Глава 28
Два дня я пыталась попасть к Паше в реанимацию, но меня не пускали, потому что по документам я для него никто. Только когда его стабилизировали и перевели в общую терапию, в одиночную палату, я впервые его увидела после происшедшего.
В тот день, я всю ночь не могла уснуть, а утром, встала за час до открытия больницы, закрыла тональным кремом синяки, которые проявились после ударов Андрея, покормила Филиппа и отправилась к Паше.
Сперва меня не хотели пускать, я вновь спорила, возмущалась, но сдерживала слезы. Крестный Паши, который заехал ко мне на следующий день после похищения, сказал, что я могу в любой момент к нему обратиться за помощью. И эти дня, я была уверена, что справлюсь сама. Но я устала, что из-за юридических факторов, не могу попасть к человеку, который рисковал жизнью ради меня. На часас было почти девять утра, когда я набрала номер Валерия Семёновича и со стыдом в голосе попросила помочь мне навестить Пашу. Через десять минут, я стояла напротив белоснежной двери и с волнением держалась за дверную ручку.
Медленно открыв дверь, я вошла в небольшую палату. Практически все стены были белоснежные, только одна изумрудного цвета. В углу, светлый кожаный диван, телевизор, который без звука показывал какую-то развлекательную программу. Прикроватная тумбочка с корзиной, где лежали стандартный фрукты для пациентов больницы и кровать с белыми простынями. Паша спал. Его грудь медленно вздымалась, из под белой футболки виднелись повязки, голова также была перебинтована. Возле кровати стоял стул, поэтому я тихо подошла и сев на него стала наблюдать за спящим парнем. Одна за одной слезы стали стекать по щекам, в голове снова промелькнули воспоминания того вечера. Возможно, если бы я сразу подписала все документы, то Паша был бы в порядке.
О судьбе Зуев мне практически ничего не известно, одно точно знаю, их задержали на трассе. Что будет дальше, никому неизвестно. В душе теплилась надежда, что они получат справедливое наказание. Одно радовала, весь кошмар, связанный с ними, наконец-то закончился.
Хватит плакать, мышка.
От неожиданности я подскочила и прильнула к руке Паши лежащей на краю кровати.
Паша! - воскликнула я. - я так волновалась. Прости меня пожалуйста!
Тебе не за что извиняться. - улыбнулся Паша глядя на меня. - у меня все было под контролем?
Реанимация и тяжёлое состояние, это контроль? - возмущенно спросила я.
Ну, это был план Б. - пожал плечами Паша.
Боюсь узнать какой был план А. - скрестила я руки на груди, слегка надув губы.
Стать супергероем. - широко улыбнулся Паша обнажив белоснежные зубы.
Ну это у тебя получилось. Ты стал супергероем новостей. Все только и говорят о тебе последние несколько дней.
Это была полная правда. По телевизору все новости о бесстрашном военном, который спас похищенную девушку. Только имена не разглашаются и на этом спасибо. А вот фамилию Зуй никто не скрывает. В общем, все как в книгах: злодеи, девушка в беде и принц на белом коне. Только мой принц с винтовкой в руках и перебинтованной головой.
Ты в порядке? - беспокоясь спросил Паша, так как я вновь ушла в мысли и он это заметил.
Это я во всём виновата. - опустив глаза ответила я.
Эй. - позвал меня Паша, аккуратно дотронувшись до моей руки. - никогда не думай за это извиняться. Здесь нет твоей вины, даже моей нет. Эти говнюк получат по полной. Главное, что теперь все позади.
Его голос, как тогда на мосту, обволакивал и поглощал каждую клеточку моего тела. От его спокойствием хотелось укрыться, в нем хотелось утонуть.
Иди сюда. - тихо произнес Паша и потянув мою руку к себе сократил расстояния между нашими губами, а после нежно, но настойчиво поцеловал. Поцелуй был нежный, но очень чуткий. В нем читалось то, что мы скучали друг по другу и то, что нам страшно снова друг друга потерять.
