Путь к герою... Люби Бакуго...

Утром Исцеляющая девочка пришла к Кумико.

— Никаких тренировок сегодня. Никаких боёв. Твоё тело в порядке, но нервная система требует отдыха. Хотя бы один день. Это медицинское показание, а не предупреждение, — она пригрозила пальцем.

Кумико, сонная, стоявшая в дверях своей комнаты, устало кивнула. Исцеляющая девочка, кажется, разбудила всех своим громким голосом. Ничего не делать для Кумико было пыткой. Если не заниматься чем‑нибудь, то мысли просто её сожрут. Когда Исцеляющая девочка ушла, то, обернувшись, Куми испугалась и отскочила. Перед ней стоял Бакуго, надевающий футболку. Видимо, только встал из‑за голоса старушки.

— Значит, тренировка причуды отменяется. Будем тренировать слабость, — Бакуго пристально смотрел на девушку.

Кумико подняла бровь, явно не понимая. И она не хотела бы чего‑то ещё нового от Бакуго сегодня.

— Ты о чём? — она скептически посмотрела на него.

Бакуго ухмыльнулся, что очень не понравилось Кумико.

— Плавать ты не умеешь. Воду ненавидишь. Она же тушит огонь. Значит, нужно научиться не бояться её, — он скрестил руки на груди.

— Чего ждёшь? Прыгай! — Кацуки уже по пояс стоял в воде.

— Это садизм... — Кумико же стояла на краю бассейна, думая, что снизу — пропасть. Вид глубины вызывал животную тревогу. Её огонь здесь бесполезен и уязвим. Она сжимала пальцы ног за край бортика.

Кумико посмотрела на Кацуки. Она всегда знала, что он силён, но видеть его вблизи без униформы — это немного другое... Его постоянные тренировки высекли ему мышцы. Шрамы только подчёркивали это. Вода стекала с его широких плеч и груди, и Кумико даже забылась. Её тело отозвалось совершенно другим чувством.

— Чего стоишь? Или моя внешность отвлекает тебя? — Бакуго был удовлетворён таким взглядом в его сторону. Но он сам несколько секунд назад смотрел на неё. Она — девушка не хрупкая: сильные ноги, подтянутый живот, чёткие линии. Её тело — это сила. Но также она осталась женственной.

— Я утону, — Кумико вспомнила, почему пришла сюда.

— Со мной? Ты думаешь, что я позволю тебе утонуть? — Бакуго был словно оскорблён.

Кумико сделала шаг с бортика. Ледяная вода словно обжигала ей кожу. Она резко вдохнула. Чувство уязвимости и глупости захлёстывало её.

— Сосредоточься. Дыши глубоко. Вода — это всего лишь другая стихия. А ты должна быть сильнее любой из них.

Присутствие Бакуго было страшно успокаивающим. Он всего лишь заставил пройтись по дну бассейна, сесть в воде по плечи, а потом лечь на спину. Когда его пальцы коснулись её спины, побежали мурашки. От холода и следа не осталось. Кумико чувствовала каждое прикосновение, которое поддерживало её.

— Ты можешь это контролировать. Вода — это друг, — дыхание Бакуго коснулось её уха, заставляя сердце бешено колотиться.

Когда он помог ей подняться, его взгляд остановился на ключицах и изгибе её талии, по которым стекала вода. Челюсть напряглась, так будто бы он сдерживал себя.

— Для начала это неплохо, — Бакуго выдохнул, но по плечам было видно, что он всё ещё напряжён.

Когда Кумико вытиралась полотенцем, чувство наблюдения за ней оставалось небольшим приятным давлением.

— Позже продолжим. Научишься плавать, — Бакуго надевал футболку, зная, что сводит её с ума.

— А ты будешь... такой же?.. В смысле... так же будешь?.. — голос Кумико прозвучал хрипло и с нервозностью.

После её несвязного вопроса Бакуго ухмыльнулся. И в этой ухмылке было нечто дикое.

