15 часть
Утро кажется таким ясным, каким оно не было никогда. Сердце бьётся в сладкой истоме от воспоминаний прошлого вечера. Аня губу закусывает, стараясь перестать улыбаться, а то это уже правда странно. Сегодня всё кажется таким ярким, солнечным. И уроки сегодня на удивление легки, и разум так чист, мысли светлы. Её совсем не заботят мысли о происходящем, о том ужасе, в который ввязался её брат.
Фортепиано к концу подходит, преподаватель её хвалит, на удивление. Почему-то казалось, что она наоборот сегодня в облаках пол урока летала, всё тот вечер вспоминая с улыбкой на губах. Отменили сольфеджио, чему Аня была несказанно рада, на целый час раньше домой идёт. Жаль, что она не понимала, что этот дурацкий час станет худшим в её жизни.
Кажется, сегодняшний день точно удался. Уже солнце зашло за горизонт, что совсем не удивительно для зимы. Темнело сейчас всегда рано. Снег под ногами приятно хрустит. Она идёт не спеша, внимательно разглядывая всё вокруг себя. Её взгляд почему-то ненадолго цепляется за черную машину, она напряженно вглядывалась в окна автомобиля, пытаясь разглядеть водителя, но попытки оказались тщетны: никого она там не увидела. Но тем не менее интуация подсказывала что что-то не так, что - оставалось гадать.
Она шаг ускоряет, по сторонам оглядывается, не знает чего ей ожидать. За угол дома заворачивает и просто замирает, встречаясь с карими глазами, которые насмешливо смотрели на неё. Тот парень, которого Марат вчера ударил. Она и слова пикнуть не успевает, как он к ней стремительно приближается, рот рукой сразу закрывая. Она в ладонь что-то мычит, вырваться из его крепкой хватки пытается, взглядом взволнованным по улице бегает, хоть одного человека хочет глазами найти, который поможет ей. Улица была пуста. Он её куда-то тащит, куда-то - в ту черную машину, которая ещё тогда её напрягла. В ней ещё два парня сидело, он в их руки ее передаёт, они держат её также крепко.
- Ну что, мадам, нам точно стоит поговорить. - хмыкает Паук, усаживаясь на водительское кресло, заводя машину. Он на педаль газа жмёт и они с места срываются. Она и слова сказать не может, страх тело сковывает, совсем не знает, что ей стоит ожидать.
Совсем немного времени проходит, когда этот Паук тормозит резко, где-то совсем недалеко от широкой реки. Аня не может определить их местоположение, взглядом через окно пытается понять насколько далеко они от дома. Но пока она соображает, парни машину успевают покинуть. Её вслед за собой за руку вытаскивают.
- Отпустите. - старается голос тверже сделать, но тот предательски дрожит от страха. Ответом ей следит смех их противный.
Один держит её своими лапами, так что она пошевелится совсем не может. Она молчит, лишь испуганным взглядом с одного на другого парня бегает, ждёт дальнейших действий, которые не заставляют себя долго ждать.
- Пожалуйста.. - слёзы непроизвольно по щекам её текут. Ей страшно, очень. Она хочет домой, она хочет в безопасность. Глаза закрывает, хочет этого всего просто не видеть. А парни смеются громко, мерзко, пока их друг губами к шее её прижимается, руками под юбку лезет. - Прекратите. - с губ срывается эта мольба, она и так прекрасно понимает, что не прекратят они этого. Опять слышится смех, после чего по скуле ей удар приходится, щека горит ужасно.
- Прекратить? - Паук усмехается гадко, стоя где-то пощади неё, - А ещё, что сделать? Твой брат не останавливался, когда нашего избивал. - он с невероятной ненавистью выплевывает эти слова, опять смех, из-за которого хотелось уши себе закрыть, чтоб не слышать его. Она смотрит на них, сквозь пелену слёз, смотрит на тех, кто жизнь её опорочит навсегда.
- Но это же не я сделала.. - шепот надрывистый срывается с уст, слезы по щекам катятся, она успокоится не может. Её тело дрожит, в лапах какого-то урода, который своими мерзкими прикосновениями второй руки кожу её обжигал, гладил, трогал там, где не должны трогать.
- Хотим твоему братцу на примере показать: какого это близкого человека терять. Может он тогда поймёт, что за всё придётся отвечать. - говорит парень, после чего в губы её впивается поцелуем грубым, неприятным.
