Больше не держать дистанцию
Он держал меня так, словно боялся, что если ослабит хоть на секунду — всё исчезнет, растворится, как сон. Его грудь поднималась и опускалась быстро, почти так же, как моя, и я чувствовала каждое его движение так отчётливо, будто моё тело было настроено на него.
— Я тебя не отпущу, — наконец сказал он тихо, почти в моё ухо. — Но ты должна сказать, что действительно этого хочешь.
Его слова пронзили меня сильнее, чем любой поцелуй. В них было не только желание — в них была уязвимость. Настоящая. Та, которую Егор показывал редко, почти никогда. Он, который так уверенно держался на сцене, в кадре, рядом с кем угодно... Сейчас стоял напротив меня без маски, без защиты.
Я подняла голову, пытаясь удержать его взгляд.
— Я... — дыхание сбилось. — Я боюсь.
Он слегка наклонил голову, коснувшись своим лбом моего.
— Меня? — спросил он тихо.
— Того, что между нами, — призналась я. — Оно слишком сильное, Егор. И слишком реальное.
Он выдохнул, расслабляя плечи.
— А я вот боюсь только одного: что ты снова уйдёшь, сделаешь шаг назад.
— Я не хочу больше делать вид, что мне всё равно, — добавил он твёрдо. — Не хочу притворяться твоим другом, когда внутри всё сжимается, если кто-то другой подходит к тебе ближе, чем на метр.
— Ты ревнивый, — прошептала я, не удержавшись от слабой улыбки.
— Только когда дело касается тебя, — его голос стал грубее, ниже. — И мне надоело это скрывать.
Он снова притянул меня к себе, медленно, будто проверяя каждое мое движение. Между нами не осталось воздуха — только тепло, от которого у меня перехватывало дыхание. Его рука легла мне на затылок, переплела пальцы с моими волосами, и я чувствовала, как дрожит его ладонь. Он действительно переживал.
— Мы ведь можем всё испортить... — прошептала я, хотя сама уже знала, насколько бессмысленны эти слова. Внутри меня что-то давно сделало выбор.
Егор тихо рассмеялся, но в этом смехе не было лёгкости — только нервное напряжение.
— Крис, мы уже перешли ту грань, после которой невозможно «ничего не испортить». — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Но если ты скажешь «остановись» — я остановлюсь.
Мой пульс стучал так громко, что казалось, он слышит его.
Я провела рукой по его щеке — медленно, чувствуя, как он закрывает глаза от моего прикосновения.
— Я не хочу, чтобы ты останавливался, — призналась я. — Не сейчас.
Он открыл глаза — и в них был тот самый взгляд, от которого у меня будто выключалось всё, кроме чувств. Неприкрытое желание, замешанное с нежностью, осторожностью и чем-то ещё... чем-то, что он, кажется, боялся произнести вслух.
Егор наклонился снова, но в этот раз не торопясь. Он целовал меня мягко, долго, будто изучал вкус, будто боялся спугнуть момент. Моя рука легла ему на грудь, ощущая, как быстро бьётся его сердце. Он придвинулся ближе, обнял сильнее, и я почувствовала, как мир вокруг теряет форму.
Мы стояли так, пока у обоих не перехватило дыхание. Пока было ясно одно: после этого мы не сможем вернуться назад.
Когда он оторвался от меня, его голос дрогнул:
— Кристина... если мы начинаем это... я не хочу, чтобы это было игрой. Или моментом. Я хочу тебя. Настоящую. Рядом.
Я сглотнула, пытаясь осознать, насколько всё изменилось за последние минуты.
— Тогда не отходи от меня ни на шаг, — сказала я, чувствуя, как внутри расправляется что-то хрупкое и важное. — И не пытайся снова прятать то, что ты чувствуешь.
Егор провёл пальцем по моей нижней губе и тихо улыбнулся.
— С этим я давно завязал.
