9
С того дня прошло уже два месяца, и все это время я как будто не жила. На следующий же день после того, как Чанёль бросил меня, я сильно заболела. У меня поднялась температура, поэтому я целый день провалялась в кровати, беспрерывно рыдая. Рядом со мной сутками сидела Хёна, постоянно следя за моим состоянием, и время от времени заставляла глотать лекарства. Хи Чжун регулярно заходил, чтобы проведать меня, стараясь всеми способами развеселить меня, но получалось слабо. Мне было очень плохо, жить совсем не хотелось, голову не покидал образ Чанёля, а постоянные воспоминания, связанные с ним, буквально сводили меня с ума. Днями и ночами я задавалась вопросами, на которые никак не могла найти ответы, поэтому приходилось пить снотворное, чтобы хоть не на долго засыпать. В конце концов у меня появились огромные синяки под глазами, я стала бледной, как молоко. Я почти ничего не ела, поэтому сильно похудела, моё лицо становилось более острым и рельефным, сильно проявлялись скулы. Мне стало плевать на то, как я выгляжу: расчесывалась я редко, совершенно не красилась, надевала что попало... Хёна постоянно пыталась вывести меня из депрессии, заставляя ходить с ней в кафе, на улицу, но это не помогало. Я часто отнекивалась и сопротивлялась, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как провожать меня в универ и на работу. Все остальное время я лежала на своей кровати, занималась самобичеванием и рыдала.
В тот день я, как и в любой другой серый будний, поздно вечером вышла из кафе, в котором работала. На улице стоял сильнейший мороз, холод пробирался под мою не особо тёплую одежду, пробирая до костей. Стоять на улице не было никакого желания, так что я, посильнее обмотавшись шарфом и прикрыв им свой, уже красный от холода нос, хотела было повернуть в сторону общежития, как вдруг заметила, что ко мне приближается какой-то незнакомец. На нём была одета коричневая легенькая курточка, половину лица прикрывала чёрная маска.
- Привет, - поздоровался он со мной, когда оказался рядом, - паршиво выглядишь.
Присмотревшись, я узнала в нем Бэкхена, чему сильно обрадовалась. Мы не виделись с того дня, когда он помог мне в клубе.
- Спасибо. Ты так прямолинеен, - саркастически ответила я.
- Даша, мы можем поговорить?
- О чем?
- О чём-то важном.
- Ну, раз о чём-то важном, то говори.
- Идём, посидим где-нибудь.
Мы зашли в небольшую забегаловку и выбрали самый незаметный столик у стены. Здесь было не сильно много людей, так что Бэк снял маску, не боясь, что его будут доставать фанаты.
- Будешь что-нибудь? - спросил он у меня.
- Нет, спасибо.
- Зря ты так. Вон какая худющая, бледнющая. Кушать надо.
- Говори уже, что произошло.
- Ладно, вообще-то я обещал не говорить тебе... - начал Бэк, - но я больше не могу смотреть на то, как вы убиваетесь.
- В каком смысле? Ты обо мне что-ли? Я вообще-то живу полной, насыщенной жизнью и у меня всё хорошо...
- Да? А по тебе так сразу не скажешь, - пошутил Бэк, - ты себя в зеркало видела? Выглядишь, как смерть с косой: бледная, костлявая, ещё эти синячары...
- Да нормально со мной всё...
- Хорошо, предлагаю тебе сейчас послушать меня пару минут, а дальше можешь идти и продолжать устраивать свою счастливую жизнь, - с сарказмом протянул Бэк, и не дав мне ничего возразить, начал, - всё началось с того залитого в интернет видео с дракой. В тот день наш менеджер потребовал у Чанёля объяснений. Но он просто молча стоял и выслушивал ругательства менеджера, не сказав ни слова. Тогда менеджер, ссылаясь на то, что у парня, с которым дрался Чанёль, на видео широкие глаза, предположил, что он как-то связан с тобой. И в тот момент, когда он высказал своё предположение, выражение лица Чанёля заметно поменялось, чем он себя и выдал. Ох, не умеет наш Чанни контролировать свои эмоции... Это всё происходило у нас на глазах, кстати. Вообщем, менеджер понял, что драка была из-за тебя, так что стал угрожать Чанёлю: мол, если он не перестанет встречаться с тобой, то вам обоим будет плохо, и всё в таком духе.
