lessons of beauty

это провал.
самый настоящий провал
за всю карьеру Юн Джонхана.

когда-то он зарекался "никогда больше не брать на занятия мелких. ни-ког-да".
но стоило ему всего лишь показать щенячьи глазки и вот он, Юн Джонхан собственной персоной, студент четвёртого курса с блестящей репутацией и оценками, сидит и пытается вдолбить в голову второкурсника хоть какую-то долю информации.
изначально, он вообще не собирался продолжать такую подработку, но Сынчоль-хён ооооочень долго и ооочень много раз просил помочь его хорошему другу, обещал, что "Мингю очень милый парень и не будет доставлять тебе проблем, Джонхан, правда".
и чёрт бы побрал Чхве Сынчоля
и доброту Юн Джонхана.
конечно Джонхан не хочет сказать, что Мингю какой-то проблемный или тупой, скорее он просто не шарит. душа не лежит. что угодно. но он не представляет как его взяли на факультет дизайна при его наплевательском отношении не только к постоянной практике, но и к каким дальнейшим подвижкам, история искусств и все дела. но увы масштаб проблемы на одном этом не завязывался.
и вот теперь они тут. делают ему все его долги за несчастную неделю и параллельно учат всё заново, ведь у Мингю зачёт к которому он даже не знает как успеть подготовиться.
...
Юн Джонхан – один из типичных парней о которых знает как минимум весь их поток, как максимум всё учебное заведение.
он – это приятная внешность, ухоженные волосы по плечи чёрного цвета и с незамысловатой укладкой, хорошее чувство вкуса, какой-то приятный ненавязчивый, но запоминающийся парфюм и безупречная репутация почти перед каждым.
находятся и воздыхатели, и ребята уважающие, и завистники, но в выигрыше чаще остаётся Юн.
учителя и слова поперёк не скажут тому кто защищает честь их универа, студенты даже старших курсов предпочтут с ним подружиться, потому что дружить с Юном выгоднее чем мешать ему, да и им не зачем в общем то.
а что на счёт воздыхателей?
это девушки, реже парни, несколько раз повстречавшись с кем то таким Джонхан довольно хорошо понял, что "ловить не чего".
влюбиться в Юн Джонхана – не событие века, не событие всей жизни.
влюбиться в Юн Джонхана ≠ любить его.
конечно это огорчает, ведь жалкие месяца три выбивают из головы всё то обожание, которое, как казалось, истина всей их жизни.
Юн Джонхан привык добиваться своего, привык получать то что хочет прямо сейчас, привык к тому, что люди вокруг не могут коснуться даже кончиками пальцев того чистейшего, что он желает получить.
Юн Джонхан принял то, что это единственная вещь которую он будет терпеливо ждать, ведь любовь не потрогать руками.
...
где-то в середине первого курса Ким Мингю узнал кто такие "золото третьего курса", почему в утро среды лучше не трогать Ли Джихуна с музыкального, а от Сокмина узнал почему не стоит пить с Хон Джису с бизнес факультета, особенно по пятницам.
никого из них он толком не знал, некоторых в глаза не видел, а если уж честно, то кое-кого можно было выловить только в длинные перерывы между парами и только в самом дальнем корпусе. но вот беда, он всего-то первокурсник единственные задачи которого хорошо учиться, нормально питаться и не падать духом, даже если очень хочется.
со всеми он подружился как-то случайно.
Чхве Сынчоль сам его нашёл, потом познакомил со всеми кроме Джонхана, с ним знакомство затянулось, знал он его лишь заочно. последнее, что он помнил о этой "звезде", то что она как то раз относила кофе для Джису-хёна. он пытался уговорить Юна посидеть с ним, но тот, помотав головой, крылся в неизвестном направлении.
не все, но они стали зависать вместе, постепенно Ким стал "своим" и сам в своих новых друзьях со старших курсов души не чаял.
будучи на втором курсе на факультете искусств и дизайна он загадочным образом забыл про практику и приближающиеся зачёты за что очень жёстко поплатился часами сна и свободного времени.
но как-то прижало так, что даже Сынчоль заметил и непонятно каким образом смог выловить неуловимого и уговорить неуговариемого.
Юн Джонхана в общем.
Ким Мингю не считает себя простачком, но и не считает себя иконой красоты; не считает себя тупым, однако, гением он себя вряд назовёт; по нему не скажешь, что он какой-то очень узнаваемый, но милая мордашка и более популярные друзья тут поспособствовали; никогда не думал найти в своём универе "любовь всей своей жизни", один раз всё же влюбился в девушку с своего факультета, но стоит ли говорить о том как она его отшила?
Ким Мингю понятен всем и каждому, верен в дружбе, как пёс и очень не любит много работать.
таким образом накопил себе долгов, теперь расхлёбывает. а зачёты и смотры не ждут пока он будет в настроении, подходят всё ближе. и ладно бы всё в одиночку, так Сынчоль нашёл мученика готового разделить с ним эту участь.
как то таки они и встретились ради дальнейшей учёбы Ким Мингю.
...
у Мингю острые клыки, которые очаровательны и становятся заметными стоит ему только улыбнуться. его каштановые волосы спутаны так же, как мысли в голове, а сам он без умолку говорит о чём-то Сынчолю, его голос словно поток воды в реке – мерцает и звук приятно отдаёт в голове, расслабляет всё существо.
Мингю похож на раннюю весну.
Джонхан впервые встречает такого человека и не может не заинтересоваться.
каким то образом всё же соглашается с Сынчолем побыть учителем для Мингю и с интересом рассматривает всё что есть из имеющихся ресурсов для достижения цели до экзамена. квартира Кима служит им мастерской и та соответствует своему владельцу. Юн подмечает ошибки Мингю при написании картины, поправляет его и постепенно понимает "работы будет много".
может ему чудится, но Мингю замирает стоит к нему только прикоснуться, собственная бровь рефлекторно изгибается в вопросе.
Мингю похож на тех кто не прошёл этап трёх месяцев.
...
Мингю ещё в первую неделю замечает перемены вокруг себя:
его квартира и правда превратилась в их общую обитель, по которой в определённых местах сохнут картины, в углу на тумбе лежат краски на полу кисти и по миллиону стопочек бумаг, которые они не нашли сил донести до урны под раковиной или не определили им иного места в доме.
домашняя еда стала составной частью жизни, недостатка практики в готовке он не испытывал. Джонхан любезно сидел с ним до поздней ночи, только на вторую неделю решил позволить себе заночевать у Кима, а утром занялся написанием дипломной работы. утро - это 6 утра, в случае если сидели до полуночи, это 9 утра, в случае если сидели в промежутке от полуночи до трёх.
схема такого режима сна, на удивление, спасала, Мингю списал это на опыт старшего.
чай заменили на кофе, чистый сахар исключили из рациона, а смысл стеснения и неудобства потерялся в целых днях проведенных вместе.
ах знали бы вы ощущение когда сливаешься с другим человеком.
это не о желании владеть телом, это о желании владеть душой. самым хрупким, что есть в том кого мы ценим.
ни в коем случае не ранить.
мысли переплетаются с чужими, что уже и не различить где чьи, оно и не нужно. ты понимаешь человека, укутываешь себя его эмоциями и словами с головой и до чего прекрасно чувствовать это под своей кожей.

