Последняя задача в "Хендэ"
В начале января 1991 года в головном офисе строительной компании "Хендэ" я
выступил с прощальной речью в связи с моим уходом в присутствии около 500
сотрудников. И вот что я им сказал.
«Уважаемые сотрудники! Сейчас я оставляю компанию, которой я отдал 27 лет
жизни. Есть много причин, почему я решил это сделать, но я не хочу сейчас говорить
об этом. Я ухожу из компании с легким сердцем, потому что в "Хендэ" много способных
руководителей, и мое отсутствие не отразится негативно на ее работе. Мы все - хозяева
нашей компании, в которой работаем. Я и все вы, а также будущие сотрудники, создали
эту компанию, создаем и дальше будем создавать ее как хозяева. И независимо от того,
хозяева ли мы в душе или по закону, работаем мы здесь или покидаем ее, мы не
должны делать ничего противоречащего интересам нашей компании. И я тоже буду
действовать именно так».
Я подчеркивал в своей речи, что компания - прежде всего. Так я мягко высказал
свое мнение, что компанию нельзя приносить в жертву политическим целям и
выгодам. Это было последнее, что я мог сделать для "Хендэ", как профессиональный
руководитель, который любил компанию больше, чем ее владелец. Как человек,
который, не имея никаких родственных связей, дошел до второй по важности позиции
в руководстве, начав с простого работника по найму.
Через несколько дней после моего ухода, президент Чонг на пресс-конференции у
себя в доме в районе Чонгун объявил о создании новой политической партии. Вместе с
этим он раскрыл «подробности финансирования политики шестой республики Но Тхэ
У», тем самым открыто заявив о «политике Чонг Джу Енга». Синдром Чонг Джу Енга
начал охватывать всю страну.
Уйти бескорыстно
Люди думали, что, уходя из "Хендэ", я получу большое вознаграждение. В одной
газете даже была информация о том, что, оставляя пост, я потребовал отдать себе
сталелитейную компанию в Инчоне. А еще ходили слухи о том, что я перехожу в
компанию "Дэу".
Однако 3 января 1992 года, когда я уходил с поста в "Хендэ", я был так же «богат»,
как и 27 лет назад, когда только пришел в компанию. И так же, как я поступил на
работу, пройдя официальный отбор, и при уходе я получил увольнительные согласно
закону о найме сотрудников. Я был просто одним из сотрудников компании. И я
гордился тем, что, покидая "Хендэ", не получил никакого вознаграждения. Я вообще
никогда не надеялся на какие-либо бонусы, и такой жизненный принцип ничего не
просить я унаследовал от своей матери. Именно она научила меня быть честным и
уверенным в себе всегда, даже в условиях жестокой нищеты.
Руководитель корпорации нанимает сотрудников по точному деловому расчету.
Когда люди говорят, что мы с Чонгом как отец и сын, я просто в ответ на это улыбаюсь.
Только тому, кто не знает философии компании, может так показаться.
Не существует владельца корпорации, который нанимал бы на работу по личным
связям, к примеру, людей из одной провинции или закончивших одно учебное
заведение. В такой компании, как "Хендэ", которая превратилась из средней фирмы в
крупную корпорацию, всех без исключения нанимают согласно четкому расчету. При
котором личные связи не имеют никакого значения при найме, так что извне может
показаться, что в компании работают люди без сердца. Президент Чонг с давних
времен отличался от других руководителей именно особым подходом при найме
сотрудников.
Причина, почему я так долго работал в "Хендэ", проста. Потому что я хорошо
справлялся со своей работой, которую не могли сделать другие. Владелец компании
всегда думал, что Ли Мён Бак справится с любой, даже самой сложной задачей. И по
результатам работы, которую я выполнял, все знали, что я необходимый компании
человек.
Я никогда не говорил, что работаю для президента Чонг Джу Енга. Так было и в
прошлом, так есть и сейчас. Я был там, потому что там была моя любимая работа. И
если бы не было работы, то не было бы и меня в компании.