Подходит знакомая фальши
Целует красавицу зависть
Не говори мне, что было дальше
Я и так знаю, что было дальше
Взгляд пустой, направленный куда-то сквозь стену. Ей уже всё равно: что делают с ней, что дальше будет. Даже слёз не осталось. В голове пусто, она чувствует лишь тупую боль где-то в груди и нет, не физическую. Удар приходится куда-то по бедру, ей не больно, ей не страшно, ей уже всё равно. Единственное, что она знает точно: жизни её конец. Если эти её не убьют, то это она сделает сама. Ее будут ненавидить, её погубят: не физически - морально. Хотя кто знает эту улицу, из-за которой она сейчас здесь, может они погубят её и физически. Так хотелось, чтобы всё это оказалось просто кошмаром, страшным сном, от которого она бы сейчас очнулась.
- Кончай давай. - хохочет кто-то из этих уродов, произнося эту фразу двусмысленную, к другому мужику обращаясь. Но парень и правда останавливается, от неё отходит, юбку её задранную поправляет. У неё нет сил даже на слезы, она истощена, она так устала, она хотела просто домой. - Река её ждёт. - продолжает, насколько она помнила - Паук, она совсем не понимает, что под этим подразумевает парень, но её под руки хватают, тащат куда-то. Она просто потерянно по сторонам смотрит, видит знакомый мост, который через реку проходил, и лишь в этот момент до неё доходят слова этого урода: они хотят ее утопить.
Ужас накатывает с новой силой, почему-то сейчас осознание того, что она сейчас умрёт, приводил её в панику. Сил кричать о помощи уже не было, но она всё равно вырваться пыталась, брыкалась, ногами била, пока её к мостку небольшому тащили. Она плачет, шепчет, чтобы прекратили, чтобы не делали. А они не слушают. Она молит о помощи, она задыхается в слезах, она не хочет умирать.
- Пожалуйста.. - кажется, за последнее время она повторила это слово уже раз сто.
Она уже давно поняла, что не сработает это тупое "пожалуйста", этим людям всё равно, эти люди жестокие, они убийцы. Кто-то рукой её по животу бьёт, от чего с губ болезненный стон срывается, и шипит ей на ухо короткое "завались уже". Она замолкает, просто вперёд смотрит, на хрупкий лёд внизу. Если её туда кинут, он просто не выдержит и она на дно пойдёт, а река здесь глубокая, холодная даже летом, что уж о зиме говорить.
Он в глаза парня смотрит, который ей больше всех затирал ей о ужасном поступке ее брата, и он, к сожалению, был прав. Взгляд его жестокий, она уже и не надеется на пощаду от этого человека, вырваться просто пытается, что у неё не получается совсем. По щекам катятся солёные слёзы, она мелко дрожит от страха, умирать всё ещё не хотелось, она же ребёнок, ей пятнадцать всего, какая смерть? Она чувствует несильный тычок в спину, который заставляет ее пошатнутся на самом крае. Нога с бортика соскальзывает и она уже летит вниз.
Всё ещё течет кровь, тревожна и живая
Стекает между пальцев поднятых рук, готовых к объятиям
А любовь из окна смотрит, спилась, только собака ее истошно лает
Покойница когда-то давно считала ее матерью
С её губ срывается крик, который быстро стихает под толщей воды. Она и сообразить не успевает, как оказывается в ледяной воде. В голове стучит лишь одна мысль: вот и настала её смерть. Она барахтается, хватается за последний шанс выжить. Страх сковывает тело, а уже ничего не поделаешь. Воздуха не хватает, конечности немеют, сил нет. Судорожный вздох и лёгкие заполняются жидкостью. И приходит осознание что это всё. Конец её истории. Лёгкие горят, и подняв взор наверх, последним, что она видит через гладь воды становится мутное небо, которое ещё утром казалось ей самым ясным на свете. Да утром ей ещё казалось, что её ожидает яркое будущее, но сейчас она уже осознает, что всё может оборваться в любой момент, как и её жизнь. Как и её жизнь. Такая короткая, но тем не менее неплохая жизнь закончилась из-за чьего-то желания отомстить. Отомстить даже не ей, а другим людям, к которым она, к своему сожалению, имела отношение. Ей пришлось отвечать за поступки других. Это ужасно. Так ужасно, что хотелось разрыдаться от этой жесткой несправедливости. Но этого она уже не сможет сделать. Глаза закрываются. Уже навсегда.
