Incognito

— Что с тобой не так, Розали? — тут же спрашивает Гарри, когда мы оказываемся в коридоре.

— О чем ты? Все отлично, Гарри, — цежу я сквозь зубы, пытаясь вырваться из его хватки, но все тщетно.

Он в ярости. Я могу видеть это невооруженным глазом. Стайлс держит мое запястье так крепко, что, я уверена, от его пальцев останутся красные следы.

— Если бы все было отлично, ты бы не вела себя, как больная на голову, — усмехается он, но в зеленых глазах все еще пляшут бесенята.

— А разве не ты сам говорил на днях, что я психопатка? — продолжаю эту игру и тоже приподнимаю уголки губ, все еще пытаясь избавиться от его хватки.

Довольно-таки азартно.

— Хорошо, ты психопатка. Довольна? — Стайлс серьезнеет, и моя улыбка пропадает. — Но ты не можешь так называть Алексию!

— Я буду называть ее так, как хочу, — фыркаю я в ответ и, наконец, вырываю свою руку.

Потираю ее, пытаясь заглушить боль.

— Что плохого в правде, Гарри? — продолжаю я, не желая мириться с тем, что он думает об Алексии только хорошее.

— Согласен, плохого в ней ничего нет. Но я знаю Алексию уже очень давно, и, поверь, она не шлюха, — выдавливает кудрявый напряженно, не отрывая от меня взгляда.

Я сглатываю слюну и, наконец, складываю два и два в своей голове. Господи. Что только что произошло? Под чем я была? Честно, я не знаю, почему Алексия начала так резко бесить меня всем своим существом. Она, конечно, мне никогда не нравилась, но...

— Прости, — прикладывая такие же огромные усилия, как и он, говорю я тихо. — Я просто вспылила. С кем не бывает? — пытаюсь натянуть улыбку и добиться его расположения.

Гарри лишь откидывает голову назад, в очередной раз изгибая свои губы в ухмылке.

— Ты не просто вспылила, Рози, — Гарри начинает читать нотации, заставляя меня вздыхать и закатывать глаза. — Ты полила ее грязью. И должна немедленно извиниться.

Воин справедливости, да, Гарольд?

Мне снова хочется все высказать, но я сдерживаю все в себе и стараюсь спокойно стоять на ногах. Не хватало еще одного скандала.

Ничего не отвечаю в ответ, лишь вяло пожимаю плечами и складываю руки на груди.

— Знаешь, мне кажется, что тут замешано кое-что другое, кроме неприязни, — выдает Стайлс, все еще противно улыбаясь.

Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что рядом нет никого подслушивающего наш разговор.

— И что же? — изображаю неутомимый интерес и приближаюсь к парню.

Между нами остается ничтожно маленькое расстояние, но, как бы то ни было странно, я все еще смелая, какой была пять минут назад, хотя и чувствую натиск со стороны Гарри.

— Обычная человеческая ревность, — усмехается он.

— Что? — я начинаю смеяться. — Я уже сказала, что мне абсолютно плевать на то, что между вами.

Гарри продолжает скептически смотреть на меня.

— Ну-ну, Рози, — шатен хмурит брови, но при этом на его лице все еще присутствует улыбка.

Да как такое могло к нему в голову прийти?!

— Я просто хотела оградить тебя от нее. Чтобы ты знал, что Алексия того не стоит, Гарри.

— Но тебе ведь плевать на меня...

— Покажи уже этот гребанный бар! — прерываю его внезапным криком, желая закрыть тему.

Он застывает на месте, а затем без слов отходит назад и отворачивается от меня.

— Хорошо, — почти шепчет Гарри, а затем скрывается за дверью.

***

Горло обжигает до невозможности, когда я делаю очередной глоток из бутылки хорошего вина. Сморщиваюсь, но получаю огромное удовольствие.

Что я сделала после той небольшой перепалки с Гарри? Ничего. Он провел меня к бару, показал, где что лежит, а затем вернулся на кухню. К Алексии. Так просто. Не сказав мне ни слова, он вернулся к ней.

