Клубок.

- Что сделали?- хором заорали мы все.
- Убили. Я мало что поняла. Второй корпус восьмой номер. Там вроде живет твоя бабушка?
- Да,- я старался не поддаваться дурным мыслям.
- Ее нашли мертвой. Это все, что мне известно. На месте разберемся.
Въехав на территорию нашего санатория, мы поняли что произошло действительно что-то страшное. Даже под проливным дождем несколько стариков столпились у кареты скорой помощи, желая посмотреть что же там внутри. Полицейская машина стояла рядом.
- Думаю, всем нам, кроме меня и Пети, лучше разойтись,- приказала Рита.
- Ага, разбежались и побежали,- с издевкой ответила Катя, глядя на других в поисках поддержки своих слов. Действительно, никто и не собирался уходить.
С полицией беседовал седой мужчина с небольшим животиком. Прямой нос, цвет и разрез глаз, выдавали в нем отца Риты.
- Родная! Я рад, что ты наконец приехала. С тобой все в порядке?- отец подбежал к Рите.
- Я то в порядке. Что случилось?
- Эти два полицейских хотят допросить внука убитой. Он вроде в первом корпусе проживает. Надо его найти.
- Никого искать не надо. Вот он,- все присутствующие уставились на меня.
Мне это не понравилось. Двое полицейских попросили меня последовать за ними. Рита с отцом решили пойти со мной.
Мы зашли в восьмой номер, в номер где я ни разу еще не был. Бабушка так и не впустила меня внутрь. Было пыльно, душно, но все лежало на своих местах. Беспорядка не было.
Пропустив в комнату хозяина санатория, полицейский загородил вход для Риты.
- Она тоже должна выслушать. Она моя дочь и тоже здесь всем заведует.
- А мне что с этого?- выплюнул зубочистку полиционер.
Оба вышли в коридор поговорить.
- Папа сейчас все сделает, не переживай,- улыбнулась мне Рита,- Его Макар Сергеевич зовут, если что.
Мне от этих слов легче не стало и я сел на стул на который мне указал второй полицейский.
Вернулся первый полицейский с Макаром Сергеевичем и кивнул второму.
- Она кое-что в этом смыслит. Не в первый раз.
Оба полицейских сели на кровать покойной, и мне стало совсем не по себе.
- Не боись, уже все осмотрели,- сказал один из них мне,- Я старший лейтенант Салазкин Александр Александрович,- он показал всем свое удостоверение, как-будто и без него не понятно кто он такой.
- Я майор Конюхов Николай Александрович,- проделал тоже самое второй.
Рита с отцом стояли позади меня и своим присутствием придавали мне сил.
- Позже спустишься на опознание, сейчас ответь на пару вопросов. Понял?
- Да.
- Ты внук покойной Лидии Ивановны Пальт?
- Да.
- Петр Иванович Пальт?
- Да.
- Когда ты видел убитую в последний раз?
- Сегодня... перед тем как пошел на пляж.
- Нужно точное время.
- В районе восьми сорока- восьми пятидесяти.
- Ну вот. Это уже лучше,- майор старался смотреть на меня дружелюбно, чтобы я не пугался, но у него это не особо получалось.
- В каких обстоятельствах происходила ваша последняя встреча?- жевал жвачку старший лейтенант.
- Я постучал, она открыла. Я спросил у нее: "Нужна ли ей какая-нибудь помощь?" Она ответила: "Нет". На этом все. Она даже не впустила меня в комнату. Я в ней первый раз... честно.
- Хороший же ты внук, если она тебя не пускала.
- Вы просто ее не знаете.
- Ага, не знаем. Все вы ребятишки, так говорите: не знаем, не знаем... А потом, раз!... И оказалось- вы укокошили своих горячо любимых бабушек.
- Нет! Вы не правы в...
- Медицинский эксперт сказал, что убийство состоялось с восьми до девяти утра. Ты мог легко это сделать, при своей-то комплекции,- он указал на мою майку,- А потом пойти купаться. Разве не может быть такого?
- Нет! Конечно, нет!
- А ты докажи, что ты не делал этого. Тогда, мы тебя может не посадим.
- Что?!
- Минуточку!- вмешалась Рита,- Вы не сказали, как ее убили.
- Очень просто,- с явным удовольствием отвечал майор,- Судя по положению тела и по ножевым ранением: она открыла дверь, ей нанесли два ножевых ранения в лицо, два в грудь. Метили куда попало. Видимо в приступе ярости. Она упала и так и пролежала, пока не умерла от потери крови.
Издав шумный вздох, я сам обратился к майору:
- Можно на тело взглянуть?
