Часть 8
Ожидая у двери, когда меня позовут, моя персона всё больше нервничала. Напротив меня стоял Павел Игоревич. Я кивнула ему и сказала на языке жестов, что мне приятна его поддержка. Как иногда удобно его знать. Историк улыбнулся и кивнул. Он неожиданно отпрянул спиной от стены и пошёл по коридору, оставив меня с такими же конкурсантами и громкими мечущимися мыслями.
Я ждала прихода Павла Игоревича, но он не вернулся. С какой-то стороны так даже лучше, потому что мне было проще успокоится самостоятельно, чем тихонько просить помощи у молодого человека. Я сильно привыкла к помощи Павла Игоревича, вообще к самому историку. Теперь он будто бы был частью меня. Даже не хочу думать, что будет со мной, если лишусь его. Звучит чертовски эгоистично и так, будто бы я совершенно не самостоятельная. Надеюсь, это не так.
Серьёзно, такая близость и привязанность меня пугает. Вроде и хотелось бы отстраниться от этого, перейти на сугубо деловые, но... я хочу хоть раз почувствовать, каково это... быть счастливой. Неужели я этого не заслуживаю? Даже если ненадолго...
Очередь дошла до меня. Я зашла в не большую, по сравнению с остальным зданием, комнату. Даже это давило. Но лицо только что зашедшего члена комиссии излучало радость. Это могло говорить о том, что ничего страшного со мной не произойдёт, и они не настроены меня тушить. Или нет? В любом случае, мне стало спокойнее, и уже после того, как я представилась, на заинтересованных щах защищала свою работу. Им это нравилось. Весельчак что-то прошептал остальным членам комиссии, и от меня не укрылось, как они расслабились.
А по окончании моей непродолжительной речи они не стали задавать сложных вопросов. Задали всего два, один из которых: «Интересует ли тебя саму эта тема?» После такого помещение казалось мне не давящим, а по - скромному маленьким, а люди больше не выглядели предвзято.
И вот я подхожу к двери, открываю и встречаюсь с абсолютно спокойным Павлом Игоревичем. На мой непонимающий взгляд он с улыбкой кивнул и увёл к выходу, предварительно пригласив зайти следующего.
- Почему тот человек из комиссии был так весел?
- Да я с ним в коридоре встретился и сказал тебя не напрягать, а сама типо пойду пиваса хлебну и ему принесу. Кстати, сейчас за ним и сходим. Приятный мужичок.
Пока мучились остальные, мы решили прогуляться по городу. Ммм, обожаю рассматривать природу и архитектуру. Вот только этот город совсем не такой, какие мне удавалось повидать. Здесь все живут в быстром ритме, даже строения высокие, резкие, холодные. И многие люди такие же. Это даже пугает. Но рядом со мной шагают три солнышка, потому что окружающая серость окрашивается красками, и даже начавшийся дождь – не помеха веселью. Девчонки подняли сумки над головами и побежали по аллее пустого парка, смеясь и нарочно толкая друг друга. А мы не спеша шли за ними. Я сняла свой пиджак и накинула на голову, а затем, немного подумав, потянула за плечо Павла Игоревича вниз, укрыла и его. Посмотрела на преподавателя с усмешкой, блаженно прикрыв глаза. Когда я открыла их, обнаружила лицо молодого человека в опасной близости к моему. Готова поклясться, что я превратилась в помидорку. Не хотелось думать о приятном тянущем ощущении внизу живота. А Павел Игоревич и бровью не повел, только победно ухмыльнулся. Одновременно хотелось стереть это наглое выражение лица и, в то же время, продлить это мгновение.
- Может, отойдёшь? – смущённо проговорила я.
- Ты против?
- Вовсе нет, но... чего ты добиваешься? – Заинтересованно спросила я – Может, уже тогда поцелуешь?
Приятная реакция организма на действия историка сводили меня с ума, из-за этого те слова сорвались с моих губ, которые тут же были накрыты чужими. Тепло разливалось по телу, которое сводило от нежности молодого человека. Это было простое касание губами, и при том мощная сила, что смогла пустить трещину в стене, которую мы долго выстраивали. Оторвавшись от его губ, я даже не была уверена, что смогу стоять. Весь окружающий мир будто бы сжался до нас двоих.
Но уже через несколько секунд, когда капля дождя упала на мою горячую щеку, я словно вышла из транса и оказалась в реальности, где дела не решаются по мановению палочки, даже по поводу взаимоотношений с любимым человеком нужно разговаривать, искать компромиссы.
- Совсем стыд потеряла, Анисимова? Кто тебе позволил целовать преподавателя? – Наигранно серьёзным тоном проговорил Павел Игоревич, но блеск в глазах сдавал его с потрохами.
- Кто тебе позволил целовать студентку, Нижельский? – усмехнулась я, но вмиг посерьёзнела, - Мне кажется, всё слишком быстро и резко. Тем более, нас могут увидеть.
- Я слишком долго этого ждал. Тем более, - передразнил он меня, - кому какое дело.
Следующий поцелуй был столь же нежным, но жар во мне всё полыхал. Низ живота сводило сладкой негой. Всё тяжелее держать себя в руках. И не представляю, сколь тяжело сдерживаться ему. Или нет? Не знаю, мне всегда казалось, что мужчины раскрепощённее. Да и откуда мне это знать – общаюсь-то я лишь с ним, с Аней и Дашей. Все эти мысли мелькают в голове, но неужели я не могу меньше думать, даже когда он рядом.
Мм, его запах. Одной рукой придерживаю пиджак, а другую кладу на его гладковыбритую щёку. Кожа такая приятная. Немного дёргаюсь от крепкой руки на своей талии.
- Ты какая-то задумчивая. Волнуешься из-за конкурса? – поинтересовалась Даша, присаживаясь рядом на подоконник.
- Нет, тут кое-что поважнее, - ответила я честно, наконец отведя восхищённый взгляд от неба и посмотрев на Казанцеву.
- Тебе всегда не хватало такого воодушевления. Не буду расспрашивать, кто он: расскажешь, когда будешь готова. Но не забывай о делах, - строго наказала Дарья Сергеевна, напоминая, - скоро церемония награждения.
- Надо будет места занять, - задумчиво дополнила я.
- Ты серьёзно?
Я взглянула на девушку, не понимая, о чём она.
- Только о местах думаешь? А надо о победе.
- Да ладно, - отмахнулась, - кому нужен какой-то приз, когда получаешь нечто более важное. И я даже не о сертификате, - пошутила я, дабы не делать свои слова заумными, - я об исправлении тяжёлой ошибки, которую сразу даже и не заметила.
- Я знаю.
- Что?