегка оттянуть его. От этого Ася простонала. Его это отрезвило. Он отошёл от неё, сжал кулак, опёрся им о подоконник. На лице Аси промелькнуло удивление и больше ничего. Он почувствовал, что совершил преступление против неё.

— Так нельзя. — Он поднял ветровку, подошёл к двери, разулся.

— Ты прав. — Она без эмоций спрыгнула, как будто просто пожала плечами.

— Я никому не скажу. — Максим взялся за ручку двери. Хотел открыть для неё, а потом осознал свою глупость.

— Я знаю. — Ася положила свою руку на его. Максим как ошпаренный дёрнулся.

Глава 15

Ася думала, что у неё депрессия. В общежитие часто случались происшествия. Сама она ни с чем не сталкивалась, но её соседка рассказывала, как девушка с шестнадцатого этажа бегала с ножом. Этот случай даже попал в новости. Один раз, когда Ася была на парах, в комнату к мальчикам кто-то стучался и громко ревел. И стабильно раз в четыре года один студент выпрыгивал из окна. В связи со всем этим рядом с лифтом на всех этажах весели плакаты о признаках различных психологических расстройств. Там рассказывалось, как помочь себе при панической атаке, много написано о профилактике депрессии. Асе казалось забавным, что на первом этаже всё было заполненно призывами к вакцинации, дистанции и ношению масок. Но чем выше поднимался лифт, тем больше появлялось реальной обеспокоенности за жизнь студентов.

На маленьком стенде был уголок для бумажных визиток психологов общежития. Ася знала, что они принимают на третьем этаже рядом с кабинетом комендантов. Нужно заранее позвонить и назначить время — работают они не каждый день. Визитку она взяла, положила в тумбочку рядом с жидким мылом. Как, она не знала, но в один из дней бумажка размокла, а вся полка пахла лавандой.

Тогда, сидя над этой скомканной надеждой, Ася решила, что не пойдёт на пары и напьётся. Она ничего не съела за день кроме яблока на завтрак. Подходило время обеда. Ася, не чувствуя голода, оделась и вышла из комнаты. По ступенькам спускалась осторожно, потому что болела голова. Она бы покурила для равновесия, но её сильно тошнило.

В магазине Ася увидела Максима. Он тоже на пары не пошёл. Она наблюдала за ним со стороны. Максим столкнулся с женщиной, выронил из рук все продукты — никогда не брал корзину или тележку, если ходил один.

Сидя в комнате, она много о нём думала. Его неловкость всегда ей нравилась, как и легко краснеющие щёки. Полтора года назад Ася думала, что если начнёт встречаться, то вся её любовь, направленная на нужного человека, излечит и её саму.

На середине бутылки ей захотелось есть. Она написала Максиму. Он как раз жарил куриные ножки. Успел сбегать в комнату за апельсином. Ася спустилась. Увидев его, боль в голове прошла. Он протянул ей фрукт. Она, сдавив губы, улыбнулась и опустила голову, как бы смущаясь.

— Я боюсь, что Сёма нас застанет. — Она сидела на кухонном столе, снимая кожуру апельсина с брызгами.

— Мы с тобой ничего такого не делаем, — выдавил он из себя безразличие и посолил ножки. — И тебе он, пока что не запретил со мной общаться. — Он неосознанно сказал "пока что" громче всего остального.

— С чего он запретит?

— Не знаю. — Максим не отрывал глаз от сковородки. Курицу уже давно пора было перевернуть. Он снова её посолил. — Мне всегда казалось, что, когда я с тобой, он ревнует. После начала ваших отношений, ты перестала у меня ночевать. Летом опять начала, но только до того, как он вернулся. Я ему не нравлюсь.

— Совсем нет. Он никогда к тебе не ревновал. — Максим поднял глаза к стене. Ася отобрала у него лопатку и начала переворачивать ножки. — Он запрещал спать у тебя, потому что боялся, что обо мне подумают люди. Он так зависим от мнения окружающих. Мне вот абсолютно всё равно, что обо мне подумают. Я буду делать, что захочу. А так в тебе угрозы он никогда не видел.

Ему захотелось показать, какая он угроза.

Максим повернулся в её сторону, посмотрел на неё не сразу, несмело. Выражение лица выдавало в ней пьяную девушку. Она силилась стоять ровно. Максиму это показалось забавным, но полностью понять себя он не мог. В нём смешивалось и желание поцеловать её и дать ей пощёчину. Максим прекрасно понимал, о чём она говорит. И всё-таки желание прикоснуться к любой части её тела перевешивало. Не было ничего красивее в этом старом общежитии переполненным молодыми девушками, их модной одеждой, яркими румянами, цветами подаренными влюблёнными парнями, чем Ася. Максим не мог соврать себе в этом, хотя старался каждый день каждую секунду после поцелуя на той тусовке.

Он ещё раз посолил курицу. Предложил пойти к нему в комнату. Там сидел его сосед, поэтому Максим не переживал. Но Максим знал, что тот скоро уйдёт. В комнате она глупо поздоровалась, села за стол. Максим принёс тарелки и вилки, поставил чайник, включил видео на ноутбуке о романе "Сто лет одиночества", надел на Асю массивные наушники. Подумал, ей будет интересно.

Попробовав курицу, Максим поморщился. Он жутко пересолил блюдо. Ася ничего не заметила, увлечённо смотрела в экран, даже не подумала, что он то ничего не может слышать. Самого Максима нисколько не интересовал рассказ лектора о книге.

Она над чем-то посмеялась, перевела на него взгляд ненадолго, медленно моргнула и продолжила смотреть, но улыбка с её лица не ушла. Ася снова посмотрела на Максима, засмеялась. Он почему-то покраснел и тоже улыбнулся. Видео закончилось.

— Чего ты там смеялась под конец? — спросил он?

— У видео пропали субтитры, а английского я совершенно не знаю.

— Извини. — Она не сводила с него глаз. Сосед поглядывал на часы. — О чём ты сейчас думаешь?

— О муравьях.

Сосед встал, надел куртку, обулся и вышел из комнаты. После этого повисло молчанье.

— Хочешь покажу, как я в горы ходил?

Ася кивнула. На рабочем столе было несколько ярлыков с компьютерными играми, файлами для института и одна папка. Там Максим хранил фотографии и видео с поездки. Куча зелени, невероятные виды, несколько попыток захватить звёзды, разные люди, фотографировавшиеся с ними. Максим вспомнил, как легко он подходил знакомиться к людям, заводил разговоры ни о чём и обо всём одновременно. Как спрашивал у людей о смысле их жизни, смотрел на парочки. Ему казалось, что от усталости они должны были начать ссориться, но эти трудности их только сближали. Он тогда всё время думал об Асе и сейчас был уверен, что и она там была с ним.

Он показал ей фотографии облака, которое надвигалось на него. Максим очень подробно его отснял, можно было бы делать таймлапс. Затем фотографии в облаке, а потом, как оно отдаляется.

— Это моя мечта. — От игривости Аси на этом моменте ничего не осталось. — Когда-нибудь попасть в облако. Стоять в нём. Это же невероятно. Я очень хочу это ощутить.

— Давай тогда в следующем году поедем вместе. Можем накопить на снаряжение. Там потрясающе правда. Тебе бы очень понравилось. Снимем там домик неподалёку. Я сейчас за всех делаю курсачи и точно смогу накопить за год на такую поездку.

— Я была бы счастлива оказаться там с тобой. Всё бы за это отдала. Лишь бы с тобой оказаться в облаке.

Она сказала это тихо, но чувственно, будто боялась, что об их тайне может кто-то услышать. Ася опустила глаза, притихла, одной рукой вцепилась в штору. Максим провёл по её ноге решительно, будто она всегда была его. По телу Аси пробежали мурашки. Он почувствовал их, когда щекой прильнул к голой груди. Никто из них не помнил, как она осталась без футболки.

— Ты воплощение женственности. Самая женственная из всех девушек на планете.

По женскому телу плавали витиеватые тени. Максим путался в них как в волосах Аси. Она горела в последних лучах заходящего солнца. Он целовал её грудь уверенный, что этим всё и кончится. Максим поднял Асю и положил на кровать. Она нисколько не сопротивлялась, гладила его по шее и рукам, потом сильно сжала рёбра. Он отвечал на это сдавливанием её горячих бёдер, которые она сама подставляла под его член.

Ему хотелось сопротивления, чтобы она сама это остановила. Он любил Асю, боялся и любил. Максим поднялся над ней, стал думать какое соотношение у неё талии к бёдрам. Не меньше одного к трём. Такая красивая, чистая, нежная. А он с ней так поступает. Ему хочется так поступать, но не с пьяной ней.

— Нужно остановиться.

— Почему? — Она хлопнула глазами, и вся его душа покраснела.

— Потому что я тебя хочу.

— Я тебя тоже.

Ася потянулась к нему, сцепила руки в замок на шее, прижалась голой грудью к его, запрокинув голову назад. Он увидел, как на пустом поле кровати извивались протоптанные тропинки земляных волос. Столько путей того, что он мог с ней сделать. Его тело так напряглось, что Максим затрясся и медленно слез с кровати.

— Уходи, пожалуйста. — Он в миг обессилел. — Я не...

— ...посмотри, нет ли там Сёмы, — перебила она, надевая футболку.

Он хотел многое сказать. Максим точно знал, что о Семёне она сейчас меньше всего думает.

— Никого нет.

Ася отвела от него глаза. Перед тем, как выйти, сильно сжала дверную ручку. Максим не мог поверить, что остановил это.

Глава 16

Максим отчасти гордился собой. Он понимал, что сильно вырос за эти два года. Приехав в Москву обиженным на жизнь, научился преодолевать трудности и жить с прошлыми ошибками. Вырос как личность. В большей степени из-за того, что не стал спать с Асей. Решил сделать это только после её расставания.

Встречая Семёна в блоке, Максиму не было стыдно. Видя его, он вспоминал об Асе. Вообще он думал о ней постоянно, но рядом с ним мысли были о сексе с ней. Семён мог заниматься сексом с Асей. Максим боялся найти подтверждение этому, после их поцелуя.

Целую неделю он видел её только на парах. Она была задумчивой, на занятиях могла не услышать, что её вызывают к доске. Несколько преподавателей из-за этого не стали дожидаться Асю и тогда выходил Максим. Он был уверен, что она думает о нём.

Перед её глазами проносилась жизнь с Максимом. Они бы могли стать парой. Она бы стала для него идеальной девушкой, начала бы всё заново. В отношениях с Семёном у неё не осталось ничего хорошего. Ей казалось, что только с Максимом она может быть счастлива.

Он прибежал к ней в комнату сразу, как прочитал сообщение. Она сидела на полу уперевшись спиной в шкаф, плакала. Максим упал рядом с ней, как будто запнувшись о дверной порог. У неё тряслись руки, держащие телефон с открытой их перепиской. Она подняла на него глаза, но издала только звуки высушенной мумии. Он смотрел на неё переполненный испуга. Что могло вызвать у неё такую истерику.

— Я не знаю, что мне делать, Максим. Я не знаю.

— Что случилось? — Он взял её за руки. Она одёрнула их, телефон неслышно упал на пол. Ася обняла колени, спрятала в них лицо. — Я поставлю чайник. У твоей нервной соседки должен быть чай с ромашкой.

— Угу. На верхней полке.

— Ей так удобнее доставать чипсы с верхнего этажа? — Максим увидел много разноцветных пачек. — Ого!

— Что там? — Ася подняла голову.

— У неё на кровати анальная пробка с хвостом. — Он повернулся к ней с коробкой чая.

— Лисий или чей?

— Кажется волчий. Это для её парня получается?

Ася рассмеялась, подумала, что если он соврал ради её смеха, то ничего страшного. Максима это сильно успокоило. Вскипел чайник. Он нашёл две чистые кружки, заварил пирамидки. Запах и вкус ему не нравились, но Максим тоже хотел успокоиться. Ася сделала пару глотков с большой паузой между ними и сказала:

— Он снял меня на телефон, когда мы занимались сексом. — Она стёрла все слёзы тыльной стороной ладони. — Это было давно, как я поняла. Я залезла в его телефон. Не нужно было, знаю. Так нельзя, личное пространство. Но это жесть. Он был сзади, я ничего не видела. Он скинул это себе в личные сообщения. Я устроила скандал, и он поклялся, что никому не отсылал это и всё удалил.

Ложь была в том, что эту ситуацию с Семёном они проговорили ещё полгода назад.

— Он всё стёр, но я чувствую себя такой грязной. Мне противно находиться рядом с ним.

Она не смотрела ему в глаза. За враньё стыдно не было — Ася уверенна, что он ничего не распознает. Врать ей необходимо. Она хотела получить толчок для расставания.

Он держал Асю за руку. Ему хотелось сжать её сильнее, но Максим боялся сделать ей больно. Казалось, сейчас Ася наиболее уязвима. Если бы ему кто-то сказал, что она врёт, он бы ни за что не поверил.

Ася была так правдоподобна, потому что ей правда было противно находиться рядом с Семёном. Уже долгое время она не могла простить его за то, как он обошёлся с ней прошлым летом. Семён признался, что знал об расстроившемся отпуске родителей. Знал, на что обрекает её, не относился тогда к этому серьёзно. Думал — ничего страшного с ней не произойдёт. Когда она рассказала правду, ему стало стыдно.

Тогда они решили не расставаться. Ася сказала, что простила, но с каждым днём её всё больше и больше тошнило от него, как от псориаза, который она не собирается лечить.

Ася соврала, потому что считала это правдой. Будто знала, что её переживания равноценны такой сьёмке и такому предательству.

Она не могла простить Семёна за то, что увидела в родительском доме. Думала: ничего бы не произошло не поступи он так с ней. Рано или поздно всё бы забылось, и она в далеке от родителей начала бы новую жизнь.

