Студийка и она
Кальян всё ещё тлеет, дым стелется по полу, как лёгкий туман, сливаясь с полумраком студии. Гриша что-то рассказывает про новый плагин, Андрей кивает, но Крис почти не слышит — слишком остро чувствует, как Егор пальцем медленно водит по её талии. Это не осознанное действие, будто рефлекс... но именно из таких мелочей складывается то, о чём нельзя говорить вслух.
Она пытается чуть отодвинуться, чтобы прийти в себя, но Егор автоматически подтягивает обратно — мягко, спокойно, будто она просто его плед, и он привык, что он всегда рядом.
— Ты чё такая тёплая? — ворчит он ей в макушку.
— Нормальная я, — отвечает она, пытаясь скрыть улыбку.
— Угу, — бормочет он, но пальцы продолжают поглаживать её по боку.
Гриша вдруг поднимает голову:
— О! Я придумал. Давайте по вопросу каждому. По жёсткому.
— Ты-то жёстким бывай реже, — бросает Андрей.
— Да иди ты, — Гриша машет рукой. — Давай так... Егор?
Егор отрывается от Крис, но руку не убирает.
— Чё?
— Ты бы... ну... — он мнётся, — поцеловал кого-нибудь отсюда в правде или действии?
— Реально? — Егор хмурится.
— Ну да, — Гриша разводит руками. — Игра же.
Егор словно на секунду зависает. Он не смотрит на ребят. Он смотрит вниз — на Крис. На её ресницы, на губы, на то, как она резко отвела взгляд.
Она чувствует, как внутри всё сжимается.
Но Егор только усмехается одним уголком губ:
— Зависит от настроения.
Гриша закатывает глаза:
— Так это «да» или «нет»?
— Это «не ваше дело», — отвечает Егор и делает вид, что снова возвращается к кальяну.
Но его рука на талии стала чуть крепче.
Крис чувствует это. И не понимает — ей легче от этого или сложнее.
---
Спор затухает сам по себе, игра разваливается. В комнате становится тише. Музыка в колонках сменяется на более спокойную, атмосферную. И вдруг всё пространство расслабляется — будто сами стены решили выдохнуть.
Андрей потягивается:
— Ща, я пойду воды наберу.
Гриша что-то бубнит, уткнувшись в свой ноут.
И вот они остаются почти вдвоём. Почти — потому что люди есть, но их как будто нет.
Егор чуть шумнее выдыхает. Пальцами касается её колена, медленно скользя вверх по джинсе, будто проверяя, как далеко может зайти.
— Ты сегодня какая-то... другая, — тихо говорит он.
— Нормальная я, — снова повторяет она.
— Мм, — он улыбается. — Ты всегда говоришь "нормальная", когда тебе есть что скрывать.
Крис шевелится, пытаясь вывернуться из его руки — не потому что хочет уйти, а потому что боится: если останется так ещё минуту, может сорваться.
Но он перехватывает её ладонь.
Легко, почти неосознанно.
И складывает свои пальцы вокруг её пальцев.
— Крис, — он наклоняется ближе. — Скажи честно... ты бы ушла, если бы я тебя не держал?
Она моргает.
— Да.
— Врёшь, — усмехается он.
Его взгляд опускается на её губы.
На секунду.
На слишком долгую секунду.
У неё пересыхает рот.
— Егор... — шепчет она.
— Что?
И тут дверь студии резко открывается.
Влетает Дима, шумный, взъерошенный, с пакетами еды в руках:
— Я принёс шаву! Кто самый голодный?
Егор отдёргивается так быстро, будто его кто-то толкнул. Крис тоже резко выпрямляется, волосы падают на лицо, закрывая румянец.
Гриша орёт:
— Ты гений! Я умираю!
Андрей возвращается:
— Фух, наконец-то.
Комната снова оживает шумом, разговорами, запахом еды.
Но между Крис и Егором остаётся что-то... накалённое. Невидимое. Незаконченно-опасное.
Она пытается встать — взять шаву, уйти к ребятам, спрятаться в движении.
Но Егор ловит её запястье.
На долю секунды.
Очень осторожно.
Она оборачивается.
Он смотрит на неё иначе, чем минуту назад — будто решение внутри него уже принято.
И медленно произносит:
— Мы потом поговорим. Не убегай.
Она кивает. Чуть. Почти незаметно.
Егор отпускает её руку, и она идёт к ребятам — но сердце у неё бьётся так, будто она только что упала с высоты.
Потому что она знает: **после таких слов уже нельзя сделать вид, что между ними — просто дружба.**