А помнишь...?
Крис проснулась от мягкого гудка мотора и тёплого воздуха в машине. Егор за рулём, тихо включив музыку, пальцы уверенно держат руль. Она поворачивает голову, смотрит на него: свет от приборной панели слегка подсвечивает его лицо, а взгляд сосредоточен, но спокойный.
— Эй, — тихо говорит она. — Мы едем домой?
— Да, — отвечает он ровно, без лишних слов. — Ты уснула в студии.
Крис улыбается уголком губ, немного смущаясь. Она тянется к нему рукой, едва касаясь плеча.
— Спасибо, — шепчет она. — И... за то, что забрал.
Егор кивает, не снимая глаз с дороги, но чуть улыбается:
— Не за что, Мелкая.
Она прижимается к спинке кресла, почти невольно ищет его тепло. И тут между ними появляется тихая, но ощутимая близость: ни слова лишнего, только дыхание, лёгкая музыка в салоне и их ощущение, что они вдвоём.
— Знаешь, — говорит она тихо после паузы, — я никогда не думала, что поездка домой может быть такой... спокойной.
Егор бросает на неё быстрый взгляд, уголки губ слегка дернуты в улыбке:
— Спокойствие — моё второе имя, Мелкая.
Крис улыбается, но делает вид, что это случайно. Она слегка кладёт руку на его руку, которая держит руль. Их пальцы почти касаются, и этого достаточно, чтобы воздух в салоне стал теплее.
— Тебе нравится эта песня? — спрашивает он, указывая на трек в плейлисте.
— Да... — тихо отвечает она. — И вообще, всё сегодня... было странно красиво.
Егор кивает, снова сосредотачиваясь на дороге, но его тон мягкий:
— Странно красиво — это про нас?
Крис чуть краснеет, но улыбается:
— Наверное.
Они едут в тишине, но эта тишина — не пустая. Она наполнена доверием, лёгкой игривостью и тем, что нельзя назвать иначе, как их особая химия.
Егор вдруг слегка наклоняется к ней, не отвлекаясь от дороги, и шепчет:
— Мелкая... я рад, что ты со мной.
Она оборачивается, ловит его взгляд, и на секунду время будто останавливается. В этом моменте нет слов, кроме тихого «спасибо» в её сердце.
Музыка продолжает играть, машина катит по вечерним улицам, а они сидят рядом, чувствуя, что между ними что-то настоящее, что-то, что нельзя скрыть, но можно наслаждаться молча.
Егор выключил двигатель, и тишина двора накрыла их мягко, будто пледом. Ночь была тёплой, редкие окна светились, а под фонарём возле подъезда стояла старая лавочка — та самая, на которой Крис иногда сидела летом, когда возвращалась поздно.
— Пойдём? — спрашивает Егор, выходя из машины и глядя на неё поверх крыши.
Она кивает и выходит следом. Воздух пахнет влажным асфальтом и чем-то по-домашнему знакомым. Егор чуть касается её спины ладонью, направляя к лавочке.
— Сядем? — предлагает он. — Не хочу отпускать тебя сразу.
Она на секунду теряется, но потом садится, и он сразу обнимает её за плечи — так естественно, будто делает это каждый вечер. Крис мягко прижимается к нему боком, и это сразу делает ночь теплее.
— Такая тишина, — шепчет она. — В городе редко бывает.
— Мы просто попали в правильный момент, — отвечает он. — Или это ты на меня так действуешь.
Крис фыркает и стукает его плечом.
— Не начинай, Крид.
— А что? — он смеётся тихо. — Ты же знаешь, что ты... ну...
— Что я?
Он делает вид, что думает.
— Мелкая неприятность.
Она смеётся — звонко, искренне, так, что у него губы сами растягиваются в улыбке.
— Ты серьёзно? — спрашивает она. — После всего, что я терплю на репах, это максимум, что ты можешь мне сказать?
— Ладно, — сдаётся он. — Ты моя мелкая неприятность. Но в хорошем смысле.
Он наклоняется ближе, и его дыхание касается её виска.
— Самая симпатичная из всех.
Крис чувствует, как щёки чуть нагреваются. Она делает вид, что не замечает, и переводит разговор:
— Помнишь тот реп, когда ты упал со стула? я ещё под «мало» танцевала— спрашивает она, сдерживая смех.
Егор мгновенно закатывает глаза.
— Вот это мы вспоминать не будем.
— Почему? — она уже улыбается шире. — У меня до сих пор есть видео!
— Не смей показывать, — он притягивает её чуть ближе, будто хочет скрыться в её плече. — Это было... неудачное кресло!
— Конечно, — кивает она. — Кресло виновато. Не ты и твой пафосный выход.
Егор не выдерживает и начинает смеяться. Тихо, хрипловато, с тем звуком, от которого у неё всегда теплеет внутри.
— Ты невозможная, — говорит он, уткнувшись носом в её волосы.
— Зато ты смеёшься, — отвечает она.
— Из-за тебя всегда, — шепчет он почти неосознанно.
Она замирает на секунду. Слова падают в грудь тяжёлым, но очень тёплым камнем. Егор, кажется, тоже понимает, что сказал слишком прямо, но не отводит взгляда. Только держит её чуть крепче.
Крис делает вдох — осторожный, будто боится спугнуть момент.
Ночь тянется мягкой нитью. Они сидят, обнявшись, слушая далёкие звуки города. Его рука лежит на её плече, её пальцы играют с его манжетой. Всё будто спокойно, но спокойствием, в котором есть огонь.
Она поднимает на него глаза:
— Егор...
— Мм? — он смотрит на неё снизу вверх, чуть нахмурив брови.
— Уже поздно, — говорит она тихо. — И...
Пауза. Она не знает, как сказать так, чтобы не звучало слишком прямолинейно.
— Может... ты зайдёшь? На пару минут. Просто... ну... ночь же.
Он ведёт большим пальцем по её плечу — медленно, будто проверяет её намерения.
— Просто потому что ночь? — спрашивает он с лёгкой, почти невидимой улыбкой.
— Угу, — кивает она, делая вид, что это самое логичное объяснение на свете.
Егор смотрит на неё секунду — долгую, внимательную, как будто взвешивает всё, что между ними сейчас висит в воздухе.
Потом встаёт, не отпуская её руки.
— Тогда... пошли, Мелкая.
И его голос — это не просто согласие.
Это будто тихое «я тоже хочу быть рядом».