Я не знаю, что в данной ситуации будет правильным, но это в какой-то степени все же обидело меня.

Поэтому сейчас я сижу в какой-то спальне и мирно попиваю алкоголь. Настроение такое, что хочется выбить дверь, а затем и всю дурь из Алексии, но, по словам Гарри, он ее давно знает, и я не собираюсь вмешиваться. Мне уже плевать, что он ей там говорит, как прикасается и улыбается...

Я сижу на полу, опираясь спиной о краешек кровати, а телефон рядом без конца вибрирует, заставляя меня утомленно вздыхать. Положив бутылку рядом, все же беру его в руки и вижу несколько пропущенных вызовов и сообщений.

Около пяти от Зейна. По-моему, если я сейчас же не отвечу, то он уедет с соревнований и будет искать меня с полицейскими собаками.

«Как ты, Роуз?»

«Не молчи, Розали».

«Где ты?»

«Все нормально? Или мне уже начинать звонить Хлое?»

Через силу печатаю несколько несчастных слов ему в ответ:

«Все прекрасно, Зейн. Спокойной ночи».

Проверяю свой мессенджер на другие сообщения и нахожу кое-что еще. Сердце уходит в пятки, когда я читаю два слова: неизвестный отправитель.

Неужели меня не оставят в покое сегодня? Что нужно этому типу в очередной раз? Конечно, все мои подозрения вновь сходятся на Гарри, но я не хочу его доставать. Стайлс и так думает, что я больная на голову, не так ли?

Открываю сообщение.

«Должно быть, Зейна ты ревнуешь так же».

Кто присылает эти сообщения?!

Со всей силы швыряю свой телефон в стену и хватаю бутылку в руки. По щекам начинают катиться слезы, но это скорее истерика. Просто постараюсь забыть все это, как сон. Кто-то просто несмешно шутит надо мной.

— Розали, я...

Услышав чей-то голос в комнате, я вновь вздрагиваю и перевожу взгляд на дверь.

Гарри смотрит на меня испуганно, так, будто я превратилась в лохнесское чудовище прямо на его глазах.

— Давно ты тут? — тихо спрашиваю, после чего он проходит в комнату дальше и закрывает за собой дверь.

Хм, странно то, что сейчас я пьяная в стельку, но веду себя абсолютно спокойно, потому что некоторое время я была трезва, но буйствовала так, будто побывала на трех вечеринках одновременно и выпила там все, что могла. Меня даже не раздражает присутствие Стайлса, который сейчас стоит в дверном проеме и словно сканирует меня взглядом.

— Ровно с того момента, как твой телефон соприкоснулся со стеной, — усмехается зеленоглазый и подходит ближе.

— Чья это комната?

— Не беспокойся, это комната для гостей. В любом случае мы живем без родителей.

Слабо улыбаюсь ему в ответ и уступаю место рядом. Гарри вежливо садится справа и забирает бутылку из моих рук, чему я, как ни странно, не сопротивляюсь. Возможно, моя совесть наконец решила, что на сегодня достаточно.

— Алексия только что уехала, — оповещает он, будто ожидая от меня бурной реакции, но я ничего не отвечаю, все так же уставившись в стену, поэтому Стайлс задает самый нелепый вопрос: — Все в порядке?

— Все просто прекрасно, знаешь, — саркастично отвечаю я, и с губ слетает смешок. — Не считая того, что мой парень бросил меня в нашу годовщину, единственный мой знакомый на этой вечеринке предпочел провести время с другим человеком, а еще какой-то неизвестный человек следит за мной, присылая жуткие сообщения на телефон. Все замечательно! — истерически смеюсь я и, забрав бутылку вина обратно, делаю несколько глотков.

На лице Гарри после моих слов появляется улыбка, показывающая ямочки на его щеках.