— А как же? У тебя должен быть стимул, чтобы не потонуть, — Бакуго гордо поднял голову.

Кумико поняла, что её путь стал опаснее и острее. С ней был тот, кто разжигал запретный огонь. Он был опаснее, чем любое другое пламя.

Бакуго и Кумико пришли в главный зал общежития.

Привычный хаос класса 1‑А. Денки и Мина спорили из‑за телефона. Парни соревновались в армрестлинге. Но когда Кумико показалась, наступила тишина. Но уже привычная. Она была... успокаивающей.

— Ты как? — Киришима помахал ей с широкой улыбкой.

— Нормально, — Кумико ответила ему лёгкой улыбкой. Но она не заметила, как Мина подкралась к ней с хитрой ухмылкой.

— Так‑так... Мы тут заметили. Наш Динамит и ты стали близки. Неужели были ещё поцелуи, кроме того дня? Что происходит между вами? — Мина подмигнула девушке.

А вот у Кумико кровь приливала к щекам. Она быстро посмотрела на Бакуго. Он тоже слышал это, но просто отвернулся в другую сторону. Парень тоже слегка напрягся.

— Я... мы... — Кумико ничего не могла выдумать. — Мы тренируемся! — она быстро проговорила.

— Ого‑о‑о‑о! — Урарака присоединилась к Мине с игривым настроением. — От вас пахнет хлоркой. Неужели вы были в бассейне? Совершенно одни? — она подходила всё ближе.

— Он твой парень?! — Мина закричала.

Кумико сделала шаг назад. Ещё один. «Беги!» — внутренний голос кричал это без остановки.

— Эм... Мне надо наверх... Там... там кое‑что надо взять... — Кумико хотела отступить к лестнице.

— Нет! Ты не сбежишь! — Мина с радостью бросилась за ней.

Кумико отбивалась и смеялась. Пыталась увернуться от ответа и хватки Мины. К ним присоединились Урарака и Момо. Смех и визги были слышны по всему этажу.

— Отстаньте! — Кумико расслаблялась от такой простой, глупой радости.

Она быстро побежала на улицу. Небо было затянуто тучами, и полил сильный ливень. Все выбежали за ней. Но Кумико остановилась. По её лицу били капли и пропитывали одежду. Ещё даже сегодня утром это вызвало бы панику. Но теперь... она чувствовала прохладу. Чувствовала свободу... Закрыв глаза, она подняла лицо к небу. Чистое спокойствие. Урок Бакуго прошёл на отлично. Она не боялась.

Когда она открыла глаза, то увидела его, стоящего в дверях и наблюдающего за ней. На его лице была гордость за неё. Он видел, что она больше не испытывает страха перед дождём.

— Вы с ума сошли! Под ливнем сдохнуть захотели? — Бакуго крикнул без привычной грубости.

Все начали смеяться... и Кумико широко улыбнулась, смотря на него. Давно на её лице не было такой счастливой улыбки.

Мина подбегала к ней. И снова началась погоня. Все мокрые до нитки смеялись и гонялись друг за другом, как дети.

Кумико смеялась. Она чувствовала, что её приняли. Как Кумико и никого больше. Под дождём. Под пристальным взглядом Бакуго. В этот момент всё встало на свои места.

Тёплое чувство, которое грело душу под проливным дождём.

— Ты подружилась с водой! — Мина была рада за неё. — Но всё же... что с Бакуго? Ты не уйдёшь от ответа! Ты же знаешь, что я не отстану! Он стоит и смотрит на тебя так, будто бы ты обучилась его взрывам! — она смотрела ей в глаза.

Кумико пыталась отдышаться, и снова щёки стали розовыми. Она посмотрела на Бакуго, и теперь он смотрел ожидающе и пристально. Будто бы ему был интересен ответ.

— Мы просто... тренируемся, — Кумико попыталась снова уйти от ответа.

— Говори правду! Даже он смотрит и ничего не взрывает! — Урарака убирала мокрые волосы с лица.

