16 глава
Я проснулась от теплого дыхания на своей шее и прикосновения горячих губ к моей коже. Я замерла, когда поняла, чьи это прикосновения. Руки Дэвида обхватили меня, одна из его рук задрала край моей майки и лежала поверх моей обнажённый кожи. Я попыталась встать, но это было бесполезно, Дэвид только прижал меня к себе ещё ближе, переплетая наши ноги. Я шумно втянула воздух, и это была ещё одна моя ошибка. Его запах окутал меня. Он пах лимоном и лесом и ещё чем-то неуловимым приятным. Что-то такое далекое от меня, но знакомое, похожее на свет, то, что так не хватает моей темной душе.
Он спит. Повторяла я бесконечно себе, чтобы не растаять в его объятиях. Готова была я поговорить с ним о своих чувствах? Нет, но должна. Я чувствовала, что это как-то связано с моими перемещениями. Я не могла разобраться в себе и сосредоточиться, поэтому ничего и не получалось.
Я вздрогнула, когда услышала щелчок дверного замка и стук каблуков. Черт. Это была мама. Если она увидит здесь Дэвида, то будет очень трудно ей все объяснить.
– Дэвид? – тихо позвала я его. Ему надо уходить. И срочно. Мне точно не нужно, чтобы мама его здесь видела. Он напрягся, потом открыл глаза, приподнявшись и держа весь свой вес на руках, заперев меня по обеим сторонам кровати, посмотрел на меня.
– Доброе утро. – Сказал он, в его глазах не было ни насмешки, ни чего-то ещё, куда делся тот придурок?
– Доброе. – Отозвалась я. Это могло бы быть прекрасное утро. И прекрасная история. Не будь я двойником, а он нефилимом. Мы могли бы встретиться в одной из кофейни и влюбиться друг в друга. Но этому никогда не бывать. Прочистив горло, я продолжила. – Моя мама она в...
Но договорить я не успела, дверь открылась и на пороге стояла мама. Лицо, которой поменялась за секунд несколько раз. Радость, удивление, смущение, снова радость. Она точно не то подумала.
– Ника? – она вопросительно посмотрела на меня, на её лице читалось удивление и, возможно, возмущение, и чертова радость. Она перевела взгляд на Дэвида, нависшего надо мной. – Я, видимо, помешала?..
Я хотела умереть, прямо здесь и сейчас. Я открыла рот, но не успела ничего сказать, как Дэвид перекатился на свою половину и встал с кровати:
– Мисс Драговер, приятно с вами познакомиться! – Дэвид схватил свою футболку с пола. – Я - Дэвид. Много о вас слышал. Скажу честно в жизни вы ещё красивее, чем о вас рассказывают.
Мама медленно и настороженно кивнула, но в её глазах заиграло «а он был бы отличным её мужем». Я чуть не простонала. Теперь Дэвид ещё покорил сердце моей матери.
– Я бы остался. – Дэвид натянул футболку. – Но мне надо спешить. – Он повернулся ко мне и понизил голос. – Через два часа жду тебя около дома.
И скрылся в коридоре.
Мама перевела взгляд на меня, я вздохнула:
– Это не то, о чем ты подумала.
– Николая, я не дура. – Она была права. Мама совсем не была дурой. Но я могла бы ей быть. – Я всё понимаю, но почему надо было от меня скрывать. Он милый мальчик.
Я чуть не рассмеялась, но сдержалась. Никогда не думала, что услышу от кого-то, что Дэвид милый мальчик. Он мог быть милым. Но звание "Придурка" он всегда подтверждал. Тем более он стрелял в меня. Думаю, если бы мама это узнала, она его так уже не назвала. Она бы сама его застрелила.
– И это он? Тот самый, – мама сказала это так, как будто я была готова отдать всё своё сердце и душу Дэвиду. Возможно, битву за сердце я проиграла, но душа останется при мне. – Но вы же предо...
– МАМА! – Крикнула я на всю квартиру, не давая ей закончить предложение. Она лишь улыбнулась и ушла в свою комнату. О, ужас. Я больше совсем не желаю продолжать или начинать когда-либо этот разговор.
Утром я поклялась себе, что должна рассказать все Дэвиду. И я это сделаю, но не сегодня... Потому что было нечто важнее моих чувств, и это моя жизнь.
Если я не вспомню что-то важное о Серафиме, то умру. И сегодня любой ценой я должна была это сделать, пора перестать бояться и смело улыбаться в лицо своим врагам. Даже если мой враг – это смерть.
* * *
– Ника, ты считаешь, что ты и Серафима чем-то связаны? – переспросил Григорий, когда я рассказала ему свои предположения. Мы сидели в их личном кабинете. Кроме меня и его здесь были Дэвид, Амара и Елена. Только бы они мне поверили.
– Я не могу это объяснить, но мне кажется, что в нас есть что-то такое одинаковое. Что-то вроде темноты в душе. Я просто знаю, что я связана с ней. И поэтому мне надо вспомнить о ней. О её жизни.
– Ника, – встряла Амара, – ты можешь спросить у нас все, что тебя интересует о её жизни, но то, что ты хочешь сделать очень опасно...