И вдруг её поцеловал Максим и ей стало легче. Она гуляла по парку, слушала музыку и копалась в себе. Во всём мусоре разбитых в ней детских воспоминаний где-то лежали искренние чувства, испытанные ей когда-то к Максиму. Только полтора года назад она его любила. Ей хотелось почувствовать это снова. Только тогда она была по-настоящему счастлива.

— Уходи от него. Ты же постоянно говоришь, что он эгоист и моральный урод. Вы так много ссорились. Почему ты не уйдёшь от него? Вот тебе повод, если он вообще нужен.

Ася не отвечала. Максим посмотрел в окно. В начале осени он стал считать солнечные дни и вот со счёта сбился. Солнце светит ему прямо в лицо, от этого у него напрягся лоб. Он только сейчас это заметил. В лучах сверкала пыль, звеня, как и её фальшивые слёзы. Сколько бы соседка Аси не убиралась всё равно в этой комнате всегда пыльно.

Они прошлись до магазина. Ася стояла у прилавка с мясом и ничего не могла выбрать. Столько всего она умела готовить, а есть ничего не хотелось. Она уже не помнит о своей лжи, в голове теле и животе пустота. Максим стоял рядом и ждал, настороженный её заторможенностью.

В одно случайное необдуманное мгновенье она прыгнула на него как гадюка. Ася молнией чмокнула его в губы и продолжила смотреть на мясо.

— Я этого хочу. Всегда тебя хочу.

Женщина, стоявшая позади них, хихикнула. Максим нервно сглотнул. Ничего подобного в ней не читалось. Такая холодная, что даже уже надела зимнюю куртку. Ему рядом с ней постоянно жарко и ходит Максим в начале ноября в ветровке. Солнечно, но погода минусовая.

— И, наверное, этого, — продолжила Ася и смотря перед собой с нижней полки взяла куриные сердечки.

— Ты не можешь так делать. — По сдавленности слов было понятно, что он сильно обижен. — Пока не расстанешься с ним, не можешь.

— Хорошо. — Она передала ему упаковку, прошла вперёд и скрылась за маленьким стеллажом с акциями. Максим большим пальцем случайно проделал дыру в полиэтилене пачки.

— Я серьёзно. — Он пошёл за ней. На уровне его глаз мелькнуло кофе по скидке. Максим подумал, что возьмёт потом. — Я больше не поцелую тебя, пока ты не расстанешься с ним. — Она глазами отчертила на его лице треугольник. — Ты же расстанешься с ним?

— Расстанусь.

Максим обнял её, навалившись всем телом. Ему стало тяжело стоять. Ася приняла свою усталость за множество разных эмоций к этой ситуации.

На входе в метро сидели две бабушки. Одна продавала цветы, а другая яблоки. И у той, и у той несезон. Ася сказала, что это очень странно. Максим отошёл к ним, когда она закурила. Он хотел купить цветы, но побоялся выглядеть глупо. Дарить чужой девушке цветы. Даже если Ася не любит своего парня, а любит его Максим всё равно не мог себе такого позволить. Поэтому он купил яблоки. Ася рассмеялась.

— Это за поцелуй что ли? Они же перепродают всё это с магазина.

Он ничего не ответил. Ему просто хотелось сделать ей подарок.

Они прошлись по парку, сели на лавочку у пруда. Это было то самое место, где он бросил свой зонтик год назад. Тогда пошёл первый дождь. Она призналась ему в чувствах, а он совсем её не понял. Вдруг он подумал, что всё неважно, а они переместились в тот самый день. На самом деле не важно, что сейчас к нему Ася чувствует — она сейчас с ним и пройдёт время и её чувства вернутся. Не важно есть у неё парень или нет — скоро они расстанутся, не из-за того, что Максим этого хочет. Капли дождя падали, как звёзды на пруд. Он уже тогда любил её, просто не мог себе в этом признаться.

Максим потянулся к её губам. Недолго он держался своих разгорячённых слов. Ему даже хотелось, чтобы их кто-то заметил и рассказал всем о них. Но их никто не увидел, кроме уток.

После они пошли к нему. Он осознал, как сильно замёрз. Она поставила чайник, заботливо накрыла его одеялом, поставила на постель ему ноутбук, пошла мыть чашки. Максим должен искать фильм, но пока её не было в комнате не мог. Сердце его трепетало. Казалось сейчас между ними близость какой даже между ними никогда не было.

Она поставила кружки с чаем на тумбочку, а сама легла к нему. В его голове не пронеслось ни одной пошлой мысли. Максим только в лоб её поцеловал, сказал "спасибо". Он включил фильм о наводнении "Невозможное" с Наоми Уоттс. Ася расплакалась под конец так сильно, что Максим растерялся.

— Максим, можно я расскажу тебе кое-что? — Он кивнул, не успев она закончить предложение. — Мне недавно звонили родители. Они завели щенка. Он укусил мать за руку. Я спросила били ли они его. В трубку закричал мой младший брат. Он сказал, что даже он его три раза ударил. Он произнёс это с такой гордость. Мои родители бьют Антона, а он бьёт щенка. Я стала думать о том, каким он вырастет. Жестоким, злым. Я не хочу, чтобы так было. Мы все трое: я, сестра, брат росли или растём без любви. Я помню, как услышала, как мои родители занимались сексом. Это было так страстно. Они так сильно любят друг друга, а своих детей совсем нет. Они завели Антона, чтобы получить денег и закрыть ипотеку. Представляешь завели ребёнка для этого. А теперь он бьёт щенка.

Максим растерялся. Всё было написано на его лице. А Ася всё равно ждала чего-то.

— Можно я тебе кое-что расскажу? — спросил он так, как успокаивал бы ребёнка. Она кивнула, приготовилась внимательно слушать. — Десять лет назад, когда мои родители ещё были женаты мы втроём ездили в Крым. Мы ездили тогда каждый год летом к родственникам на две недели. Снимали домик прямо на берегу моря. Моей двоюродной сестре подарили подвеску с жемчужиной. Такая красивая аккуратная жемчужина. Мне она очень нравилась, и я её украл. Сестра подумала, что потеряла, пока купалась в море. Я ей сказал, что она входила в воду с ней, а вышла без неё. Она плакала прямо как ты. Это я был виноват в обоих случаях. Показал тебе этот фильм, а ты расплакалась. Прости меня. Мне тогда стало так стыдно, и я сделал вид, что искал её весь день на берегу и нашёл. Я отдал сестре, и все считали меня героем. А я, конечно, тот ещё идиот.

Ася выдавила из себя смех, как выдавливают последнюю каплю зубной пасты. Она часто забывает купить новую. Они лежали в молчании. Ася положила голову ему на грудь, но пролежала так недолго. Вскоре сослалась на учёбу и вышла из комнаты. Максим не заметил в ней разочарования.

Она стояла на лестнице и курила. После второй сигареты снова заплакала, ударила кулаком по окну и, сползая по стене, зарыдала. По всех этажах эхом разносился её вопль. Ася надеялась, что Максим придёт к ней, найдёт её такой и будет успокаивать. Но никто на лестницу не вышел. Она быстро пришла в себя, будто ничего не произошло и поднялась. Умылась, правда занялась решением задач по гидравлике, нашла материалы к курсовой работе, написала первую главу.

В два часа ей написал Семён. Его сосед ночует в другой комнате в общежитии. Ася спустилась к нему, недолго постояла перед дверью, надеясь, что Максим её увидит. Потом испугалась этой мысли и тихо вошла. Семён клал вторую подушку на постель. Её углы свисали — она скоро упадёт с кровати.

Глава 17

Лена позвала Асю покурить. Сначала они говорили об автомате по материаловедению, какие работы для этого нужно сдать, какие из них готовы. Лена видела, что Асю её оценки нисколько не волнуют. Она пропускала важные пары и тесты, спала на лекциях, но всё равно не слетала со стипендии. На фоне трудящегося Максима Ася выглядела бездельницей.

— Ты всё ещё встречаешься с Семёном? — Ася не отвечала. Она уткнулась в окно, будто разглядывала постер к фильму. Вид голых деревьев казался ей нереальным. Она не понимала, когда все листья успели исчезнуть. Только недавно началась осень. — Бросишь его ради Максима?

— Наверное. — Ася медленно моргнула. Она ущипнула себя за локоть, чтобы проверить сон ли это.

— А если нет? Думаешь он переживёт? Да он бедный во всём. Он много учится, постоянно болеет, у него ВИЧ. — Последнее она произнесла шёпотом. — Кстати, ты не боишься заразиться?

— Нет. — Она мгновенно пришла в себя и грозно повернулась к ней. Вспомнив о том самом дне, когда он признался, она захотела защитить его. — Я не иду мыть руки сразу после того, как поздороваюсь с ним. — Ася понизила тон. Ей показалось, что Лена сейчас расплачется. — Именно такое отношение и заставляет его так переживать. Я целуюсь с ним, а не шарахаюсь от него.

Лена видела, как в институте Ася провела ладонью по ноге Максима и, игриво улыбнувшись, вышла из кабинета. Он пошёл за ней через минуту. Задание они уже сдали и сидели без дела, дожидаясь следующей пары. Поэтому преподавателю было на них всё равно. Лена не знала точно, что между ними происходит, но чувствовала, что это неправильно.

Она ждала его в коридоре. Из туалета выходил их одногруппник и видел, как они довольные тихонечко засмеялись, когда он их заметил. Они вошли в один из свободных кабинетов. Максим неслышно закрыл дверь. Ася села на парту. Он проводил по её спине как по струнам арфы. От этого ей становилось щекотно и приятно одновременно. Гладя её руки, чувствовал нежность настоящего шёлка. Ася стонала поэзией. То, что она только от его поцелуев получала такое наслаждение сильно его возбуждало.

Утренним солнечным светом залился весь кабинет. Будто всё вокруг заполненно мягким сливочным маслом. В маленьких местах её голая кожа блестела от его мокрых поцелуев. Она отвечала на всё, изгибалась под его сжатиями, тяжело дышала как будто только этого и хотела.

Позже она призналась ему, что у неё не было поцелуя красивее этого. Ася всё детство и юность провела на юге России, но никогда не видела ноября более солнечного.

Сейчас, стоя на лестнице со ртом измученным вкусом сигарет, с пальцами израненными из запахом, Ася вспоминает, как была счастлива, когда Максим нащупав её родинку на задней стороне шеи сказал:

"— Мне ещё столько предстоит узнать о тебе."

— Я знаю, что так нельзя, — сказала Ася Лене, устало опустив голову. — Со мной что-то происходит. Я не могу по-другому. Кажется. — Говорила она, комкая каждое слово, скрывая что-то от Лены. — Я хочу быть рядом с Максимом. Я знаю, что он влюблён в меня и не буду с ним играться. Честно, у нас всё серьёзно.

— Тогда расстанься с Семёном. — Лена сказала это бросая вызов, хотя не хотела, чтобы так звучали её слова.

— Расстанусь, но не сейчас. Максим и сам об этом не просит. Пока нас всё устраивает.

— А если Семён узнает?

— Он мудак. Если узнает, то так будет только лучше.

— Если он мудак, то просто брось его и встречайся с Максимом. Ты хотя бы влюблена в Максима?

— Мы через это перешагнём. — Ася потушила сигарету, обернулась, но Лены уже на лестнице не было. Она не поняла, сколько простояла в одиночестве.

Лена знала о проблемах Аси, хотела поговорить, но она никогда не открывалась ей, даже если всё было очевидно.

Ася разговаривала со всеми как обычно и вдруг резко начала потеть. Лена знала это чувство. Колит по всему телу, как будто голая упала на ёлку, даже самые кончики сосков болят. Резко ощущаешь жар в подмышках, нехватка воздуха, кружится голова. Ася выбежала из кабинета как-то отшутившись и закрылась в свободном. Вернулась к началу пары абсолютно спокойная.

Глава 18

Максим делал успехи в программировании. Он боялся подать резюме в кампанию, хотя чувствовал себя готовым к этому. Как будто всё в его жизни шло хорошо из-за поцелуев с Асей.

Два дня назад в Москву переехал его двоюродный брат. Максим должен был встретиться с ним на выходных. Данил работал программистом, разрабатывал приложения для смартфонов, хотя Максиму говорил, что это временно и скоро он начнёт заниматься более серьёзными делами.

Всё время, что он не думал об Асе он вспоминал брата. Он был его примером и мотивацией. Данил смог выбраться из Самары, зарабатывал двести тысяч в месяц, снимал квартиру с просторной кухней, хотя сам не готовил. Мог тратить деньги на что захочет, через год или два возьмёт и купит эту квартиру, а возможно его повысят и он будет зарабатывать ещё больше. Все эти мысли крутились у него в голове.

Главное, о чём он думал — сможет ли брат найти работу под его навыки. Максим пришёл к нему в квартиру. Хотел сразу заговорить о работе, но вместо этого поддерживал разговор о его идеальных родителях. Максим опять ощутил зависть. Его отец пил, папа Данила хорошо зарабатывал, его мать далеко и почти не вспоминает его, мама Данила помогала собирать ему чемоданы. От этого он тоже решил прихвастнуть.

Приглашение Максима было внезапным для Аси. Она весь день ни с кем не разговаривала, мучительно долго для себя размышляла и чувствовала одиночество. Сразу согласилась приехать.

Она ехала в метро, смотря на своё мутно отражение в окнах вагона, думала о том, почему ей постоянно грустно, помогут ли ей какие-нибудь таблетки или достаточно снова полюбить Максима. Он в этот момент пил хороший виски, сидя на кожаном диване и представлял себя через несколько лет на похожем месте. Там с ним была девушка прекраснее всех на свете.