— Все не так уж плохо, — отвечает он, устремив взгляд в потолок, а затем на меня. — Я, например, сегодня попал в такой ситуацию, что все еще вспоминаю ее с удивлением, — продолжает Гарри, заинтересовывая меня.

— Ну и в какую же?

Теперь кудрявый полностью поворачивается в мою сторону, непонятно сложив ноги на полу. Еще с минуту он просто смотрит на меня, давая мне возможность тоже рассмотреть его. Говорю это не в первый раз, но Гарри чертовски красив. Прямо сейчас шатен смотрит на меня завораживающими глазами зеленого цвета, которые напоминают мне темную и неизведанную глубь леса. Вьющиеся шоколадные волосы небрежно разбросаны на лбу, но он все так же привлекателен. Белая рубашка немного обнажает его ключицы. Лунный свет из окна падает на его пухлые губы, все еще алые из-за только что выпитого вина. Если бы Гарри не был таким мудаком...

— Моя давняя подруга обиделась на меня и уехала, — таким же ровным тоном рассказывает он.

Я просто слежу за тем, как двигаются его губы во время говорения.

— Алексия, — чуть позже констатирую я, а Гарри кивает. — Как давно вы знакомы?

— Ну, еще с пеленок. Наши родители дружили, но вскоре пришлось разъехаться по разным городам.

— Наверное, мне стоит попросить у нее прощения, — хриплю я после небольшой паузы. — Алексия не должна держать на тебя обиду. Это ведь я там наговорила того, чего не нужно, а не ты, — делаю еще один глоток вина, пытаясь осознать, что сама же сейчас говорю.

Гарри удивленно вскидывает бровь, а затем снова расплывается в улыбке, отвернувшись от меня.

— Я поражаюсь над твоими словами, Рози, — хихикает он, обнажая белоснежные зубы. — Согласен, ты переборщила, но Алексия тоже не ангелочек. Ее поведение в этом плане мне никогда не нравилось, — опять замечаю эти ямочки на его щеках.

Отражаю его улыбку и пододвигаюсь ближе. Наши колени соприкасаются, и вот он снова смотрит прямо в мои глаза. Наверно, прозвучит немного чудаковато, но мне нравится быть для Гарри хорошей, и сейчас я понимаю это. Закономерность проста: если я добра к нему, то и он добр ко мне. Так может забыть все, что мы когда-то наговорили друг другу?

Я словно подрываюсь на мине, когда его пальцы касаются моих.

Да и вообще, все мое общение с этим шатеном — сплошное минное поле, где ступишь не в том месте и тут же безвозвратно загубишь себя.

Ладонь Стайлса немного сжимает мою, крошечную по сравнению с его, когда он говорит мне:

— Это не все удивительные события на сегодня.

— Говори. Говори, — прошу я, заглядывая в изумрудные глаза, — а то заговорю я и это будет очередная глупость.

И, может быть, это все проделки алкоголя в моем мозгу, но мне нравится. Чертовски. Я чувствую себя живой, я чувствую себя особенной и действительно интересной кому-то. Я хочу общаться с Гарри Стайлсом. Я хочу быть ему хотя бы другом, потому что только он заставляет меня так чувствовать себя.

— Сегодня я узнал, что девушка, которая мне давно уже нравится, небезразлично ко мне относится, — неуверенно отвечает он, крепче сжав мою ладонь.

Мои глаза раскрываются в полную силу. Все части моего тела сразу же будто онемевают и перестают слушаться, потому что одно только сердце вопит:«Он говорит про тебя, Розали! Ты ему нравишься! Ну же, поцелуй его!»

И я пытаюсь заглушить эти крики и вопли. Не хочу потом жалеть о чем-то.

Но вопрос так и просится наружу, пробивая все баррикады.

— Гарри, ты что, говоришь про...

Я не успеваю закончить, потому что он тут же смеётся и прерывает меня:

— Ты о себе подумала?

Я ничего не отвечаю. Меня злит такая реакция. Огонь в сердце тут же потухает, и оно заполняется горечью обиды.