– Нет... – задумчиво произнес Григорий, не сводя с меня хитрого и пытливого взгляда. – Она должна сама все увидеть, иначе это не сработает.
– Да, мне, правда, очень нужно вспомнить.
– Николая, – подала голос Елена, которая до этого времени сидела молча, – подумай хорошо, ты и правда можешь погибнуть.
Внутри меня было столько эмоций, что хотелось всё бить и крушить. Если не вспомню Серафиму, погибну. Если попробую это сделать, погибну. За мной охотиться, как за зверком, потому что хотят видеть меня мертвой. Я отправляюсь на задания, на которых могу погибнуть. И внутри меня сила, которая может уничтожить мою душу. Всё всегда сводилось к одному – к моей смерти.
– Мне нужно, знать, что внутри меня, – сказала я. – Понимаете? Я не могу понять, что происходит со мной. И единственный человек, которая знала, каково это жить с темнотой в душе, умерла несколько веков назад. Всё, что у меня есть это воспоминания. Я должна узнать хоть что-то, иначе я могу погибнуть. В любом случае.
В кабинете повисла тишина. Ни Елена, ни Амара больше не предпринимали попытки уговорить меня от этой затеи. Я бросила взгляд на Дэвида, который на протяжение всего собрания сидел молча, словно находился не здесь, а где-то глубоко в своей душе. Там, где меня нет и никогда не будет.
– Хорошо, – наконец-то сказала Елена и встала из-за стола. – Пойдем со мной. Этот ритуал требует подготовки...
Я последовала за ней, в последний раз обернувшись, чтобы увидеть Дэвида. Его взгляд был похож на грозовое небо, казалось, что в нем что-то изменилось. Словно внутри него происходила битва, - битва против самого себя.
Я пятнадцать минут глядела на ванную, наполненную ледяной водой, в которую я должна окунуться. Кроме Елены здесь никого не было, чему я была рада. Меньше любопытных глаз, меньше слов о том, что это опасно, и меньше парней с нефритовыми глазами.
– Ты уверенна, что туда точно нельзя добавить хотя бы капельку горячей воды? – спросила я с недоверием поглядывая на воду, в которой я проведу несколько часов.
– Я тебя предупреждала, – спокойно ответила она. – Ты хочешь увидеть жизнь уже умершего человека, ты хочешь переместиться в её голову... Это высший уровень магии, Ника. Одно неверное движение может...
– Убить меня, – догадалась я, на спине выступила испарина. – Давай начинать, – спустя некоторое время сказала я, отогнав от себя темное предчувствие.
Елена кивнула мне и подошла к ванной, шагнув за пентаграмму, которая была нарисована на полу. Девушка облокотилась руками о ванну:
– Ты уверенна в этом? – спросила она. – Потому что тебе будет надо умереть, чтобы узнать то, что ты хочешь. И когда я говорю умереть – это я и имею в виду. Ты должна провести под холодной водой несколько часов. Твоё тело дойдет до такого состояния... Я уже не говорю, что через минуты ты уже задохнешься. С помощью магии твоё сознание будет привязано к телу, но ты переместишься в другое измерение. Такие путешествия опасны. И ведут за собой последствия. Твоя темная сила может освободиться и поглотить твою душу.
– Что я должна сделать, чтобы этого не произошло? – уточнила я, подойдя ближе к пентаграмме.
– Найди то, что сможет удержать тебя здесь. И несмотря ни на что «иди при свете», – увидев мой недоумевающий взгляд, Елена пояснила. – Это такое выражение из тех мест, где я родилась. У него много значений, но самое подходящие «не выбирай зло».
Я кивнула и посмотрела на холодную воду. Я могу погибнуть сегодня или через месяц, если откажусь. Могу выжить сегодня – и получить возможность не погибнуть от своей магии. Было ли у меня здесь что-то, ради чего я бы вернулась? Да. Но был ли здесь кто-то, кто мог бы спасти меня от меня самой? Нет. Единственный человек, который мог бы мне помочь, - это я.
Сделав шаг за пентаграмму, а потом еще пока не приблизилась к ванне, я сказала:
– Я готова.
Погрузив ноги в ледяную воду и вздрагивая каждый раз от холода, который иголочками пробирался мне под кожу, я заставила себя не броситься прочь и полностью погрузиться. Елена положила на мои плечи руки и зачитала заклинание на древней латыни, а потом погрузила меня под ледяную воду. Холод обжигал тело, а в легких стало не хватать воздуха. Что видят умирающие перед смертью? Приходят ли к ним ангелы, чтобы проводить в иной мир? Или смерть каждый должен встречать в одиночестве?..
Ответ не заставил себя ждать. Я почувствовала холод, но уже иной. Холод тьмы. То, что жило внутри меня и так хотело убийств, выбралось наружу, захватив моё сознание в свои объятья. Мир вокруг меня замер. И последнее что я увидела перед тем, как погрузиться во тьму, - вспышку черного, неестественного пламени и лицо Елены, искривленное в гримасе ужаса.