Любовь имеет привкус виски

Когда я приехала домой, и обнаружила, что Яна все еще спит, то облегченно выдохнула. Боялась, что она успела проснуться и накрутить себя. К тому же, я еще не придумала, как именно быть в этой ситуации. Я прекрасно понимала Яну, ведь видеть такое это очень неприятно и конечно закладывает в голове сомнения. Но я так же понимала и Глеба, точнее... Например, если бы на его месте был Егор, то тут можно поставить все ставки и выиграть куш, что это была его инициатива, и он только рад этому. Про Глеба такое сказать невозможно. Я ставлю 99%, что он не хотел этого.

Я занималась своими делами по дому, бродя в своих мыслях и слушая музыку, пока не заметила, как передо мной воскресла Яна. Вид у нее был не очень, но она выглядела явно получше, чем с утра.

— Который час? — произнесла она сонно, наливая себе воду в стакан.

— Ну вообще уже 10 часов ночи, — ответила я ей, смотря на нее с любопытством.

Яна в шоке расширила глаза и не веря моим словам, взглянула на часы.

— Я проспала весь день! — она начала в спешке искать свой телефон сначала в моей комнате, а потом нашла его у себя в сумочке.

Заглянув за спину и увидев сто миллион пропущенных от Глеба, я в ожидании ее реакции и уже более полного рассказа о случившемся, закусила губу.

Она смотрела на экран и даже не открыв что-то дальше, выключила телефон и улеглась на диван.

— Принеси мне таблетку, пожалуйста.

Я покорно исполнила ее просьбу и все еще терпеливо ждала начала. Но Яна с невозмутимым видом продолжала молчать, особо не горя желанием вспоминать что-то. А ждать я больше не могла.

— Ты правда просидела в баре всю ночь? — спросила я, одновременно возвращаясь за небольшую уборку вещей.

— Я знаю, что ты уже говорила с Глебом, — выдала она как из автомата, и я застыла на месте, — это слишком очевидно. Что он тебе сказал?

Я не знала, как действовать и что говорить, чтобы это не выглядело так, будто я защищаю его и не принимаю в счет ее чувства.
— Он очень переживает за тебя и за ваши отношения.

— Которых уже нет, — ответила она резко.

— Это нужно решать на свежую голову, Ян.

— А я итак решила, — она поднялась с места, печатая что-то в телефоне.

— Вам нужно сначала поговорить об этом, мне кажется вы придете к общему мнению.

— Ева, о чем ты говоришь! — ее возмущению не было предела, — ты понимаешь что он сделал? А если я бы не вошла в этом момент, чем бы это закончилось и закончилось ли бы вообще?

— Я полностью поддерживаю тебя в этом, то что произошло, в этом виноват только он. Но, поговорить все таки нужно.

— Он даже не шелохнулся и обнимал ее за талию, Ева! Будто они и не расставались! — всю злость которую она столько держала в себе наконец вымещалась, но на мне, — мне плевать, что они близкие друг другу люди! Сейчас у него есть я и он должен был оборвать любую близость с ней, — от безысходности она села на место, запустив пальцы в волосы.

Я села с ней рядом, и приобняв ее думала только о том, что Глеб наверняка не справится с этим расставанием. Он был так окрылен этими отношениями, будто бы в его жизни открылось второе дыхание. Так что в моей обязанности хотя бы дать ему шанс на то, чтобы все исправить. И я знаю, что он сделает это.

— Я прекрасно понимаю тебя, Яна. Но дай ему хотя бы возможность обсудить это. И если ты поймешь, что не сможешь двигаться дальше, то хотя бы расстанешься с ним по-человечески. Ну кому будет легче от того, что ты будешь держать в себе эту злость.

— Я не собираюсь первая идти на контакт после такого, — произнесла она, обдумав мои слова.

— А ты не идешь первая. Он итак разрывает твой телефон и сидит у твоего дома.

— И что ты мне предлагаешь? Я не смогу даже посмотреть на него... — ее глаза опять наливались слезами, и я притянула ее к себе сильнее, закатывая глаза от того, насколько ее штормит из стороны в сторону.

— Просто ответь ему, и все.

— Что он тебе сказал сегодня? Расскажи мне.

— Он правда очень жалеет о том, что так случилось, он не хотел этого допускать. Понимаешь, Глеб – это не любой другой парень, ты же сама его прекрасно знаешь.

— Конечно, как ты можешь его не защищать, — произнесла она обиженно, утыкаюсь в меня еще больше своим сопливым носом.

— Я его не защищаю. Он виноват. Вы сами разберетесь, Ян, — сил мусолить эту тему больше не было.

— Мне и без разговора понятно, что это конец. И я так решила.

Подруга встала, и вытирая щеки от слез ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Или еще раз как следует поплакать.

Я глубоко вздохнула. Было грустно понимать факт того, что случилось и что она решила. Но я надеюсь, что все сложится и они смогут прийти к общему решению. Если нет, я убью Глеба за то, что он посмел разбить сердце моей девочке.