Максим с братом встретили её у метро. Ася сразу подумала, что Данил совсем не похож на рассказы Максима, немного пройдясь с ними вспомнила, что о его внешности они вообще не разговаривали. Невысокий блондиночек в очках. В своих сапогах на каблуке она гораздо выше. Ася не подумала накраситься, поехала в свободных джинсах и спортивном топе. Выглядела она достаточно сексуально, но Максим расстроился, что Ася не стала показывать себя с самой лучшей стороны.

Они пили, сначала спокойно. В комнату парни вынесли большой стол. Ася не понимала зачем, ведь на кухне было бы гораздо уютнее. Она вспомнила, как также поступали родители перед приходом гостей. В холодильнике лежали роллы. Ася искала чистые тарелки, чтобы разложить их. Гора грязной посуды напомнила ей о первом лете в общежитие. Ася не была хозяйственной, но нашла губку и начала мыть посуду.

— Ого, да у нас тут настоящая девушка, — Данил прошёл рядом с ней. Ася начала злиться, потому что не позволяла ему проводить по её плечам.

Максим не понимал откуда в Асе взялось желание помыть посуду, но был этим очень доволен. Затем она накрыла на стол, налила всем в маленькие пиалы соевый соус. Данил сильно впечатлила девушка.

— Я очень рад, что после той ситуации с Ликой Максим кого-то нашёл. Он говорил, что больше никогда не будет встречаться с девушкой.

— А, — вырвалось у Аси.

Она удивилась не его словам — ей об этом было известно, — а тому, что при упоминании её имени Максим нисколько не потерял в своей улыбке. Как будто она и то, что она сделала с ним не имеет значения.

Максим приобнял Асю, она сжала палочками ролл так, что кусочки риса посыпались на пол. Она в замешательстве не двигалась. Максим собрал развалившийся ролл, пошёл на кухню чтобы его выбросит. Один на один с Ромой Ася почувствовала себя незащищённой.

— Повезло ему. Ты красавица, даже не накрашенная. Ты не успела, верно? Так спешила к нему, что забыла об этом?

— Хотела побыстрее с ним увидеться. — Чем больше он пьянел, тем больше она чувствовала враждебность от него. — А у тебя никого нет?

— Он снимает проституток, — сказал Максим, садясь за стол.

— Уже нет. В Москве я этого не делал. Да и последний опыт был невесёлым. Приехала девчонка в первый раз, заплакала. После этого я уже два месяца никого не снимал.

— Ты не ищешь отношений? — спросила Ася, хотя ответ знала.

— Не-а.

— Но зачем тогда платить за секс? Можно кого-то снимать в клубах или барах.

Данил со злостью на неё посмотрел. Максим пытался понять нарочно ли Ася нарывается. Брат впервые говорил с такой красивой девушкой не за деньги. Он дико боялся подходить к кому-либо из-за своей некрасоты.

— Может сменим тему? — предложил Максим. — Ась, что ты сейчас читаешь?

— Вот пока ехала читала у Харуки Мураками "О чём я говорю, когда говорю о беге", — соврала она. — Он рассказывает о беге и писательстве.

— Ася пишет. — Максим неожиданно для себя заявил это с гордостью. В неловком молчании посчитал сколько бокалов вина уже выпил.

— Да не то чтобы. — Ася моргнула и увидела, как мир начал плыть. Она мало ела в последнее время. — Давно уже бросила.

— Я читал у него тысяча невестьсот восемьдесят четыре, — сказал Данил. — Мне нравится, как женщины в Японии относятся к сексу. Они так легко им занимаются.

— Я не знаю правда ли это так, но есть шутка на тему. У Конан Дойла ищут убийцу, у Достоевского Бога, а у Харуки Мураками кого бы трахнуть.

— Забавно, — сказал Данил, но даже не улыбнулся.

— Я вот хотел бы прочитать у него "Норвежский лес", — сказал Максим.

Дальше Максим в попытках избавиться от неловкости рассказал историю про поход в клуб с братом, где он сильно напился и Данилу пришлось волочить его до дома.

— Ты ведь единственный ребёнок в семье? — Ася, обращаясь в Данилу, слегка наклонила голову, как делают корейские певицы из больших музыкальных групп. Выглядела она с покрасневшими щеками очаровательно. Его это выводило из себя.

— Верно, а как ты поняла? — спросил Максим. — Я тебе об этом не говорил.

— Дети из больших семей ведут себя иначе. — Ася была пьяна, но сказала это не зло.

— Как она меня достала!

Ася перевела взгляд на Максима. Она услышала странный стук в своей голове. Он усиливался. Три коротких, три длинных, три коротких. Ася вспомнила, как по ночам отстукивала в стену этот код, надеясь, что кто-то спасёт её.

Данил что-то выкрикнул и швырнул в стену рядом с ней бокал. Куча маленьких осколков застряли у неё в волосах, один проехал по открытому животу, оставив после себя только покраснение. Максим, увидев её испуганное немое лицо, плеснул стаканом с остатками виски в лицо брату. Тот схватил его за ворот кофты. Максим перехватил руку, что-то крикнул ему, но Ася не слышала. У неё в голове всё тот же стук. Она схватила обувь и пальто, выбежала из квартиры, заметила кровавый след, оставшийся за ней — наступила на стекло, но боли не почувствовала, как будто ей вкололи анестезию. Она подбежала к лифту. Повезло. Он на её этаже, сразу открылся. Ася обулась. Кровь текла. Больше всего она боялась за сапоги.

Выйдя на воздух, она замешкалась. На улице прохладно и тихо. Рядом с общежитием так спокойно было только на карантине. Ася вдохнула полной грудью, достала телефон и, набирая станцию метро в картах, пошла не в том направлении. Приложение у неё всегда висло. Звонки Максима тоже мешали ориентироваться. Ася сбрасывала. Наконец карты показали, что ей нужно повернуть обратно. Она пошла дворами, чтобы случайно никого не встретить.

Максим сидел у метро, был уверен, что Ася ещё не дошла. На каблуках, пьяная она не могла бежать быстрее него. До закрытия пятнадцать минут. Он сказал себе, что будет ждать. Какая-то пара со звуком пулемётной очереди спускалась по ступенькам. Максим хотел быть частью такой пары и уже давно.

Она подошла через десять минут. Максим уже засыпал. Ася спокойно села рядом с ним, выдохнула белым паром, взяла его за руку.

— Чего сидишь здесь? До закрытия пять минут.

— Прости меня. Я уже хотел пойти тебя искать.

— Ничего страшного. Я просто не знала, как дойти до метро. По картам я всегда где-то не там, где я есть на самом деле.

На улице пустота такая же, как и в её абсолютно трезвом взгляде. В руках она крутит пачку сигарет. Максим знает, что курить сейчас не время. Он встаёт и протягивает ей ладонь. Ася проводит большим пальцем по своим шершавым кутикулам.

— Пойдём тогда.

— Ты вспоминаешь о Лике?

— Каждый раз, когда вижу лису. Будь ты прежней подумала, что лиса была знаком.

Ася вспомнила, как они смотрели сериал "Дрянь". Во втором сезоне лиса преследовала священника. Максим вычитал в интернете, что это как-то связанно с библией, Ася сказала, что это знак, разделяющий главных персонажей.

Она вспомнила, что именно после этого сериала перестала гулять с мальчиками и полюбила Максима. Он очень забавно размахивал руками, поясняя за упавшие картины или скульптуры. И в главной героине Ася отчасти видела себя.

— Будь я прежней?

— Ты больше ничего не говоришь во время титров. — Он смотрел на неё серьёзно. — Ты всегда говорила о фильме или сериале что-то, а сейчас молчишь. В начале мы ссорились, потом просто высказывались, а теперь молчим.

— Ни один натурал так бы не сказал.

— Ты сейчас правда хочешь просто отшутиться?

Ей нужно заплакать, чтобы он отстал. Ася не хочет говорить о чём-то серьёзном. Максим не отступает. Слёзы у неё не идут. Она потрясена его наблюдательностью, которой у него никогда в отношении неё не было.

— Минута! — крикнул им вбегающий в метро мужчина.

— Твой брат хотел меня убить, — бросила Ася и быстро зашла в метро. — Я имею право так себя вести.

Максим побежал за ней. У турникетов их подгоняли женщины контролёры. Ася судорожно искала по карманам карту. Максим замешкался, наблюдая за ней. Они успели. Ася бежала вниз по эскалатору. Надобности в этом не было и Максим решил, что она убегает от него.

— Ася, подожди. — Она не останавливалась. — Пожалуйста!

Ася не двигалась. Её рука начала отъезжать вперёд быстрее неё. Они здесь одни. Движущаяся лестница уходит на десятки метров под землю, метро всем необходимо, а из людей только они вдвоём. Ася высматривала мужчину, предупредившего их — его тоже нет.

— Можешь остаться сегодня у меня?

Он встал перед ней. Она закрыла руками лицо, будто готовясь заплакать, отвернулась в сторону. Максим обнял её. Ася пошатнулась, обмякла, прижалась к нему всем телом, как легла бы на кровать.

— Останься сегодня у меня. — Максим запустил пальцы в её волосы. Одна рука на лопатках, другая на затылке. Обе они в нитях жжёной карамели. Её куртка холодная, но волосы, всё время развивавшиеся на ноябрьском воздухе, кажутся ему обжигающими.

— Я останусь.

Ей этого хотелось. Чтобы он обнимал её и успокаивал всю ночь. Она не думала, что сможет сегодня заснуть одна. Воспоминания в голове Аси кипели и казалось, только новая история сможет испарить их.

Максим боялся её слёз. Если Ася останется ему будет за неё спокойнее. Он представлял, как даст ей свою кружку с чаем, наденет на неё наушники и включит опять что-то про большие бессмысленные для него романы. Потом она будет лежать на кровати завёрнутая в одеяло как табак в сигарете. А совсем скоро бросит курить. Максим сделает всё, чтобы она бросила курить.

Всё сразу пошло не по плану. Стоило им подняться на этаж, как Ася сразу начала его страстно целовать. Он делал шаг, она расстёгивала его куртку, он что-то мямлил, она клала его руку себе на грудь. Максим был уверен — Ася говорила с ним в метро трезво. Но она точно пьяна, и он от этого пьянел.

В комнате за ноутбуком сидел сосед. Он во что-то увлечённо играл. Почти два часа ночи. Максим, возбуждённый до невозможности, очень об этом пожалел. Сосед не обратил на них внимания. Ася достала из шкафа футболку и под одеялом переоделась. Максим лёг к ней, накрыл их с головой.

— Это Вселенная секса? — весело спросила Ася.

Максим не ответил. Вдруг кислорода перестало хватать, и они обессиленные заснули.

Глава 19

Он сидел на кровати рассматривая постельное бельё. Каждый четверг выдавали чистое, если принести взамен грязное. Обычно Максим менял раз в две недели, если болел, то мог и в три. В последнее время его кровать стала пахнуть ей. Ася была тёплым молоком, сладким шоколадом, только что заваренным кофе. Раньше Максим этого не замечал. Она уходила из его комнаты, а аромат напоминал о ней ночью, днём, всегда, когда Максим ложился на кровать, воспоминания о ней рядом. Он хотел сохранить этот запах. Стал думать: поменять ему постель завтра или через неделю. Когда она придёт в следующий раз? Когда она бросит Семёна и они смогут быть вместе?

Он не хотел влиять на её выбор, но и ждать стало невыносимо. Иногда Ася ночевала у Семёна. Максим ничего не слышал и думал, что сексом они не занимаются, но ревность донимала его.

Ася пришла. Изо рта у неё пахло луком. Это было странно, но Максима не сильно смутило. Она принесла спонж, консилер, тональный крем. Вчера Ася поставила ему засос. За ночь он почти почернел, а ему нужно было пойти стричься сегодня. Столько произошло, но он всё ещё стеснялся чего-то подобного. Максим тоже хотел оставить на ней такую свою метку, чтобы был скандал и повод Семёну бросить её.

— Когда я проснулся у тебя руки были закинуты за голову. Ты всегда так спишь?

— И тебе доброе утро. — Она подумала на этом разговор закончится, молча замазывала чёрную дыру у него на шее, но он продолжал на неё вопросительно смотреть. — Ты не хочешь знать ответ.

— Нет, хочу.

— Это из-за Семёна. Когда я спала с ним, то закидывала руки, чтобы было больше места. Не думаю, что тебе хочется о нём слушать.

— Он настолько кабан? Я вот не такой. Со мной можешь спокойно спать. Скоро эта привычка пройдёт.

— Кабан? Ты таких слов раньше не говорил.

Ася стояла у окна, он сидел на стуле напротив. Она больше увлечена делом чем диалогом. Ничего не получалось. Кожа у неё всегда чистая и сильных средств в косметичке не было. Её лицо так близко при свете дня, Ася увлечена его шеей так, что у него голова кружится.

— Ты такой красный! — Его смущение ей нравилось. — Я не смогу это замазать, прости.

Он взял её за руку. Спонж беззвучно закатился под кровать. Максим провёл её ладонью по своей щеке и губам. Ася села к нему на колени, озадаченная, едва не испуганная.

— Ты уйдёшь от него? — Он был спокоен.

— Сегодня обещаю. — Максим поцеловал её. Ася попыталась вырвать — Ты что! Я только что съела салат с луком!

— Мне всё равно. Буду целовать тебя любую. Ешь лука сколько угодно. — Он ещё раз её поцеловал. — Но я тоже буду.

— Ты ведь просто обожаешь лук!

В общежитие на этаже кабинетов комендантов стояли диванчики. Иногда Ася и Лена там болтали если не хотели курить и у них одновременно в комнатах были соседки. Удобные места. Ася впервые поцеловалась здесь с Семёном. Сейчас сидя там, вспоминала, как неловко это было. Потом там же он предложил ей встречаться.