— Что ж, Рози, я сказал это просто так. Зато теперь я понимаю, что ты действительно небезразлична ко мне, — отвратительно подмигивает Стайлс и по-дружески толкает меня, но я не воспринимаю этот жест, как подобает.

Я убираю свою руку. И его ладонь теперь не накрывает мою. Я не чувствую тепла.

Стоило мне подумать, что между мной и Гарри, наконец, все более менее устаканилось, как он тут же выкинул эту шутку. Мне, мягко говоря, не очень смешно, поэтому я лишь обиженно надуваю губы и отворачиваюсь, не желая видеть его лица.

Хотя, может, я и сама сглупила. Подумала о том, что он правда ко мне что-то чувствует.

Меня больше злит то, как я реагирую на такие слова с его стороны.

— Ты что, обиделась? — спрашивает парень и дотрагивается до моего плеча, но я лишь отмахиваюсь и складываю руки на груди.

И его я еще поцеловать хотела минуту назад, господи. О чем я вообще думала? Зейн беспокоится обо мне, не спит ночью, пока я игнорирую его и наивно верю придурку по имени Гарри Стайлс.

— Розали, ну же, повернись, — настаивает кудрявый.

— Нет, — отрезаю я. — Должно быть, тебе не хочется меня видеть, ведь я так ужасна, что мысль о том, что я могу тебе нравиться, вызывает смех...

— Успокойся, Флетчер, — он кладёт ладонь на мое плечо, и в этот раз я не сопротивляюсь. — Ты очень красивая. Не знаю, зачем я так пошутил.

Его слова определенно смягчают мое положение. Я смущаюсь, как тогда на лекции, когда Гарри сказал, что мне подходит красная помада.

— Ну же, — снова просит он.

Молчание.

— Рози, посмотри на меня. Пожалуйста.

Его рука медленно спускается вниз по моему локтю, из-за чего строй мурашек пробегается по спине.

— Посмотри на меня, — не успокаивается он, и я решаю больше не строить из себя обиженную.

Медленно поворачиваюсь к Гарри и делаю именно то, что он просил. Около минуты мы просто глядим друг на друга.

— Ну вот, я посмотрела на тебя, Стайлс. Доволен? — не выдержав, ворчу я, но не отрываю взгляда.

— Да, — не задумываясь, отвечает зеленоглазый и приподнимает уголки губ. — Я просто хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня такими глазами.

— Какими?

— Я вижу в них искорки, Рози. Они появляются из-за твоего буйства и упрямства. В тебе кипит жизнь. И мне это нравится. Ты не похожа на других.

Гарри наклоняется к моему лицу. Я не успеваю осмыслить, что он сказал, потому что в следующую секунду происходит нечто странное.

Те самые пухлые губы, о которых я думала с первой встречи, сейчас соприкасаются с моими. Да, Гарри целует меня. Так внезапно, но нежно и трепетно. Я отвечаю на поцелуй, сама того не замечая.

Огромная ладонь этого парня вновь встречается с моей. Мои пальцы начинают бродить по его предплечью. Другая рука ложится на его волосы, а он в свою очередь кладёт свою на мою талию. И именно в этот момент я понимаю, что все это неправильно. Я осознаю, что не только Зейн может целовать меня так, что все тело трепетает. Гарри заставляет бабочек в моем животе ходить ходуном, не давая успокоиться сердечному ритму.

Зейн.

Мой разум берёт верх. Мне становится стыдно, поэтому я отрываюсь от его сладких из-за вина губ и мягких кудрявых волос.

Я встаю на ноги и отхожу на шаг назад. Этого не должно было произойти.

Глаза Гарри все еще закрыты, будто он не хочет их открывать. Но пару секунд спустя его лицо выражает недоумение.

— Прости, — бормочу я, пытаясь связать свои мысли воедино. — Мне жаль, что так вышло, Гарри. Я просто слишком много выпила. Еще раз прости.

Глаза Гарри снова закрываются, прежде чем я выхожу из комнаты.