Глава 19
Я просто в шоке. Прямо передо мной стоит Майк, а Скарлетт куда-то магическим образом исчезла. В глубине души, я предполагала, что будет что-то не так, но не хотела верить в это и всячески отбрасывала такой вариант развития событий. Почувствовав нарастающую злобу, уже было хотела выговорить все свои возмущения на этот счёт, но Коллинз опередил меня:
- Что случилось с твоим лицом? – удивляюсь его невинному и ничего не понимающему виду. Ведёт себя так, будто уже победил.
- Ты издеваешься что ли? – мой голос звучит чересчур грубо, низко, но ни меня, ни Майка это нисколько не смущает.
- Тебя кто-то бил? Снова Алан? – его лицо переменилось, оно встревожено.
- Ты пришёл поговорить об этом? Ты правда хочешь потратить свой единственный шанс поговорить со мной (даже не учитываю то, что он получен нечестным способом) на беседу о том, как я провела свой день?
- Нет, Кэтрин, но мне нужно знать, что происходит с тобой.
- Если тебе нужно, то, как я полагаю, ты можешь и сам это узнать. Ведь сестру мою ты нашел, догадываюсь, безо всяких препятствий.
- Прости, - он сделал шаг ко мне, - прости за всё. Я не имею права даже говорить с тобой после всего, но каждая минута, каждая секунда, проведенная не с тобой, приносит мне невыносимую боль. Сначала я думал, что будет правильно отпустить тебя, ведь со мной ты не будешь счастлива: «В жизни Кэтрин с тобой будет только боль», - твердил себе. Но уже на второй день в одиночестве я готов был погнаться за тобой хоть на край света. Узнав от Стефани, что ты куда-то уехала, испугался, что ты бросила меня навсегда и мне тебя не найти. Но я нашёл и даже не беспокоюсь о средствах достижения цели. Кэтрин, знай, меня ничто не остановит, если дело касается тебя. Я люблю тебя и рад, что Кристофер работал у меня, что Стефани твоя подруга, что она позвала тебя на тот званый. Я рад всем этим совпадениям, а может это вовсе и не совпадения.
Майк звучит так, будто делает мне предложение. Это растрогало меня, но силой удержала слёзы счастья. Он знает, за какие ниточки нужно тянуть, чтобы человек простил его.
Меня терзают противоречивые мысли. С одной стороны, я хочу сейчас же закричать «Люблю тебя» и прыгнуть ему на шею, но тогда стоит забыть о вольной жизни, с другой же, мне нужно бросить его навсегда, и тогда стоит
забыть о любви (кроме Майка, я никого так не любила и, уверена, никогда не полюблю). Теперь готовы политься слёзы отчаяния.
- Майк, прости, я не знаю, что сказать. Ты ведь понимаешь, ничего не изменить, если просто так прийти и сказать мне красивые фразы. Ты любишь меня, а я тебя, это уже известно, но что мне делать с этой любовью, если получаю взамен страдания и сожаления?
- Но ведь не только это, - он попытался оправдаться.
- По большей части. Майк, посмотри правде в глаза. Ты кричишь и злишься, если я делаю что-то против твоей воли. Ты скрытный, всё время от меня у тебя секреты, и при этом ты даже не пытаешься измениться. Знаешь, мне это уже надоело.
- Кэтрин, пожалуйста, не нужно сейчас решать, оставаться со мной или бросить. Просто дай показать тебе кое-что, - он протянул ко мне руку, и я взяла её. В этом жесте ведь ничего нет, правда?
- И куда ты меня ведёшь? – мы уходили всё дальше и дальше от места встречи.
- Сейчас увидишь, - мы прошли еще несколько метров, и тут я увидела огромный воздушный шар. Вспомнилось, как в детстве мечтала полетать на таком. Сразу показалось, что Майк узнал как-то и об этом, но поняла, это абсурд.
- Ты предлагаешь полететь на нём? – спросила, не веря чуду.