Ася винила Семёна за то, что с ней происходит. Если бы он не настоял на поездке, она бы и не встретилась с родителями и не проходила через то, что проходит сейчас. Хотя ей было сложно определить, что именно с ней происходит. Но в расставании с ним видела решение всех своих проблем.

Когда Семён пришёл, ужасно обеспокоенный тем, что она попросила его спуститься сюда, хотя в его комнате никого не было, Ася лишилась уверенности. Его руки тряслись, а она ещё ничего не сказала. Ася взяла их, немного наклонилась к Семёну.

Они вместе пережили карантин. Почти год в изоляции от остальных людей. Совсем недавно у неё никого кроме него не было. Все разъезжались по домам, а он остался в общежитии. Даже Максим от неё уехал. Он ходил по горам, пока другой парень вытирал её слёзы. Семён единственный знал всё о ней. За эти полтора года она всё ему рассказала. Он никогда не мог понять её и не мог помочь, но искренне любил.

Ася никак не могла начать. Вспоминала в голове каждую ссору, от этого набиралась смелости, а потом переводила на него взгляд и расплывалась в грязную лужу. Как она может уйти от человека, которого так любит.

В разговоре с Семёном Ася не сказала о расставании, только о перерыве на какое-то время.

— Я всё ещё не могу простить тебе ту поездку и все ссоры, из-за которых я вспоминала о родителях. Я столько плакала. Но я всё ещё тебя люблю и, когда я обо всём подумаю, всё будет хорошо.

— Ты вернёшься ко мне? — Никто бы не подумал, что у такого сильного человека может так переломиться голос.

— Я не знаю. Дай мне месяц.

— Хорошо.

Она встала первая. Её замутило. В комнате Ася вспомнила как летом Семён улетал от неё. Она провожала его в аэропорт. Они сильно опаздывали. Из-за их недосказанного прощания, когда Ася вернулась к себе в комнату, она долго плакала, прямо как сейчас.

Через час Ася успокоилась, умылась, оделась и решила пройтись. Пошла в парк. Несколько скамеек отвернули от пруда. Ту, на которой они обычно сидели с Максимом, не тронули. Ася подошла к ней. У урны рядом скопился мусор. В основном бумажные пакеты из ресторанов быстрого питания. Ей захотелось есть. Она зашла в ТЦ, поднялась на верхний этаж и заказала себе бургер, картошку, наггетсы, мороженное, большой стакан газировки. Съела всё это не больше чем за десять минут. Не отвлекалась от еды ни на секунду. На телефон приходили уведомления, а она к нему не притронулась.

Доев, ещё немного посидела за столом. Уборщица забрала у неё поднос. Ася пыталась вспомнить, делают ли они так, если за столом кто-то сидит. Вроде нет. Это её сильно взбодрило. Ей нужно показать, что она существует. Ася включила телефон. В беседе группы обсуждали выставленные автоматом оценки по порошковой металлургии. У Аси отлично, а она не помнит, кто ведёт этот предмет. У Максима четыре. Он будет сдавать зачёт сам. Ася решила всё для него сделать.

Она спустилась на этаж ниже, зашла в магазин женской одежды. Нашла футболку с принтом девушек в купальниках, плавающих на надувных кругах. Они в океане. Это понятно по глубокому синему цвету ткани.

Потом она спустилась ещё на два этажа, снова оказалась под землёй. Напротив продуктового находился маленький книжный. Ася зашла в отдел зарубежной прозы, нашла там полку с книгами Харуки Мураками. Было два издания "Норвежского леса". Одно подешевле с блёклой картинкой и оранжевой полосой, другое подороже с сильными деревьями. Ася знала, как сильно Максим любит природу и взяла второй вариант.

Она шла в общежитие уверенная, что теперь станет лучшей девушкой для Максима. Пока ехала в лифте, пригласила его к себе отмечать её расставание. Общежитие старое, а лифты заменили может лет десять назад. В углу она увидела наклейку "свободу", а дальше заштрихованная неразборчивая фамилия. Кому студенты желают свободы, Ася не знала. Семён, интересовавшийся политикой, часто говорил о несправедливости в их стране.

Максим пришёл к ней. Она уже была пьяная и не старалась это скрыть. Он думал, что кто-то ещё придёт. Ему не хотелось находиться с ней наедине в такой момент. На столе всего две кружки, бутылка шампанского и две вина. Под столом тоже бутылка, но чего Максим не разглядел.

— А Лена придёт?

— Я позвала только тебя, — ответила она, игриво облизнув губы после глотка. — Теперь мы можем переспать. Я думала, ты ради этого и пришёл.

— У тебя футболка очень красивая. — Спать он с ней не собирался.

— Я купила для тебя. Синяя. Твой любимый цвет.

Улыбка сама выскочила у него на лице, как прыщ перед важным выступлением на публике. Ему было невероятно приятно, что она купила одежду для него. Также приятно, как и то, что она бросила парня ради него. Просто для него. Такого обычного Максима. Она сняла с себя одежду. Под ней ничего не было, но он этого не увидел. Обзор закрыла синяя мягкая ткань.

— А вот ещё кое-что. — Ася протянула ему книгу. — У брата ты сказал, что хотел её прочитать.

Он стянул с себя футболку, взял книгу. Ася закрывала одной рукой соски на груди.

— Спасибо большое. Я обязательно прочитаю. — Она села за ним обхватив его руками и ногами. — Ась, я думаю нам нужно подождать с этим. — Она не отвечала. — Я хочу тебя, но тебе нужно подождать. — Её хватка ослабла. — Не хочу, чтобы ты потом жалела.

— Какой ты правильны. — Она отстранилась со сдавленным шёпотом.

Ася прислонилась к стене, закрыв коленями грудь. Максим встал перед ней, смотрел, как по её лицу катятся слёзы — ничего не мог сделать.

Максим оставил её. Ему неприятно. Ася пьяна и собирается напиться сильнее. Он сказал, что пойдёт купит чего-нибудь поесть. Она не обратила на него внимания. На самом деле Максим стоял на лестнице взявшись за голову. Его мутило. Он открыл окно, вдохнул холодного воздуха — не помогло. Нестерпимо захотелось покурить. Он пошёл в магазин за сигаретами.

Она не помнил, как включилась музыка, запрыгала по комнате, а потом её стошнило. Резко на стол. Смеясь, подумала, что плохо ей из-за попсовой песни. С Максимом она бы такое не слушала.

В наушниках песня "Cherry" группы Jungle сменилась на "" . Во всём перекати-поле современно музыки никто о них и не слышал. В тот день, когда Ася отобрала у Максима второй наушник, он в неё влюбился.

Максим вернулся только через час, хотя до табачки идти не больше десяти минут. Дверь в её комнату не заперта. Он не постучал, ведь Ася лежала на кровати с мокрыми волосами голая и прекрасная. Она спала. На тумбочке стоял шампунь и гель для душа. Всё лавандовое, но почему для него она пахнет совсем иначе?

— Я люблю тебя. — Ася отвела глаза. Её улыбке Максим не поверил.

— И я тебя люблю.

Мокрые её волосы казались вытянутой смолой. Максим не выключал свет. Она начала сопеть громче обычного. У неё заложен нос. Он ещё долго смотрел на неё, изучал изгибы голого тела, водил пальцами вокруг кратера живота. Потом ушёл к себе в комнату. Не заснул. Без неё больше спать не получалось.

Глава 20

В коридоре пахло жаренной рыбой. Ася высказала свою неприязнь к запаху. Максим не понимал, почему ей и всем остальным так сильно не нравится запах жаренной рыбы. Так в кляре, пойманную дедушкой рыбу, жарила его бабушка в детстве. Максим думал, что и всем остальным кто-то раньше её жарил.

После того случая Ася больше не говорила о сексе и не пила алкоголь, резко не целовала Максима. Он ни на чём не настаивал. Почти две недели она была с ним. Они смотрели фильмы и сериалы, обсуждали их — она всегда начинала первая, — он касался её плеча, когда хотел. Она никогда ничему не сопротивлялась, но инициатором больше не была.

Они опять вернулись на первый курс. Всё стало как тогда. Она свободная теперь могла проводить с ним сколько угодно времени. Ночевала у него, готовила с ним. Он мог делать с ней всё, что хотел кроме секса. Они целовались, он трогал всё её красивое тело в любом месте. Она всегда была мокрой с ним. Это его успокаивало. Она хотела его также как и он её. Но в момент, когда Ася понимала, что он больше не в силах контролировать себя, она всё останавливала. Отстранялась от него, одевалась и уходила курить. Он остывал, пока дым сигарет туманил ей разум.

— И что вы теперь встречаетесь? — спросила Лена у Аси.

— Мы об этом не говорили как-то, — отвечала она аккуратно. — Пока всё идёт хорошо.

— Не разбей ему сердце.

— Постараюсь. — Ася виновато улыбнулась.

— Хорошо, что ты ушла от этого козла. Я вот своего никак бросить не могу.

Прошло почти две недели, а ей они показались мгновением. Время очень быстро текло. Ей хотелось повлиять на это, но она не могла. Что ей сделать, чтобы всё это остановилось. Ася ждала, когда чувства к Семёну исчезнут, когда ей станет легче и прекратятся сны про её родителей. Этого всё не происходило. Время шло, а тюрьма в её голове только ставила дополнительный слой решётки.

В один из дней на паре Ася сидела и, переполненная своих мыслей, ждала, когда её накроет паническая атака. Но она не приходила. Максим сидел рядом. Её трясло. Он точно видел. Подумал — это из-за того, что Ася не понимает тему. Максим отправил ей сердечко в сообщении. Она почувствовала поддержку, которая совсем не была заложена в этом маленьком наборе красных пикселей, и, подгадав момент, когда преподаватель отвернулся к доске, поцеловала Максима.

Мало кто обратил на это внимание — тема пары была очень сложная. Девчонки с задних парт, заметив поцелуй, начали что-то печатать в телефонах, а так больше ничего. Но для Максима этого было достаточно.

А через неделю произошло странное.

— Спасибо за тот вечер, — начала Ася, пока они шли к метро под конец пар. Опять выполнили задание раньше остальных. — Мне было так плохо после расставания, а я к тебе с сексом пристала. Ты спросил придёт ли кто ещё, как настоящий друг. У тебя даже задней мысли не было, чтобы переспать со мной.

Он опешил от такого, но виду не подал, лишь чуть-чуть замедлился. Максим чётко почувствовал удар кулаком в живот. Дыхание перехватило, он пытался его восстановить незаметно. Ася и не хотела ничего замечать. Сначала она думала, что сказала это непроизвольно. Только в метро в гуле поезда призналась себе, что сказала слово друг намеренно. Ей хотелось, чтобы всё вернулось. Максим бы был только другом и никем больше. Ася хотела это предложить ему, но боялась.

Затем она назвала его так опять, и на следующий день уже при всех в институте. В группе начали смеяться, что у них секс по дружбе. Ася только многозначительно улыбалась. Максим тоже улыбался, но недоумевал.

В один день они шли из Ашана втроём с Закиром. Он увязался за ними, чтобы проверить встречаются ли они. Ничего в их речи, жестах, мимике об этом не говорило. Ему уже хотелось спросить напрямую, но в одной из своих шуток Ася, обращаясь к нему, спросила:

— А ты бы переспал со мной?

Закир посмотрел на неё озадаченно, а потом рассмеялся. Она не первый раз так шутила. Он всегда думал, что у неё странное отношение к своему телу.

— Я что совсем не симпатичная?

Когда Ася уже запрокинула голову, чтобы засмеяться, Максим схватил её за запястье и увёл в сторону. Он хотел наорать на неё, но у него не было никаких прав на это. Она не была ему ни в чём должной. Ася смотрела на него совсем без какой-либо эмоции. Ждала пощёчину — причину уйти и от него.

Он просто бросил её руку, как бы выкинул бычок на улице, стремительно пошёл вперёд. Ася догнала его, запрыгнув в вагон, когда двери уже закрывались.

— Давай прекратим это всё, — начала она и сразу испугалась своих слов. У неё дрогнула каждая мышца на лице.

— Что прекратим? — спросил он, хотя понимал о чём она говорит.

— Кто мы друг для друга? — Это было не то, что Ася хотела сказать.

— Я не знаю. — Он злился на неё, хотел отойти, но в вагоне не протолкнуться.

— У меня каша в голове, Максим. Я многое сейчас не понимаю. Кажется мне нужна помощь. Пожалуйста...

Она была готова разрыдаться. Максим не дослушал её, надел наушники, отвернулся, ждал, когда откроются двери. Ася осталась позади. Ей нужен был Максим как друг. Он отвернулся, и она разорвалась от боли, стала чувствовать себя кривыми кусками плотной ткани.

Глава 21

Ночью она прислала ему сообщение с извинением. Он тут же поднялся к ней на этаж. Ася, как всегда, курила. Кажется, с сигаретой Максим видел её чаще чем с кружкой чая. Он обнял её, скрестив руки, ощутив, какая она маленькая.

— Ась, что случилось?

— Ничего. Всё хорошо, если ты меня простил.

Она не могла его сейчас потерять. Это её уничтожит. Так ей казалось.

Утром Максим встретил её на выходе из общежития, признался в любви. Ася улыбнулась ему искренне, как давно не улыбалась никому. Сегодня выпал первый снег, ей ничего не снилось. Она тоже сказала, что любит его.

Её волосы облепила вата. На фоне белого снега бледная кожа отливала остатками двухгодичного загара. Максим разглядывал Асю, мечтая, как совсем скоро они смогут поиграть в снежки или слепить снеговика. В парке есть небольшое углубление, где дети катаются на ледянках. В прошлые года он с ней никуда не ходил — всю зиму болел или боялся заболеть.