Я застыла в немом шоке.
- То есть, тех мужчин наслал на меня ваш менеджер?
- Ага, - он кивнул, а затем продолжил, - В тот день Чанёль не воспринял его слова всерьёз. Но после того, как вернулся и увидел этот синяк у тебя на щеке, он сразу всё понял и не на шутку рассвирепел. Затем он, очень злой, поехал в агенство. Там они с менеджером долго орали друг на друга, Чан собирался уйти из агенства, но он не имел на это права из-за контракта. Тогда менеджер сказал, что если вы не прекратите встречаться, то он сделает так, что ты, во-первых, никогда не сможешь найти работу, во-вторых, намекнул, что снова натравит на тебя каких-нибудь ублюдков.
- И всё это из-за какого-то видео?
- Да. После услышанного, Чана как будто подменили. Он совершенно не знал, что дальше делать, как быть, и ходил страшно разбитым и подавленным.
- Это звучит как бред. То есть, Чанёль бросил меня... ради меня? - недоверчиво переспросила я.
- Ну по сути да.
- А что, нельзя было со мной это обсудить, а не врать?
- Я не знаю, зачем он это сделал. Видимо, ему это показалось самым правильным вариантом... Я поехал к нему, после того, как мы с тобой встретились в клубе, и потребовал объяснений. Никакой девушки у него нет, понимаешь? Он любит тебя и точно так же, как и ты, уже второй месяц убивается. Когда я рассказал ему о том, что с тобой случилось в клубе, он там чуть всю свою квартиру не разнёс. Потом рассказал мне всё и заставил поклясться, что я никому не расскажу. Я два месяца молчал, но теперь почувствовал, что больше не могу.
В моей голове всё наконец разъяснилось, от услышанного я впала в глубокий шок. Но почему он не поговорил со мной, не объяснил, не попытался даже...
- Я хочу увидеться с ним... Прямо сейчас, - сказала я.
- Я могу подвезти тебя, если хочешь.
Мы поехали к домой к Чанёлю, моё сердце билось, как ненормальное. Но когда мы постучали в его дверь, никто не открыл.
- Где он может быть? - спросила я.
- Не знаю.. Позвони ему.
- Я что, дура, хранить номера бывших?
- Ладно, я сам...
Бэк набрал номер Чана и приложил трубку к уху
- Не отвечает.
- Черт, - ругнулась я.
Бэк снова приложил трубку к уху.
- Алло, Чунмен, привет. Ты не знаешь, где Чанёль? - пауза, - ясно, спасибо.
- Что?
- Ну... Похоже, Чанёль с мемберами пошли на день рождения.
- Чей?
- Только не бесись...
- Говори уже!
- Это девушка, Джуна. Ты её скорее всего не знаешь, она с нами в одном агенстве работает...
У меня в голове тут же всплыл образ той фарфоровой куклы, с которой я познакомилась в агенстве в первый день работы с Чаном в качестве стилиста.
- Чего?! - возмутилась я, - ты же говорил, что у него депрессия!
- Да я сам не знаю, как они его туда затащили... Насколько я помню, он наотрез отказывался туда идти. Он эту Джуну на дух не переносит, а вот она к нему не ровно дышит.
- Едем туда, - сказала я.
- Ты уверенна? Судя по голосу Сухо, они там все уже в хламину...
- Уверена. Поехали.
Мы приехали в какой-то дом на окраине Сеула. Он был очень большим, двухэтажным, и выглядел безумно дорого. Когда мы постучали в дверь, нам открыла какая-то девушка, которую я раньше не встречала.
- Бэк, привет, - поздоровалась она, - а ты кто? - обратилась она ко мне.
- Привет, Ю Ра, мы не на долго, нам надо поговорить с Чанёлем, - сказал Бэк.
- Оу, Чанёль-оппа сейчас немного занят... - она пропустила нас в дом.