Кх-кх. - раздалась имитация кашля со стороны дверей. Оторвавшись друг от друга, мы вместе посмотрели туда, где стоял Макс и улыбнулись. - прости что отрываю, голубки.
Макс! - воскликнул Паша. - я бы удивился, если бы ты не пришел в этот момент. Поцелуя на тебя действуют как призывное заклинание. - засмеялся Паша, держась за ребра и ойкая.
Больно? - стала я переживать.
Излишки сломанных ребер, все в порядке. - заверил меня Паша.
Максим подошёл к другу, они пожали друг другу руку, а после активно начали обсуждать каждый синяк Паши. Слушая все это, я приходила в ужас, а парни наоборот, сравнивали эти побои с теми, что уже когда-то получали и ставили им оценку по десятибалльной. Оказалось, что один раз Паша получил пулю в ногу и та боль была сильнее, чем удары огромных охранников. К сожалению, я так и не видела шрамы Паши, потому что пока что между нами больше не было близости и не намечалась, пока не срослись сломанные ребра.
Я и Максим были рядом с Пашей больше часа, пока в палату не вошла медсестра предупредив нас, что через несколько минут будет обход. На прощание, Паша подал руку Максу и попросил его выйти первым. Мы целовались еще несколько секунд, наслаждаясь друг другом. После, еле отпустив друг друга я направилась к выходу. У самих дверей Паша меня окликнул.
Эй, мышь. - улыбаясь сказал Паша, я развернулась и посмотрела на него лежащего на кровати в центре палаты. Через секунду он стал более серьезный, но в глазах что-то читалось. Как-будто он решался что-то сказал, но боялся. Но через мгновение, это исчезло и он просто вновь широко улыбаясь сказал - покорми Филиппа.
Кто-кто, а вот он точно не голодает. - ответила я. Слегка настроившись, но не подавая вида. Потому что я знала, что он хотел сказать, но у нас будет ещё время друг другу признаться в любви.
Увидимся. - сказал Паша и послал воздушный поцелуй. Кивнув, я скрылась за дверью. Шагая погруженная в своих мыслях навстречу стоящему Максу в конце коридора, я не сразу заметила, как иду прямо на мужчину быстро идущего по коридору. Столкновение было неизбежно и я случайно зацепила его плечом.
Простите. - быстро проговорила я мужчине, лет шестидесяти, в дорогом костюме, с аккуратной стрижкой. Он был хмурым, с холодным взглядом. Не отреагировав на мои извинения, он как бы с отвращением смахнул с себя несуществующую грязь с места, где я до него дотронулась, поправил пиджак и дальше пошел по коридору. Только дойдя до Максима,бы вновь посмотрела в сторону, где шел мужчина и удивилась, так как он свернул прямо в палату где был Паша.
Максим стоял напряженный, руки в кармане и смотрел туда, где скрылся незнакомец.
Кто это? - обратилась я к Максиму, так как поняла, что он его знал.- на врача не похож.
Парень молчал какое-то время, а после глубоко вздохнув ответил:
Отец Паши.
Они же не общаются. - удивленно проговорила я.
Не общаются. - подтвердил Макс. - ладно, идём.
Сказал Максим и начал идти к выходу. Я поборола себя, чтобы не развернуться и не зайти в палату, и не поинтересоваться, что забыл отец Паши, особенно после того, как его предал. Я очень сомневалась, что в нем проснулись отцовские чувства. Однако, я решила, что Паша сам должен в этом разобраться и он этого бы хотел.
Макс завез меня в квартиру Паши. Я могла бы уже давно перебраться в общежитие, так как староста группы мне написала, что я получила комнату, но ради кота, я решила остаться. Да и я бы хотела остаться здесь, до того, пока бы Паша не вернулся, учитывая что до окончания каникул оставалось несколько дней.
По возвращению домой, я сразу же исполнила просьбу Паши, насыпала Филиппу корм, и пошла принимать душ. Стоя под струей теплой воды, я не сразу услышала, как на телефон, лежащий возле умывальника, пришло смс. Я его заметила только тогда, когда укутавшись в полотенце выбралась с душевой кабины.