Это был спокойный день для Максима. Ася рядом, на лекциях он читал "Норвежский лес". Книга ему очень нравилась, он почти закончил. Один из персонажей ему напоминал Асю. В конце пары Максим был невероятно доволен собой — дочитал свою первую большую книгу.

Ася не пошла с ним обедать. Не сделала какое-то важное задание по английскому и собиралась уйти с последней пары. Он обедал на фудкорте и переписывался с ней о книге. Ася ехала в метро, и сказала ему перечитать начало книги. По её мнению, главный герой не смог отпустить свою первую любовь. Читая сообщение с объяснениями, он прокусил губу до крови.

"Нам теперь нельзя целоваться?" — написала она. Её волнение об этом укрепило всё в нём. — "Максим, не кусай себя. Меня кусай!"

Он сидел за партой на английском довольный, что только его похвалили. Сегодня он официально предложит Асе встречаться. Максим не думал, что в их ситуации это нужно обговаривать, но ему этого хотелось. Всё с ней прояснить. Она написала ещё:

"Приходи сегодня ко мне. Нам обязательно нужно переспать."

Спать с ней он не собирался. Точно не сегодня. Главное, что вечером она станет его девушкой. Он посмотрел погоду — ночью снова пойдёт снег. Они вместе будут лежать на кровати, греть друг друга, а за окном начнётся метель.

"Давай сначала посмотрим фильм?"

"Хорошо, я подберу."

Никакого фильма она не выбирала, а только сидела за столом смотря на букет цветов. К её любимым белым как хлопья снега гипсофилам была приложена записка:

"Наша любовь будет такой же вечной, как и эти гипсофилы."

Семён нарисовал ей маленького котёнка. Ася накричала на свою соседку за то, что та впустила его.

Максим пришёл в девять вечера. Принёс бутылку шампанского и электронную сигарету. Он давно хотел такую попробовать. Ася сразу накинулась на него. Даже дверь не дала ему закрыть на всякий случай. Максим не трогал её — руки были заняты. Её движения показались ему механическими, и он спросил:

— Ты точно этого хочешь?

— Зачем ты задаёшь такой вопрос? — Она была раздражена.

Ася отошла, сделала небольшой круг по комнате, уперлась ладонями в бока, закрыла руками лицо, покачалась из стороны в сторону — всё очень быстро, за несколько секунд.

— Пойдём покурим, — предложил Максим.

Она захотела чихнуть от пыли в комнате, но сдержалась, взяла сигареты и зажигалку. Они вышли. Максиму написал Никита и попросил его прийти. Он спросил насчёт Аси. Тот не возражал.

Они спустились на четвёртый этаж. На лестнице стоял Никита и о чём-то грустно курил. Взгляд опущенный, сидит на лестнице с краю, чтобы не мешать прохожим. Ася подумала, что скоро тоже будет так сидеть. Он рассказал им о своих проблемах с девушкой. Максим и Ася незаинтересованно его поддержали.

— Так, а вы всё-таки встречаетесь?

— Та нет, просто трахаемся, — сказала Ася. — Хочешь посмотреть?

— Откажусь, пожалуй.

Максим захотел переспать с ней. Сделать ровно то, о чём она сегодня его попросила. Он посмотрел на неё так, как будто Ася только что призналась ему в измене, о которой не сожалеет. Она тут же потушила сигарету. Они не говорили, но подумали, что каждый другого понял.

— Мы пойдём, — сказал Максим. — Давай завтра поговорим.

Никита безразлично кивнул. Максим протянул Асе руку. Она настороженно подняла на него глаза. Он не выдержал её бездействия и схватил за запястье. Они зашли в комнату. Максим запер дверь, взяв Асю за плечи, почти силой положил её на кровать. Он поцеловал Асю, а затем отстранился и ждал реакции.

— У меня так быстро бьётся сердце, — сказала она.

Максим начал её раздевать — подумал, что эти слова про него. Ася уже давно курила и ходить по лестнице ей стало тяжело. Но он хотел думать, что она говорит о чувстве к нему.

— Сегодня небо было цвета твоих глаз, — сказала Ася, чуть не плача.

Она остановила его руки, стала раздеваться сама. Он надел презерватив и продолжил её целовать. Максим целовал её так, будто потом ещё нацелуется.

Всё быстро закончилось. Ничего более бесчувственного у неё в жизни не происходило. Она встала, достала из шкафа длинную тёплую кофту, надела её, открыла окно, налила стакан воды, вернулась к окну. Шёл снег. При свете настольной лампы гипсофилы казались маленькими снежинками, застывшими в этом моменте.

Максим почти окоченел от её холодности.

— Да чего ты всё ходишь? — спросил он сердито. — Ляг ко мне.

Ася легла на спину медленно, но без женского изящества, не коснувшись его ни одной частью тела и уставилась в верхний ярус кровати, ничего не говоря. Он вдруг осознал, что она его совсем не любит. У неё в голове было что угодно только не он.

— Посмотрим фильм? — спросил он. Она не отвечала. — О чём ты сейчас думаешь?

Он положил руку ей на живот. Скажи она правду он бы всё простил. Даже если бы Ася думала о Семёне всё это время. Но она вспомнила, как в метро, когда она начала, он просто надел наушники.

— О муравьях. — Ася закрыла глаза локтем.

— Давай прекратим это всё. — Вопроса он не задавал.

— Хорошо, я вернусь к Семёну. — Она не думала над ответом, сразу взяла телефон с тумбочки.

Максим заметил цветы на столе. Они от Семёна. Он удивился, что ей нравятся такие простые цветы. Не знал, какие цветы ей нравятся, не знал почти ничего о ней. Думал, что знает. А сейчас это не важно. Она больше не важна.

Он через неё перелез, оделся в молчании и только перед выходом добавил:

— Наше чувство было больше, чем любовь. Это была правда и искренность, благо, которое мы дарили друг другу. Не нужно было портить это сексом.

Он ушёл. Она, пока ждала ответа Семёна, действительно задумалась над его словами. Для неё они звучали совсем иначе. Ей это показалось его ложью. Ася посмотрела на закрытую дверь и со злобой цокнула языком, когда услышала, как Максим ударил стену в коридоре.

Максим быстро спускался вниз, перепрыгивая ступеньки. На своём этаже с разбегу впечатался в стену ударившись плечом. Садясь на пол, он поднял голову и беззвучно засмеялся. Наверху со скрипом похожим на кашель открылась тяжёлая дверь её этажа. Она сразу пошла к Семёну. Максим заперся в комнате. Сосед спит. В темноте он слышал, как Ася пришла на этаж. Одна из дверей в блоке хлопнула.

Ася пришла к Семёну. Он сидел на компьютерном кресле, на столе стояла бутылка чего-то алкогольного. Она подошла к нему, как к испуганному уличному котёнку, медленно и прижала его голову к своей груди. Он на выдохе сказал о своей любви к ней.

Она проснулась слишком рано для субботы на улице ещё темно, смотрела в потолок, покашляла. Семён спал так крепко, что даже не пошевелился. Ася ушла к себе.

В руках она вертела выключенный телефон. Периодически попадала не тем пальцем на сканер отпечатка и от этого он вибрировал. Ася этого не чувствовала, потому что сама вся дрожала. Собравшись с мыслями, она написала Максиму. Он пришёл к ней.

— Давай начнём всё с начала, — предложила она. — Давай станем настоящей парой. Я лежала сегодня с ним в кровати и мне очень сильно сдавило лёгкие. — Это было правдой. — Может это, потому что я потеряла тебя. — Так она не думала.

Максиму показалось, что она просто прочитала текст, как программа.

— А может и нет, — ответил он. — Нет Ась, давай оставим всё в прошлом.

— Останемся друзьями? — Она не заметила его переживаний. Его чувства её нисколько не интересовали.

Он удивился такому быстрому и живому ответу. Она улыбалась так радостно, будто слов про её лёгкие не было. Максим понял, что это всё из-за сигарет.

Глава 22

Хотя он и согласился остаться друзьями, обнял Асю перед тем, как выйти из её комнаты, в институте Максим больше на неё даже не смотрел. Не разговаривал с ней, не садился рядом. Ася видела во взглядах остальных укор. Все сразу стали считать Максима только потерпевшим в этой истории.

Лена делала вид, что ничего не произошло. Она не разговаривала сама с ними об этом. По виду Максима поняла, как ему будет больно об этом говорить. К Асе она стала относиться хуже. Знала, что с друзьями так не поступают. В какой-то момент задумалась: а были ли когда-нибудь Ася и Максим друзьями?

— Получается, он бросил меня, — сказала Ася Лене, пока они курили на перемене. Вокруг лежат ровные слои снега. Ася вспомнила, как чертила рейсшиной на первом курсе. Такая же белая плотная бумага, которую она уродовала чёрными линиями. Инженерная графика первый предмет, по которому она чуть не получила тройку. — Переспал и сразу бросил меня. Я даже позвала его к себе и предложила начать сначала, а он отказался.

Она не думала о том, верит ли себе. Ася старалась больше не анализировать свои действия. Максим для неё стал врагом.

— Ты сильно его обидела, — сказала Лена и выдохнула дым. Такой кинематографичной она никогда не была. — Ты сразу ушла к Семёну. — Она говорила спокойно, старалась никого не обидеть, но правду умалчивать не хотела. — Ты вернулась к Семёну после такого.

— А что мне оставалось делать? Я люблю его. — Ася скрестила руки на груди, как будто уменьшила доступ воздуха к лёгким, потому что начала говорить тише, немного хрипя.

— Тогда не нужно было начинать с Максимом. — Лена на неё не повернулась, хотя изменения в голосе Аси её припугнули.

— Я думала, что полюблю его и тогда не вернусь к Сёме.

— Нельзя так использовать людей.

— Также как и тебе нельзя сразу бежать к одногруппнику, если ты рассталась с парнем.

— Окей. Но вот только никто из одногруппников не мой лучший друг. Он просто мудак. И я не спала с ним.

— Если бы ты с ним переспала он бы не бросил тебя сразу. В ту же секунду. Я просто хочу, чтобы все перестали считать его жертвой. Я тоже жертва. Он меня обидел.

В её речи не нашлось ни одной искренней нотки, чтобы за неё зацепиться. Лена ничего не сказала. В этом лицемерии перед самой собой Ася для неё стала чуть ли не чудовищем.

Все видели, как Максим вздрагивал, когда она к нему обращалась, его потухшие глаза терялись, если он пытался посмотреть на неё. Ася коснулась его спины ладонью будто случайно, пока он сидел за партой, а она проходила сзади. В лице и теле его всё сжалось до треска души. Ася тогда довольно улыбнулась. Как-то раз она надела ту самую синюю футболку в институт. Сердце его задёргалось также как и глаз, также как и мигающая лампочка в коридоре, где они стояли и ждали преподавателя уже больше пятнадцати минут.

Она вела себя как сука. Об этом все знали, но не могли упрекнуть Асю, ведь, по сути, в её поведении ничего не изменилось. Разве она не трогала его, когда хотела и раньше, не говорила ему всё, что ей вздумается о своём сексе с парнем, не была ему просто другом? Разве она не оставалась у него в комнате, если все другие уже уходили спать?

Прошёл месяц. Долгий и мучительный для него. Иногда ему казалось: он настолько долго сидит перед стеной с открытыми глазами, что сядь в них муха Максим и не моргнёт. Вместе с последними листьями, закопанными в снегу, он полностью иссох. Максим ни разу не пустил ни слезинки. А ему второй раз за жизнь по-настоящему разбили сердце.

Однажды она спросила:

— А если мы с Сёмой расстанемся, ты возьмёшь меня к себе?

Он вспоминал, как целовал Асю примерно на этой же станции метро. Её губы принадлежали ему, её руки переплетались с его, её кожа горела от прикосновений. Перед Максимом стояли эти воспоминания, а она насмешливо говорила:

— Ну же отвечай.

Иногда она вела себя особенно мерзко. Если Ася оставалась с ним вдвоём в метро, дразнила его некоторыми сценами из "Норвежского леса".

— Знаешь, чего бы мне сейчас хотелось? — начинала она цитатами. В такие моменты он жалел, что не сжёг эту книгу.

А иногда Максим жалел, что учёба даётся ему так легко. Он бы хотел быть пустоголовым и ночами делать домашнюю работу и готовиться к экзаменам. А сейчас, даже со спутанными мыслями, когда он читал методички, его мозг всё быстро схватывал.

В ожидании точки в этой истории Максим впадал в отчаяние. А она только расставляла запятые на листах текста их истории. Так перед Новым годом последнего сданного зачёта они вчетвером устроили тусовку. Ася всё время близилась к нему, Максим месяц до этого не пивший неосознанно жался к ней. Нежность кожи, элегантность движений. Она проводила по его плечу, будто играла на пианино что-то лёгкое.

Лена принесла трёхлитровую банку с персиковым компотом. Его смешали с водкой. Ася сказала, что не пила ничего вкуснее. На дне банки, стоявшей на тумбочке Максима, плавали гигантские фрукты. Она лежала вытянувшись, так что могла длинной тонкой рукой доставать их не вставая. Все ушли, а Максим вёл себя спокойно, хотя весь он горел. Она сделала самое жестокое, что только могла. Что-то в ней сидело и заставляло так себя вести. Он чувствовал это и уже ни на что не надеялся.

— А что, если в тот день, когда мы переспали, всё бы пошло по-другому, — начала она.

Мы вместе проснулись, я чмокнула тебя в лоб ещё спящего. Ты улыбнулся собственному солнцу и крепко прижал меня к себе. Я хотела приготовить завтрак, но заметила, что у тебя в холодильнике пропало молоко. Мы не смогли выпить кофе и решили ещё подольше полежать в кровати. Ты бы меня обнимал всё наше долгое и сладкое утро.