И я честно пытаюсь спасти её, но знаю, что жизнь в ней давно угасла
Была бы она феникс, но феникс это вроде что-то из сказки
А сказки спрятались, их согнали с детских площадок
Над ними смеялись весёлые дяди в поисках своих весёлых закладок
Марат идёт быстро, на губах улыбка яркая, к Ане своей спешит. У неё вот-вот должна музыкалка закончится, с которой он планирует её встретить, да погулять с ней хоть немного. Казалось, что не виделись они с ней вечность, а на самом деле всего день. Впереди виднеется несколько машин: скорой и милиции. Парень брови к переносице сводит, шею вытягивает, с интересом вглядывает, что же там случилось. Любопытство берёт своё и он к ним направляется, руки в карманы сложив.
- Что произошло, товарищ милицейский? - он с лёгкой насмешкой к человеку из правохранительных органов обращается, пытаясь разглядеть, что же там произошло.
- Труп в реке нашли. - коротко отвечает молодой мужчина, который совсем не обращает должного внимания на паренька, а лишь брови к переносице сводит, что-то на листке у себя помечая.
Марат кивает на это важно, и на цыпочки привстаёт, пытаясь разглядеть, что за человека там нашли, мало ли знает его. Черная ткань ещё не покрывала труп, оставляя открытым лицо, такое знакомое лицо. Он милицейского обходит, совсем игнорируя его восклицание о том, что нельзя ему здесь присутствовать. Аня, там лежала его Аня.
А девочка лежит на асфальте
За страшную свою оплошность
Хочешь знать, какую, нате
Её приговор - пошлость
Он невереяще смотрит на лицо девушки, такое бледное, мертвецки бледное. На теле множество кровоподтеков, запекшаяся кровь на губе. Её убили, такой очевидный факт. Слезы неосознанно наворачиваются на глаза. Он на колени падает, хватает её за руку, пытается пульс нащупать. Не хочет верить. Аккуратно касается золотистых кудрей, которые ему так нравились когда-то. Когда-то. Всё это кажется сном. Страшным сном, который не может быть явью. Сейчас он проснётся, точно проснётся и со всех ног побежит к ней. А всё. Нет её больше. Осознание этого окатило его, как ведро ледяной воды. Лицо её всё такое же - невероятно красивое, только бледное, только глаза закрыты. Кажется, будто она просто спит, и сейчас вот-вот глаза откроются, и опять взглянет на него с весёлыми искорками в её голубых глазах, и опять она произнесёт тихое: "Маратка". Но этого не случается. И не случится больше. Дыхание спёрло, а в горле образовался ком.
- Аня.. - срывается с губ её имя, оно звучит так тихо, что его расслышать практически невозможно.
Капли размывают белые линии
Последнее, что осталось от ее тела
Когда ее уже нет, и прошло время
Легче дорисовывать по памяти то, что всем нужно было сохранить целым
Это то, что всем нужно было сохранить целым
Кто-то руку на плечо ему кладёт, в молчаливом сочуствии, после чего поднимают на ноги его аккуратно. Он взглядом потерянным на людей его окруживших смотрит, всё осознать пытается, что только что увидел. Пелена слёз застилает глаза, всё такое размытое, мысли его запутались. Он размыто помнит, что дальше было. Он помнит, как его в машину скорой сажают, воду дают, какие-то таблетки, чтоб успокоился. Помнит, как расспрашивают: кто она, кем ему приходится, кто её родственники. Помнит, как домой плетётся, в квартиру заваливается, где его уже мать поджидала. Помнит, как Вове всё рассказывает, тот отомстить пообещал. Помнит, как на кладбище появляется свежая могила, на которой огромными буквами была выведена дата её смерти. Помнит, как Андрей также на могилу ее отрешенно смотрит и произносит тихое: "я отомщу".
Они и правда отомстили, тех кто с Аней так поступил посадили, разъездовские распались, но в этом уже не было какого-то смысла. Кому эта месть облегчение принесла? Точно не ему, не вернуть её уже. А встреча с теми убийцами лишь сильнее погрузило его в мрак, из которого он не мог выбраться. В скором времени Марат из группировки ушёл, ну как ушёл - отшили его, чему он на удивление не был расстроен. Узнали, что над Аней надругались перед тем, как в воду отправить. Они отзывались о ней нелестно, так неприятно, а он защищать её стал, вот и отшили. Андрей молчал, считал что группировка помогла ему за Аню ответить. Ебанные правила улицы. Как же он ненавилит эти законы. Понял, наконец, весь ужас этих группировок, уж лучше он чушпаном будет, чет такими, как они. Из-за группировки же Ани нет больше, не связалась она бы с группировщиком, жива бы была. Жаль, что это он осознал слишком поздно. Осознал, когда Аня уже ответила за чужие поступки.
______
вот и конец. спасибо всем кто это читал!