- Чем занят? - настороженно спросила я.
- Ну, дело в том, что они с Чжуной минут десять назад поднялись на верх...
После этих слов страшная догадка пробралась в мою голову.
- В... В каком смысле... поднялись на верх? - немного заикаясь, спросила я.
- Детка, ты что, не знаешь, зачем на верх двухэтажных домов обычно ходят? - усмехнулась она.
Моё сердце совершило тройной кульбит. Неужели он.. Нет, этого не может быть... Я начала слегка подрагивать от страха, что моё предположение верно, когда к нам подошли Кай и Чен.
- Привет, Даша, - поздоровался Кай.
- Привет, - моё лицо побледнело ещё сильнее, сердце бешено стучало.
- А ты чего здесь?
Я не успела ответить, так как в следующее мгновение послышался звук шагов, и с лестницы, ведущей наверх, спустился Чанёль. Он выглядел мягко говоря расслабленным: его рубашка была наполовину расстегнута, волосы небрежно торчали в разные стороны, одежда выглядела какой-то помятой. Все присутствующие устремили свои взгляды на него, и когда наши с ним глаза встретились... Тут и никаких слов не нужно было, чтобы всё понять. Я быстро развернулась в сторону входной двери и, протиснувшись сквозь столпившихся вокруг людей, выбежала из дома и помчалась куда-то, сама не знаю, куда. Слезы ручьями катились из моих глаз. Я до последнего надеялась, что это неправда, что мой Чанёль, мой любимый Чанни... не изменил мне с какой-то шлюхой. Но это был всего лишь самообман, который не мог продлиться вечно. Страшный сон оказался явью, и ничего уже нельзя было изменить. Осознание постепенно заполняло мою голову. Боль разрывала меня на кусочки. Пробежав ещё несколько сотен метров, я оказалась в самом городе, где уже возвышались многоэтажки. Я понимала, что ни за что не смогу забыться и расслабиться без алкоголя, поэтому зашла в какой-то супермаркет, при этом не прекращая лить слезы. Возле полок с молочными продуктами молоденький парень в форме работника супермаркета разгружал товар. Я подошла к нему и спросила:
- Извините, Вы бы не могли проконсультировать меня, какой из продающихся в этом магазине алкоголь является самым крепким?
Увидев моё состояние, парень недоверчиво спросил:
- Девушка, Вы хоть совершеннолетняя?
Этот вопрос вызвал у меня злость.
- Черт возьми, со мной только что произошло кое-что настолько ужасное, что я бы и врагу такого не пожелала. Разве по мне не видно, что я в отчаянии, и если сейчас не расслаблюсь, то могу покончить жизнь самоубийством. И в этом, мой дорогой, будешь виноват именно ты, потому что не продал мне бутылку водки, из-за того что в твоей микроскопической головёшке возник чертов вопрос: а совершеннолетняя ли я?
Парень сначала слегка подвис, но затем, без вопросов, дал мне огромную бутылку какого-то напитка и проводил до кассы. Там я расплатилась и, сердечно его поблагодарив, вышла на улицу, в кромешную тьму. Я свернула куда-то во дворы и, найдя лавочку, быстренько открутила крышечку моего живительного напитка. Перед моими глазами стоял образ Чанеля, трахающего эту куклу, и чтобы выкинуть это из моей головы, я тут же сделала пару глотков. Напиток оказался действительно очень крепким и подействовал моментально. Образ растворился в алкоголе и мне стало немного легче. Я достала из кармана свой мобильный и набрала Хёну
- Даша? Что произошло? Ты где? Почему ты не в общежитии?
- Хёна, - и тут я снова полноценно разрыдалась настолько громко и сильно, что у меня даже появилась небольшая отдышка.
- Даша, умоляю, скажи, что произошло! - кричала в трубку Хёна, - скажи где ты, я сейчас же приеду.
- хёна, - опять повторила я сквозь рыдания, - он изменил мне.
На последних словах волна рыданий снова окатила меня.
- КТО? ЧАНЁЛЬ?! ГДЕ ТЫ?
- Я не знаю. В каком-то дворе. Я только что купила бутылку какой-то корейской водяры.