Я поставила яичницу на твой стол, ты сделал чай и нашёл нам видео с кинопоиска. Мы смотрели, ели, обнимались на солнышке, а потом, забавно спеша, собрались на пары. Я бы пересолила яичницу, но ты бы подумал, что это из-за моей несобранности, вызванной любовью к тебе.

Всё время, что мы добирались до института, я держала тебя за руку. В какие-то моменты было неудобно, но я очень этого хотела. Ты улыбался и руку не отпускал. В институте я громко объявила всем, что мы пара. Кто-то дал тебе пять, потому что ты наконец-то меня заполучил. За нашей историей наблюдали все в группе и были бы рады за тебя.

Мы вместе пошли обедать. Ты не прокусил губу. А даже если случайно прикусил, то это из-за меня, из-за нашего долгого поцелуя при всех. Я не ушла с английского, села с тобой рядом без домашнего задания. Ты быстро мне его придумал, а я только прочитала. Коряво, ведь английского я совсем не знаю, но зачли. Я была благодарна тебе, считала тебя своим спасителем и, через наши сплетённые под партой руки, ты бы это почувствовал.

А потом мы поехали вместе домой. Мы впервые назвали общежитие домом. Ты и сам понимаешь, как много это для нас значит и чем это вызвано. Вбежали, смеясь, в последний вагон. Проезжая наземную станцию, ты смотрел как уже вечерний свет падает на радужку моих глаз. И ты видишь, что мои глаза медовые, влюблённо смотрят на тебя. Я говорю тебе о своей любви, ты отвечаешь взаимностью.

И только после всего этого мы приходим ко мне. Ты медленно меня раздеваешь, нежно целуешь в раскалённую кожу. На улице холодно, батареи в общежитии в тот день работали плохо. А я такая горячая хочу согревать всю зиму только тебя. Я сжимаю твою спину, прижимаю тебя к своей голой груди, изнемогая от желания. На кровати ты доводишь меня. Из-за страстности и в тоже время твоей деликатности по отношению ко мне, по отношению такого, которое никто и никогда ко мне не проявлял, я кончаю, через время ты тоже. Уж я бы для тебя постаралась. Я прижимаюсь к тебе, не встаю с кровати. Ты гладишь, принадлежащие только тебе волосы. И мы бы вместе заснули.

— Вот тогда, Максим, мы бы смогли быть вместе? — спросила она мечтательно.

— Ты можешь уйти? — спросил он в отчаяние.

Она откусила кусочек от мягкого персика. Он увидел, как её губы заблестели, по щекам потекли струйки сладкого сока. Ася так пьяна, что не вытирает его ни ладонью, ни лежащими рядом салфетками.

— Почему?

— Потому что я очень хочу тебя поцеловать.

Он был готов разрыдаться. Такую боль не подделать, и Ася это знала. Её сердце дрогнуло. Максим глядел на неё. Хотел, чтобы взгляд был безразличным, но ни одной клеткой своего тела не смог пойти на обман. Она всё поняла. Ася вдруг очнулась. Ей стало его жаль настолько, что она больше не трогала его ничем. Выбежала из комнаты и осознала, как выглядит. Майка на тонких лямках, Ася снимала свитер, чтобы Максим мог видеть её соски. Распущенные волосы, короткие шорты. Никто другой так не одевался на встречи с одногруппниками в общаге. Она стала самой себе противна.

В зеркале отражалось всё худшее в ней. Он хочет поцеловать её, а она играется с его чувствами. Ася врёт себе о грязных намерениях Максима. Понимает, он с ней не хотел просто переспать. Максим любил её, а она нет.

Он уехал к матери на новогодние праздники. Кто-то из группы заболел и их закрыли на карантин. Максим бы не вернулся, даже если бы этого не произошло.

Глава 23

Магазин, одежды в котором работала Лена, закрыли из-за ковида. Зарплату выплачивать продолжили, чему она была рада. В череде всех собственных событий Ася и не знала, что Лена работает. Она об этом не хотела говорить. Сильно уставала, многое переживала. Её отец заболел и денег ей стали присылать гораздо меньше. Лена уже не могла ездить к своему парню каждые выходные из-за работы, и он уже думал расстаться с ней. Ася ничего об этом не знала. Только сейчас, когда жизнь Лены начала налаживаться, та ей во всём призналась.

— С вашим этим случайным сексом вы были слишком заняты друг другом, — сказала ей Лена на лестнице, покуривая уже электронную сигарету. — Поэтому я не хотела вас грузить. Сначала ходили такие довольные, а потом как идиоты разругались и мучали друг друга.

— Лучше и не скажешь. Прости меня.

Это был первый шаг на пути к её исправлению. Ася должна была всё наладить. Свои отношения, дружбу, учёбу совсем запущенную. Из экзаменов у неё было только три пятёрки. По одному из предметов едва не вышла тройка и она не лишилась стипендии.

Ася часто думала о паре из группы в параллели. Девушка и парень, учились на ту же специальность, что и она. Про них тоже ходило много слухов. Все гадали встречаются они или нет. Когда Ася видела их в последний раз, они выглядели как друзья. Ни капли той злобы, ненависти, влюблённости через которую проходили Ася и Максим. Она вспомнила как когда-то ехала вместе с ними в метро. Они не пытались друг друга поцеловать, не держались за руки, но были очень близко друг к другу. Кто-то из этой парочки точно влюблён, а другой это позволяет. Менялись ли их роли, как у Аси с Максимом?

Зима прошла незамеченной. Вышел приказ заканчивающий их карантин. Максим паковал вещи. У матери он мог забиться в учебники и ни о чём больше не думать. Он продолжал проходить курсы по программированию, жалел, что почти всю осень потратил на Асю. Его чувства, впавшие в спячку на январь и февраль просыпались. Это не нежность к ней. Он не боялся начала таяния снега. Его сердце не запоёт весне и желанию.

Они встретились на первой в этом году очной паре. Он подошёл к ней поздороваться, потому что был поражён. Всё в ней изменилось. Макияж сдержанный без ярких деталей, одежда впервые в марте по погоде: белая кофта с горлом, длинная джинсовая юбка, полусапоги на небольшом каблуке. Она стала ещё красивее. В основном из-за того, что отрезала свои длинные древесные волосы. Новая стрижка ей несправедливо для него шла.

— Как твои дела? — спрашивает она, натягивая улыбку. Ася ладонью обхватывает противоположное плечо, как бы закрывается от него. — Как зимнее горы? — Она говорит быстро.

Они друг перед другом вдвоём — никто к ним не подходит, пока длится разговор. Ася почувствовала, как по спине пробежала капля пота. В кабинете действительно жарко. Кто-то только что открыл окно. Ася надеялась, что её обдаст холодным ветром и это умерит физически проступающий стыд.

— Нет, зимой побоялся, — ответил Максим немного несвязно, сам этого не заметив. Он ждал такого вопроса, но в другой формулировке. Асю он как будто не расслышал. Почувствовав её волнение, он осмелел, вёл себя спокойно, говорил не напрягаясь. — Когда ты отрезала волосы?

Раньше он бы захотел провести по её волосам. Сейчас Максим, выпятив в перёд подбородок, смотря на неё немного свысока, подумал об этом, но прикоснуться к ней не пожелал.

"Сразу, как ты уехал," — хотела сказать она, извиняясь, но не сказала. Ася знала, что если так скажет, то он свяжет это с собой. Это было связанно с ним, но не так как он бы хотел, как бы боялся.

— Перед Новым годом. Так сказать, вошла в новую жизнь с новой причёской. Шучу, я просто продала свои волосы. А на деньги оплатила общагу за три месяца.

— Это так банально. Отрезать волосы, когда что-то происходит.

Следующий их разговор произошёл через неделю. Не было сборов в комнате Лены в честь приезда Максима. Они втроём не выходили курить. Ася не встретила его случайно в магазине или в блоке, когда ходила к Семёну. На парах Максим появлялся редко.

Рядом никого не было. Ася почему-то стояла у кабинета, где у них не должно было быть сейчас занятий. Его это не смутило. Он этого не понимал. Она решила уже сейчас договориться с одним из преподавателей о научном руководстве. Первая в группе. Ася не хотела говорить об этом Максиму. В голове решала, что скажет, если он спросит.

— Я устраиваюсь на кафедру. Буду покупать новый ноутбук.

— П-понятно, — заикнулась она. — Это здорово, что вы с Леной уже работаете.

Ася заправила короткую прядь за ухо. Раньше под длинными ветвями её волос нельзя было разглядеть длинную шею. Максим сжал пластиковую папку с документами. Ещё одно чуть более сильное нажатие и она треснет.

— Вы с Семёном всё ещё встречаетесь?

— У нас всё хорошо.

— А о том, что мы переспали он знает?

— Да, я рассказала ему совсем недавно. — Она говорила спокойно, будто перетасовывала слова как карты. Внимания и концентрации нужно много, но, если ты умеешь это делать, руки могут всё и без твоего вмешательства. — Я сказала ему, что это было не неважно для меня. Это было ничем.

Она бы не сказала последних предложений, если бы не его высокомерие. Он пытался угрожать, но Ася должна была дать понять, что несмотря на стыд и сожаление Максим не может играться с ней.

Максим был готов её ударить. Ася это чувствовала, всё ждала, когда он зайдёт в кабинет, думала не сказать ли ему об этом. Она вспомнила, как недавно пошла за книгами для курсовой. Ася вошла в гигантскую библиотеку. И не подозревала, что у них есть такая мощь. Ей было легче дышать книжной пылью чем весенним воздухом.

— Я рад, что это не создало между нами проблем. Хотя его я не понимаю. Я бы такое своей девушке не простил.

— Он меня простил, потому что сильно любит, — говорила она, хотя знала, что нужно молчать. — И я рада, что мы с тобой это перешагнули и теперь у нас всё хорошо. Мы все снова друзья.

Он улыбнулся ей, хотел сказать ещё что-нибудь, но посчитал себя выше этого. Ася выдохнула, когда Максим исчез.

Глава 24

Она закрыла сессию на отлично. Все говорили, что это были самые сложные зачёты и экзамены. Ася ничем это не почувствовала. В основном ей ставили автоматы. За семестр она набрала много дополнительных очков у преподавателей. Почти все её расхваливали. На зачёте по менеджменту за блестящий ответ преподавательница сказала ей, что видит в ней молодую себя. Ася всегда отвечала первой и после неё мало кто получал пятёрки. На зачёте по обработке металлов давлением она показала презентацию вместо того, чтобы отвечать по билету. Ей нравилось искать информацию, красиво всё оформлять, часами подбирать нужные картинки и видео. Она могла бы и продавать эти презентации, делать шаблоны к ним, но не хотела. Самый сложный экзамен вёл её будущий научный руководитель и требовал с неё больше остальных. Ася справилась и с этим.

Он ненавидел всё это. Каждый её успех давил на него. Иногда по инициативе Лены они собирались вместе, чтобы готовиться к экзаменам. Ася приходила с бутылкой вина, убеждала всех, что они и так справятся. Тогда Лена включала музыку, и никто уже не учился. После тусовок сдавать было действительно легче.

В один из таких вечеров Лена вышла поговорить с парнем. Обычно она не оставляла их наедине, но сегодня будучи такой серьёзной, когда её телефон зазвонил, Лена ушла. Максим пересел со стула на кровать. Там была Ася. Она уже не прятала от него глаза.

— Завтра последний экзамен, — сказал он. Максим сидел на противоположной крае, между ними расстояние в полтора метра — самое маленькое с его отъезда. — У тебя же сто баллов. Нужно только своё имя и группу на билете написать. Зачем ты с нами готовишься?

— Да мы и не готовимся. — Она улыбалась. — Мы же пьяные. Ты особенно. — Она следила за его руками, но не подавала виду.

— Раз я пьяный, то скажи, почему ты сделала мне больно?

Это было неожиданно. Ася не могла поверить, что он сам поднял тему их прошлого. Для неё та история казалась далёкой. Она столько работала над собой, учёбой, отношениями с людьми, что спроси её, на каком курсе они переспали, Ася ответила бы неправильно.

— Я просто искала повод окончательно его бросить. — Она решила быть честной. — Думала, если пересплю с тобой, то всё закончится. Я...я хочу извиниться за это. Мне очень жаль, что я так обошлась с тобой. Ты тогда говорил, что нужно подождать полгода, прежде чем начинать наши отношения. Ты был прав. И за это меня прости. Это всё моя вина.

Воздух в комнате был сухим. Всё время, что они учатся стоит аномальная жара. Одной зимой почти не было снега. Максим как-то говорил: во всём виновато глобальное потепление. Сейчас он молчит, подходит к двери, нащупывает в кармане пачку сигарет. Нет зажигалки. Он хотел попросить её у Аси, но вспомнил, что она бросила курить. Как-то стояла с ним на лестнице, внезапно на половине затушила сигарету и бросила. Посмотрел по сторонам, почувствовал себя глупо. Лена курила теперь электронные сигареты.

— Разве я заслужил это? — спросил он, не поворачиваясь к ней. — Пройти через это опять?

— Зато ты знаешь свой типаж. — Она решила отшутиться.

— Долбанутые суки.

Летом он не уехал к матери, решил, что в общежитие будет легче проходить курсы. Максим не мог позволить себе отвлекаться на горы. Перед началом учёбы он помогал на заселении первокурсников — зарабатывал дополнительные деньги. Так Максим помог донести сумки одной хорошенькой девушке. Обычно все заезжали с родителями, а эта первокурсница была совсем одна.

— Ты куришь? — спросила девушка. — Угостишь?

Они вышли на лестницу. Ей досталась комната на том же этаже, что и Асе. Максим дал первокурснице сигарету. Она сразу позвала его погулять вечером в парке. Он бы отказался, если бы почувствовал, что хоть одна девушка может пошатнуть его спокойствие.

В тот же день они поцеловались, а через две недели переспали. Максим рассказал об этом Лене и Асе.