- Конечно, я же говорил, что готов на всё, - он посмотрел на меня, и в его глазах читалось «Прости меня, пожалуйста». Я встряхнула головой, чтобы выбросить это, важно сейчас думать рационально.
- Поможешь залезть? – жду – не дождусь, чтобы насладиться поездкой на воздушном шаре.
Он ухватил меня за талию, и я почувствовала, как земля пропала под ногами. Ухватившись за корзину, оказалась в ней. После этого залез и Майк. Слишком неловко стоять рядом с ним в тесной гондоле. Я будто бы ощущаю каждый выдох и вздох Майка на себе, от таких мыслей закружилась голова, и щеки покраснели.
- Ты готова? - не дождавшись ответа, он включает огонь, и мы взлетаем.
С невероятной скоростью шар оказался на небесах, под самыми облаками. Внизу видно только дома, и складывается ощущение, что мы спрятались от всего мира , где никто не сможет нас найти и уж тем более достать. Я бы рада остаться навсегда здесь, но желание такое из-за Майка или из-за собственных соображений?
- Тебе нравится? - спросил он меня, спуская ручку огня, чтобы мы поднялись еще выше, выше облаков.
“Нравится ли мне?” - повторяет вопрос Майка внутренний голос. Безусловно, да! Облака, глядящие на нас изумленно, город, превратившийся в муравейник, ветер, освобождающий мою голову от лишних мыслей, деревья, пытающиеся дотянуться до нас, и, не сумев, бормочущие что-то себе под нос от обиды, - во всё это я уже успела влюбиться и отдала бы что угодно, лишь бы остаться здесь.
Неожиданно Майк что-то сказал, но из-за шума ветра и огня я не услышала.
- Что? – оборачиваюсь на него, - что ты сейчас сказал?
- Ничего. Просто спросил, как самочувствие. Не боишься высоты? – как-то не особо правдиво звучит это, но оставлю как есть.
- Не боюсь, но дух захватывает. Вечно бы наблюдала за этой картиной: как шар поднимается то вверх, то вниз, плывя по голубым волнам с пеной в виде облаков. А ты как?
- А я бы вечно наблюдал за тобой в это время. Ты представить не можешь, насколько привлекательно выглядит твоё лицо с ярко горящими от восхищения глазами, с лучезарной улыбкой, способной побороться с солнцем за самое яркое и теплое свечение, - я почувствовала, как щеки начали пылать от слов Майка, - а твои волосы, сладкий запах которых разнес ветер, великолепно выглядят даже растрепанные им же.
Майк смотрит прямо на меня, ожидая положительного отклика на комплименты, но я опустила голову в смущении. Однако Коллинз поднял её обратно и приблизился.
- Кэтрин, я люблю тебя больше, чем ты можешь представить. И буду доказывать это каждый раз, когда в твоей голове промелькнёт мысль уйти от меня, - он поцеловал меня в щёку и отстранился, чего, как подсказывает мне сердце, я не желаю.
Майк взялся за горелку и ослабил огонь.
- Кэтрин, мы спускаемся, - уведомил он меня, пока я находилась в прострации из-за его поступка.
И единственное, что смогла выговорить, - это «хорошо».
Когда мы оказались на земле, Скарлетт встретила нас, как ни в чем ни бывало.
- Кейт! – кричит она, пока я выбираюсь из корзины - ты в порядке?
- Ты заодно с Майком? – посчитала ненужным отвечать на её вопрос.
- Н-но! – она уже было начала лепетать очередные оправдания своему поступку, однако Коллинз перебил её.
- Кэтрин, вся вина на мне. Твоя сестра не виновата.
- Ладно, пошлите домой, - я вздохнула, поняв, что не хочу выслушивать их объяснение.
Майк сразу же улыбнулся и позвал Теренса, чтобы он отвёз нас. Сестра всю дорогу болтала то с Клотфилдом, то с Коллинзом. Удивительно, как она оживилась рядом с ними. Её интерес, я думаю, связан с тем, что люди из большого города значительно отличаются от здешних. К тому же, Майк и его секретарь, можно сказать, из элитного общества.