“ Мышка, завтра не приезжай. В больнице санитарный день” - гласило сообщение от Паши.
“ Хорошо” - сразу же отправила я ответ.
После, мы еще перекинулись парой сообщений и до конца дня, друг другу ничего не писали. Паша показался мне странным, но я ничего не писала по поводу отца, так как чувствовала, что ему надо время и он сам мне все расскажет.
На следующий день, все было как обычно: подъем, завтрак, покормить кота, пару сообщений от Паши. Он также вел себя странно и отстраненно. И вновь так весь день прошел. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, я решила набрать Нюте.
Мань, привет! - раздался весёлый голос подруги на другой стороне провода. - ты как? Давно не общались?
Я хорошо, а ты там как?
Дело в том, что с тех пор, как мы с Пашей забрали мои вещи у Моти, я так и не поговорила с подругой. То она не отвечала, то я. Поэтому Нюта не в курсе происходящего и чтобы хоть немного убрать груз с души, я хотела ей обо все рассказать, начиная с того утра на мосту. Но у подруги были другие планы.
Я хорошо, зай, прости, не могу сейчас говорить. Я здесь в больнице, у мамы аппендицит вчера удалили и я вот сижу у нее в палате.
В какой больнице? - настороженно спросила я.
А у нас есть выбор? - засмеялась Нюта. - в городской конечно же, она же у нас одна такая, с хорошими специалистами.
Разве там сегодня не санитарный день? - с пересохшим горлом поинтересовалась я, поднимаясь с кровати.
Мань, здесь каждый день санитарный, это же больница!
И правда. - тихо ответила я. - это же больница…
Ладно, не скучай, потом созвонимся. - проговорила подруга прощаясь. А я уже ничего не слышала. Мысли сменялись один за другим. Может Паша ошибся. Он не мог специально солгать. Но он же вел себя странно вчера вечером, да и сегодня целый день.
Чтобы перестать себя накручивать, я открыла контакты и набрала номер Паши. Гудки, один за другим шли без ответа. Так я еще несколько раз ему набирала. Тогда, ничего лучше не придумав, я стала набирать Максиму. Также как и Паша он молчал. Только на третий раз, раздался мужской голос на другом конце.
Да, Маш. - подозрительно тихо ответил Максим.
Привет, Максим. Ты бы мог меня завезти к Паше в больницу. - спросила я измеряю комнату шагами.
Прости, не могу.
Почему? - с дрожащим голосом спросила я.
Его там нет. - все также спокойно ответил Максим, что ещё больше настораживало, а от полученной информации и вовсе замерла на месте.
А где он? - осторожно спросила я. Максим молчал не только секунд, а после ответил.
Я за тобой заеду через час.
Максим, где он? Что происходит? - более настойчиво спросила я.
Жди меня, я скоро приеду. - не ответив на мой вопрос, друг Паши положил трубку.
Я судорожно стала одеваться, а после, как с третьей попытки натянула на себя серую байку, села на край кровати и просто стала ждать. Сердце выпрыгивало из груди, в душе я не могла найти спокойный уголок. Я не понимала, что происходит и куда мог деться Паша, учитывая, что ещё несколько дней назад он был в реанимации. Погруженная в нарастающей панике, я не сразу услышала, как в дверь постучали. На пороге стоял Максим. Он был хмурый, и из-за этого на лбу проступили морщины. Он ничего не говорил, просто развернулся и направился к лестнице. Я, закрыла дверь и вышла за ним. На улице уже стемнело и начался небольшой снегопад. В прошлый раз, в такую погоду, был худший день в моей жизни. В этот раз, ощущения были такими же.
Максим вез меня молча, на вопросы не отвечал. Я нервно ломала себе ногти и судорожно кресла ногой.
Куда мы едем? - вновь попробовала завести разговор.
Ко мне домой. - коротко ответил Макс.
Зачем? - нервно поинтересовалась я.
Я все расскажу.
