14 глава
– Доктор Меди сказала... – мама продолжила лепетать про свою работу, пока я тем временем чиркала бессмысленные записи в своём дневнике, который превратился в дело о целом расследование. Я день за днем анализировала то, как получается, что я перемещаюсь. Пыталась составить признаки этого, вызвать, но, увы, если это происходили, то не по моей воле.
– Ты меня совсем не слушаешь? – спросила мама, оторвав меня от раздумий: какую важную деталь я упустила.
– А? Что? – я подняла на неё голову, когда заметила её взгляд, который был обращен на мой дневник, я захлопнула его, чтобы не шокировать маму. Мне было противно лгать ей, но как бы ей я сказала правду: «Привет, мама, знаешь, я ведьма и двойник, ещё есть мир демонов, вампиров, оборотней, ведьм и ангелов. И я часть этого мира. Каждый день сражаюсь с демонами, которые убивают людей». – Я внимательно тебя слушала, – солгала я.
– Ты меня совсем не слушала, – мама расстроенно покачала головой.
– Прости, – виновато ответила я и отвела взгляд, осматривая зал, мой взгляд упал на нашу общую семейную фотографию. Я была маленькой малышкой лет шести, державшая за ручки маму и папу. Тогда мы были ещё все вместе до тех пор, пока отец не ушёл от нас и не объяснил причину. После чего он даже не узнавал, как я живу.
– Что происходит, милая? – мама взяла меня за руку, обеспокоенно сжав её. – Это связано с Феликсом?
– Нет, папа тут не причем, – ответила я, не сводя печального взгляда с фотографии. Конечно, я не считала себя великомученицей, ведь многие отцы бросают семьи. А в внешнем мире так вообще становится падшими, как отец Дэвида. Мне досталась не самая плохая судьба.
– Всё хорошо, – я улыбнулась маме, но она лишь недоверчиво поджала губы.
– Ты точно не попала в плохую компанию? – продолжила она. – Я всё могу понять, молодость и...
– Прошу, только не продолжай, – я застонала, а потом серьезно посмотрела на маму. – Я не попала в плохую компанию, с чего такие мысли?
– Иногда, Ника, я не знаю, что и думать... – пробормотала она.
– Мама, я в порядке... – начала я, теперь уже сжимая её руки в своих.
– Ты влюбилась? – прервала мама, внимательно смотря на меня. Думаю, оттого, что она узнает, инфаркт у неё не случится. Влюбляться же безобидно?
– Да, – ответила я на одном выдохе, глаза мамы заблестели от счастья.
– Как имя этого счастливчика?
Я замялась, потому что не знала, что и про Дэвида потом сказать. Что он Страж и убивает демонов? Что я занимаюсь тем же?
– Это Крис?
Господи, я чуть не поперхнулась от этого заявления и широко раскрытыми глазами посмотрела на маму. Когда-то давно мне нравился Крис, но сейчас это заявление всё абсурдней кажется мне.
– Мама, – выдохнула я. – Он же мне как брат.
– Так кто же это? – спросила мама и придвинулась ко мне ближе, я облегченно вздохнула, когда поняла, что беспокойство матери за меня исчезло.
– Какая разница? – грустно сказала я. – Это вся равно не взаимная любовь...
– С чего ты взяла? Он так сказал? – мама дождалась, пока я покачаю отрицательно головой, и продолжила. – Значит, он может стесняться, Ника, мальчики куда трусливее девочек.
Это она про самоотверженного кретина Дэвида? О, да, он то трус.
– Я не знаю, – сказала я в точности ту фразу, что и говорила Крису.
– Хочешь, открою тебе один секрет? – мама нежно посмотрела на меня, я кивнула, она мило улыбнулась и продолжила:
– Истина любви такова, что даря тебе безграничное счастья, она в большинстве своих случаях даёт тебе адскую боль. Сначала она касается сердца, потом затуманивает мозг, а потом заполняет легкие. Ты думаешь только об этом человеке, твоё сердце стучит только с ним рядом, и ты дышишь, пока дышит он. Боль поступает по-другому, она уничтожает твоё сердце, оставляя сияющую дыру в груди.
Мама на несколько секунд замолчала, а потом снова заговорила:
– Но в этом есть свои прелести. В любом случае однажды появится кто-то, кто сможет закрыть эту дыру в душе. Ради этого и стоит любить, не смотря на всю боль, это стоит сделать.
Я кивнула, ощущая невероятное одушевление, и, сократив расстояние между нами, обняла маму. В дверь зазвонили, и мама освободилась из моих объятий, пошла открывать дверь, а через несколько минут крикнула мне:
– Ника, Крис пришёл!
