Случай в Запретном лесу
Шепоток пронесся по Большому залу за завтраком: первокурсник-Гриффиндорец, одержимый желанием доказать свою храбрость, ночью пробрался в Запретный лес и не вернулся. Профессор Хетти, собрав добровольцев из старшекурсников, организовывала поисковые группы.
Сердце упало. Лес был опасен даже для подготовленных волшебников. Я поймала себя на том, что ищу среди поднявшихся рук знакомую темноволосую голову. И нашла. Теодор стоял рядом с Блейзом Забини, его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась решимость.
Наши взгляды встретились на секунду. В его — предупреждение и просьба не делать ничего глупого. В моем — тревога, которую я не могла скрыть. Он едва заметно покачал головой, и я поняла — он просил меня остаться. Но я уже вставала.
«Кроу, это не прогулка,» — предупредила профессор Хетти, хмуро глядя на меня.
«Я знаю, профессор. Но я хорошо ориентируюсь в лесу.» Ложь. Но я не могла сидеть сложа руки, зная, что он там.
Нас разделили на пары. Ирония судьбы, не лишенная извращенной логики, свела меня с Забини. Теодор отправился с младшим Кривко.
Лес встретил нас гнетущей тишиной. Воздух был холодным и влажным, ветви деревьев сплетались над головой, словно пытаясь отрезать нас от внешнего мира. Мы шли, освещая путь заклинаниями, окликая пропавшего.
«Твоя одержимость Ноттом начинает принимать опасные обороты, Кроу,» — Забини бросил через плечо, продираясь сквозь заросли.
Я не удостоила его ответом. Внезапно из чащи донесся испуганный крик и резкий звук, похожий на треск веток. Мы бросились на звук.
Теодор и Кривко стояли спиной к спине, окруженные стаей разъяренных красных шапок. Грибы, обычно безобидные, сейчас, видимо, защищая свою территорию, вели себя крайне агрессивно. Один из них уже вцепился в мантию Кривко, тот отчаянно пытался стряхнуть его.
«Импалсо!» — крикнул Забини, но заклинание лишь отбросило несколько грибов, не остановив основную массу.
Я увидела, как Теодор, пытаясь прикрыть перепуганного первокурсника, не заметил, как другой гриб прыгнул на него со спины. Я среагировала быстрее мысли.
«Флиппендо!»
Заклинание ударило точно в цель, отшвырнув красную шапку в сторону. Теодор резко обернулся, его глаза встретились с моими. В них не было благодарности. Был ужас. Ужас от того, что я здесь, в опасности.
«Оглушающее, Кроу, только оглушающее!» — крикнул он, и в его голосе впервые слышалась паника. — «Они взрываются от силовых!»
Мы стояли втроем — я, он и Забини, прикрывая дрожащего Кривко. Наши заклинания, теперь скоординированные, выписывали в воздухе оглушающие стробоскопические вспышки. Шапки один за другим замирали на месте.
Когда последний гриб упал, наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Забини, хмуро оглядев поле боя, потянул Кривко за собой: «Пошли, пока другие не приползли.»
Мы остались одни. Густой туман начал опускаться на поляну, скрывая нас от посторонних глаз.
«Я же просил тебя не идти,» — его голос был сдавленным, он все еще не мог унять дрожь в руках.
«А я не давала таких обещаний,» — ответила я, сама дрожа от выброса адреналина.
Он шагнул ко мне, схватил за плечи. Его пальцы впились в ткань мантии.
«Ты могла пострадать!Ты понимаешь? Я не могу...» Он не договорил, просто сжал веки, пытаясь взять себя в руки.
Внезапный треск в кустах заставил нас отпрянуть друг от друга. Из тумана вышел испуганный, но невредимый первокурсник-Гриффиндорец.
Поиски были окончены. Но по дороге назад, под тяжелым взглядом Забини, я понимала — наш секрет теперь висел на волоске. А он шагал рядом, и его плечо иногда касалось моего, напоминая о том, что в его голосе звучало не просто раздражение. Это был страх. Страх потерять меня. И этот страх был страшнее любых красных шапок.