Скрытая любовь
Она проснулась раньше будильника.
Редкость? Очень.
И причина была одна — мысли.
Всю ночь ей казалось, что она снова стоит у подъезда, в холодном воздухе, а Егор поправляет ей капюшон и смотрит как будто... слишком прямо. Слишком глубоко. Так нельзя смотреть, если вы просто друзья.
Она закрыла лицо ладонями.
— Почему он такой... — тихо выдохнула она. — Неправильный.
Телефон лежал на тумбочке.
Пустой экран.
Ни сообщений, ни звонков.
Логично.
Он же сказал: «нам нельзя».
Он держит границы.
А она?
Она просто очень хочет ему написать.
Но вместо этого она собирается на студию — сегодня ей нужно танцевать, и мозги желательно держать при себе.
——
Он пришёл раньше всех. Это уже было подозрительно.
Мария, войдя в зал, остановилась в дверях:
— Ты чего такой бодрый? Ты же обычно позже всех.
Егор отпивает воду, не поднимая глаз:
— Просто... не спал.
— Репетировал?
— Мысли.
Мария поднимает бровь:
— О. Это уже опасно.
— Это из-за неё? — спрашивает она спокойно.
Егор замирает. На долю секунды.
Потом резко надевает кепку, натягивая на глаза.
— Я вообще не понимаю, о ком ты.
— Да-да, — протягивает Мария. — О той, к которой ты ночью катался «просто так».
Егор отворачивается к зеркалу.
Жует воздух.
Сжимает челюсть.
— Мы не встречаемся, — наконец произносит он.
— Это я знаю, — Мария пожимает плечами. — Только ведёшь себя так, будто встречаетесь.
Егор сжимает бутылку так, что она хрустит.
— Если я что-то к ней чувствую... — он замолкает, подбирая слова, — это не значит, что я должен ей это показывать.
— А почему не должен?
— Потому что она не обязана всё это тащить. И потому что я... — он запинается. — Не могу давать ей то, что она захочет.
Мария смотрит на него внимательно.
— Ты уверен, что это не она решит?
Егор молчит.
Очень долго.
И тихо говорит:
— Она слишком... важная. Если всё сломается — я не переживу.
Мария вздыхает:
— Ладно, романтик, иди отрабатывай трек. А твоё шоу недалеко от психотерапии.
—-
— Крис, ты не здесь, — фыркает Вика, её тренер. — Опять он?
Крис делает вид, что не понимает:
— Кто «он»?
— Таааак, — Вика скрещивает руки. — Когда девочка делает вид, что она не знает, кто «он», это значит — точно он.
Крис отворачивается:
— Мы просто... друзья.
— Ага. А я балерина в Большом.
Крис закатывает глаза:
— Мы не встречаемся.
— Я поняла, — говорит Вика. — Но ты влюблена.
Крис резко поднимает голову:
— Нет!
— Да, — так же спокойно отвечает Вика. — И судя по лицу, он вчера сказал или сделал что-то такое, что теперь ты сломана.
Крис молчит.
Щёки горячие.
Грудь сжимает.
— Он приехал, — выдыхает она. — Ненадолго. Просто... посмотреть, всё ли нормально. И сказал, что если зайдёт, то уже не уйдёт.
Вика приподнимает брови:
— И это называется «мы не встречаемся»?
Крис закрывает лицо руками:
— Он сказал, что нельзя. Что так лучше.
Вика тихо улыбается:
— А ты хочешь, чтобы было можно?
Крис медленно кивает.
Очень медленно.
——
Он сидит на диване в гримёрке, прокручивая в телефоне...
Её окно.
Он нажимает на экран. Увеличивает. Освещение тусклое, окно маленькое, почти ничего не видно.
Но он помнит, как она вышла.
Как смотрела.
Как дышала, будто воздуха мало.
Он проведил пальцем по экрану.
— Что ты со мной делаешь, мелкая... — хрипло говорит он.
Телефон вибрирует.
Сообщение.
От Крис.
**Крис:**
*Ты там живой?*
Егор смотрит на текст.
Чувствует, как что-то внутри сжимается.
Он хочет написать тысячу вещей.
Но пишет одно:
**Егор:**
*Жив. А ты?*
**Крис:**
*Нормально.*
Пауза.
Он уже собирается спросить: «что делаешь», как обычно...
Но останавливает себя.
Он должен держать дистанцию. Правильную.
Безопасную.
И всё же пишет:
**Егор:**
*Хочешь вечером гулять? Не вдвоём. Команда будет. Безопасно.*
Она отвечает почти сразу.
**Крис:**
*Если безопасно — то да.*
Егор усмехается.
Но в груди — тепло.
Несносное.
Такое, от которого хочется жить дальше.