Я улыбнулась, вспоминая то время, когда я не знала правду о себе, когда Крис приходил ко мне летом каждый день и звал гулять.
Поднявшись с дивана, я побежала в коридор и налетела на Криса, заключая в медвежьи объятия. Видимо, сегодня я излишне эмоциональна.
– Пойдем, сходим в кино? – предложил Крис, сжимая меня в объятиях. – Ты же любишь фильмы про супергероев.
– Да, отличная идея, – пробормотала я, а потом выпустила его из своих объятий. – Иди, спускайся, я возьму сумку и догоню тебя.
Крис улыбнулся и кивнул мне, а потом развернулся, вышел в подъезд, я, схватив сумку, положила туда несколько купюр денег, ключи и телефон. Ножи там уже всегда лежали, никогда не знаешь, где тебе подстережёт демон.
– Не давай ему излишние надежды, – сказала мама, наблюдая за мной.
– Какие надежды? – я вскинула брови вверх. – Мы исключительно лучшие друзья.
– Он об этом знает?
Я лишь недовольно покачала головой и, быстро обув туфли, поспешила догнать Криса.
Фильм оказался довольно неплохим, хотя концовка была предсказуема. Как только мы вышли из кинотеатра, то Крис не переставал говорить о классных видеоэффектах. Я улыбнулась, слушая воодушевлённого Криса, но улыбка быстро померкла. У выхода в кинотеатр стоял Дэвид, и выражение его лица было не очень весёлым. Достав телефон, он что-то там написал, а потом мне пришло оповещение о смс. Я посмотрела на текст, там было всего одно слово:
«Демоны»
– Крис... – прервала я речь друга о видеоэффектах в разные года. – Мне нужно идти, – выдавила я, бросив беглый взгляд на Дэвида. – Прости, но это срочно.
Крис внимательно посмотрел на меня обеспокоенным взглядом, но как только посмотрел в сторону выхода, его глаза выражали только сокрушительную ярость.
– Он? – с отвращением спросил Крис, кивая в сторону двери, где стоял Дэвид, ожидая меня. – Это и есть твои дела?
– Крис, это не связанно как-то с ним, – начала я, но лучший друг посмотрел на меня лишь саркастичным взглядом.
– Я, по-твоему, дурак? – удивленно спросил Крис, я покачала головой.
– Ника, ты только о нем и говоришь. Ты всё время проводишь с ним, – с отвращением произносил парень каждое слово. – Кто он вообще такой? Я больше, чем уверен, что он не знает, что ты ненавидишь свой 8 день рождение, что ты ненавидишь ваниль в разных продуктах питания, но твои любимые духи с запахом ванили. Он знает, что ты обнимаешь подушку, когда спишь, потому что привыкла с детства засыпать, обнимая отца?
– Он ни черта из этого не знает, я прав? – продолжил тираду Крис. – Но тебе видно наплевать на это, ты видишь только его. Ника, я всегда был с тобой, не он.
– Прекрати, я не хочу ругаться, – попросила я.
– Тебе наплевать на меня? – я покачала головой, ошарашенно смотря на Криса, как такое ему только в голову сбрело? – Ника, черт возьми, но это так. Ты делаешь мне больно каждый раз, а я люблю тебя.
Я удивленно посмотрела на него. Нет, нет, нет. Пожалуйста, скажи, что ты не любишь меня так.
– Ты никогда этого не замечала, так?
Я до сих пор стояла в шоке, не совсем понимая, что должна сказать. Крис любит меня, но проблема была не в его чувствах, а в том, что я не любила его так, как ему хотелось.
От ответа меня спас телефон, который зазвонил. Я нервно посмотрела на Дэвида, который раздраженно смотрел на нас.
– Я... – я замялась, опустив взгляд. – Мне надо идти.
Я развернулась и, ускорив шаг, ушла прочь из здания. Дэвид сразу же последовал за мной, а потом схватил за руку и куда-то повёл. Я не разбирала дороги, следуя за ним.
– Что между вами произошло? – поинтересовался Дэвид и посмотрел на меня, я вернула ему убийственный взгляд.
– Не хочешь говорить? – продолжал Дэвид, прошипев: «Нет», я окончательно прервала весь наш разговор.
Мы остановились в переулке, который на удивление был пустым. Огромный Чикаго, который был полон жизни, в этой части города, казалось, вымер.
