14 ГЛАВА
*
Милена.
Утро наступило быстро. На эмоциях отходняк от вчерашней тусовки проходил почти незаметно, алкоголь выветрился, будто его и не было в крови. Или на фоне моего общего состояния похмелье волновало меньше всего прочего. Я чувствовала собственное тяжелое дыхание. Глаз больше не сомкнула. Но решение касательно Егора не изменилось. Я твердо решила идти до конца. Не смотря ни на что. Измену простить не смогу никогда. Не знаю, как он смог так подло поступить со мной. В душе была обида, злость, но я понимала, что это временно. И это не просто измена, а предательство. Предательство моей дружбы, моей любви, самого дорогого, что у меня есть. Что у меня было. Все рассыпалось в прах. Со временем я свыкнусь с этой болью. Но не сейчас. За окнами уже вовсю светило солнце. Ждать я больше не могла, решение пришло само собой. У Кораблина дома я оставила пару вещей. Тем самым днем. Мое платье, часы, браслет, украшения. И даже при диком желании уйти без этого означало в момент обнищать. Я все еще была бедной студенткой. Утром понедельника препод должен быть в университете, верно? Значит, я могла тихонько попасть к нему и забрать все необходимое. А после и порвать к чертям. К счастью, утренняя маршрутка подхватила меня по пути к его дому. Я успела заскочить в нее, когда двери уже закрывались, при этом чудом не ударившись об них. Уже вскоре я оказалась перед дверью его квартиры.
Но та… оказалась открыта. На мое удивление. Пройдя внутрь, на руках появились мурашки. Сознание подкидывало наших общих воспоминаний с Егором.
Зайдя в квартиру, я сразу почувствовала запах его сигарет. И этот запах был мне знаком. Как и его запах. В квартире был ужасный беспорядок.
О нет. Могло ли это значить, что его квартиру взломали?
Предчувствие чего-то дурного накрыло с головой. Я побежала оглядывать другие комнаты, пытаясь найти иные улики взлома.
Распахнула кухню, ванную, которые точно так же были в плачевном состоянии. Осколки зеркала, что я разбила собственными руками. Погром и ощущение ужасного.
— Милена? — низкий голос из-за спины заставил вздрогнуть. Сигаретная хрипотца, что так была знакома. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя спасать пришла, придурок! — вскрикнула от неожиданности я. — Думала, тебя тут убили! Или ограбили! Почему ты двери не закрываешь? Я чуть не поседела.
Мужчина, что стоял по пояс обнаженный, усмехнулся с долей сомнения.
— Не думал, что ты волнуешься за меня, — тот подошел ближе.
— И не думай, — я оскалилась. — Это обыкновенная вежливость.
Никогда не вернусь к нему. Он может даже не пытаться.
— Хм, — Кораблин поднял бровь. — Я надеялся…
— Надейся, — перебила, чтобы не продолжал.
— ...Что ты дашь мне все рассказать. Что ты соскучилась, — в его голосе вдруг послышались обиженные нотки. — Мне казалось, ты хоть немного рада меня видеть.
— Послушай, — я отстранилась. — Лапшу будешь вешать своей новой подружке. Мне не надо. Я пришла за остатками вещей.
Егор замер, точно его облили кипятком. Или огрели чем-то тяжелым.
— Хорошо, — наконец проговорил препод. — Я не буду мешать тебе.
Я отвернулась и уставилась в окно. По стеклу бежали капли дождя, и я смотрела на них, пока они не исчезли. В комнате стало темно.
И я сделала еще шаг по направлению от него. Она медленно убрал руки, опустив их.
Взгляд, блуждающий по мне.Он не убегал. Вместо этого напротив сделал шаг ко мне. В ее глазах не было нежности, они холодные и бесстрастные. Что-то сжало мое горло. Ком, что не давал проронить и слово.
— Ты пришла исключительно из-за вещей?
"Нет!"
— Да, — нагло врала я, хотя слезы уже стояли в глазах.
— Врешь.
— Я не собираюсь слушать твои оправдания. И не трать мое время попусту.
Егор молча наблюдал, как я искала те самые злополучные вещи, которые мне не сдались. И мы оба понимали причину моего присутствия у него дома.
— Милен… — его холодный голос пытался растоптить льды моего сердца, что он возвел собственными силами.
— Иди к черту, — не вытерпела. — Ты ломаешь мою жизнь в гребаные кусочки.
Он посмотрел мне в глаза, положив руки на талию.
— Мне жаль, что все сложилось именно так.
Его дыхание кругом сводило с ума, и я готова была в тот же миг сдаться. Ему.
— Это был твой выбор, — отрезала я. — Ты сам принял решение. Поверь мне, я ни о чем не жалею.
Он был рядом. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке, но не мог прикоснуться к ней, обнять, поцеловать. Видела это по его глазам, видела, как он жаждал этого, но он боялся. Боялся, что я оттолкну его.
— Остановись. Ты не понимаешь, что делаешь со мной, — хрипло прошептал мужчина в сантиметре от меня.
— Мы оба понимаем. И оба хотим.