- Где ты её купила?
- Сейчас посмотрю, как этот магазин называется.
Я поднялась с лавочки и, с бутылкой в руках, обошла дом. Вывеска над супермаркетом горела яркими огнями.
- Хёна, это супермаркет «Розовый фламинго». Какое дибильное название для супермаркета...
- Не смей никуда уходить, - пригрозила мне она, - я сейчас приеду.
Через несколько минут я увидела такси, подъезжающее прямо ко мне. Как только оно остановилось, из него выпрыгнула ЧХёна, а затем посадила меня в машину.
- Обратно в общежитие, - сказала она водителю.
Хёна крепко обняла меня, тем самым заставляя меня подумать, что я ещё хоть кому-то нужна. Мне стало немного легче, но заветную бутылочку из рук я не выпускала. Я по прежнему плакала, а Хёна гладила меня и приговаривала:
- Тише, тише, не плачь, он того не стоит.
Когда мы были уже в общежитии, я рассказала Хёне полностью всё. И то, почему Чанель бросил меня, и как Бекхен рассказал мне об этом, и как мы с ним поехали на этот долбаный день рождения, и как я узнала об измене Чанеля.
Хёна ни разу не перебила меня. Она молча слушала, изредка приоткрывая рот в изумлении, но потом снова закрывая его, чтобы дать мне закончить. Когда я наконец выговорилась, то почувствовала, что так плохо мне действительно ещё никогда не было. Я снова потянулась за своей бутылочкой. Хёна лишь сказала:
- Да уж.. тут попробуй не набухаться. Я тоже буду.
Так как бокалов у нас не было, она принесла из кухни наши чашки. Я разлила по ним веселящую жидкость, и мы чокнулись.
- За девушек, черт возьми, - сказала Хёна, - Даша, я очень сильно сочувствую тебе, но не знаю, чем могу помочь. Я понимаю, насколько тебе сейчас больно, и хотела бы забрать у тебя хоть немного боли, чтобы тебе стало легче, но не могу.. Поэтому давай сейчас просто заглушим эту боль. И хоть это подействует всего лишь на какое-то время, но это уже хоть что-то.
Мы выпили всю бутылку примерно за час, параллельно разговаривая.
- Кто ж знал, что он окажется таким подонком... - пролепетала пьянющая в стельку Хёна, - а какая любовь была... я даже думала, что это у вас навсегда...
- Видно не судьба, видно не судьба, - запела я на русском.
- Чего?
- Не судьба говорю.
- Мда...
- Спасибо тебе за всё. Ты всегда поддерживала меня, помогала мне. О такой подруге, как ты, можно только мечтать.
- Полностью с тобой согласна. Я настоящая лапочка, - она сделала егье.
- Прости, но я больше не могу здесь оставаться... я имею ввиду Сеул... слишком много произошло, мне надо отдохнуть.
- Ты хочешь вернуться в Россию? Не удивительно, - понимающе протянула Хёна, - надеюсь, ты ещё вернёшься?
- Я постараюсь. Сеул - действительно прекрасный город, но теперь я чувствую, что больше не хочу здесь находиться. Не хочу дышать с ним одним воздухом...
На следующий день мы благополучно проспали универ. Проснувшись, я залезла в телефон и увидела там 23 пропущенного от неизвестного номера. Угадать, чей это номер, было не сложно. Откинув в сторону телефон, я сказала:
- Хёна, у нас есть что-нибудь попить?
- Нет, я забыла купить минералку, - сонно ответила она.
- Блин, и че теперь делать? Меня так сушит...
- Ну сгоняй в магазин. Я тоже пить хочу.
Я быстро надела куртку, обулась и выбежала на улицу. Там оказалось прохладнее, чем я думала, так что пришлось ещё и достать из карманов перчатки, чтобы надеть их и тем самым защититься от пронизывающего ветра. Как только я вышла за ворота общежития, то заметила какого-то парня, сидящего на лавочке. Его лицо было закрыто маской, так что я уже хотела пройти мимо него, как друг почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Я резко обернулась и увидела, что это был парень, пару секунд назад сидящий на лавочке.
