мир созданный нами [ мазюши ]

После того, как Илья ушел, Ксюша осталась одна в своей студии, ощущая странную смесь опустошения и адреналина. Диван все еще хранил тепло его тела, а ее мысли были полностью сосредоточены на предстоящем собрании.
Три часа дня. Она представляла его сейчас в душном кабинете, напротив строгих лиц, держащего в руках ее папку — свой щит и меч. Ксюша понимала, что поставила на кон не только его карьеру, но и свой проект. Но сейчас это было неважно. Важно было, чтобы Илья не сломался.
Время тянулось невыносимо медленно. Каждая минута была похожа на час. Она пыталась отвлечься, но мысли постоянно возвращались к нему. Собрание должно было закончиться в четыре, но, видимо, затянулось. Ксюша ходила из угла в угол, накручивая себя. Неужели ее план провалился? Неужели его уволят, и вся их тайная связь оборвется?
В половине пятого Ксюша, не выдержав, схватила телефон. Она набрала его рабочий номер, но тут же сбросила звонок. Нет. Он сам должен позвонить.
Наконец, в 16:48, телефон завибрировал. Звонил Илья.
Ксюша ответила мгновенно, не давая ему даже договорить гудки.
— Илья?! Ну что?!
Его голос был усталым, но в нем слышалась глухая радость.
— Ксюша. Я... я остаюсь.
Ксюша замерла.
— Что? Правда?!
— Да. Твой план сработал. Я пришел туда, и они начали давить: моральный облик, недопустимое поведение. А потом я выложил на стол твою презентацию. Я сказал им: «Я здесь, чтобы не просто читать по бумажке. Я здесь, чтобы дать студентам реальный опыт, который не имеет ни один другой преподаватель. А вот доказательство: работа моего студента — Ксюши Кобы».
Ксюша почувствовала, как по ее щекам текут слезы облегчения.
— И что они сказали?
— Они были в шоке. Твоя аналитика, твой креатив... Это было неопровержимо. Они поняли, что я приношу в универ практическую ценность. Я сказал, что мое участие в медиа-сфере — это не позор, а уникальный ресурс для студентов, — Илья засмеялся. Смех был хриплым, но настоящим. — Я прогнул их, Ксюш. Я пошел на компромисс: я буду более сдержанным в публичном пространстве, но остаюсь. Твой проект спас мою задницу.
— И твой проект тоже, — выдохнула Ксюша. — Я так рада!
В трубке повисла короткая тишина. Эмоциональный накал был слишком высок.
— Я сейчас на кафедре. Мне нужно закрыть кое-какие формальности. Ты свободна? — спросил Илья.
— Да, конечно.
— Хорошо. Тогда... пойдем праздновать. Встретимся там, где мы оба любим слушать музыку. Я знаю один тихий бар с живой музыкой недалеко от центра. Через час? Это будет наша первая встреча, где мы сможем не притворяться.
Ксюша улыбнулась.
— Илья Коряков, — сказала она с официальной ноткой. — Я буду там. И я жду подробностей.
Через час Ксюша сидела за маленьким столиком в тускло освещенном баре. На небольшой сцене играл джазовый дуэт. Атмосфера была интимной и неформальной. Илья пришел без бейсболки, но в обычной черной толстовке. Он выглядел измотанным, но на его лице играла живая, нескрываемая радость.
— Ты выглядишь так, будто только что спас мир, — сказала Ксюша, когда он сел напротив.
— Я спас свой мир, Ксюш. И ты его спасла, — Илья сжал ее руку через стол. Это был долгий, крепкий жест, который явно вышел за рамки дружеского. — Спасибо. За то, что не отвернулась.
Они долго говорили о собрании, о его стратегии, о ее проекте. Они смеялись над консервативностью руководства и над тем, как они вдвоем их переиграли.
Когда тема разговора иссякла, Илья посмотрел на Ксюшу очень серьезно.
— Теперь, когда официально я остаюсь твоим преподавателем, я должен кое-что прояснить. Мой приход к тебе домой... это было нарушение. Нарушение моей личной границы и твоей.
— Мы договорились: друзья, — напомнила Ксюша.
— Да. Друзья. Но, — он наклонился ближе, и его голос стал тихим и глубоким. — Друзья, которые знают друг о друге слишком много. Я знаю твой самый страшный страх, а ты знаешь мой самый большой секрет и мой самый большой позор. И теперь, после того, как мы это пережили... я не могу смотреть на тебя просто как на студентку.
Ксюша затаила дыхание. Она видела огонь в его глазах.
— Я восхищаюсь твоим умом, твоей силой, Ксюша. Ты не просто спасла мою работу, ты показала мне, кто я на самом деле. И это... это больше, чем дружба, понимаешь?
Он убрал руку со стола и осторожно коснулся ее щеки. Ксюша закрыла глаза от этого внезапного, нежного прикосновения.
— Я знаю, что это неправильно, — прошептал он. — Но я не могу уйти от того факта, что ты стала моим центром.
Он наклонился через стол. И нежно, но решительно поцеловал ее. Это был первый поцелуй: смелый, на виду у всех в баре, но при этом такой интимный и сокровенный, словно их окружала абсолютная пустота.
Когда он отстранился, Ксюша открыла глаза.
— Ты прав, Илья, — прошептала она. — Это больше, чем дружба. Теперь наш мир точно создан нами.
Они знали, что им предстоит очень сложный путь. Но сейчас, в этот момент, победа и это новое, запретное чувство, полностью затмевали все правила и условия.