Я не гомик!
Я вошел в бассейн. Мне было страшно. Мои руки дрожали, а ноги не слушались. Но я должен был сдать этот норматив. Я подошел к Евгению Александровичу и дал понять, что мне нужно несколько минут, чтобы настроиться.
Находясь в раздумьях, я не заметил, что пялюсь на своего преподавателя. А он это видит. Опять будет шутить. Сам виноват. Кто берет на работу физрука такого молодого, накачанного, красивого парня. Вы когда-нибудь видели таких преподавателей? Да у нас все девушки ходят на физру. Даже те, кому нельзя по состоянию здоровья. Все из-за нашего физрука.
Евгений покашлял, чтобы я обратил на него внимание и начал уже сдавать этот дурацкий норматив. Я сдал. С первой попытки. У меня зачет. Это победа, Арсений Сергеевич.
Как только я сдал, Евгений Александрович сразу же начал звонить … Арсению Сергеевичу? Ну нет. Я все понял. Сейчас он расскажет ему, как я в открытую на него залипал. Отлично. А мне еще ехать к нему.
Через час я стоял на пороге преподавателя. Как только Арсений Сергеевич открыл дверь, я заявил:
- Я не гомик!
- Поздравляю, почему ты именно с этого начал наш разговор? - озадаченно спросил Арсений Сергеевич.
- Вам же звонил Евгений Александрович?
- Да, звонил, сказал, что ты сдал. При чем тут твоя ориентация? – все еще не понимая ответил преподаватель.
- Да ни при чем, - отмахнулся я.
- Ладно. Проходи.
Я вошел в зал, где на полу сидел Артем и что-то строил из кубиков. Увидев меня, он начал улыбаться. Я улыбнулся в ответ.
- Почему Артем у вас?
- Аня занята.
- Что с ней?
- У нее проблемы, - сказал Арсений Сергеевич, шумно выдохнув.
- Серьезные? – спросил я, садясь на пол рядом с Артемом.
- Она больна. Серьезно больна, - ответил преподаватель, опустив взгляд.
- Как ей можно помочь?
- Врачи делают все возможное, отправляют на различные обследования. Пока все безрезультатно. На новый год она полетит в Германию на обследование. Артем встретит праздник с дядей. А ты? – вдруг перевел тему преподаватель.
- Что?
- С кем ты будешь встречать новый год?
- Планировал с друзьями, но они все разъедутся. Поэтому, я буду сидеть в своей комнате в общежитии в полном одиночестве.
- Давай встречать новый год вместе? – вдруг спросил Арсений Сергеевич.
- Зачем вам это? – поинтересовался я.
- Втроем веселее. Я, ты, Артем. Это лучше одиночества?
- Вы правы. Я согласен.
- Ты даже не рассматривал вариант с родителями?
- Я пока не хочу возвращаться. У нас еще все запутанно.
- Расскажи мне про него, - спросил Арсений Сергеевич, устроившись поудобнее.
- Про кого?
- Про того парня, из-за которого все случилось.
- Вам не обязательно это знать.
- Я хочу знать. Каким должен быть парень, чтобы ты в него влюбился? Мне так, для себя, - настаивал Арсений Сергеевич, прищурившись.
- Да идите вы со своими шуточками.
- Не дуйся, рассказывай.
- Высокий голубоглазый брюнет. Это все, что я могу рассказать. Можно я пойду?
- А занятие?
- Я устал, до встречи, - выкрикнул я, схватив куртку и выбежав в подъезд.
***
- Антон, а мы к тебе, - сказал Дима, заглядывая ко мне в комнату.
- Вы все? – выглядывал я в дверной проем.
- Все, скоро игра, нужно готовиться, - появился в комнате Илья.
- Почему нельзя было собраться у девочек? У них же теперь квартира.
- Потому что вы же ее разнесете, и нас выселят, - встряла Юля.
- А меня из общаги не выселят? – возмущенно спросил я.
- Тебе хотя бы будет куда идти, - ответила Юля, загадочно подмигнув.
- Почему вы не позвонили?
- Мы звонили, ты не брал трубку, - пожал плечами Андрей.
- Ты не рад нас видеть? – обиженно спросил Стас.
- Рад, конечно, проходите, просто устал сегодня.
- Мы тебя сейчас развеселим, - сказала Маша, падая на кровать моего несуществующего соседа.
И правда, развеселили. Весь вечер мы смеялись, придумывали шутки и репетировали уже готовые номера. Комнату не разнесли, как предполагалось, но беспорядок устроили. В конце нашего незапланированного вечера мы решили поиграть в карты. На желание. Дурацкая была затея.
- Это бред! А если зайдет коменда? Она же меня убьет! – возмущенно кричал я.
- Она не часто к тебе заходит, а судя по тому, что Андрей вышел минуту назад, вся участь достанется ему, - успокаивала меня Юля.
Вот кому придет в голову загадывать вылить ведро воды на того, кто первый войдет в комнату? Ах да, Дима. Я набрал полное ведро ледяной воды и встал на стул возле двери. Я ждал. Это тяжело - держать целое ведро у себя над головой. К счастью, долго ждать мне не пришлось. Как только дверь открылась, вода полилась на вошедшего в комнату человека. Я увидел испуг на глазах у ребят. Не Андрей. Коменда?