- Подожди-ка еще пару вопросов. Зачем ты- здоровый взрослый парень, отправился в санаторий для пенсионеров, который хоть и рядом с  морем, но рассчитан для стариков. Ты решил испортить себе лето? На эти деньги мог и без своей обузы на море съездить.
- Я провожал и следил за здоровьем любимой бабушки...
- Не смеши нас. Ты нас разводишь?- ст-лейт поддался вперед,- небось, ее квартирка тебе отойдет, после ее смерти. Да?! Знаем мы таких как ты. У вас ни совести нет, ни мозгов.
- Нет! Вовсе нет!
- У тебя есть какие-нибудь психические отклонения?
- Нет!
- Тогда не ясно, что ты здесь делаешь. Короче, пока у тебя будет подпичка о невыезде- сидишь здесь. Завтра, послезавтра приедет следователь, он во всем разберется. Понял?
- Да.
- Теперь пошли вниз.
В карете скорой помощи лежала моя бабушка на каталке, лицо которой утратило гнев и злость . Оно было спокойным, словно умиротворенным. Только длинные порезы все портили. "Неужели из этих ран вытекла вся кровь? Совсем нереально. Какие же люди дохлые на самом деле."
- Твоя бабушка?- все уставились на меня снова.
Я кивнул, машина уехала. Люди разошлись, а я с Ритой обнявшись мок под дождем.

Погода не располагала к себе и спать мне тоже не хотелось. Все меня покинули... Никто не заходил в мой шестой номер. Комар бился об стекло и не понимал того, что он пойман. Неужели и я сейчас в таком же положении? Надо действовать, что-то предпринимать... Хотя ,что я могу...
Пришла Рита и принесла горячий чай с лимоном и приобняла меня, словно старого друга.
- Не переживай, все прояснится, я уверена.
- Ну разумеется...
- Я могу тебе помочь... Я имею ввиду, что у меня уже был опыт в такого рода делах. Сможешь ответить на мои вопросы?
- Задавай.
- Только, отвечай честно. Договорились?
Выпученными от злости глазами я посмотрел на нее, она немного сконфузилась и начала:
- Мы ведь оба чувствовали подобное. Не правда, ли?
- Да. Только не придали этому значение. Как оказалось, зря.
- Ты точно не трогал свою бабушку?
- Нет! Сколько раз повторять!
- Хорошо. Только скажи честно, зачем приехал сюда.
Слушая ее ласковый голос и глядя в ее голубые честные открытые глаза, я не смог устоять. И выведал ей все наши семейные перепетии.
- Ах, вот оно что. Тебе будет тяжелее, чем я думала. Опиши свою бабушку в трех словах.
Не раздумывая, я ответил:
- Мелочная, вредная, властная карга.
- Все-таки больше слов чем надо. Ты ничего странного не замечал в ней утром? То что особо не бросается в глаза, но ты нутром чуешь что что-то не так. Подумай.
Я задумался. "Вроде ничего особенного...хотя... нет... погоди"
- Здесь она стала еще угрюмее, чем в нашем городе. Кроме бульканий и карканья, я ничего от нее не слышал. А сегодня, я вообще не видел ее лица.
Рита оживилась:
- Уже интересней. Почему ты не видел ее лица?
- Она носила свой любимый платок, и совсем завязала себе им голову, если можно так выразиться. За завтраком и потом при нашей последней встрече, я не видел ее лица. Даже не слышал нормально ее голос.
- Вчера ты ее видел?
- Не особо. Хотя, к ней приходила женщина которая водила ее на процедуры. Она то ее лицо точно видела.
- Вот с нее и начнем!

- Как она выглядела та сиделка?- мы очутились в третьем корпусе, в котором проживал персонал, как пояснила Рита. У меня появилась надежда, ведь делать что-то, намного лучше, чем просто сидеть и ждать.
- Седая, волосы в пучок на затылке, худощавая. На вид около шестидесяти.
- Ясно. Похоже на Антонину Ивановну. Папа велел всем сотрудникам до конца дня сидеть по номерам, никуда не расходится. А она должна быть...- Рита достала блокнотик и посмотрела в него,- В седьмом номере.
Корпус номер три был на голову ниже двух других. Деревянные рамы вместо пластиковых, в коридорах отслаивалась краска, линолеум в некоторых местах отсутствовал, обнажая голые деревянные доски. Увидев мое разочарование на лице, Рита сказала:
- Ремонт осенью хотели сделать. Но сейчас, из-за скандала, скорее всего придется отложить.
- Рит, как ты думаешь... кто мог это сделать?