Яна вышла через несколько минут, когда я уже заканчивала уборку и мы сели с ней на кухне пить чай и кушать сладкое. Она заметно успокоилась, и мы принялись болтать на всякие темы, не замечая, как съели целую коробку конфет, а время близилось к полночи.

— Останешься сегодня у меня? — спросила я, убирая посуду со стола.

— Думаю поехать домой. Я все равно уже не усну, а так хоть делами займусь.

— Ты уверена?
Было страшно оставлять ее одну.

— Конечно, — она коснулась взглядом букетов, некоторая часть которых уже увядала, — а новенький есть?

— Нет.

Яна вскинула бровь в удивлении.
— Не надолго его хватило.

Я старалась об этом не думать. Букеты и без того были огромные. Одну можно было разделить на еще 3-4 небольших букета. И я рада, что мы предельно ясно поняли друг друга, раз эта атаками цветами закончилась.

— Я схожу в душ, хорошо? Дождешься меня или поедешь уже? — произнесла я, уходя с кухни.

— Ну посмотрим, если что я зайду.

Эти два дня окончательно вымотали меня. Они были очень эмоциональные и естественно стрессовые для меня. Вчерашние слова Егора, не выходящие из моей голове, его сегодняшний такой безразличный взгляд, разговор с Глебом, который надавил на меня морально.

Я стояла под потоком воды и наслаждалась тем, что наконец-то я наедине с собой. Для полного удовольствия конечно же не помешала бы ванная, бокальчик (или бутылочка) вина и любимый сериал, но я понимаю, что засяду так до утра, а сейчас на это нет времени.

После того как я обсушилась, намазалась кремушками и переоделась в чистую пижаму, то подумала, что Яна либо ушла, либо опять заснула, потому что тишина в квартире стояла слишком угнетающая. Обычно подруга вероломно хозяйничает по всем комнатам, не отказывая себе ни в чем.

Я прошла в гостиную, попутно ведя переписку с Марком и застала Яну на балконе, спокойно выкуривающую мою где-то давно завалявшуюся электронку.

— Ты же не любитель? — вскинула бровь в удивлении, встав рядом с ней и протягивая руку.

Подруга ничего не ответила, передавая мне вещицу и подняв голову вверх, наблюдая за бесчисленным количеством звезд. Я повторила за ней, затягиваясь.
Между нами стояла слишком меланхоличная грусть, до невозможности ранящая сердце.

— Хочешь поплакать? — спросила я, уже собираясь включить наш альбом для таких случаев.

— Нет, — хмыкнула она, продолжая кусать нижние губы от напряжения.

— Ты зря сейчас себя изводишь, вместо того чтобы поговорить и решить все, — опять произнесла я, уходя к мини-барчику.

Яна ничего не ответила мне, а я уже разила по бокалам белое вино. Сегодня на изысканном. Бандитское виски подождет.

Мне больше нечего было говорить, да и словами тут не поможешь. Она сама все прекрасно понимает, просто нужно немного времени принять всю информацию и прийти к чему-то.

Она недовольно поморщилась, видя, что я несу ей.
— Это сейчас необходимо, — закатила я глаза.

И под моим напором она все таки выпила бокальчик, а я довольно налила еще один.

— Меня заберет Кира, — произнесла она, немного погодя.

Я кивнула, не выдавая никакую эмоцию. Прекрасно, что сказать.

— Будем друг для друга по очереди группой поддержки.

— Егорка опять обидел? — ухмыльнулась я, а сам от одного произношения его имени вслух покрылась мурашками, видя перед собой его образ.

— Кажется окончательно обидел, — произнесла она задумчиво.

Я посмотрела без намека на интерес, опустошив второй бокал. Яна прекрасно знала, что конечно же мне интересно. Тем более в свете всех недавних событий, когда он как пчелка вился возле меня, причиняя мне только психологические травмы своим присутствием.

— Он с ней реально расстался. Вчера утром мы подумали, что это очередная их ежедневная ссора, но Кира рассказала, что он отменил свадьбу, и сказал ей собирать вещи. Она подумала, что он просто агрессирует, а потом успокоится, но нет.

Я не удивилась. По-моему все в его стиле. И я не верю тому, что это точно. Слишком очевидно, что такая сладкая парочка снова сойдется. Он же без нее не может, забыли?

Звонок в дверь, что я даже пугаюсь от такой неожиданности.
— Она тебя прям из дома заберет? — пошутила я, не понимая, кого привело.

— Нет, я ей сказала ждать меня внизу, — напряглась она, заходя в переписку.

Я подошла к двери и увидев через глазок очаровательную брюнетку, готова была засмеяться.

— Ян, открывай, — крикнула я ей, уходя на кухню, и не переставая улыбаться во все 32, — а точнее запускай!

Уже представлю, какой сейчас начнется цирк и я окажусь виновата в том, что с ней решили расстаться. Обожаю. Другой причины, почему она соизволила подняться наверх я не нахожу.