Он снова прижал меня к себе, крепко, уверенно — будто ставил точку. Или начало.
Мы стояли, почти не двигаясь, словно оба боялись разрушить хрупкое пространство между нами. Его руки медленно скользнули по моей спине, будто запоминая каждый изгиб. Я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи, — тёплое, неровное, слишком честное.
— Ты даже не представляешь, как долго я хотел этого, — тихо произнёс он, и его голос дрогнул.
Я закрыла глаза, потому что от этих слов по телу прошла дрожь.
— Тогда почему ты молчал? — спросила я еле слышно.
Он чуть отстранился, чтобы увидеть моё лицо. Его ладонь осталась у меня на талии, будто он боялся потерять контакт.
— Потому что думал, всё сломаешь ты, — честно ответил он. — Я привык держать всё под контролем, Крис. Но рядом с тобой я не такой. Рядом с тобой всё слишком...
— Настоящее? — подсказала я.
Он улыбнулся краешком губ, будто моя реплика попала в самое точное место.
— Да. Настоящее. И от этого страшно.
Я подняла руку и коснулась его шеи, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Егор наклонился ближе, и его губы коснулись моей щеки — медленно, будто спрашивая разрешение продолжать.
Я не отстранилась.
Он провёл по моей коже чуть ниже, к линии челюсти, и этот мягкий, почти невесомый поцелуй задержался там длиннее, чем следовало. От его дыхания у меня дрожали колени.
— Ты не представляешь, — прошептал он, — как сложно было держаться, когда ты рядом и смотришь на меня вот так.
Я заглянула ему в глаза — и поняла, что он говорит правду. Его взгляд был тёмным, глубоким, наполненным тем желанием, которое он так долго скрывал. Но в нём была и нежность. Та, что делает всё важнее.
Егор провёл пальцами по моей щеке, спустился вниз к подбородку и чуть наклонил мою голову, подстраивая под свой поцелуй. На этот раз он не тянул. Его губы нашли мои резко, но удивительно бережно.
Поцелуй был глубоким, уверенным, сдержанным только настолько, чтобы не перейти ту грань, к которой мы оба стремились, но боялись переступить слишком быстро.
Я крепко ухватилась за его футболку, чувствуя, как ткань смещается под моими пальцами. Он притянул меня ближе, обхватив талию, будто хотел убедиться, что я не исчезну.
Воздуха стало мало.
Когда мы наконец оторвались, я почувствовала, как его лоб упёрся в мой. Он дышал тяжело, почти резко, но его руки оставались мягкими.
— Скажи что-нибудь, — тихо попросил он, будто зависел от моего ответа.
Я выдохнула, ощущая, как внутри всё переворачивается.
— Я не хочу, чтобы это было ошибкой.
Егор тут же поднял голову, его глаза вспыхнули.
— Ошибкой? — Он коротко качнул головой. — Крис, единственная ошибка — это то, что мы так долго делали вид, что нам всё равно.
Его слова коснулись меня сильнее, чем все прикосновения до этого.
Я почувствовала, как он осторожно берёт мою руку, переплетает наши пальцы и поднимает их к своим губам. Легко целует мои костяшки. От этого жеста сердце просто упало куда-то вниз.
— Если ты сделаешь шаг ко мне... — он говорил тихо, будто боялся быть слишком резким. — Я пойду дальше. И не смогу остановиться.
Я сглотнула, потому что знала: он говорит не про страсть. Не про момент. Он говорит про всё.
— Тогда... — я подалась к нему ближе, почти касаясь его губ. — Не останавливайся.
Егор резко вдохнул, будто эти слова ударили в него сильнее, чем он ожидал. Он притянул меня, обхватывая сильнее, и я почувствовала, как исчезают последние сантиметры между нами.
Его поцелуй стал глубже, смелее. Его руки крепче. Его дыхание горячее.
И в этот момент у меня не было сомнений.
Мы перешли ту точку. Вернуться назад уже было невозможно.