Глава 1
When we close the curtains
You and me can forget all the manners
Maroon 5 ― Lips on you
Дафна
Никогда. Больше никогда я не пожертвую собственными ногами, чтобы успеть на занятия вовремя! Подобную ошибку точно нельзя совершать дважды. Ни за что. Не после того, как мои конечности на собственной шкуре познали истинное значение «адской боли».
Как бы я ни любила носить каблуки, но устраивать в них забег по каменным лестницам университета было определенно плохой идеей. И сейчас, недовольно пыхтя и быстро перебирая ногами, мне остается лишь закидывать проклятиями того, кто создал эти убийственно красивые лодочки от Jimmy Choo.
Настоящий садист! И неважно, что еще утром я называла дизайнером гением, когда, вертясь перед зеркалом, восторгалась тем, как идеально туфли сочетаются с моей новой клетчатой юбкой. Нет. Теперь этот человек точно попадет в мой личный черный список. Он заставил меня страдать дважды — первый раз был, когда мне пришлось отдать за пару почти тысячу долларов — а Дафна Баллард не из тех, кто разбрасывается вторыми шансами.
Пробежав настоящий полумарафон, я наконец оказываюсь у нужной аудитории и на секунду останавливаюсь, чтобы привести себя в порядок. Людям внутри совсем не обязательно знать, сколько стараний я приложила, чтобы успеть вовремя. Для них я должна оставаться легкой и непринужденной. Этому меня научила мама, а я не люблю с ней спорить.
Закинув блондинистые кудри за спину, делаю глубокий вдох и надеваю на лицо дежурную улыбку. Пусть считают меня наивной блондинкой, пока не наступит момент выпустить когти. Усмехаюсь этой мысли и перешагиваю порог аудитории.
Плавная походка. Идеальная укладка. Элегантный, но в то же время сексуальный за счет шелковой блузки и длины юбки лук. Да, сучки, Дафна Баллард вернулась!
Зайдя внутрь, сканирую пространство взглядом. Замечаю, как несколько парней оглядывают меня с отблеском интереса в глазах и отвечаю им смущенными, кокетливыми кивками. Даже, если внимание некоторых из них мне не особо приятно, пусть думают иначе. Кто знает, может, когда-нибудь мне потребуется их помощь, и будет лучше, если между нами будет видимость хороших отношений. К тому же некоторые из парней заметно похорошели за лето, и мне самой хочется поглазеть на них. Но это может подождать.
Наконец замечаю знакомый силуэт и заворачиваю к лестнице, чтобы подняться на нужный уровень. Девушка в зеленом топе сидит в среднем ряду и оживленно машет мне рукой. Ее каштановые кудри красиво подпрыгивают, пока пухлые губы расплываются в улыбке.
— Привет, Стейс, — не касаясь, чтобы не испачкать ее помадой, приветственно чмокаю ее в щеку.
— Я думала, мне показалось, но неужели одну из Калленов все-таки выпустили погреться на солнце?
Ее голубые глаза с интересом скользят по открытым участком моей кожи, успевшей за каникулы стать золотистого оттенка. Что ж, Стейси не первая, кто удивился, первый раз в жизни увидев меня загоревшей. Я и сама слишком привыкла к собственной бледности, поэтому до сих пор иногда вздрагиваю, проходя мимо зеркал.
Но никто даже рядом не стоит с реакцией на это моей матери.
Что может быть лучше, чем незабываемая лекция о вреде солнечного света прямо по дороге из аэропорта после долгого перелета?
— Решила попробовать что-то новое, — выдыхаю я и сажусь рядом, стараясь запихнуть мысли о матери подальше. — А как твое лето?
— Лучше не спрашивай! Братья опять умудрились все испортить.
У Стейси большая семья, в которой она является тем самым средним ребенком, что вечно оставляют сидеть с младшими, ведь ее старшие сестры уже давно живут отдельно. В прошлом году ее рассказы о братьях часто спасали от разговоров на нежелательные для меня темы, поэтому я пользуюсь этим оружием и сейчас.
Но, справедливости ради, эти истории и правда интересные. Порой мне, конечно, слабо верится в их реалистичность. Как, например, сейчас, когда она, распаляясь, рассказывает мне о том, как ей пришлось везти братьев в больницу после того, как те решили сделать человеческую катапульту... Но у нее всегда наготове фотопленка, полная доказательств.
— Кстати, ты слышала, про нового преподавателя?
Она играет бровями, переключаясь на новую тему, а в небесных глазах загорается азарт.