- Трина! Лета! Вы где были? – мама стояла прямо у дверей и, заметив незнакомых людей, сменила гнев на милость, - здравствуйте.
Кэмерон подошёл к ней, поцеловал руку и с замашками английского аристократа, как в нашу первую встречу, выдал:
- Добрый день, миссис Джонс, я Майк Коллинз.
- И зачем же Вы пожаловали? – она с недоверием посмотрела на него.
- Я друг Вашей дочери, - частично, можно сказать, это правда.
- Хорошо, проходите, - вдруг, заметив Теренса, спросила, - а Вы кто?
- Это мой секретарь, он, если Вы желаете, может остаться на улице.
- Н-нет! Что вы?! Прошу Вас заходите, - кажется, маму смутило, что Майк относится к Клотфиллду как к ручной собачке.
- Не хотите чая? Трина как раз привезла целый набор «Twining», - мама уже завела гостей в столовую, а мои щеки по какой-то причине покраснели и, бесспорно, выглядят сейчас как спелое яблоко, лежащее на белой скатерти.
- Не откажусь. Мне очень нравится этот чай, - Майк многозначительно взглянул на меня, из-за чего я быстро сбежала к себе в комнату, чтобы снять этот странный наряд (но, конечно же, в основном, чтобы уйти от этого взгляда).
- Скарлетт?! – сестра сидела на своей кровати, - ты почему здесь?
- Мне они не нравятся, - странно слышать от неё это, учитывая, что несколько минут назад она с ними оживленно беседовала.
- Почему?
- Майк какой-то странный. Ну, не знаю, как объяснить, просто чувствую.
- М-м-м, понятно, - я задумалась над её словами, - но всё равно не вежливо оставлять гостей. Пошли, я как раз переоделась.
Нашла в шкафу папину старую футболку и надела её как тунику.
- Ладно, - сестра громко недовольно вздохнула, но всё-таки поднялась и пошла.
- Мама, мы здесь, - на столе уже стоят чашки с чаем и печенье.
- Давайте, садитесь, уже всё готово, - сказала она, отвлёкшись от беседы с Майком. Надеюсь, ни он, ни она не спрашивали ничего постыдного.
- Миссис Джонс, а где Ваш муж? – они продолжили беседовать, не замечая моего с сестрой присутствия. В общем-то, и Теренс не участвовал в их диалоге.
- Он на работе, придёт только вечером. Приходите завтра, сможете и с ним познакомиться.
- Хорошо, я как раз остановился в одной из гостиниц, - значит, он здесь надолго. Не знаю, меня радует или пугает эта мысль. Скорее всего, всё вместе.
- А где Вы познакомились с Триной? – мама задала вопрос, который я ожидала со страхом.
- На вечере моей компании, год назад. Тогда я был очарован её красотой и влюбился, как мальчишка, - чёрт, нельзя говорить такие вещи при маме, тем более моей.
- Трина, вы точно просто друзья?
- А, ну, мама, зачем ты такое спрашиваешь?! – в которой раз мои щёки покрываются румянцем.
- Миссис Джонс, не стоит давить на Кэтрин. Она уже взрослая и сможет сама разобраться в своих чувствах.
«Именно поэтому ты приехал ко мне, ага» - надменно выдало моё сознание.
Так мы просидели где-то час или два. Еще раз десять я успела покраснеть из-за вопросов мамы и слов Майка. У них, похоже, была острая необходимость вводить меня в краску.
- До свидания, миссис Джонс, Кэтрин, Скарлетт, - он обнял маму и сестру, а со мной он простился поцелуем руки.
- До встречи, - сказали мы и зашли в дом.
Что же делать? Майк, кажется, и правда искренне извиняется. Но не буду ли я выглядеть дурой, если прощу его и вновь начну встречаться? Способен ли Коллинз измениться ради меня?
Окутанная вопросами, ответ на которые я пока не могу найти, легла на кровать и уснула.