Кумико загнали в угол. Бежать некуда. Да и не хотелось... Она снова посмотрела на Бакуго. «Скажи им! Ну же! Ты что, трусиха?!»

— Да! Ладно! Он мне нравится! Довольны?! — Кумико набрала побольше воздуха, чтобы громко это сказать.

Тишина.

Вот что было. Даже дождь стал тише. Девочки замерли с открытыми ртами. А потом все вместе, словно репетировали, перевели взгляд на Кацуки. Его щёки заметно покраснели, но этого никто не видел. Он смахнул воду с волос рукой, взъерошив их. Ухмыльнувшись с диким и самоуверенным оскалом, он смотрел на Кумико.

— Естественно, нравлюсь! Я же лучший! — его голос резал сам дождь.

Он развернулся и пошёл внутрь здания.

— Сдохнете после прогулки под ливнем — взорву к чертям! — сказал он, прежде чем зайти.

— А‑а‑а‑а! Я знала! — Мина с силой обняла Кумико. — Такие слова от него — словно предложение руки и сердца!!! — она всё не могла переварить информацию и признание.

— Как же я рада за тебя! — Момо тоже обнимала её.

Они все зашли внутрь. Мокрые и холодные, но бесконечно счастливые. Бакуго уже не было в гостиной. Но всё было нормально.

Кумико поднялась в свою комнату и вытирала полотенцем волосы. Она больше ничего не боялась. А своё будущее ждала с нетерпением. Хотелось узнать, что будет дальше. У неё есть друзья. Собственная обычная человеческая жизнь. Академия. И Бакуго.

«Я лучший!» — это крутилось в голове. И от этого улыбка не сходила с лица девушки.

А вот Бакуго стоял и подпирал дверь в своей комнате. Грудь тяжело вздымалась от её громкого голоса: «Да! Ладно! Он мне нравится!»

Кацуки оттолкнулся от двери и упал на кровать. В его голове был её образ после признания: робкая, настоящая.

— Бред... — в голосе не было злости или грубости. Смятение — да.

Впервые он кому‑то понравился. Его сторонились. Говорили про его грубый и агрессивный характер, безобразный тон. Но не «нравится». Да ещё это сказала именно Кумико — девушка со стальным стержнем, та, которую он сам сделал ещё сильнее, чем прежде. Куда сильнее‑то?..

Это получилось случайно. Ничего не было запланировано. И не рассчитывал. Но это случилось. Бакуго думал, что с этим делать, сжимая кулаки.

«Если притворюсь, что ничего не было, то это будет трусостью. Я‑то не трус. Могу поставить барьер грубостью. Нет. Это недостойно. Только это... Признать, что она заняла важное место в моей жизни, которое никогда никто не занимал. До этого момента этого места и в планах не было. Она стала...» — Бакуго резко встал и ходил по комнате туда‑сюда.

— Допустим... Она... моя, — он начал строить план.

Она его. Значит, он будет её защищать. Он отвечает за её безопасность. Никто больше не будет иметь права тронуть её. Никто. Об него разобьются все атаки в её сторону. Все взгляды. Он уничтожит любую угрозу.

Она его. Значит, она станет ещё сильнее. Станет сильнее вместе с ним. Он будет толкать её за пределы силы. Взрывать её страхи. Она будет сражаться рядом с ним на самом верху.

Она его. Значит, он имеет право на неё: стоять рядом, касаться. Имеет право на её доверие. И она имеет такое же право — доверять друг другу свою слабость.

Бакуго стоял ровно посередине комнаты, и решительная улыбка расползалась... Уверенность. Он готов действовать. Она сделала выбор. Теперь должен сделать свой выбор он. Он не силён в романтике. Цветы, стихи, шоколадки — нет.

Сила. Присутствие. Действия.

Снова упав на кровать, он видел перед глазами её: с широкой улыбкой, смотрящую на него. Она стала его огнём. Той, кто разжигает его.

Кацуки стало важно добиться её. И даже важнее звания номер один. Она стала важнее всего...