— А ты не думал начать встречаться с ней? — Ася спросила это по-доброму, нисколько не притворяясь.

Максим часто специально выходил из комнаты стараясь встретиться с Семёном. Когда ему это удавалось, тот не здоровался с ним, но проходил мимо так, будто Максима и не было. Он знал, что есть вещественные или действительные числа, но Семён его принимал за что-то несущественное. Максима это сильно бесило. Ася могла переспать с ним, а между ней и Семёном ничего не пошатнулось.

В начале сентября утвердили списки научных руководителей и закреплённых за ними студентов. Имя Аси стояло напротив малознакомого ей преподавателя. Имя Никиты было единственным прикреплённым к заведующему их кафедрой. Он стоял на её месте.

Это был удар для неё. Никита был старостой группы, работал на кафедре, пользовался некоторыми привилегиями и, когда ему сказали, что именно у этого преподавателя можно будет легче всего защитить диплом, он воспользовался всем чем мог. Ася простила его, хотя принять это ей было тяжело, ведь от научного руководителя многое зависело. Неожиданно она поняла, что если смогла простить такое, то сможет и поговорить со своими родителями. Сравнение было глупым, но Ася чувствовала себя сильной.

Она пришла на встречу с преподавателем. За ней всю дорогу шёл Закир. Ася это видела, но не хотела ничего спрашивать. Они вместе зашли. Это был мужчина средних лет, он был женат на сестре Алины. Именно поэтому её ещё не выгнали из института. Но может скоро и выгонят, ведь они разводились. Кольцо он не снимал, но вёл себя дёргано.

Для Аси занятой своей личной жизнью преподаватель был на руку. Она решила, что может спокойно делать диплом, и никто не будет ей мешать. Сентябрь ещё горел теплотой. Ася, одетая в летящее атласное платье, шла и оставляла за собой шлейф уверенности.

— А ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? — спросила она у Закира. Ей действительно было это интересно.

— Нет, — удивлённо ответил он. — Я после выпуска уезжаю учиться в Англию. Если заведу сейчас, то будет очень тяжело расставаться.

— Можно же и на расстоянии любить друг друга.

Он ей ничего не ответил. Ася настаивать не стала.

Перед Новым годом Лена окончательно рассталась с парнем. Максиму резко захотелось начать встречаться с ней. Он трогал её чаще обычного, мог приобнять, при приветствии целовал в щёку. Лена сильно из-за этого смущалась. Но когда поняла, что он делает это только на показ, то успокаивалась. Сидя вдвоём в комнате, Максим не проявлял к ней никакого интереса кроме дружеского. И Ася и Лена понимали, что он так хотел вызвать ревность. Они негласно решили молчать об этом и ждать, пока всё пройдёт.

Ей никогда не было обидно, что он помогал надевать куртку только Лене или пододвигал ей стул, когда она садилась. Лена дорожила их дружбой. Чтобы не случилось ничего не замечала. В какой-то момент Максим и правда прекратил — понял, как нелепо себя вёл.

После последнего зачёта Асе стало плохо на улице. Она шла вместе с Леной и Максимом к метро. Ей написала мать с требованием приехать на Новый год. Они не виделись уже больше двух лет. У неё началась паническая атака. Максим это уже видел, знал, как у неё это начиналось. Все замечали, как Ася периодически выпрыгивает из кабинета.

— Идите без меня, — сказала она, впившись ногтями себе в сжатую руку. — Я зайду в Ашан.

— Всё нормально? — спросила Лена.

Максим взял за руку Лену и потянул за собой. На глазах Аси появились слёзы, но она была уже позади, и никто этого не заметил. Максим всё знал, но помогать ей не хотел. Больше никогда не хотел.

Ася, задыхаясь, подошла к вагонам метро. Всё было позади — так она думала. Жар спадал, но голова по-прежнему кружилась. Ноги сделались сначала ватными, а потом ей стало казаться, что они онемели. Ася не села в приехавший поезд. Он начал отъезжать. Из туннеля задул тёплый воздух. На всё тело будто рухнул девятиэтажный дом. Тот самый, в котором она жила с родителями.

Ася упала. Всё закончилось хорошо. Движение замедлилось только на пять минут, Лена и Семён рванули к ней в больницу. Максим о ней не переживал. Если бы она умерла в тот день, именно потому что он ушёл и увёл с собой Лену, оставив её одну, ему бы было всё равно.

На новый год она подарила ему кактус, а он ей сборник стихов. Стихов Ася не любила, а Максим обожал кактусы. Его назвали Ян. Они оба перестали понимать, зачем разыгрывают дружбу.

За то время, что он не приходил к ней, она вырастила целый сад в своей маленькой комнатке. Каланхое Женя стал большим кустом и жухлых листьев у него не было. Её старшая соседка съехала. Ася сменила кровать. Максим ходил по комнате и всё разглядывал, удивлённый чистотой и порядком, пытался вспомнить, зачем пришёл.

— Вот, — сказала она и протянула ему зимнюю шапку. На ней было написано СОЧИ 2014. Когда-то Максим подарил её Асе. С ней были связанны единственные приятные его воспоминания о матери. Их первая поездка на море без отца. Тогда она старалась быть хорошей.

— Я её тебе подарил, — ответил он, хотя шапку ему забрать хотелось.

— Я помню, что для тебя она многое значит. — Ася улыбалась.

Он взял шапку. Красно-белая с помпоном и широкими завязками. Максим вспомнил, как мило Ася выглядела в ней. Картина яркая, связанная с его чувствами, а поцеловать её ему не захотелось. Он тоже улыбнулся ей с лёгкостью. Нет больше длинных каштановых волос.

Глава 25

Помещение совсем маленькое. На полках только книги, на столе куча бумажек. Не похоже это всё на кабинет психолога. Напротив Аси сидела тучная женщина с крашенными рыжими волосами. Тогда в интернете появилась лысая психолог с разборами разных известных личностей. На первый взгляд она показалась Асе гораздо адекватнее, чем Краснова.

Ничего от американских фильмов здесь нет. Ни диванчика, где можно полежать, ни разных безделушек, украшающих стол или полочки. Сама женщина явно увлечена чем-то другим. В самом начале Асе дали тест всего из десяти вопросов. Всё было о суициде. Судя по лицу женщины, которая проверяла результаты при ней, она легко его прошла.

— Так и с какой же проблемой ты пришла? — начала психолог.

— Мои родители били меня и это не даёт мне покоя, — выпалила она, решив, что так будет проще и быстрее. — Я просто хочу знать, что мне делать, чтобы перестать думать о них. Есть ли какой-то способ?

— Это похоже на тревожность?

Ася не хотела говорить о панических атаках.

— Не совсем. Мне постоянно снится, как они бьют меня.

— У тебя есть младший брат или сестра?

— Да.

— Они ещё живут с ними?

— Насколько мне известно, да.

— Вы особо не общаетесь?

— Да.

— И твои родители бьют и их?

— Нет. — Ася легко соврала.

— Понятно. Значит не тревожность. Обычно все просят прописать им таблетки. Ты тоже пришла за ними?

— А вы разве можете их прописать? Я думала только психиатры могут.

— Да. Я не могу. — Этот ответ позабавил Асю.

— Так и что мне делать?

Женщина не сказала ничего конкретного. Другие студенты рассказывали, что она может только направить их к психиатру в поликлинику или дать простые советы, написанные на плакатах у лифтов. Так и случилось. Больше спать, правильно питаться, меньше пить и курить. Она совсем перестала курить. Запах ей не нравился, голова начинала немного кружиться. Ася бегала по утрам, когда не нужно было приходить к первой паре. Купила себе зимний спортивный костюм через Авито. Уже больше полугода никто не болел, все привились и так на дистанционку их больше не отправляли. В общежитии открылся спортзал, столовая и библиотека. Асе было чем заняться кроме сигарет.

У неё был день рождения. Она собрала всех у себя в комнате, купила хорошего вина и заказала пиццу. Всем было весело, кроме неё, как бы она не старалась. За час до прихода друзей ей позвонили родители. Они сухо поздравили её — всё ещё были недовольны тем, что Ася не приехала на Новый год. Они требовали включить видео связь. На шее был засос, она боялась, что родители случайно его увидят. Попросила мать по телефону подождать секунду. Но она требовала включить камеру сейчас. Ася судорожно искала шарф, кофту с горлом — всё мокрое сушилось на этаже. Мать рявкнула на неё. Ася давно этого не слышала. Телефон выпал из её рук. Экран разбился, а злой голос матери по громкой связи разносился по всему коридору. А затем и крик Аси.

От панической атаки она отошла. Провела кусочком льда по векам и под глазами. Никто бы ничего не заметил. Завтра Ася позвонит матери и извинится. А сейчас нужно всё приготовить к приходу одногруппников.

— А что тебе подарили родители? — спросил Никита.

— Та ничего, — ответила Ася. — У нас это не принято.

Ещё один вопрос о них, и она сорвётся. Так и случилось. Вопрос: "когда она собирается снова их увидеть?" Ася не ответила, выпила залпом весь бокал вина, затем бросила его на пол. Было уже поздно, все подвыпившие разошлись по своим комнатам.

Ася выключила свет и в чём была попыталась уснуть. Спустя час закрыла глаза, надела пальто и вышла на улицу. Кое-где ещё лежал снег. Она сидела на лавочке и смотрела на пруд. Все уточки спят. Ей уже двадцать два года, через несколько месяцев Ася получит диплом, пойдёт на работу и продолжит учиться. Жизнь легче не станет. Она размышляла, как ей улучшить её. Ася хорошо училась, почти закончила свою дипломную работу, её парень простил ей измену, и она сама осознала всю свою вину перед ним и третьим участвовавшем в этом. Ася вся изменилась, а легче ей не стало.

Под эти размышления ничего так не хотелось как закурить. Ася почувствовала запах желанного дыма. Кто-то сзади курил уже не первую сигарету. Ася силилась, чтобы не попросить её. Скрытый в темноте, полный собственных пьяных мыслей, Максим наблюдал за ней.

— Привет. — Он сел рядом. Это место ближе к общежитию. На противоположной стороне пруда, отвёрнутая к аллее, стоит их лавочка. — Ты как?

— Хреново если честно. Почему ты здесь?

— Точно не тебя пошёл искать. — Сочувствовать ей он не собирался. Максим протянул пачку, Ася наклонилась, уперевшись руками в колени, и опустила голову. Он положил сигареты на лавочку между ними.

— Знаю. Мы же не друзья.

— Зачем тогда меня позвала?

— Думала, так правильно. Не знаю. Может для Лены. Вся эта студенческая дружба ей очень важна.

— Знаю. — Он повернулся к ней, она вздохнула, выпустив пар. Максим сделал тоже самое, но перед этим затянулся. — Ты плакала, потому что мы все ушли?

— Я уже давно не плачу. — Ася перевела в его сторону только глаза. Хотелось как-то пошутить про его маньяческие наклонности, но не было сил. — Сколько ты тут стоишь?

— Ответь на вопрос. — Максим повернул к ней голову. Ася закрыла глаза.

— Нет. Меня сильно напугала мать сегодня. Она просила поговорить по видеосвязи, а у меня засос. В общем, пока я искала чем его прикрыть, услышала много ужасных слов в свой адрес. — Она говорила спокойно, почему-то ощущала себя глубоко под водой, будто все её проблемы далеко.

— Мне жаль. — Он был честен. — У тебя всё ещё с ними проблемы?

— Да. Я не могу справиться с этим. Даже к Красновой ходила. Она проверяла не наркоманка ли я и хотела сдать моих родителей в полицию.

— Все четыре года проблема в них?

Ася вдруг выпрямилась. Рукой потянулась к пачке сигарет. Надеялась, что Максим перехватит её и они коснутся руками. Ей бы очень этого хотелось. Она остановилась на полпути сама — знала, что это ничего не исправит.

— Да.

— Я помочь не могу.

— Зато честно. Я знаю, что ты не можешь. Я должна сама с этим справиться. Я ни с кем не говорю честно об этой проблеме, постоянно вру, недоговариваю, шучу. Всё сама понимаю, но ничего с собой поделать не могу.

— А я вот недавно осознал, что я просто плохой человек. Когда приехал сюда всем завидовал, пытался стать лучше всех. Я даже с тобой в какой-то момент дружил только для того, чтобы остальные парни мне завидовали.

— Гондон.

— Знаю. Мне вообще все из-за тебя завидовали. Мои соседи по комнате, наши одногруппники, люди на улице. Мой брат тогда на тебя напал знаешь почему? Потому что мне позавидовал. Никому такая девушка не светит. Да и мне тоже, как получилось. Только не извиняйся опять. Я так сильно тебя ненавидел. Я вёл и веду себя как мудак. И продолжу так себя вести. Иногда мне кажется, что вот мне всё равно. А потом ты отрезаешь волосы, отдаёшь мне шапку, и я не могу остановить поток мыслей о тебе.

— Турбулентный или ламинарный?

— Сама знаешь какой. Я из-за тебя наконец-то стал что-то делать. Летом перед вторым курсом я тебе признался в любви. А тебе на это было настолько плевать.

— Мне не было плевать, Максим. — С нежным звуком её голоса должны распускаться почки на деревьях.

— Да, наверное. И после твоего безразличия я стал учиться и стараться. Не в институте. Там всё просто. Я старался ради тебя, думал о нашем будущем. Я такой идиот. Никогда бы не подумал, что могу так сильно влюбиться. А потом ты меня разрушила, и я захотел превзойти тебя во всём. Ты могла притворяться, что любишь меня или разбить мне сердце, но это толкало меня вперёд. И толкает прямо сейчас. И я всего добьюсь. Я стану лучше тебя, успешнее, богаче и ты пожалеешь, что упустила меня.