Я впилась ему в губы, вкладывая в поцелуй всю свою боль и отчаяние. А он и не пытался остановить меня. Егор лишь углублял наш поцелуй, а я сильнее сжимала его в объятиях. Все мое тело было полностью подчинено ему.
Не собираюсь делиться им с кем-либо. Он мой, и я не хочу, чтобы кто-то еще прикоснулся к нему.
Я жила им, дышала им. И сейчас он мой. Мое счастье, мое горе, моя жизнь. Мне больше никто не нужен. Только он.
И так же обжигало. Его губы были мягкими и теплыми. Они не требовали. Они просили. Он целовал так, будто бы это был его последний поцелуй. Как будто он не хотел, чтобы она останавливалась. Как будто она не хотела, чтобы он останавливался.
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты была моей. Хочу любить тебя, — шептал Егор, целуя мою шею.
Влюбленные. Безумные. Нежные. Целующиеся. И ничего больше не желающие, кроме того, чтобы это никогда не заканчивалось.
Я не ощущала ничего, кроме его губ, его рук, которые ласкали мою кожу, и его тела, которое прижималось ко мне. Словно мы были единым целым.
Кораблин отстранился от меня и, взяв на руки, понес в спальню. Положив меня на кровать, он начал жадно целовать меня, стараясь вобрать в себя все мое тело. Я была полностью в его власти. В его кровати. На его простынях. Со мной. Его. Любимой.
— Что ты со мной делаешь… — простонала я.
— Наслаждаюсь.
Я боялась, что он сейчас отстранится, и я не почувствую его губы на своих губах. Но он не спешил разрывать поцелуй. Он был нежен и осторожен.
Я словно потеряла контроль над собой. Словно мы не в кино, а в реальной жизни. Словно это все происходит на самом деле. Егор оторвался от моих губ, чтобы вдохнуть воздух. На его лице была написана страсть и желание. Он смотрел на меня так, словно я была единственной женщиной на свете.
Я ощущала его каждой клеточкой своего тела. И мне это нравилось.
— Прости меня за все, — прошептал он.
— Заткнись, — резко отозвалась я, не прерывая поцелуй. — Не смей рушить момент.
Мозг отключился напрочь. Я не хотела думать о последствиях, не хотела слышать никаких слов. Просто хотела быть рядом с ним, рядом с тем, к кому так давно тянулись все мои чувства.
— Ты уверена? — спросил он, когда мы отстранились друг от друга. Его голос дрожал и был хриплым от переполнявших эмоции. Он хотел ответа. Я хотела его. Все мои мысли были заняты лишь им. Но я все же нашла в себе силы ответить:
— Да.
Преподу не стоило повторять дважды. Его руки блуждали по моему телу, заставляя меня испытывать восхитительное чувство. Мое тело жаждало его прикосновений, и я с удовольствием отвечала на них.
Я запустила руки в его волосы, наслаждаясь их мягкостью и нежностью. Мои ощущения были настолько сильны, что я не могла думать ни о чем, кроме его губ. Его язык, словно змея, извивался и дразнил меня, заставляя выгибаться дугой. У меня закружилась голова.
— Мы совершаем ошибку, — стонал Егор. — Ты пожалеешь.
— Пожалеешь ты, если сейчас же не трахнешь меня до боли в теле.
В этот момент я перестала дышать, когда он обхватил ладонями мою грудь. Его губы переместились на мою шею, оставляя за собой дорожку из поцелуев.
Потом снова вернулись к губам. Поцелуи становились все настойчивее, все требовательнее, и я уже чувствовала, что больше не могу сопротивляться. Все тело горело, пульсировало от желания.
Я выгибалась, прижимаясь к нему. Я не могла оторваться от него, не хотела. По-моему, это был первый раз, когда я чувствовала себя в безопасности. В безопасности и… счастливой.
И в тот момент плевать хотелось на все прошедшее. Были лишь его горячие прикосновения, поцелуи в шею, наслаждение на грани…
— Перестань тянуть, — хрипела я, ощущая тепло его плоти. — Это невыносимо.
Я чувствовала, как внизу живота разливается жар. Чувствовала, как его твердая плоть упирается в меня, пытаясь проникнуть в меня. Его руки на моей талии. Мои руки на его затылке. Его губы на моем лице. Я прижалась к нему всем телом. Это было так неправильно.
Так неправильно, что я перестала себя контролировать. Его язык проник мне в рот, и я позволила себе утонуть в этом поцелуе. Он был таким нежным, таким теплым. У меня перехватило дыхание. И тут я поняла, что это не просто поцелуй. Что-то большее. В этом поцелуе было столько страсти.
«Нет», — кричало мое сознание. Но тело никак не хотело подчиняться разуму. Оно жаждало его прикосновений. Оно жаждило его поцелуев. Я застонала и прижалась еще сильнее. Когда он отодвинулся, то на меня пахнуло свежестью. С его губ сорвался хриплый стон.
— Я хочу, чтобы ты была моей, — произнес он. — О, Боже.
Кораблин посмотрел на меня по-особенному. Его член одним движением вошел в мое лоно, вынуждая сорваться на крик.