Джонхан заставляет замереть всё внутри просто касаясь его так просто. вот его руки у него в волосах, вот на плечах, вот он массирует ему шею, вот их руки вместе – всё это переполняет какую-то границу и хлещет за края сосуда. он готов посвятить этому чувству всё святое, что есть в его жизни.
каждый сантиметр между ними его магнитит и, кажется, он когда-нибудь всё же попросит его оставить свои руки вот так.
Мингю бы с удовольствием провалился в Джонхана, тонул бы в нём и задыхался от собственных чувств.

всё ему. слышал он что-то  такое как то раз.
всё сладкое ему. всё прекрасное ему. всё что есть у Мингю ему. всё вдохновение ему. все хорошие дни ему. все тихие вечера ему. все небо и земля ему. весь Мингю ему.
всё ему.

у чувств когда-то появилось начало, но они не имели конца, даже если формально он был. эта грань пересекалась ими, он заранее это знал.
и если в жизни есть действительно что-то исключительно святое, то это Джонхан.
хотя может ему действительно больше подошла бы роль дьявола искусителя.
при любом из раскладов Ким склонит голову.
Мингю готов расцеловать его руки. готов бесконечно сидеть и разглядывать черты его тела. готов слушать всё, что он скажет. готов учиться хоть все 24 часа, лишь бы с ним. готов на всё. готов просто быть рядом.
только бы разрешал. только бы не отгонял от себя. только бы не уходил.
оставался ночевать, выпить, ужинать, делать всё что захочет.
только бы был рядом.

Мингю собирал себя по частям после каждого сеанса разговоров о прекрасном, в которых странным было лишь то, что они так и не подняли темы о том какой прекрасный сам Джонхан.
как считаешь красивы ли картины Винсента ван Гога? безусловно. у тебя есть любимая?
цветущий миндаль или вечерняя терраса, банально? отнюдь, зависит от того, что ты чувствуешь когда выбираешь именно их. любовь, самую чистую нежность и новую жизнь. за прекрасное! и вверх взмывает бокал с полусладким.
...
Мингю подводил только в практике, теория не страдала уже через нескольких "дней теории". новые элементы и задачи, удачи и разочарование, трепет и спокойствие — есть ли смысл прятать больше чем твоя душа может поместить?
на наших телах раскиданы миллиарды вопросов и среди них найдётся тот, что задаётся в пустоту и эхом возвращается обратно. мы ловим его. вновь отправляем в никуда.