Именно поэтому я посчитал возможным распрощаться с "Хендэ". Многие люди
пытаются внести в деловые отношения человеческий фактор, опять же с учетом общего
места происхождения или общего учебного заведения. Если такой подход будет
распространен в каком-либо обществе, то общество будет нездоровым. Многие, кто
уходят из компаний, критикуют именно нечеловеческие отношения в коллективе. То
есть, настаивают на человеческих симпатиях. Я же всегда четко понимал, что есть
компания и есть ее владелец.
Поэтому я не разочаровался ни в "Хендэ", ни в президенте Чонге.
Давайте работать вместе
- Почему вы ушли в правящую партию после работы в "Хендэ"?
В последнее время мне часто задают такой вопрос. На него сложно коротко
ответить, потому что вопрос этот непростой.
Когда, в январе 1992 года, я решил уйти из "Хендэ", я планировал поехать учиться
на год или два за границу. Со второй половины 70-х, каждый раз, когда я выезжал
заграницу, я видел изменения, происходившие в мире. По сути, они сводились к тому,
что политика меняла свою форму от правления к менеджменту. То есть, это было уже
не управление государством, а государственный менеджмент. Особенно ярко это
проявлялось в Сингапуре и Малайзии. Любой политический лидер - это в первую
очередь менеджер. То же самое можно было увидеть в странах с развитой системой местного самоуправления, в США и Японии. Осущест-вляя децентрализацию власти,
мир уже 20 лет назад стал применять региональный менеджмент.
На самом деле разница между управлением и менеджментом огромная. При
политической форме «управления», человек у власти считает себя хозяином страны.
Государственный служащий для него всего лишь функция. В политической системе
«управления» государственные служащие в свою очередь правят народом. Но
политика в форме менеджмента в корне отличается от этой. В ней стараются работать в
первую очередь для автономного региона или государства, чтобы вернуть прибыль
клиенту, которым является народ.
Я уже собрался ехать учиться за рубеж, чтобы на месте узнать о новой
перспективной политике, когда со мной связался один из представителей правящей
партии. Он предложил мне выйти на региональные выборы кандидатом от
Демократической Либераль-ной Партии. На что я ему сказал.
- Я не собираюсь прямо сейчас участвовать в политической деятельности. Если я
буду участвовать в выборах, то мне придется столкнуться с партией, которую создал
президент Чонг. Получится не очень хорошо, если народ узнает о моем столкновении с
Чонгом
через СМИ. Взрослые люди так себя не ведут.
После этого разговора все стихло. Но через некоторое время в 6 часов утра ко мне
позвонил представитель этой партии, и мы договорились о встрече.
- Господин Ли, вы сказали, что не можете участвовать в региональных выборах из-
за Народной партии, тогда примите участие как кандидат от нашей партии в
общегосударственных выборах. Вы ведь человек, у которого есть большой опыт. Если
вы планируете работать дальше в политике, то вы должны быть именно в нашей
партии. Поскольку на общегосударственном уровне у нас нет ни одного
профессионального менеджера, вы нам
просто необходимы.
Начало февраля 1992 года. Передо мной опять стоял выбор, приостановить
общественную деятельность на год-два, или использовать приобретенный мной опыт в
компании без всякого перерыва. Что бы я ни делал, мои главные принципы никогда не
меняются. Я пришел к мысли, что и в правящей партии я смогу, не противореча себе,
осуществить желаемое. Для этого подходила не оппозиционная, а именно правящая
партия.
Самыми первыми, кто столкнулся и ощутил глобализацию на себе, были именно
бизнесмены. Я решил, что в политике, которая тогда являлась управлением, я смогу
сыграть свою роль.
Наши компании выросли и сегодня конкурируют со всеми мировыми
корпорациями. А в политике до сих пор продолжается борьба за власть, как «драка
лягушек, которые не видят ничего, дальше своего болота». Именно гражданский долг и
огромное желание сократить этот разрыв, используя свой опыт и знания, полученные в
компании, предопределили мой выбор.
В марте 1992 года я был избран депутатом Национальной Ассамблеи от
Демократической Либеральной Партии, на тот момент правящей, и начал двигаться к
новой цели.