- Шастун, ты ахренел? – злобно смотрел на меня Арсений Сергеевич, стряхивая воду.
Не коменда.
- Мы, пожалуй, пойдем, - сказала Юля и, подхватив ребят, вышла из комнаты.
- Как это понимать? – кричал Арсений Сергеевич.
- Я … случайно? – растерянно ответил я.
- Как можно случайно вылить на меня ведро ледяной воды?! – продолжал возмущаться преподаватель.
- Это не вам. Ошибочка вышла. Простите, - делая паузы, ответил я.
- Ахренеть ошибочка! Дай хоть полотенце, а то так и заболеть не долго.
- Вот, держите, - протянул я преподавателю полотенце и начал укутывать в одеяло, - А вы почему вообще здесь?
- Ты свой телефон у меня дома оставил. Артем его нашел, - ответил Арсений Сергеевич, протягивая мне пропажу.
- Так вот почему я звонок не слышал!
- Десять.
- Что?
- Десять звонков. Настойчивые у тебя друзья, - сказал преподаватель, улыбнувшись.
- Спасибо, а почему он весь в пластилине?
- Я же говорю, Артем нашел.
- Понятно.
- Ну, я наверное пойду, - сказал Арсений Сергеевич, стягивая с себя одеало.
-Да куда вы мокрый? Заболеете. Останьтесь, я вам чай сделаю … Кофе! Точно, кофе!
- Ну хорошо, тогда наше занятие не пропадет.
Я обреченно вздохнул и начал делать кофе.
- А с кем сейчас Артем? – вдруг спросил я.
- Я завез его к другу. Вот так и знал, что ты опять накосячишь.
- Ну, если знали, тогда зачем надели свою любимую рубашку? – поинтересовался я, протянув Арсению Сергеевичу кружку горячего кофе.
- А с чего ты решил, что это моя любимая рубашка?
- Вы ее чаще всего носите.
- Просто она подходит под цвет моих глаз. Так ты говорил, да?
Я заулыбался. Вот что этот человек делает? Всего одно слово, одна фраза, одно движение способно вызвать у меня улыбку.
Я подошел к окну и оперся о подоконник. Затем я достал сигарету, забыв, что в комнате преподаватель. Хотя, мы же не в школе. Не буде же он меня отчитывать? Я ошибался.
- Шастун, брось бяку, - грозно сказал преподаватель, как будто я – это Артем.
- Арсений Сергеевич, я уже взрослый, могу делать, что хочу, - ответил я, поднеся сигарету ко рту.
- Последний раз говорю – брось!
- А то что? – любопытно спросил я.
- Накажу, - хитро ответил Арсений Сергеевич.
Я поджег сигарету и сделал затяжку. В ту же минуту Арсений Сергеевич встал и подошел ко мне. Близко. Очень близко. Почти вплотную. Одной рукой он зажал мое запястье и вытащил сигарету, выбросив ее в приоткрытую форточку. Затем он прислонился ко мне всем телом. Его рубашка еще не высохла. Я чувствовал, как моя футболка намокает, постепенно прилипая к телу. Между моим лицом и лицом Арсений Сергеевича было пару сантиметров. Он наклонился ко мне, и его дыхание обожгло мою шею. Он прошептал:
- Еще раз и наказание будет жестоким.
Через секунду он резко отскочил от меня, схватил куртку и выскочил за дверь. Я наконец-то смог вдохнуть. Как же мне не хватало кислорода в тот момент. До самой ночи я находился в смятении. Он даже забыл про занятие. И про кофе, который уже давно остыл. Я сделал глоток. Мерзость.
***
- Доброе утро, - бодро зашел Арсений Сергеевич в аудиторию, - сегодня мы вырезаем снежинки.
Чего? Какие снежинки? С ним все нормально? Мы третий курс. До нового года еще месяц. Какие снежинки?!
Арсений Сергеевич прошел по рядам, раздал ножницы и листы бумаг. Никто не возражал. Кроме меня. Но меня никто не слышал. Я не говорил?
- Это просьба, нужно украсить университет к новому году, а снежинок нет. Вот вам задание. С каждого снежинки. А я пока проверю ваш тест, который вы писали на той неделе, - спокойным голосом сказал преподаватель.
И снова тишина. Что происходит? Мы не писали никакой тест.
Все послушно начали вырезать снежинки. Я тоже начал. Я продолжал возмущаться, но меня снова никто не слышал. Даже я сам. Меня это пугало. Погрузившись в свои мысли, я порезался. Даже не о ножницы, а о бумагу.
Голова шла кругом. Все начали галдеть. Все закружилось. Вокруг меня бегали люди. Кто-то кричал: Скорую! Я не понимал, что произошло. Это всего лишь бумага. Или нет? Я истекал кровью. За окном стемнело. Как так быстро могло стемнеть? Только что было утро.
Я проснулся. Ну конечно! Это опять сон. Пора бы уже привыкнуть. Но вещий ли он? Такого же не может быть? Или может? Почему я разговариваю сам с собой? Я не псих. Хотя, кто знает.
Через пару минут, когда я окончательно проснулся, я понял, что это всего лишь сон. Это же такой бред – вырезать снежинки на экономике. Ну глупо. Да и порезаться о бумагу. Это я, конечно, могу, но не так же сильно.