Яна посмотрела на меня в удивлении, тоже не понимая такого поведения. И открыв дверь, сначала хотела попросил ее подождать внизу, пока она быстренько соберется, но девушка вероломно стояла на своем, что хочет пройти.

У меня тут медом намазано или энергетика какая-то сильная? Почему все так и ломятся в квартиру.

Я налила себе еще один бокальчик, и достала еще один, для моей великолепной гостьи.

Кира прошла на кухню и встретившись с ней взглядами, я немного опешила от того, насколько она растеряна и удручена, можно сказать. Где дерзкий высокомерный взгляд, готовый расцарапать мне все лицо?

— Я присяду? — спросила она, не дождавшись ответа отодвигая стул и садясь прям напротив меня.

Я протянула ей бокал вина, не переставая смотреть на нее. Яна принялась делать себе кофе, отказавшись от своего бокала.

— Если ты пришла искать своего блудного жениха и просить меня снять с него приворот, то я не могу тебе ничем помочь, — начала я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

— Я знаю, — произнесла она, делая несколько глотков.

— Специализируюсь только на проклятиях, — очень сильно хотелось ехидничать, потому что ситуация просто разнос мозга.

— Я просто не понимаю, что происходит. Мы с ним расстались, — она закусила нижнюю губу, сдерживая слезы.

Так, в этой квартире точно что-то не так, или что-то не так с луной, меркурием, иначе как мне объяснить эту чертову исповедальню.

— Я знаю, что это все сейчас выглядит очень глупо, но блять... — она в спешке вытерла слезы, бежавшие по щекам, а затем опустошила бокал.

Я подлила еще. И глубоко вздохнула.

– Кир, мне на самом деле очень жаль тебя, правда, пойми меня правильно. Но ваши отношения, это пиздец, — кто же думал, что я на полном серьезе буду разговаривать об этом с Кирой.

— Все было хорошо, и мы шли к свадьбе, пока ты не появилась, — у нее начиналась какая-то истерика, потому что поток слез остановить было невозможно.

Яна подала ей салфетки и ушла с кухни, взглядом желая мне силы воли и терпения. Конечно, ведь начиналось мое любимое.

— Кир, ты взрослая девушка и неужели ты не понимаешь, что причина не во мне? Я не лезла к нему в штаны и не просила его не любить тебя.

— Но ты была не против.

— Давай начнем с того, что ты была не против прыгать на Леоне.

Кира замолчала, не сразу находя слов для этого.
— Это совсем другое.

Кажется, нужно доставать виски, потому что на трезвую терпеть такой разговор это очень саморазрушающе.

— Ты хочешь сказать, что ты любишь человека, которому изменяешь, и который изменяет тебе? Может ты тогда пойдешь и с остальными его бывшими девушками поговоришь?

— Я не могу без него, — она опять начала задыхаться в слезах, а мне хотелось только, чтобы это поскорее закончилось.

Мне не было жалко и не было никаких теплых чувств, чтобы поддержать ее. Тут все пахнет клиникой в обоих случаях. Но я понимала, что она ожидает от меня какого-то максимума для облегчения ее страданий, раз самолично пришла сюда.

— Хорошо, если ты не виновата, почему тогда он так резко ушел? Почему, блять, это опять происходит с твоим появлением?

— Может ты у него это спросишь? — бокал в моих руках готов был треснуть от злости, — ты не хочешь смотреть правде в глаза, а найти виноватого. Окей, пусть я ею и буду. Это все? Мне тебя проводить?

— Я не пришла к тебе ссориться, — ответила она уже спокойнее и в сотый раз размазывая тушь по лицу, — поставь себя на мое место.

Я прыснула смехом.
— Если бы я плакала и умирала от любви к человеку, по которому видно, что он ни грамма меня не любит, а живет только привязанностью ко мне, при этом сама изменяя ему с другим человеком, тоже прекрасно понимая, что это тупо привязанность... Здесь или выход в окно, или суицид, — произнесла я, допивая вино, которым чуть не подавилась, осознав смысл последних слов, — подожди, Кира, последнее что я сказала, вот это вот не бери в голову.

Не хватало еще и в этом оказаться виноватой, не дай боже.

— Просто прими, что так случилось и это к лучшему, если тебе легче винить во всем меня – пожалуйста, но двигайся дальше.

Если бы мне сказали что я буду сидеть и успокаивать плачущую Киру, я бы смеялась от слез, насколько это комично. Но, видимо, никогда не говори никогда.

— Я же знаю, что ты его любишь, и вы будете вместе, — ответила она, подняв на меня глаза и пристально смотря.

Я открыла рот в желании ответить, но так же быстро остановилась. Я не могу отрицать первое, как и не могу отрицать того, что так же сильно он мне ненавистен, и мне всего лишь нужно еще времени, как и ей, чтобы справиться со всем этим.

— Это невозможно, — ответила я, поджав губы, и смотря сквозь нее.

Разве это может быть возможно?