С любовью, Дафна

Дафна

Несмотря на бессонную ночь до этого и столь активную сегодня, я снова не могу сомкнуть глаз. Если быть точнее, то я просто не позволяю себе этого сделать, наслаждаясь каждой секундой, проведенной в объятиях Йена.

Он не знает. Я так и не сказала ему о том, что уезжаю. Мне так не хотелось портить момент, что рот отказывался произнести нужные слова. Но это ничего не меняет. Мой вылет назначен на девять утра, а значит уже в шесть мне придется покинуть стены отеля, ставшего декорациями для стольких счастливых моментов.

Мое сердце больно сжимается в груди, пока я смотрю на мирно спящего Йена. Его глаза крепко закрыты, а грудь размеренно вздымается. Спящий он выглядит таким милым, что, кажется, я могла бы любоваться им вечно. Как и лежать в его объятиях. Кожа к коже. Водить пальцами по твердым мышцам и наблюдать, как вздрагивают его непростительно длинные ресницы.

Смахиваю непрошенную слезу и заставляю себя наконец выбраться с постели. Йен что-то недовольно бормочет, разворачиваясь на бок, но его сон остается все таким же крепким.

Восходящее солнце, медленно пробирающееся через окна в номер, красиво подсвечивает мужчину на моей постели. Растрепанные волосы. Легкая щетина. Загорелые руки, сжимающие белоснежное одеяло. В очередной раз удивляюсь тому, насколько он невероятный, а потом грубо запихиваю это воспоминание в коробку и, взяв себя в руки, отправляюсь в душ.

Тело приятно ноет, а кое-где все еще видны следы прикосновений Йена. В другой реальности это было бы приятное утро, напевающее на ухо о прошедшей ночи. Но в этой истории я использую воду, чтобы смыть переживания. Справляется она не очень, зато избавляет от запаха Йена на коже. Хотя сейчас мне кажется, что этот запах впечатался в мои легкие навсегда.

Но все пройдет. Должно.

Сжимаю края раковины и смотрю своему отражению в глаза.

— Дыши, Дафна. Куда делась твоя хваленная непробиваемость?

Хмыкаю и больно прикусываю губу. Непробиваемость. Было глупо надеяться, что, прыгая с головой в воду, я в итоге не захлебнусь. Но возвращение домой быстро приведет меня в чувства. В этом я уверена.

На краю тумбы стоит открытая косметичка, однако делать макияж нет сил. Сегодняшнему настроению не подходят яркие краски. Тем более в чем смысл, если меня ждет долгий мучительный перелет.

Тянусь, чтобы забрать косметичку и закинуть ее в сумку, но взгляд вдруг приковывает футляр любимой помады. Воспоминание, обрушивающееся на мою голову, заставляет замереть.

— В следующий раз оставь таких побольше.

Именно это сказал Йен, когда я оставила на его щеке след своей помады. Этой помады.

Сердце сдавливает очередной спазм. Пытаюсь проглотить ком в горле и не дать пролиться ни капле из накативших слез.

Нет, я не могу уйти, совсем не попрощавшись.

Тихо открываю дверь из ванной и оглядываюсь. Йен до сих пор спит, и я надеюсь, что это продлиться до того момента, пока такси не увезет меня в аэропорт. Поэтому двигаться приходится медленно и аккуратно, словно кошка.

Пробравшись к прикроватному столику, хватаю сувенирный блокнот и фирменную ручку отеля и вместе с добычей убегаю обратно в ванную.

В ушах шумит, а пульс словно бешенный, так что собраться с мыслями сложно. Но я все же начинаю выводить дрожащие буквы:

Дорогой мистер Бонд,

Во-первых, спасибо, что сделал мой отдых таким красочным. О таком компаньоне для курортного романа, как ты, можно только мечтать. Не думаю, что когда-нибудь смогу найти кого-то лучше. Ты был чертовски хорош! А твой пресс вряд ли скоро выйдет из моей головы... Надеюсь, что тебе тоже пришлась по душе наша маленькая, но яркая история. Я вот точно никогда ее не забуду.

Во-вторых, передай Алисе со Стефаном, что они очень круты! Если бы у нас было больше времени и возможностей, я бы хотела, чтобы мы подружились. Может в следующей жизни нас всех снова сведут вместе? Было бы классно.

Боже, это начинает быть похоже на предсмертную записку, так что пора заканчивать.

Желаю, чтобы продолжение вашего отдыха было таким же веселым, как то время, что мы провели вместе!