— Ты пьян. — Она со смешком выдохнула. Он тоже. Их взгляды встретились. Ася первая грустно отвернулась.

— О чём ты сейчас думаешь?

— О муравьях.

— Почему ты никогда не отвечаешь правду на этот вопрос? — Он вытащил из карманов куртки руки.

— Не думаю, что кому-то нужна моя правда. — Она подошла к пруду, почувствовала, как сильно замёрзла. — Долго ты ещё будешь меня ненавидеть?

— Пока не разберусь во всём. Знаешь, мы с тобой уже не друзья. А я всё равно только с тобой могу вот так честно разговаривать. — Он смотрел ей в спину. — Но ты не можешь.

— Я даже сама с собой не могу говорить честно. Но кое-что могу тебе сказать. Я тоже тебе завидовала. Ты всегда выставляешь эмоции напоказ. Даже если пытаешься скрыть их. Ты не умеешь врать, этого бы я тоже хотела. Не уметь врать. Может ты со всеми ведёшь искренние диалоги? — Она повернулась к нему.

Для неё во всей его нескладности читалась искренность, которой она сама не обладала. Ася любое чувство, возникающее в ней, выражала смехом. Но когда она смеялась, на её лице не образовывалось ни одной складочки. А он угрюмый, злой, нервозный, краснеющий, любой мог показывать себя настоящего.

— Нет. Только с тобой так получается. Эмоции да, притворяться я не умею. Но мои слова были только с тобой искренними. Может если ты когда-нибудь тоже будешь искренняя со мной, я тебя прощу. — Он подошёл к ней. Сейчас для него не было ничего важнее её следующих слов. — Так о чём ты сейчас думаешь? Если скажешь, что о муравьях, я больше никогда с тобой не заговорю.

— Поэтому ты говорил, что тебе больно и спросил про мои волосы? Надеялся, что мы ещё можем быть друзьями.

— Нет, просто только с тобой могу говорить так. Друзьями мы уже никогда не будем. — Она поджала губы и отвернулась.

— Я думаю, что со мной не так. Каждый день об этом думаю. Почему я не могу простить своих родителей. Мы смотрим с Сёмой много стендапов. Почти все шутят о том, как их били в детстве. Я думаю, что они простили своих родителей. Смогли перешагнуть через это. А я нет. Почему я не могу их простить? Моя младшая сестра живёт с ними. Ей уже восемнадцать, а она не сбежала из дома, как я. Почему она простила, а я нет? Сколько должно пройти времени, чтобы я хотя бы месяц прожила, не вскакивая от страшного сна? Когда прекратятся мои панические атаки? Когда мне не придётся решаться десять минут, прежде чем позвонить матери? Максим, я просто хочу простить их. Хочу больше никогда не вспоминать, ничего не помнить хочу. Как мне этого добиться от себя?

Она не ждала от него ответа. Он всё равно не сможет ей помочь. Максим, смотря на неё, подумал, что бы было, если бы он смог полюбить её тогда на первом курсе. Иногда Ася тоже об этом думала. Она хотела любви, хотела любить, и чтобы ей отвечали взаимностью. С Семёном этого не получалось.

— Если бы я на первом курсе был готов к отношениям, ты бы была другой? — спросил он. — Я знаю, что ты не знаешь, но, если предположить?

— Надеюсь нет. Ведь получается я всё просрала.

— В этом нет ничьей вины.

Они оба не поняли, как начали обнимать друг друга. Он гладил её холодные волосы. Она плакала, уткнувшись в его новую куртку. Алкогольное опьянение пройдёт, они об этом постараются не вспоминать. Вскоре Максим ушёл, оставив её там. После Асю нашла Лена и отвела в общежитие.

Ася уже давно не брала ничего в библиотеке. Взамен у неё появилась полка с личными книгами. Кто-то дарил ей их, какие-то она покупала в магазинах. Некоторые из них стоили дешевле, чем пачка сигарет. Каждый раз покупая их Ася думала, что книга абсолютно любая гораздо полезнее чем пачка сигарет. Над плохой книгой она могла посмеяться и потом рассказать о ней Лене. Так её подруга забрала у неё несколько таких. Разные люди будут относиться к одной и той же истории по-своему. Над хорошей книгой Ася могла и поплакать, и задуматься. Иногда истории были настолько сильными, что ей нужно было покурить, но она могла себя остановить. Всегда могла.

Ася вернулась в комнату. Её соседки не спали. По полу разбросаны десятки книг. Полка не выдержала веса всех историй. Девушки при свете одной лампочки в комнатке в восемнадцать квадратных метров собирали книги. Ася представила, как они проснулись от грохота. Столько книг, все её. И сколько книг ещё будет.

Глава 26

Она позвонила матери, извинилась за тот случай. Женщина с недовольством снова говорила об её приезде. Ася не боялась. Ночью она уже продумала, что ответит.

— Прежде чем приехать, я хочу поговорить с тобой. Точнее хочу спросить. Почему ты меня била?

— Ты что такое несёшь?! Никто тебя и пальцем не тронул. — Женщина говорила уверенно с резко нахлынувшей злобой.

Ася до сих пор не знает почему избивая её мать спрашивала: "за что?".

— Мам, ты била меня и отец тоже, — говорит она, теряя уверенность. Это слышится в ломающемся голосе.

— Ты всегда вела себя неадекватно, с тобой нам было очень тяжело, но никто тебя не бил, — отвечала мать, не ослабляясь ничем.

— А тот случай, после которого я полгода не разговаривала с отцом? Его тоже не было?

— О чём ты говоришь? Совсем с ума сошла?

— За день до моего дня рождения. Я пришла домой. Ты мне что-то крикнула, а я не расслышала и переспросила. Отец вышел с кухни, дал мне пощёчину и наорал на меня. Сказал, чтобы в квартире я больше не орала и не носила наушники. В тот день я их вообще оставила в комнате. Скажи, мам, я разве разговаривала с ним после этого до своего отъезда?

— Ты всегда вела себя эгоистично. Отец всегда уставал на работе, а ты только кричала из-за своих наушников в ушах. Хоть бы раз с нами нормально поговорила.

— И это давало вам право бить меня? — У неё покатились слёзы, перехватило дыхание.

— Ты никогда не ценила то, что мы делали для тебя.

— Я была плохой дочерью?

— Ты и сейчас плохая дочь. Дрянь неблагодарная. Били её! Надо же. А меня думаешь не били в твоём возрасте? Да меня твой дед пару раз чуть не убил. И у твоего отца всё не легче было. Мало мы тебя били, раз ты такой мразью выросла. Сука ты.

Ася выдохнула. До последнего предложения матери у неё стоял ком в горле, ей было тяжело говорить. А сейчас она с лёгкостью дышала.

— Мам, я больше тебе никогда не позвоню. Прощай.

Ася бросила трубку, какое-то время ещё неподвижно посидела на кровати. Затем надела пиджак в клеточку, строгую юбку-карандаш и вышла на улицу. Она смотрела на своё отражение в каждой машине, витрине, в вагоне метро. Она красивая молодая девушка, стремится к чему-то большому и важному, станет кем захочет и ничто ей больше не помешает. Заведующий кафедрой пригласил её на работу на завод. Он всего в двух станциях метро от общежития. Ей предложили зарплату, о которой она и не могла подумать. Всё у неё в жизни было хорошо.

Максим сидел на собеседовании. Это было уже восьмое. Он привык к неожиданным вопросам. Сколько теннисных мячиков может заполнить салон самолёта, если бы он был животным, то каким, а если напитком? Знаки зодиака, время рождения, готовность пройти полиграф — чего только он не слышал, после проверки своих навыков. А на этом собеседовании на восьмом был странный вопрос.

— Есть ли у вас растения в доме? — спросил мужчина.

— Да, — неожиданно радостно сказал Максим. — Кактус. Его зовут Ян.

Он широко раскрыл глаза, подумал, что о последнем можно было и промолчать. Все улыбнулись.

— Что ж, — протянул мужчина сидевший посередине. — Вам сообщат о решении через два дня. — Он приободряющее улыбнулся Максиму.

Его приняли на стажировку. Лена собрала всех у неё. Её новости тоже были радостными — она на следующей неделе едет на своё первое собеседование на заводе.

— Поздравляю, — сказала Лена и открыла бутылку шампанского. — Ой, получается, я вас обоих поздравляю.

— Почему? — спросил Максим.

— Я устроилась на завод нашего завкафедры, — сказала Ася. — Собеседования не проходила, сразу приехала и всё подписала. В понедельник выхожу на работу. Буду на полставки, пока не защищу диплом.

— Ася вообще красотка. Она и с Семёном рассталась. Мы с ней обе сильные и независимые!

Максим вышел на лестницу, неожиданно для девушек. Он курил тихо. Впереди за гаражами сверкали две парусаобразные многоэтажки. Когда-нибудь он будет жить в таком красивом доме синего цвета.

Ася подошла вплотную, выхватила у него сигарету и вместе с пачкой выкинула в окно. Неожиданность его поразила, он не мог начать говорить. Она так бесцеремонно врывается к нему и удивляет его каждый раз.

— Ты же и сам не хочешь курить. — Она тяжело дышала, будто бежала к нему, чтобы остановить от роковой ошибки.

— Не хочу, — ответил он почти вопросительно.

— Ну вот и бросай давай. — Ася едва не сорвалась на крик.

Через несколько месяцев они закончат институт. Максим точно будет поступать в другое место уже на программиста, про её планы он не знал и спрашивать не хотел. По его мнению, в любом случае ей повезёт и всё будет отлично.

— Я сейчас пишу нашу историю, — начала Ася уверенно и радостно. — Хотела у тебя спросить, не против ли ты? Могу я писать о нас?

— Мне всё равно.

— Если буду публиковаться, то возьму твою фамилию, моя же совсем некрасивая. Тем более, что на территории комнаты Лены мы с тобой муж и жена.

— Ты это сейчас к чему? Хочешь снова переспать? Рассталась и сразу побежала ко мне, как будто я тебя приму при любой возможности. — Он разозлился. Все пузыри шампанского одновременно ударили ему в голову.

— Всё не так. Я ведь...

— ...ты знаешь, что я не мог полюбить никого, — перебил он её. — Знаешь, чего мне это стоило. Что она сделала со мной. И после этого всё равно болтаешься вокруг меня. Я не люблю тебя. Ты мне не нужна, и я не буду целовать тебя больше никогда.

— Хорошо. Но разве ты не думаешь, что и я тебе что-то дала важное. — Она хитро улыбнулась, совсем не обиженная его словами.

— Оставь этот анализ для своих книжек. — Он от неё отмахнулся и пошёл к двери.

— Благодаря мне ты снова можешь любить. — Она горела от переполняющих её чувств. Сама не знала, почему кричит. Максим остановился. — Да твоё сердце разбито. Я тебе его разбила, но оно у тебя есть. И, получается, что та девушка его не уничтожила. Теперь ты сможешь двигаться дальше. После меня ты двинешься дальше.

— Я никогда не полюблю. Хватит с меня. Ничего хорошего от этого не бывает.

— Но я-то ещё полюблю. Ты мне тоже сердце разбил, но я ещё полюблю. Тогда я же пыталась признаться тебе в чувствах и всё время, что мы были вместе на первом курсе, я тебя любила. Потому что ты заботился обо мне, потому что был добр и смеялся над моими шутками. Я любила тебя за то, что ты был собой. И мне больше ничего не нужно было лишь бы ты был со мной.

Она смотрела на него честно и ровно. Не заметила, как перешла на спокойный плачь. Максим только сейчас повернулся к ней.

— Ты знаешь, что тогда мне было абсолютно всё равно на всё. Я любила тебя не смотря на ВИЧ и не боялась заразиться. Я бы целовала тебя даже в прокушенные кровавые губы и не спросила о том, что может случиться. Я бы целовала и всё. А ты даже не спросил, что со мной, когда мы целовались. Не интересовался, что я переживаю. Но если бы ты спросил и помог мне, я бы снова полюбила тебя. А ты и не знал. Ты не знал, что я всё ещё тебя любила. Я была готова, но тебя не интересовало, что у меня внутри.

— Это не правда. — От её пламенной наполненной чувствами речи у него всё внутри сжалось. — Я хотел сначала разобраться в нас, а потом помочь тебе.

— Нет, Максим, ты хотел разобраться в себе. Узнать, можешь ли ты любить. Мне нужна была помощь друга, но ты не мог быть мне другом тогда. Я пыталась рассказать тебе, а ты не хотел слушать. Я тебя не виню. Ведь если бы ты помог мне, я бы не научилась проходить через всё сама. Так что спасибо, что не стал помогать. Благодаря этому я стала тем, кем стала.

Он сглотнул, медленно подошёл к ней.

— Я больше никогда не увижу родителей. Я позвонила им сегодня. Хотела поговорить с матерью, но она не стала признавать вину. Я спросила у неё почему, но она ничего не ответила. Я поняла, что не смогу простить их, если они не извинятся. Они никогда не извинятся, а я не смогу их простить.

Она закрыла лицо руками и отвернулась. Максим обнял её сзади, прижался подбородком к её плечу, вдохнул запах — ни одной нотки сигаретного дыма.

— Сегодня меня приняли на работу благодаря тебе. Они спросили, есть ли у меня растение. Я рассказал им про Яна.

— Они приняли тебя не поэтому. Ты отличный кодер. — Максим засмеялся. — Умник, блин.

— Ты чувствуешь себя одиноко? Боишься, что у тебя никого не осталось?

Она не отвечала, пока не высохли слёзы.

— После твоего вопроса: нет.

Максим вжался губами к ней в затылок, переплёл их руки между собой. Она всё ещё стояла впереди. Перед ними открыто окно. Максим задумался о ней, о том, что она для него значит, почувствовал подступившие слёзы.

— Зачем ты выкинула сигареты...