Вот так закончился весь наш диалог за поездку. Через сорок минут, мы свернули в небольшой двор. Остановившись, я вышла из машины. Передо мной появился небольшой кирпичный дом, с длинной террасой и панорамными окнами. Мелкие фонарики светили по краям крыши, а в доме только в одной комнате горел теплый свет. Максим открыл входную дверь впуская в дом поток снежинок, который таяли в воздухе. Взяв мою куртку, Максим указал туда, где горел свет. Это была просторная кухня со стеклянным столом по центру. Я не сразу заметила, как в углу стояла Саша и судя по всему готовила чай. Она также как и Максим молчала. Все происходящее начинало меня выводить из себя.
Да скажите уже, что происходит? - раздраженно спросила я.
Маша, сядь. Сейчас выпьем чай и все расскажем. - спокойно ответила Саша указывая на стул в центре стола.
Нет. Я не сдвинуть с места, пока вы мне не скажете где Паша.
Посмотрев друг на друга, Саша всего лишь кивнула Максиму, стоящим за моей спиной и тот куда-то скрылся, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Через несколько минут он вернулся, держа в руках свернутый лист.
Лучше сядь. - сказал Максим.
Да что черт побери происходит? - не выдержала я.
Здесь ответ на твой вопрос. - сказал Максим и сел на противоположную сторону стола. Саша подошла к нему и поставила рядом с ним кружку с чаем. Я же, стояла как приросшая к полу и держала в руках то, что дал мне Макс.
Он хоть живой? - спросила я, а у самой глаза стали покрываться пеленой слез.
Да. - ответил Максим отпивая глоток горячего чая.
В тот момент для меня была важнее услышать подтверждение того, что Паша жив, потому что за несколько часов я готовилась к самому худшему. Несколько минут, я сидела сложив руки на коленях и просто смотрела на свернутую бумагу боясь ее открыть. Саша, подошла к Максиму и аккуратно дотронувшись до его плеча взглядом указала на дверь из кухни. Не допив свой чай, Максим вышел из комнаты взяв с собой супругу, оставив меня одну.
Дрожащими пальцами, я взяла письмо, раскрыла его и передо мной предстал небольшой текст написанный от руки.
“ Маша, в тот день, когда я шел с тренировки и встретил тебя стоящей за перилами Польки, я готов был прыгнуть за тобой. В день, когда ты попала в толпу митингующих, я вновь готов был все сделать, чтобы ты осталась в безопасности. И в день, когда тебя похитили я готов был отдать свою жизнь. Но все те поступки я делал на эмоциях и чувствах, в которых не мог разобраться. Как бы это странно не звучало но, за два дня которые я провел в больнице, я наконец-то разобрался в том, что чувствую.
Прости меня пожалуйста. И как бы это не было банально, но дело совсем не в тебе, а только во мне. Причина в том, что я больше никогда не смогу полюбить. Я пытался, я правда пытался. Но наш поцелуй в больнице, окончательно расставил все точки. Я подлый трус, что не говорю все это лично, но так будет проще и тебе и мне.
Я знаю, что после прочитанного нет смысла что-то просить, но у меня будет всего две просьбы. Забудь дорогу к Польке. Нет ни одного человека, из-за которого ты должна стоять у бездны. Живи, пожалуйста, только ради себя и для себя. И второе, не ищи меня. Я уехал навсегда, в квартире живи сколько хочешь, она оплачена на несколько лет вперёд.
Ну все, наверное я все сказал, что хотел. Ещё раз прости и прощай.
P.S. Покорми Филиппа. Только не бросай его или отдай соседке”.
Последние слова я читала сквозь слезы, которые без остановки текли по моим щекам смывая тоналку, обнажая синяки на лице. Скомкав лист бумаги я громко закричала, а после, подорвавшись с места побежала к выходу игнорируя Максима, который пытался меня остановить. Выбежав босиком я рухнула в первый же попавшийся скором и громко закричала от боли одиночества. Я не могла поверить, что все происходит со мной. Но знала только одно, Паша не сдержал свое обещание.
Не важно кто появляется в моей жизни, итог всегда один - я падаю в бездну одиночества.
Конец