Глава 3
В аудитории повисла минута напряжённой тишины. Затем послышался шёпот — тихий, но отчётливо различимый. Я уловила отдельные слова: "красавчик", "такой молодой", "даже не скажешь, что препод".
— Я попросил тишины, — голос блондина стал ещё строже. Он окинул класс тяжёлым взглядом. Лишь когда все окончательно затихли, продолжил:
— Здравствуйте. Я — ваш временный преподаватель, Марк Елисеевич. Сразу озвучу несколько правил.Первое — если количество прогулов по моему предмету превысит двадцать процентов, итоговый балл будет снижен на один пункт. Так что думайте сами.Второе — на моих лекциях должна быть тишина. Любители поболтать получают прогул. Если вы считаете, что лекция вам не нужна — можете смело уходить.И третье — допускается опоздание не более чем на двадцать минут. В противном случае — прогул и входить в аудиторию не стоит.Попрошу вас соблюдать дисциплину. Я не собираюсь тратить своё время впустую.
Он сделал небольшую паузу и, глядя в мою сторону, с лёгкой усмешкой добавил:
— А то, что я выгляжу молодо, не даёт вам повода считать меня каким-то ветреным дурачком, который закроет вам работы по щелчку пальцев.
Я сразу поняла, что последнее замечание относилось именно ко мне. Отлично. Кажется, влипла основательно.
— Есть вопросы? — спросил он.
Одна из девчонок — Карина Симонова — нерешительно подняла руку:
— А сколько вам лет?
— Двадцать четыре. — Его голос стал холоднее. — Прошу впредь задавать вопросы только по предмету. Вы здесь, чтобы учиться, а не знакомиться.
Карина густо покраснела — весь класс обернулся в её сторону. Я почувствовала, как с каждой минутой напряжение в аудитории нарастает.
— Итак, сегодняшняя тема — «Интерактив как форма коммуникации между человеком и системой».
Прошло минут сорок. Я впервые слышала такую гробовую тишину на паре — даже на задних рядах не было привычного шёпота или перешёптываний. Все слушали.
Внезапно Марк Елисеевич остановился и уставился на Ваську Громова. Послышался шёпот — Громов что-то переговаривался с Гороховой. Несколько секунд тишины, после которых преподаватель заговорил вновь:
— Назовитесь.
— Василий, — пробормотал тот.
— Фамилия?
— Громов.
— Так вот, Громов, можете собирать свои вещи и уходить. Прогул вы уже получили.
Марк подошёл к ноутбуку, подключённому к проектору, и не останавливая презентацию, открыл электронный журнал, демонстративно поставив прогул напротив фамилии Васьки.
— Мы здесь не в детском саду. Разговоры на лекции — неуважение к моему труду и к вашим же знаниям. Разговор окончен.
Громов не стал выходить, но остаток пары молчал, как воды в рот набрав.
Всем стало окончательно ясно: с таким преподавателем поблажек не будет.
Когда лекция закончилась, студенты потянулись к выходу. Я, как и все, собиралась уйти, но тут Васька подбежал к Марку Елисеевичу и начал умолять убрать прогул. Я решила воспользоваться моментом и проскользнуть к двери.
— Ну, Марк Елисеевич, уберите, пожалуйста, прогул... Я ведь сразу замолчал, — начал оправдываться Громов.
— Громов, если вас не устраивают мои лекции — можете освободить место тем, кто хочет учиться. Если всё-таки не планируете забирать документы — возьмитесь за голову. Разговор окончен. Выйдите, пожалуйста. У меня ещё остался разговор с мисс Бельцкой, — с явным акцентом произнёс он.
Я уже почти достигла двери, но на свою беду услышала свою фамилию. Вздохнув, повернулась обратно и вернулась к парте.
Когда в аудитории остались только мы вдвоём, он откинулся назад, облокотившись на преподавательский стол. Ловко расправил галстук.
— Бельцкая, тебе полагается наказание. Единственное — я пока не решил, какое. Может, предложишь что-нибудь сама?
Я неловко улыбнулась и, заправив прядь волос за ухо, попыталась перевести всё в шутку:
— Марк Елисеевич, может, я просто заплачу вам за химчистку? Мне действительно жаль за тот случай... Я вас перепутала.
Он слегка приподнял бровь.
— Мисс Бельцкая, я, скорее, имел в виду ваши слова о «раздолбае». А ещё меня крайне заинтриговало — кого же именно вы хотели облить в клубе?
Я густо покраснела. Сдержать волнение становилось всё труднее.
— Есть один человек, который этого заслужил, — пробормотала я. — А что касается "раздолбая"... Я просто подумала, что раз молодой, значит — несерьёзный. Я не хотела вас обидеть.
Я одарила его неловкой улыбкой, уже собираясь выйти, но он мягко, но крепко удержал меня за руку.
— А наказание узнать? — спросил он, понижая голос.
Я громко выдохнула, внутренне готовясь к приговору.
— После пар будешь приходить ко мне в кабинет и помогать с документацией и другими преподавательскими делами. Всю неделю. Думаю, это честно.