- Э, чего тебе... - начала я, но не договорила, так как он свободной рукой снял маску с лица, и я узнала Чанёля... Осознав это, я тут же начала вырываться.
- Перестань, - сказал он мне.
- Пусти, - я продолжала выкручивать руку, но его хватка была железной.
- Дай мне объяснить...
- Что? Во имя всего святого, что ты хочешь обьяснить?! Я и без тебя поняла, что ты трахнул свою подружку на её дне рождения! Что тут ещё объяснять?!
- Даша, я...
- Закрой рот! Серьёзно, - из моих глаз покатились слезы, - пожалуйста, оставь меня... просто не подходи ко мне...
- Успокойся, истеричка! Я сказал, что мне нужно поговорить с тобой, значит мы идём разговаривать! - прикрикнул Чанёль и потащил меня к лавочке.
- Да отпусти ты меня!
Он проигнорировал эту фразу, продолжая волочить меня за собой. Затем он усадил меня, и всё ещё не отпуская, сел рядом.
- Слушай, я и правда это сделал... - начал он.
- Я вкурсе! - перебила я.
- Дай сказать! Я ненавижу себя за то, что сделал это... Не знаю, нахрена я вообще туда поперся... Как и не знаю, что на меня нашло... Я хочу, чтобы ты знала, что каждую секунду, проведённую с ней, я думал о тебе...
- Ты дебил? - снова перебила его я, - думал, расскажешь мне о том, как сожалеешь, как ты был пьян, как она сама на тебя набросилась, и как ты представлял меня на её месте, и всё? Я сразу же скажу «Конечно, Чанни, ничего страшного, я же всего лишь твоя верная собачка, которая прибежит, стоит её только поманить пальчиком». Пошёл ты со своими оправданиями! Я не вещь, и не надо мною манипулировать! Скоро, Пак Чанёль, я уезжаю. И не смей, слышишь, не смей приближаться ко мне. Иначе я кострирую тебя, и ты больше никогда не сможешь трахать своих шлюх.
Я почувствовала, как его рука сильнее сжала мою, когда он сказал:
- Ты никуда не уедешь.
- Ты действительно думаешь, что мне не плевать на тебя? - насмешливо сказала я.
- Естественно. Ты всё ещё любишь меня.
- Придурок! Я ненавижу тебя!
- Нет, ты любишь меня. Потому что мы созданы друг для друга. Ты - моя, а я - твой. По-другому и быть не может, - я уже открыла рот, чтобы возразить, но он опередил меня, - заткнись и слушай. Я не буду подходить к тебе, но ты останешься в Сеуле. Если узнаю, что ты собираешься уехать куда-нибудь, я отменю все рейсы и объявлю тебя в розыск, так что ты не сможешь покинуть Корею. И не смей сомневаться во мне.
- У меня всё равно скоро закончится программа по обмену, мне нужно будет уехать...
- Я заплачу за твоё обучение, тебе не придётся уезжать...
- Хочешь окончательно растоптать мою гордость? Ты и так уже почти уничтожил меня, давай, ещё унизь меня...
- Хорошо, раз ты такая гордая, можешь уехать. Но не раньше, чем истечёт срок программы по обмену, поняла?
Я согласно кивнула.
- Слушай, я действительно совершил очень много ужасных поступков, из-за которых ты имеешь полное право меня ненавидеть, но я не позволю тебе поставить на нас крест. Ты всё ещё являешься центром всей моей жизни, и я не собираюсь терять тебя. Со временем, тебе станет легче и, надеюсь, ты сможешь простить меня, и тогда мы снова будем вместе.
- А если не прощу...
- Тогда я плохо тебя знаю. Так куда ты там шла?
- В магазин за водой.
- Бухала вчера?
- Не твоё дело.
- Ладно, иди.
Он наконец-то отпустил меня, и когда я уже хотела уйти, сказал:
- И не смей даже смотреть в сторону каких-либо представителей мужского пола. Узнаю - ходить не сможешь.
Я чуть было не показала ему средний палец, но вовремя остановилась.