П.С. Прости, что не сказала, что уезжаю. Не люблю прощаться. Лучше запомни нашу охренительную ночь, чем мое красное от слез лицо.

С любовью, Дафна.

Финальным штрихом достаю из косметички помаду и, нанеся слой на губы, оставляю после письма красный след. Словно ставлю печать, оповещающую о том, что наша история официально закончена.

И пока на губах замирает глупая, кривая улыбка, я чувствую, как по щекам начинают ползти непрошенные дорожки слез.

— О нет, нет!

Спешу вытереть влагу и закинуть голову вверх, не позволяя вырваться на свободу больше ни одной капле.

— Вот и конец, — шмыгаю носом и прикусываю губу.

Не верится, что этот отдых пролетел так быстро. Не верится, что мне так тяжело осознавать это. И так тяжело прощаться с ним...

Хлопаю по щекам ладонями, приводя себя в чувства. Хорошее всегда заканчивается быстро, я давно это знаю и так же давно должна была с этим смириться.

— Пора.

Вырываю страницу из блокнота, стираю с губ остатки помады и возвращаюсь в комнату.

Йен лежит на животе, давая мне напоследок полюбоваться своей спиной, пока я кладу на подушку рядом свое послание.

Не знаю, заметит ли он его. Может, как в фильмах, оно куда-то упадет, улетит или магически исчезнет... Что ж, возможно, так будет даже лучше. Я сделала все, что могла, а остальное решит судьба.

Взяв чемоданы, максимально тихо вывожу их в коридор. Останавливаюсь в дверях и в последний раз провожу по комнате взглядом. Сколько же здесь произошло! Даже не вериться. И почти все это связано с Йеном.

Не сдерживаюсь и все же вновь подхожу к нему. Позволяю себе нагнуться и оставить быстрый, едва ощутимый поцелуй на его плече.

— Прощай, мистер Бонд.

Сердце едва не выпрыгивает из груди, когда Йен вдруг начинает ворочаться. Я замираю, боясь, что сейчас он откроет глаза и мне придется объясняться. Что я скажу? Как убегу, если снова окажусь загипнотизирована его серыми глазами?

К счастью или нет, но Йен лишь разворачивается на спину и продолжает посапывать.

Я грустно хмыкаю и ухожу, запирая за собой дверь.

— Прощай, Йен.

***

Где-то половину перелета я провожу беззвучно рыдая. Позволяю себе это, потому что даю обещание оставить свое разбитое сердце в воздухе, а не забирать его с собой домой. Мне надо выпустить эмоции, но я не собираюсь допускать, чтобы они продолжали изводить меня в длительной перспективе. Нет. Как я и говорила, этот роман не должен повлиять на мою обычную жизнь. А значит так оно и будет.

После нескольких часов слез и жалости к себе, меня наконец вырубает. Сон получается быстрым и беспокойным, так что, когда самолет наконец садится, я чувствую себя невероятно разбитой.

Лицо опухшее, глаза красные, а волосы в почти распавшемся пучке. Но мне все же приходится заскочить в туалет аэропорта и немного привести себя в порядок, потому что я прекрасно знаю, кто меня встречает.

Недовольное лицо моей матери видно за километр. Она стоит в своем брючном костюме от Шанель и нервно постукивает каблуком, пока я старательно тащу за собой гигантские чемоданы.

— Выглядишь отвратно, — первое, что она говорит мне, когда я подхожу достаточно близко.

— Спасибо, а я и не догадывалась.

Нет настроения любезничать. Сегодня достаточно того, что я вернулась раньше из-за нее. И она определенно довольна этим фактом

— Пойдем. Джо припарковался в неположенном месте.

Джо — наш водитель, который прекрасно знает, что у нашей семьи есть личное парковочное место в аэропорту. Если точнее, то это место отца, но им пользуются все члены семьи. Но, конечно, мама решила забыть об этом факте именно сегодня. Не удивлюсь, если это сделано специально, чтобы Джо не пошел с ней, чтобы помочь мне с багажом. С которым сама мама, естественно, помогать не собирается.

— Мы еще обсудим твое отвратительное поведение, Дафна.

— Не сомневаюсь, — бурчу я, идя позади нее и таща за собой свой багаж.

— И твоя кожа, — она оглядывается через плечо и обводит меня испепеляющим взглядом поверх солнцезащитных очков. — Лучше бы ты слушала меня и мазалась SPF.

Я не отвечаю. Спорить бессмысленно. Лишь чувствую, как в голову начинают лезть непрошенные воспоминания, которые я пообещала себе оставить в самолете.

Теперь я дома. И здесь мне надо бороться с другими демонами.