Прогулка
— Как насчёт того, чтобы после тренировки пойти поесть? У нас как раз есть время.
Я слегка приподняла брови и, раздумывая, кивнула.
— Не уверена, что ты ещё не забыл то, что было вчера— поддразнила я его.
— А ты уверена, что не хочешь побаловать себя после такой тренировки? Погнали, — он подмигнул и взял меня под руку, выведя меня из зала.
Мы выехали в небольшой кафе, где можно было поесть и поговорить без всяких прессингов и суеты. Это было место, где никто не знал, кто мы. В кафе царила непринуждённая атмосфера. Заказали пиццу, пили кофе, и разговор плавно перешёл в более непринуждённый. Мы не спешили, всё было как-то очень легко.
Егор откинулся на спинку стула и, подперев голову рукой, задумчиво посмотрел на меня.
— Крис, ты вообще когда-нибудь думала о том, что будет дальше? — спросил он неожиданно, и я почувствовала, как его слова задевали что-то глубоко внутри.
Я нахмурилась, слегка отодвигая чашку с кофе.
— Ты имеешь в виду, когда мы станем стариками, и нам уже не нужно будет беспокоиться о танцах и концертах? — пошутила я, пытаясь сбить серьёзную атмосферу. Но Егор не стал отвечать на шутку.
— Не знаю, я как-то последнее время много об этом думаю, — продолжил он, и я поняла, что он на самом деле серьёзен. — Мы с тобой как бы на разных полюсах, да? Ты — тренер, танцовщица, твоя жизнь — это работа с людьми, и, кажется, ты не представляешь себе её без этого. А я... ты знаешь, у меня всё как-то не так ясно. Мой мир — это сцена и фанаты, но чем дальше, тем больше мне кажется, что я теряю что-то важное. Я не знаю, что будет дальше с этим всем.
Я посмотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за его словами.
— Ты не один в этом. Я тоже часто думаю о будущем, — ответила я, осторожно перебирая свои мысли. — И, знаешь, я не уверена, что всегда буду так, как сейчас. Танцы, тренировки — это важно, но... может быть, я тоже буду искать что-то другое. Что-то, что даст мне больше удовлетворения, чем просто проводить дни в зале. Не всё же в этом мире крутится только вокруг танцев.
Егор склонил голову в сторону, его взгляд стал мягче.
— Знаешь, иногда мне кажется, что я боюсь, что всё это закончится. Мы же оба знаем, что нельзя быть вечно на пике. Даже если твоя жизнь — это музыка и сцена, есть момент, когда всё может измениться. Что тогда? Что ты будешь делать, если всё это уходит?
Я замолчала, и немного подумала, поднимая взгляд на него.
— Ты прав, Егор. Иногда бывает страшно. Я думаю, что у меня есть всё, о чём я мечтала — работа, люди, с которыми я общаюсь. Но что будет, если вдруг я не смогу танцевать или работать как раньше? Не знаю, что будет дальше. Но ты тоже, наверное, понимаешь, что не может быть только одна сторона. Звезды на сцене тоже становятся обыкновенными людьми, которым нужно как-то продолжать жить дальше.
Егор вздохнул и потер висок.
— Да, ты права. Может, я боюсь, что всё, что я строю, — это просто картинка. Но вот мы сидим с тобой, и я понимаю, что мне не хочется просто жить на сцене, как это было раньше. Я хочу больше... что-то настоящее. Знаешь, я думаю, что когда-нибудь я уйду с этого пути. Наверное, буду заниматься чем-то другим, что будет близко мне по духу. Я просто не знаю, когда это случится.
Я слегка покачала головой.
— Ты прав, может быть, мы все боимся, что наша жизнь — это просто иллюзия. Но, Егор, ты тоже знаешь, что нельзя останавливаться на том, что ты сделал раньше. Всё будет меняться, даже если ты этого не хочешь. Я верю, что тебе стоит попробовать что-то новое, даже если это будет не сразу.
Он усмехнулся, но в его взгляде всё равно было что-то серьёзное.
— А что ты хочешь попробовать, Крис? Ты не думала об этом? О чём-то, что выйдет за пределы твоего привычного мира? Как ты себе видишь свою жизнь, скажем, через пять лет?
Я задумалась. Мысли начали роиться в голове, но я не могла сразу дать однозначный ответ.
— Я не знаю, — призналась я. — Может быть, мне нужно больше путешествовать, попробовать свои силы в новых местах. А может, наоборот, я хочу вернуться в город и открыть свою студию. Я давно думаю, что танцы могут быть больше, чем просто работа. Они могут быть частью жизни, которая даёт возможность кому-то изменить свою судьбу. Но это всё пока неясно.
Егор посмотрел на меня с интересом, но в его взгляде снова появилась лёгкая ирония.
— Ты и правда думаешь, что всё может так просто измениться? И при этом ты не будешь отказываться от того, что тебе даётся на сцене? Ты как будто не понимаешь, что я готов пробовать что-то новое. Но что будет с этим... с нами? Мы оба не можем просто так уйти и забыть друг друга.
Я улыбнулась, поднимая глаза к его лицу.
— Мы оба не будем забывать друг друга, это точно. Но ты ведь тоже знаешь, что жизнь — это не только сцена и танцы. Жизнь — это ещё и то, что мы решаем делать в каждый момент. Ты можешь быть кем угодно. Ты и есть тот, кто решает, кто ты на самом деле.
Егор слегка покачал головой.
— Знаешь, ты как всегда в точку. Но, может быть, это и есть ответ на вопрос, почему я стою перед тобой и вообще разговариваю. Мы оба не можем изменить своё прошлое, но можем направить своё будущее. Это не просто слова.
Я тихо кивнула и откинулась на спинку стула.
— Да, я верю в это. Может быть, когда-то мы оба изменим направление. Но для этого нужно делать шаги.
Егор вдруг загадочно улыбнулся и встал.
— Ну что, давай не будем забегать вперёд. Пойдём прогуляемся? Давно не было таких разговоров. Нужно выдохнуть.
Я встала и ответила с лёгким смехом:
— Хорошо. Пойдём.