- Убить твою бабушку?
- Да.
- Я стараюсь не делать поспешных выводов. Когда мы во всем разберемся, я обещаю тебе... Найти виновного.
Мы подошли к нужной комнате и Рита постучала. Послушался скрип половиц с другой стороны, дверь чуть-чуть приоткрылась и дрожащий голос спросил:
- Чем могу помочь?
- Антонина Ивановна это Рита, нужно поговорить.
Дверь сразу же распахнулась.
- Рита! Всегда рада тебя видеть в гостях. Ты уж извини, что сразу не пустила, мало ли кто может прийти. Страшно то как! А он тоже войдет?- спросила она настороженно, оглядывая меня сверху донизу.
- Обязательно.
- Может он подождет снаружи? Все говорят, что это он... Ну... Виновен в смерти Лидии Ивановны.
- Он не виновен, могу гарантировать. Я отвечаю за него.
- Ну что ж... Входите.
Она пропустила нас внутрь и меня удивил творящийся здесь беспорядок, столь невяжущийся с образом медсестры-сиделки. Антонина Ивановна присела на кровать, а нам указала на стулья.
- Еще раз: чем могу помочь?
- Антонина Ивановна, не обращайте внимания на Петю. Считайте, что его здесь нет. Вы вчера отводили на процедуры бабушку из восьмого номера- Лидию Ивановну? И если да, в котором часу вы это сделали?
- Дайте подумать...- она посмотрела вверх,- В семь десять- я как раз посмотрела на часы, потому что долго ждала когда-же она выйдет. Так долго собиралась... Кстати, он,- она показала пальцем на меня,- Тоже был рядом. Сначала я его приняла за хорошего внука, а теперь... и не знаю, что думать.
- Ясно,- Рита все сказанное конспектировала в блокноте,- Как она выглядела? Встревоженной, рассеянной? Можете описать ее лицо?
- Зачем описывать? Вы ее внизу не видели в каталке? Вот и вчера она была такая же.
- Опишите ее в трех словах.
- Медленная, разговорчивая и слегка ворчливая. Она мне все рассказала, почему ее сюда привезли,- Антонина Ивановна говорила торжественно,- Чтобы он,- она снова тыкнула в меня пальцем,- Смог прописаться в ее квартире! Но она бы ни за что не пустила его к себе. Он непутевый, а его мать еще непутевее- таковы были ее слова, пока мы шли на массаж.
Антонина Ивановна сверкая глазами смотрела на меня так, словно я был виноват во всех проблемах мира.
- Хорошо... Больше вы ее не видели?
- Я должна была сегодня отвести ее к соляному источнику, как и других бабушек с дедушками. Но все отменили,- в ее голосе звучала горечь,- Что же с нами теперь будет? Отправят по домам? Всех уволят?
- Я бы не стала торопиться Антонина Ивановна.
Рита встала со стула и жестом дала понять, что разговор окончен. Мне было жалко бедную, старую женщину, но в тоже время я чувствовал неприязнь исходящую от нее в мою сторону.
Мы были в коридоре, Рита остановилась и остановившись, задумалась.
- Мне кажется нам нужно искать мотив,- предложил я,- Зачем ее убили и почему.
- Петь, ведь мотив есть только у тебя- бабушкина квартира. Она отойдет тебе?
- Моей матери.
- Ну вот. Все это понимают. Ты виделся последний со своей бабушкой. Все указывает на тебя. Правда... ярость с которой расправились с бедной старушкой... Я не верю, что ты на такое способен. Скорее ты бы просто тюкнул ее по башке и все. Подкаченный Раскольников.
- Я бы никогда так не сделал.
- Я это понимаю, а вот остальные нет. У твоей бабушки были с собой деньги или драгоценности?
- Возможно. Она все таскала с собой.
- Насколько я знаю, в комнате после смерти ничего ценного не нашли. Даже у несчастной сиделки есть мотив.
- Так можно к любому человеку придраться.
Все это время Рита скорее разговаривала сама с собой, чем со со мной. Сейчас она очнулась и как-будто первый раз меня увидела.
- Ты бы рубашку или кофту накинул. Сейчас не время красоваться.
- Понял.
- Подожди. Встретимся у ресепшна во втором корпусе. Нужно будет посмотреть, кто навещал пенсионеров в период с восьми до девяти.
Я пошел к себе, накинул свободную рубашку без рукавов. Я влип. Влип по полной. Наверное, матери уже сообщили. Что ж она не перезванивает? Денег жалеет на роуминг. Это в ее стиле. Я сам по себе, одна надежда на Риту.