Юн Джонхан давно не помнил собственных мыслей в день когда носом к носу столкнулся с тем, кто бесцеремонно менял какую-то его часть на новую, ныне им невиданную, особенную. заставлял подпрыгнуть сердце от самой неловкой шутки-комплимента, которая бережно отпечатывалась на нём где-то внутри и вот постепенно норовила отпечататься и на его губах.
он лишь прилежно поглаживал каждое воспоминание, проживал эти моменты смущения с ужасным наслаждением. словно эти чувства заставляли порхать в пространстве между ними самых банальных бабочек или расцветать нежные вишневые бутоны. и те и другие в конечном счёте заполняли его мысли и лёгкие.

Ким Мингю вдохновлял его на что-то нежное и такое желанное, страстное и интригующее, что в конечном итоге и отражалось на работах молодого художника.
он блуждал по просторам своего сознания и холст покрывался самыми красивыми изгибами бирюзовых волн. море, которое плескалось внутри.
руки безуспешно ухватывались за чувства, которые без стеснения демонстрировал младший. тихо, тягуче долго, но искренне и так метко.
внушал доверие. вселял в душу желание. сплетал их мысли.
они не могли остановиться.

Юн Джонхан обожал их занятия.
Юн Джонхан обожал его пальцы рядом со своими.
Юн Джонхан обожал его смех во сне и наяву.
Юн Джонхан обожал думать о том, что не безразличен ему.
Юн Джонхан обожал мечтать о том как бы выглядела счастливая жизнь с ним.
Юн Джонхан обожал верить ему.
Юн Джонхан обожал его.
обожал больше чем картины Клода Моне.
готов был написать в его честь картины лучше чем у Клода Моне. любил это всё.
и пусть мир подавится своим недовольством.
...
в конце концов.
забавная фраза с долей иронии.
мы радуемся концу тяжёлой работы.
мы огорчаемся когда даже хороший конец приходит к завершению.
они бы олицетворяли эту фразу лучше всех остальных, что придумало человечество.
сами подходили именно для этой фразы, лучше чем остальные люди.
иногда хотелось отмотать время назад.

самое обычное утро, самый обычный день, самый обычный вечер, который скрасил Юн, притащивший с собой вино. и кто такой Ким Мингю, чтобы отказаться от такой приятной компании?
Джонхан с порога вручает ему вино, сам быстренько влетает в свой второй дом, о чём конечно же приятно думать, и по хозяйски находит в шкафах бокалы, купленные когда-то давно на всякий случай и даже не в этом городе.
подсуетившись, Ким предлагает поужинать, но Юн соглашается только перекусить "чем-нибудь". эти чем-нибудь оказывается сырная нарезка, которая до сих пор оставалась практически нетронутой.
Джонхан предлагает переместиться на диван и уже там начать распивать потихонечку на двоих "потому что сегодня хороший день".

тема плавно сменяет одна другую и всё сводится к тому, что у Джонхана оказывается фанатизм по творчеству Моне, который он разделяет с Джихуном и первокурсником Бу, оба кстати никак не связаны с подобного рода искусством, а второй вообще экономист.
в какой-то момент из фазы рассказов о том как прошёл день, они переходят к фазе ученик и учитель.
Юн сдержано рассказывал, что Ким был не самым простым, но "было интересно". очень.
повод внезапного появления становится как минимум чуть понятным, как максимум теперь грустным.
он пришёл попрощаться? последний вечер вместе? в груди закололо. неужели он больше не придёт?
— хён, мы больше не встретимся?
— кто знает. всё таки я на последнем курсе. возможно когда-нибудь?
— я не хочу — каштановая макушка поникла
— чего ты? не уж то ты беспокоишься, что я больше не буду ругать и называть куриными лапками? — его рука вервь находит своё место в чужой макушке, а вино растекается горлу. но пьянеет он ещё и от такого Мингю, обиженного на весь белый свет, словно у него отбирают любимую игрушку. Джонхан чувствует тоже самое.
— хён, я не хочу чтобы ты уходил. — Мингю приникает к чужому плечу, вино в миг становится безвкусным. — останься.
— оу, Мингю-я, что за проявления нежности, не могу же я вечно тут сидеть
— было бы неплохо — старший прыскает со смеху и заботливо гладит по голове, пока его щёки краснеют — ты не хочешь остаться с ночевой?
— не знаю. я бы хотел остаться. просто остаться. ты не думал о том почему хочешь чтоб я остался?
— я всегда хотел что бы ты остался. я просто люблю — младший зарывается носом куда-то в изгиб шеи — останься, Джонхан.
— если я останусь, будешь обречён терпеть мои нападки
— например? это такой способ меня отшить?
— например..
губы обмякают под чужими, голова стремительно идёт кругом: он он он он только он. существуют только квартира Ким Мингю, вино, которое принёс Юн Джонхан, картины Клода Моне и они.
больше ничего, мир сжали до размеров пространства между их губами.
он верит ему, любит его, только его.