— Конечно, ты же сама написала мне об этом... раз сто? — хмыкаю, указывая на телефон.
Пропустив мою реплику мимо ушей, девушка пускается в размышления на тему того, как ей интересно, кто же в этом году будет задирать нас на парах по высшей математике. И говорит она так быстро и много, что я даже не пытаюсь превратить ее монолог в диалог. Порой из-за Стейси у меня начинает болеть голова, но чаще всего я рада, что ее разговорчивость способна перекричать мои собственные мысли.
Что касается нового преподавателя, я уже знаю, что он гораздо моложе прошлого, которого мы ненавидели всем потоком. Он любил завалить нас работой, чтобы в течение всего семестра у нас не было возможности даже вздохнуть. И, если честно, я не особо верю в то, что с новым будет проще.
Но в мои планы входит произвести хорошее первое впечатление, ведь зачастую от него зависит многое. Именно поэтому я и старалась не опоздать. Хорошее начало ― залог успешного года.
— Я слышала, до этого он преподавал в Колумбийском.
— И как же его занесло к нам из Лиги плюща? — вскидываю бровь и достаю из сумочки косметичку, чтобы обновить помаду на губах.
Не то, чтобы наш университет относился к низшему классу учебных заведений. Далеко нет. Он высок во всякий рейтингах, да и попасть сюда было не так уж легко. Но он все равно не сравнится с Колумбийским.
— Не знаю, — задумчиво выпятив губу, отвечает Стейси.
У меня по телу пробегает волнительная дрожь. Дело начинает попахивать интересными сплетнями, а я слишком люблю щелкать загадки, чтоб не испытать приятный трепет, представляя, как разгадаю очередную.
Что ж, год обещает быть интересным.
Растворившись в собственных мыслях, не замечаю, как дергаю локтем, от чего одна из цветастых ручек моего арсенала падает вниз.
— Черт, — стону я, складывая зеркало обратно в сумочку и лезу под парту, чтобы достать оттуда сбежавшую канцелярию.
Именно в этот момент двери аудитории захлопываются, заставляя собравшихся замолчать. Тяжелые шаги звонко разносятся по помещению, отскакивая от стен. А я умудряюсь испуганно подскочить и удариться головой об стол, от чего начинаю недовольно шипеть, продолжая искать чертову ручку.
— А он красавчик, — шепчет сверху Стейси, на что я лишь закатываю глаза.
Вместо того, чтобы услышать, как представляется на новый преподаватель, я различаю лишь стук мела о доску. Не думаю, что это хороший знак. Неужели очередной напыщенный придурок в копилку? Я едва не позволяю себя разочарованно застонать. И на что только уходят лучшие годы моей жизни?!
Наконец нащупываю ручку и, сжав ее между пальцев, собираюсь подняться, но ушей касается голос, заставляющий меня замереть.
— Доброе утро, господа, — низкий бархатный тембр словно обволакивает пространство, заставляя каждого обратить свое внимание на говорящего. ― В этом семестре я буду вести у вас Математический анализ. Надеюсь, вы будете послушными студентами, и тогда мы, возможно, подружимся.
По позвоночнику пробегает электрический разряд.
Спокойно, Дафна. Тебе просто показалось.
Медленно поднимаюсь, прикрыв глаза и стараясь дышать ровно. Нет. Это не может быть правдой. Жизнь не может так плохо пошутить надо мной. Я просто возбуждена из-за нового учебного года, и мой мозг решил подкинуть дров.
Он не может быть здесь.
Но вся напускная уверенность пропадает, стоит мне взглянуть на мужчину у доски.
— Зовите меня мистер Картер, — произносит он, пока в уголках его губ прячется ухмылка.
Ухмылка, от которой мои щеки вмиг охватывает пламя, а сердце начинает биться где-то в районе желудка.
Мистер Картер продолжает изучать взглядом студентов перед собой, и я перестаю дышать, ожидая момента, когда очередь дойдет до меня.
Сжимаю кулаки под партой до побелевших костяшек. Прикусываю губу. Пытаюсь хоть как-то справиться с нахлынувшими меня эмоциями.
Дерьмо.
И вот его взгляд доходит до нужного ряда и замирает. Он узнает меня. Я уверена в этом, ведь замечаю, как дергается его кадык, а в загадочных серых глазах мелькает знакомая тьма.
— Твою мать... — одними губами произношу я, и, кажется, в своих мыслях мистер Картер делает то же самое.
— А год и правда обещает быть интересным, — мечтательно шепчет сидящая рядом Стейси.
И она даже не представляет, насколько права.