18 глава
Несмотря на то, что самая великая темная колдунья была на свободе, я никогда ни чувствовала такого спокойствия. Дни протекала мирно, даже постоянных сражений с демонами или прочей нечестью почти не стало. Тишина пугала, но, возможно, это маленькая передышка мне, чтобы приготовится к по-настоящему страшным вещам. И теперь я не так радовалась урокам магии, потому что знала горькую правду.
Магия не прекрасна, магия опасна. Магия коварна. Магия своими когтями выскребает все темные стороны твоей души. Магия разрушит меня.
И когда казалось, что я получила какой-то своеобразный отпуск, шанс начать жизнь без демонов, в один из летних дней это всё полетело в тартарары. Куда отправились все мои мечты, после того как я узнала правду о себе.
В тот день я с Еленой изучала историю магии, и как всегда я донимала её бесконечными вопросами.
– Но кто-то же был первым, да? – не унималась я, даже под хмурым взглядом наставницы. – Ты говоришь, что до ведьм были только нимфы, что вампиров почти не существовало. Но где-то в веке 15 появились ведьмы. Но кто-то должен был начать всё это? Я в интернете читала, что девушки заключали сделку с дьяволом и становились ведьмами. Потом от ведьм рождались ведьмы. Но кто-то должен был первым заключить это сделку, так? – я пыталась хоть что-то узнать, но Елена была спокойна и осторожна всегда:
– Сделку никто не заключал первым. Это произошло потом. Где – то в веке 18 родилась Серафима, но она не была первой. И ведьмы были и до 15 века. Просто до этого их было слишком мало. Это было очень давно.
– Так кто же был первым?
– Ты всё узнаешь, но не сейчас. – Елена посмотрела на меня, ожидая от меня понимания, но я совсем не могла её понять. Я чувствовала, что есть что-то, что мне стоит узнать. Как будто это хоть как-то помогло бы мне приблизиться к разгадкам тайн этого места.
– Почему не сейчас? – разозлилась я. – Почему все говорят, что я узнаю это потом? Но этого потом не наступает! – вскрикнула я. – Я человек, а когда людей переносят в совершенно иной и мифический мир при этом сообщают им расплывчатые факты, не удосуживаясь разъяснить ничего, они начинают сходить с ума!
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Я не могла позволить себе потерять контроль, иначе моя сила овладела бы мной.
– Ты в порядке? – спросила Елена, положив ладонь мне на руку. Я инстинктивно поджала пальцы, который были до сих пор замотаны бинтами. Какие-то ожоги прошли сразу же, словно их и не было, но некоторые, как эти, до сих пор оставались со мной. Как и воспоминания о том, какой монстр находится внутри меня.
– Нет, я не в порядке, – ответила я. – Разве похоже, что я в порядке?
– Что там с тобой произошло? – Елена снова задала этот вопрос. С того дня она спрашивает его постоянно, но так и не получила ответа. Правда в том, что я и сама не знаю, что случилось тогда. Но это изменило меня. Это освободило что-то внутри меня, кроме духа Серафимы. И это было куда опасней.
– Мне нечего тебе ответить, – устало сообщила я. За эти дни я мастерски научилась отталкивать людей от себя. Быть стервой не так уж и сложно.
– Ника, – снова попыталась Елена. – Мы обе прекрасно знаем, что там что-то произошло. И это изменило тебя. Что бы ты ни узнала или ни увидела там, ты не должна противостоять этому в одиночку. Все мы здесь чтобы помочь тебе. Войны не сражаются в одиночку.
– Но я не Страж, не воин, – я покачала головой. – В один день я стану Охотником, если не погибну. Они не сражаются за кого-то. Они выслеживают добычу, потом убивают. И они одиночки.
– Ника...
– Прошу прекрати! – крикнула я, вставая со стула. – Мне не нужны твои советы. Я не поменяю свое мнение.
Я схватила сумку, собирая туда свои вещи. Я просто должна была уйти, иначе бы не выдержала и завлекала во все это Елену. А потом... потом её бы ждала судьба Энни. Я увидела в дверях Дэвида, и выглядел он совсем не дружелюбным.
– Что случилось? – спросила я, стараясь придать тону безразличие. Дэвид посмотрел на меня с крайнем беспокойством, а потом произнес всего одно слово. Имя.
Елена была права, когда сказала, что я не смогу справится с этим в одиночку.
Но я должна.
* * *
На мне никогда не было столько оружия. И я никогда не была так напугана. К счастью, я была не одна. Кроме нас с Дэвидом тут были еще десять Стражей. И это только те, которых я видела. Мы были в каком-то старом здание на окраине города. И оно по-настоящему внушало ужас. Темное здание, в котором давно уже, скорее всего, никто не живет. Из окошек не было видно ничего кроме мрака. Дрожь пробивала меня по приближению к входу в здание.
Дверь здесь была шаткая, и уже давно, по видимо, её никто не закрывал. Мы тихо вошли в сырой подъезд, каждый сжимал в руках по оружию. Дэвид не разговаривал со мной с тех пор, как сообщил о появление Серафимы. Я и не возражала.
Я не знала нашего командира, но судя по остальным Стражам, он вызывал у них уважение. Или страх. Страх тоже заставляет уважать. Он разделил нас на группы по три человека. Я была с Дэвида и с каким-то еще Стражем. Командир со своей группой пошел на верхние этажи, как и большинство групп. Наша группа и еще одна должна была обследовать этот этаж. Я завороженно посмотрела на лестницу, не знаю, как это объяснить, но там было что-то манящее.