Дэвид прижал палец к губам и протянул мне кинжал, а потом тихо двинулся в сторону переулка, где затаился демон или демоны.
Я сжала крепко оружие, сохраняя бдительность. Это было трудно, когда в голове творился шабаш. Я не хотела сделать больно Крису, но сделаю, когда скажу, что он мне не нравится. Я хотела быть с Дэвидом, но понимала, что много для него не значу.
Господи, я думаю об этом парне нон-стоп! Это ненормально. Определённо ненормально.
Я не успела и пискнуть, когда кто-то толкнул меня сзади на землю, довольно сильно ударив по голове. Быстро перевернувшись, превозмогая боль в голове, сквозь черные пятна в глазах я разглядела лицо демона, исказившиеся в оскале.
Тушка демона опустилась на меня, придавив к полу, а потом он взмахнул рукой с острыми когтями, как бритва, мне по лицу, я взвыла от боли, пинаясь и извиваясь под этой тварью. Всеми способами, пытаясь освободиться. Кинжал выпал из моих рук, но лежал неподалеку, если бы я могла дотянуться до него.
Демон снова показал мне свои гнилые зубы, а из его рта ужасно пахло, когда он заговорил:
– Хозяин будет мной доволен, когда я принесу ему твой труп. Ты такая сладкая, я буду убивать тебя с таким наслаждением.
Фу. Живот скрутило в рвотном позыве от слов демона, который, кстати, плевался слюной, когда говорил.
– Слушай, – прошипела я, пытаясь ухватиться пальцами за рукоять кинжала. – А тебе известно, что такое зубная щетка и паста? Знаешь неприятно разговаривать с мусорным ведром.
Видимо, я немного переборщила, когда говорила, ведь демон начал бросать в мою сторону разные ругательства на демоническом языке, а потом поднял руку, готовясь нанести мне ещё один удар. И по его адским глазам можно было понять, что это будет не единственный удар, который я получу.
Я ухватилась пальцами за рукоять в ту секунду, когда демон снова расцарапал мне щеку, и прозвучал голос Дэвида, выкрикивающего моё имя.
Я ненавидела демонов всей душой. Они убили мою подругу, и смерти этой твари я хотела так же сильно, как вернуть Энни. Как только я почувствовала ненависть, тьма мгновенно захватила меня в свой плен.
Сжав кинжал в руке, я проткнула им спину чудовища со скоростью нефилима. Тварь адски завопила, когда я вонзила в склизкую кожу цвета оникса кинжал. Тушка демона ослабела, и, не смотря на слабость в своём теле, я скинула его с себя. Если бы демон просто так сдался и сдох, но тварь оказалась живучей и снова попыталась броситься на меня. Дэвид подоспел как раз во время перерезав ему горло. Я облегченно вздохнула, смотря с благодарностью на моего хранителя.
Но как только я попробовала подняться на ноги, то чернота души ушла в свой скромный уголок, но вот другая тьма накрыла меня с головой, унося в мир Морфея...
Холод. Кругом холод. И тьма. А я стою в безграничном море тьмы и холода. Нет начала и конца. И только звук такой надоедливый и далекий напоминает мне, что есть что-то ещё... Он где-то рядом, хотелось дотянуться до него, но вместо этого я отступила. «Как же здесь холодно. И одиноко», - подумалось мне прежде, чем снова пропасть в море тьмы, которая отгрызала от моей души по кусочку, как будто хотела растянуть удовольствие, уничтожая меня.
Я смотрела на маленькую ладошку Криса, протянутую мне, где лежали два кусочка шоколада. Я прищурилась, смотря в карие глаза друга, а потом схватила плитку шоколада, принимаясь за сладость. Крис неотрывно наблюдал за мной, доедая шоколадку. На губах мальчика расцвела улыбка, от чего карие глаза заискрились.
– Расскажи свой самый страшный секрет? – попросил он, это уже была привычка, что Крис всегда спрашивал у меня странные вопросы, обычно я отвечала на них серьезно. Но сегодня было почему-то очень легкое настроение, что не хотелось копаться глубоко в себе.
– Я люблю шоколад, – я пожала плечами, смотря на дорогу, ведущую к дому. Крис знал, как я ненавидела приходить домой. Поэтому уводил меня на максимальное время, которое позволяли наши мамы.
После того, как папа ушёл, казалось, он забрал частичку тепла и уюта в нашем жилище, больше ничего отдаленно не напоминала о нем. Я ненавидела его за этот поступок, я не могла понять его. И я никогда не смогу его простить. Больше нет.
Теперь есть только я и мама. Вдвоем против всего мира.