Я содрогнулась от наслаждения, задохнулась, закусила губу. Его рука скользнула мне под голову, и он прижал меня к себе, продолжая погружаться в меня. А я сходила с ума от желания, от ощущения его внутри себя. С моим мужчиной.
Я чувствовала, что он не может больше сдерживаться, и сама все быстрее и быстрее насаживалась на его член, то и дело прося его:
— Еще, еще, быстрее…
Его движения были короткими, резкими, но в то же время наполненными силой, уверенностью, страстью. Он двигался все быстрее и быстрее, не давая мне опомниться. Его взгляд горел, губы были влажными, горячими.
— Черт, как же хорошо, — простонал Егор, доводя меня до пика. — Как же…
Не было ни одного лишнего движения, только ритмичные толчки, сильные и страстные. Я чувствовала, как он ускоряется, а я все сильнее прижимаюсь к нему. Мы оба задыхались, его дыхание обжигало мое ухо, он шептал мне на ухо слова, которые в тот миг казались мне самыми прекрасными.
— Я люблю тебя, — произнес он, даже не отстранившись.
— Нет, — ласкала нас обоих. — Не говори об этом.
В моменте его стимуляции стали реще, сильнее, доводящими до кипения. Я почти не могла дышать. Лишь хрипели, иногда постанывая.
— Люблю тебя, и пусть все катится к чертовой матери, — двинулся внутри меня препод, будто на стадии оргазма. — Люблю.
Я вскрикнула, когда он, наконец, излился в меня, но в ту же секунду Кораблин подхватил меня на руки, поставил на ноги и, глядя прямо в глаза, сказал:
— Запомни мои слова.
Я выдохнула, глядя ему в глаза. Чистые, безупречно искренние зеленые глаза.
— Нет, Егор. Не будет уже так, как было раньше.
Легкими движениями натянула трусики на прежнее место.
— Еще минуту назад ты стонала рядом со мной. А сейчас пытаешься расстаться?
— Ты изменил мне, черт возьми, — воспоминание кольнуло сердце. — Это был прощальный секс.
— Да не изменял я тебе! — препод загородил мне проход, лишь бы я осталась выслушать его.
— Довольно вранья. Я устала.
Сгребла в охапку вещи, что оставила когда-то. Хватит терять время попусту.
— Но я не смогу без тебя, — уже у входной двери отрезал Кораблин. — Не вывезу.
— Не мои проблемы, — сглотнула ком в горле. По щеке стекла мелкая слезинка. — Твоя жизнь меня не касается.
Дверь захлопнулась.
*
Правду говорят, что расставание сначала дает крылья, а после вырывает их с дикой силой. Я порвала с Егором, пустилась во все тяжкие. И уже третью ночь не сладко спала у себя в общежитии, а отрывалась в самых популярных клубах города.
"Номер его в блок, в инстаграме — в бан
Он совсем не тот, кто был небом дан
А в душе тоска, битое стекло
Этой ночью не до сна, но ему назло"
И Вселенная будто поддерживала мои мотивы. И я отрывалась. Как в последний раз.
Танцы в центре зала утомляли, дико выжимали все силы. Цветные коктейли, что бармены уже наливали бесплатно, просто так. Мужчины клубились вокруг свободной, такой, казалось бы, счастливой девушки. Только всех я слала к чертовой матери.
Нет. От одного оправиться не могу, другие не сдались тем более.
Но на четвертые сутки батарейка села окончательно. И вместо привычного плана действий я осталась в блоке, все так же желая лечить душевные раны с помощью алкоголя и грустных песен на радио.
Из приличного осталась крайняя бутылка с шампанским того года. Тогда я наивно полагала, что мы выпьем ее вместе с Егором на свидании. Не угадала.
Телефон сам подсказал верный настрой на вечер, когда неожиданно заиграл знакомый рингтон:
"Мне многого не надо — Коснуться только взглядом До кончиков ресниц твоих На несколько секунд Тебя я заколдую, Тебя ко всем ревную, Но может быть по взгляду Прочтешь и отобьется Твое сердце вдруг."
То ли музыкальная терапия работала на ура, то ли алкоголь уже целиком затмил сознание. Пузыри в шампанском красиво отблескивали в стекле бокала. И я уже почти забыла о своей печали, как на телефон пришло уведомление.
Егор: "Милена, прекрати делать вид, что не видишь".
Да черт возьми, я только начала отходить…
Но решила проиногрировать, как и во все прошлые разы.
Егор: "Прошу, послушай меня. Мы не закончили!"
Подавила в себе желание отправить ему смайлик мата, хоть и так хотелось. Пусть думает, что я не вижу его оды.
Егор: "Почему приняла решение расстаться ты, а конченным чувствую себя я?"
Секунда. Рука сама кинула телефон в стенку, когда мозг не в силах перерабатывать болезненную информацию. Почему он никак не даст жить мне дальше?
Слеза стекла по дрожащему лицу.
Нам обоим тяжело. И оба на перепутье. Но черт возьми, любой бы понял, что ничего хорошего уже не выйдет. Как бы больно ни было.
•
Актив=глава
_______________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