Красная роза
Часы на айфоне показывали 00:00. Время озвучить своё самое заветное желание, которое непременно забудется.
Лина устало потёрла шею и подумала: я хочу кофе, но я не хочу идти на первый этаж. С некоторых пор ее стали пугать пустынные коридоры, в одном из которых не так давно нашли...
— Будешь кофе?
Лина выпрямилась и с удивлением посмотрела на своего преподавателя (молодого и очень симпатичного, — напомнил внутренний голос) по теории перевода. Потом она перевела взгляд на экран айфона: все ещё 00:00.
Хочу кофе и его, — подумала она.
— Лина?
— Да, спасибо.
Он задержал взгляд на ее лице немного дольше, чем следовало. Глаза цвета дождливого августовского неба скользнули по ее губам, потом ниже, к подбородку и открытой шее, откровенно дразня и издеваясь. Откровенно мучая её.
Его глаза заставляли задуматься, что чувствуешь, когда эти губы — взрослые, чувственные, немного порочные... прикасаются к коже мягкими и осторожными, теплыми поцелуями.
Лина нервно вздохнула. На секунду ей показалось, что она физически ощущает на себе его взгляд, как будто кто-то прошёлся подушечками пальцев по ее лицу. Очень нежно и осторожно.
Разве она не мечтала об этом? Мечтала. Точно так же как и многие девочки из ее группы. Андрей был старше их всего на пять лет, но ни разу не позволил себе ничего лишнего.
— Когда девушка так смотрит, она явно чего-то хочет, — сказал Андрей с улыбкой, от которой у Лины все сладко замерло внутри. Возбуждение было сильным, внезапным, но очень приятным. Она хотела испытывать это снова и снова. Иногда нечто подобное происходило на парах, когда он подходил к ней или называл по имени. Её тело моментально отозвалось на эти мысли. Лина прочувствовала, как напряглись соски, и на секунду прикрыла от удовольствия глаза. Если бы он только дотронулся до них...
— Я понял, сейчас принесу кофе. Тебе какой?
В обычной кофте и джинсах он выглядел как обычный студент, а не преподаватель, собственно, кем Андрей и был ещё год назад, когда Лина училась в одиннадцатом классе.
— Капучино, — ответила она почти шёпотом, — без сахара. С корицей.
— Кто пьёт капучино без сахара?
— Тогда с сахаром.
— Ага. Сладкой девочке сладкий кофе.
Лина подняла на него глаза, понятия не имея, как реагировать на эти слова. Андрей очень близко подошёл к черте, которая отделяла принципы от желаний, но переступить ее пока... пока не решался. Или проблема была не в нём? В ней?
Андрей провёл пальцами по её щеке, чего никогда не позволял себе раньше, прошёлся по губам и убрал руку, отведя глаза в сторону.
— Спасибо, ты не подвела. Я так и думал. Не ошибся в тебе. Ты умница, Лина, — все это Андрей говорил, не глядя на неё.
Он вышел из кабинета, и Лина осталась одна. Чтобы избавиться или хотя бы отвлечься от ненужных мыслей и эмоционального возбуждения, она начала раскладывать папки с личными делами поступивших в алфавитном порядке. Она все ещё ощущала на губах его пальцы, и мысль о том, что это закончилось, была просто невыносимой. Многие девочки из группы хотели бы быть на ее месте, но Андрей решил по-другому.
За открытыми окном шелестел дождь. Лина подумала о девочке, которая училась на два курса старше. Пару недель назад ее нашли в коридоре университета без сознания. Кто-то пытался ее задушить. Девушка впала в кому и до сих пор не пришла в себя. Говорили, что возле тела нашли красную розу.
Задумавшись, Лина не услышала, как Андрей вернулся, и вздрогнула от неожиданности, когда он негромко позвал ее.
Случайно задетые ею папки с личными делами полетели на пол.
— Ерунда, — сказал Андрей, притягивая ей кофе, — потом подниму. С сахаром и корицей.
Лина машинально взяла протянутый стаканчик, но даже не посмотрела на него. На секунду его холодные пальцы коснулись ее пальцев.
— Почему я? — спросила она. Андрей помолчал, собираясь с мыслями. Кажется, он ожидал этого вопроса.
— Многие девочки хотели быть на моём месте, почему я? Почему вы выбрали меня?
— Потому что ты — это ты, — ответил он, подошёл к девушке вплотную и запустил пальцы в ее распущенные локоны, легонько сжал их, потом потянул на себя и отпустил, — ты красивая, они не очень.
— Кофе должна я вам носить. Я же ваша помощница.
— Приемная комиссия закончилась... — он посмотрел на часы, — ...пятнадцать минут назад. Ты теперь даже не моя студентка, зачет сдан. Пей кофе, я отвезу тебя домой. Уже поздно, и ты устала.
— Я не устала. И вы не ответили на мой вопрос, Андрей Александрович.
— Ответил. Ты красивая.
На самом деле, она очень устала и мечтала только об одном: закрыть глаза и прижаться к Андрею, расслабиться и позволить ему делать все, что он только захочет.
Они одновременно потянулись друг к другу. Андрей колебался, но не больше пяти секунд.
Лина закрыла глаза, и почувствовала на своих губах его тёплые губы. Поцелуй был очень осторожным, но смелым и решительным. Андрей не торопил события, пытаясь по реакции девушки определить, чего она хочет.
Все ее предыдущие поцелуи с мальчиками-одногодками были ничем по сравнению с этим. Осторожные, неумелые, неуклюжие — они не вызывали в ней никаких эмоций и желаний. Разве что побыстрее прекратить это.
— Я так хотел этого... — услышала она шёпот Андрея сквозь бешенный стук сердца в ушах и собственное тяжёлое дыхание, — хорошая моя.
— Твоя...
Его поцелуи были совершенно другими. Взрослые и смелые, они вели ее все дальше и дальше по дорожке наслаждения к нечто гораздо большему. И приятному. И неизвестному, о чем она раньше только слышала от подруг, но никогда не испытывала на себе.
За неплотно закрытой дверью послышался звук шагов... Лина напряглась. Андрей тут же отстранился от неё
— Что-то не так? — осторожно спросил он, внимательно глядя на девушку.
— Нет, я... — она смотрела на приоткрытую дверь, — Андрей, ты оставил дверь открытой?
Они посмотрели друг на друга.
— Нет.
— А почему она приоткрыта?
Андрей подошёл к двери и открыл ее. Лина испуганно охнула и поднесла руку к губам, не сводя глаз с красной розы, лежащей на полу у двери...