– Это не страшно, – Крис покачал головой и взял меня за руку.
– Моя любовь к шоколада велика настолько, что, думаю, однажды я налопаюсь его в огромном количестве, отчего и умру.
– Тогда у тебя будет сладкая смерть, – пошутил друг. Я улыбнулась, хотя в моё маленькое и юное сердце было разбито отцом, который даже не написал мне. Что я такого сделала? Почему он ушёл? Я оказалась недостаточно хороша для него?
– Он вернётся, – пробормотал Крис, успокаивая меня.
– Нет, Крис, нет, – я заморгала, прогоняя слезы. – Он ушёл, ну что я такого сделала?
– В этом нет твоей вины, – сказал Крис, сжимая мою ладошку в своей руке. – Люди иногда уходят, чтобы стать счастливыми, и в том, что здесь он был несчастен, не было твоей вины. Это всегда зависит лишь только от самого себя.
– А ты всегда будешь со мной?
– Всегда.
Когда я открыла глаза, то поняла, что нахожусь не в своей комнате. Немного повертев головой, я узнала эту комнату, в которой я провела долгие часы, ожидая выздоровления Дэвида. А теперь я сама лежу на месте больного.
Я дотронулась до щеки, вспоминая ужасные картинки того, как демон раздирал мою плоть, но на теле не осталось не единой царапины, скорее всего и шрамов тоже.
Когда я снова попробовала пошевелить уже другой рукой, то поняла, что мне что-то мешает. Хм. Отлично, ко мне ещё и капельницу присоединили, через тонкую трубку, которая превращалась в иглу, уходившую мне под кожу.
Я приподнялась на локте, и дотронулась до трубки, осторожно извлекая иглу из руки. Зашипев, я прикусила язык, чтобы не выругаться, с девства ненавидела больницы и все что связано со шприцами и иглами.
– Ну и что ты делаешь? – раздался голос Дэвида, который по его тону, был крайне недоволен моим поведением, проигнорировав его, я, наконец, вытащила адскую штуку у себя из руки, радостно зашептав себя под нос что-то не разборчивое.
– Ненавижу иглы, – пояснила я, откидывая подальше острую штуковину от меня. Дэвид усмехнулся, не сдержав громкий смешок, переходящий в громкий смех.
– И это говорит та, кто не испугалась демона-Прислужника? – с озорной улыбкой посмотрел на меня.
– Я вообще ничего не помню, – призналась я, начав обеспокоенно теребить край одеяла. – То есть я помню, что смогла нанести вред этому демону, но такое ощущение, что это был кто-то другой.
Дэвид сочувствующе посмотрел на меня, а потом сжал мою руку в каком-то непонятно нежном жесте, который пробудил множество эмоций внутри меня.
– Ты спас мне жизнь. – Констатировала я, чтобы как-то отвлечься от его касаний.
– Это не так, Ника. Я делал это всё, потому что должен защищать тебя. Если ты погибнешь, мне будет... – Дэвид почесал затылок, улыбка исчезла на его лице. – Скажем так, я очень сильно получу за то, что ты погибнешь. Пойми, я плохой. Я получаю выгоду из всего, я спасаю тебя, что бы мне потом за это не последовало наказание. Я эгоист. Мне без разницы, что ты будешь чувствовать, но я сделаю то, что потом может как-то мне пригодиться. Мне плевать на чувства людей. Я могу быть придурком, а могу быть нормальным. Ты сама это говорила. Если ты не забыла, я намеренно ранил тебя при нашей одной из первых встреч. Ты можешь сколько угодно прощать меня или оправдывать мои поступки, но пойми, что им нет оправдания. Я делаю всё, что выгодно мне, и мне наплевать на чувства других людей. – Дэвид посмотрел на меня, ожидая моей реакция, я сглотнула, почувствовав привкус горечи и железа во рту. – Я плохой, Ника. Я ангел, но я плохой. И это никуда не денется.
Как можно так глубоко заблуждаться насчет себя? Видя в себе только ошибки своего прошлого. Разве он не видит всех тех добрых дел, которые затмевали, но не сильно его ошибки?
Я грустно посмотрела на него, потом отвела взгляд. Иногда бывает так, что некоторые люди забирают у тебя какую-то важную частичку и никогда не возвращают ее обратно. И именно это сделал Дэвид, он забрал у меня важную частичку меня, и если он когда-либо уйдет, сказав, что плох для меня, то я больше не буду прежней, у меня не будет того, что было раньше, когда Дэвид был рядом.