Часть 8
Аяка проснулась посреди ночи, но не сразу поняла от чего. Она хотела было снова уснуть, решив, что проснулась от случайного прикосновения Юмико. Но тут она услышала сдавленный стон.
Юмико заворочалось, сбивая постель, ее лицо исказила болезненная гримаса.
- Юмико, что такое? Что с тобой? - испуганно спросила Аяка.
- Больно... очень больно... - простонала Юмико, держась за живот и скрючившись от боли.
- Я вызову скорую! - Аяка в панике начала искать телефон, наконец, нашла, чуть не выронила, набрала номер. Пока она называла адрес и объясняла дежурному врачу, что случилось, Юмико попробовала встать. Но новый приступ боли заставил ее вернуться в постель.
- О, Боже мой, это так больно, - говорила Юмико сквозь слезы. - Я не могу это вынести.
- Дыши глубже, Юмико, - Аяка обнимала ее за плечи и гладила по руке, пытаясь успокоить. - Все будет хорошо. Врач скоро приедет.
- Что со мной происходит? - проговорила девушка, - почему так больно?
Боль в животе Юмико не утихала, становилась все сильнее. Она закрыла глаза и тяжело задышала, чувствуя, как ее тело трясется от боли, девушка закричала и заплакала. Аяка изо всех сил старалась успокаивать Юмико.
- Дыши, Юмико, - говорила Аяка. - Ты сможешь это пережить. Я здесь с тобой. Сейчас приедет врач.
Наконец, после долгих минут ожидания, зазвонили в дверь.
Аяка бросила открывать.
Врач, зайдя в комнату, взглянул на Юмико и сразу же обратил внимание на ее огромный живот.
- Повернитесь на спину, - обратился он к ней, - мне нужно вас осмотреть.
Юмико с трудом перевернулась. Он начал осторожно трогать ее живот. Девушка дернулась и снова заплакала:
- Так больно, доктор, так больно.
Она снова обхватила свой живот и начала его растирать.
- Что с ней? Что у нее? - взволновано спрашивала Аяка.
- У нее начались роды, это очевидно, - ответил врач.
- Роды?! Какие роды?! Она не может быть беременной! - воскликнула девушка.
- Поверьте мне, Юмико безусловно находится на последних сроках беременности, - сказал врач уверенно.
- Но как это возможно? У нее вчера было всего лишь небольшое вздутие живота! - отчаянно произнесла Аяка.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, но сейчас нам нужно действовать быстро. Юмико нужна госпитализация, чтобы обеспечить ей помощь. Роды - это серьезный процесс, и нам нужно готовиться к нему, - объяснил врач.
- Что бы это ни было, - простонала Юмико, - мне очень больно.
В больничном коридоре Аяку попросили остаться и ждать. Она не была родственницей Юмико, а их отношения никак не были оформлены. Формально она не имела права присутствовать на родах.
Аяка обняла подругу, испуганную и растерянную, повторяющую:
- Роды? Как это могут быть роды? Я не была беременна. Мы же вчера обедали в кафе!
- Юмико, милая, только держись! - умоляла Аяка, чуть не плача, - даже если ты родишь ребенка, я буду заботиться о тебе и о нем. Я люблю тебя, Юмико.
- Я тоже люблю тебя, Аяка. Как же мне больно! Когда это закончится? - она заплакала.
- Все будет хорошо, ты только доверься врачам.
Девушку увезли в операционную, а Аяке оставалось только сидеть и ждать.
Юмико лежала на родильном кресле, схватки приходили все чаще и сильнее. Она стонала от боли, сжимая руки в кулаки.
- Тужьтесь, Юмико, вы должны продолжать тужиться, - услышала она голос врача.
Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Врач кивнул ей, как бы говоря, что у нее все получится. Она сделала глубокий вдох и начала снова тужиться.
- Не могу... больно... очень больно... - пробормотала она.
- Я знаю, что это трудно, Юмико, но вам нужно продолжать тужиться, - ответил врач.
Юмико снова закрыла глаза и начала тужиться еще раз. Она почувствовала, что что-то движется внутри нее. Она напряглась еще больше и закричала от боли. Боль была такая, как будто что-то разрывает ее изнутри.
- Тужтесь, Юмико! - потребовал от нее врач, - еще один раз! Тужтесь!
Она глубоко вдохнула и сжала кулаки, снова напрягла мышцы живота. . В этот момент она почувствовала, как что-то большое вышло из нее, а потом была еще одна болезненная схватка, что-то мягкое вышло из ее вагины.
Юмико услышала крик ребенка, услышала, как ее поздравляют врачи и медсестры. Но она настолько устала, что закрыв глаза, провалилась то ли в сон, то ли в обморок.