Я игнорировала это притяжение до тех пор, пока не услышала неразличимые и нечеловеческие голоса. Я посмотрела на свою группу, но поняла, что никто из них не слышал этого.
Я подошла к перилам и подняла голову, смотря на лестничную площадку. Топот ног не мог заглушить шепот голосов доносившихся откуда-то сверху. Я знала одно: на последнем этаже было что-то или кто-то.
Бросив взгляд на Дэвида со Стражем и убедившись, что они не смотрят на меня, я поспешила подняться наверх. С каждой пройденной ступенькой нечеловеческие голоса усиливались. Я бы соврала, если бы сказала, что никогда в жизни подобного не слышала. Потому что я слышала и не один раз. В тот раз, когда переместилась вглубь своего сознания, в тот день, когда освободила Серафиму, эти голоса преследовали меня. И иногда в ночной тишине, когда весь город спит, закрывая глаза и прислушиваясь, как клокочет внутри меня магия, я слышала дьявольский и нечеловеческий шепот.
Под ногами хрустели шприцы и разбитое стекло, видимо, раньше это было место для сбора наркоманов. Жуткое место. Я остановилась, когда прошла где-то пять этажей. На стенах были выведены почерневшие надписи.
«Бегите».
Это была самая безобидная надпись, которая мне встретилась по пути, некоторые были уже совсем не различимы, некоторые придавали ужас и так этому нечеловеческому месту.
Ноги, казалось, приросли к полу, когда я различила человеческий силуэт на полу. Почерневшее тело прислонилось к стенке и мирно сидело, обугленная кожа кое-где отсутствовала, где-то висели лоскуты, а где-то торчали сломанные кости. Только два глаза смотрели прямо на меня, не стеклянный взгляд мертвецов. Он был жив и смотрел прямо на меня. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать от страха, а потом рванула по лестнице, что есть силы, не останавливаясь, пока не оказалась на последнем этаже. Кроме лестничной площадки здесь была одна единственная дверь, на которой была начерчена пентаграмма. Голоса раздались с оглушительной мощностью, а потом снова затихли, переходя в шепот. Я достала кинжал из ножны и сжала в руке, толкнув легким движением руки дверь.
Это был чердак. Здесь находилось куча коробок и заваленных всякими ненужными вещами стеллажи. Свет проникал сюда через маленькое заляпанное окошко. Я сделала несколько шагов вперед, прислушиваясь каждому шороху. Охотники должны быть бдительными. Охотники должны быть внимательными. Иначе добычей могут стать они.
Шепот снова послышался, нечеловеческие голоса доносились из глубины чердака. Сжав кинжал, я двинулась туда, прячась за стеллажами. Сердце замерло, когда я увидела демона, расхаживающего по чердаку. Монстр выглядел и вел себя почти как человек.
– Она здесь, – прошипел он, повернувшись в мою сторону. Я сделала шаг назад, подняв кинжал. Монстр приблизился, шептал сквозь черные зубы, похожие на маленькие кинжалы, демонические проклятья. Черные глаза впивались в каждый угол комнаты.
– Николая, – услышала я голос Серафимы. – Не стоит играть в прятки. Ты сюда не за этим пришла. – Девушка вышла из тени и остановила своего ручного демона. Карие глаза устремились на меня, а потом она улыбнулась.
– Не бойся, пока я не собираюсь тебя убивать.
– Как я должна тебе верить? – я крепче сжала кинжал, когда сердце готово было разорваться от страха.
– Потому что тебе нужны ответы, – спокойно ответила чародейка. – И я единственная, кто может тебе их дать. Разве нет? Разве не за этим ты обрекла всех на смерть? Не за этим отправилась в Лимб искать мою душу?
Я замолчала, но с места не сдвинулась.
– Ты боишься меня, но себя ты боишься сильнее, – Серафима читала меня, как открытую книгу. – Ты ведь это чувствуешь. Магию внутри себя. Помнишь то ощущение, когда она касалась тебя, проникала тебе под кожу. Безграничное могущество, сила способная уничтожить мир. А ты сосуд для этой силы. Центр сосредоточения.
– Но я не ты, – покачав головой, ответила, – не на темной стороне.
– Ты в это веришь? У тебя есть шанс, но один на миллион. До сих пор веришь, что ты за Всевышних? Мы не такие, как другие ведьмы. В нас не заложена светлая магия. В нас лишь тьма. Николая, мы дочери Дьявола. Драговер никогда не была семьей, борющейся за ангелов. Ты даже не можешь представить себе, какие темные тайны окружают нашу семью. Ты можешь верить мне, – сказала Серафима, подойдя ко мне, – можешь не верить. Но нашим предком был дьявол, и именно он даровал нам эту силу.
Я взглянула в глаза своего двойника. Нас объединяла темная и древняя магия. Я ощущала её кончиками пальцев, каждой чешуйкой своего тела, как магия рвалась наружу. И я знала, что Серафима не врет. Потому что светлая магия не уничтожает твою душу.
Серафима победно улыбнулась и оглянулась на дверь. Быстрые шаги приближались к двери.
– Твои друзья идут сюда.
Это было последнее, что она мне сказала, а потом её заволокла черная волна магии. Она и демон растворились в этом взрыве магии, нити которой пронеслись по всему зданию, уничтожая за собой всё живое.
Я почувствовала, как кто-то схватил меня за плечи и протянул к себе.
– Ты в порядке? – спросил Дэвид и притянул в свои объятия, крепко сжимая меня.
– Да, – ответила я, радуясь, что в этот раз мы все остались живы. В следующий раз, все мы знали, нам так не повезет.