2 ГЛАВА
Егор.
Только спустя время понял, что творил. Когда я был с ней в одном помещении, мой мозг будто отключался от остального тела. Гребаная хамка. Как она посмела только так унизить меня при студентах? Думала, что я не найду способа осадить бедную девочку? Что ж, опрометчиво, Дягерева, очень опрометчиво. Я тоже умел убеждать.
В моей памяти она была запечатлена, точно кукла: фарфоровая кожа, пухлые розовые губки, щербинка между передними зубами. Длинные светлые волосы оттенка молочного шоколада, а на носу маленькая родинка. Зеленые глаза светились подобно драгоценным камням. Слишком миловидная внешность для такой суки, как ты, Миленочка.
За все года, что я преподавал, ни одна шавка не решалась так открыто плевать мне в душу. Ни одна. Просто потому, что мой авторитет был неприкосновенен. И все обезумевшие понимали возможные последствия. Но почему-то именно с ней у меня было совсем иное ощущение. Не хотелось орать, кидаться. Хотелось… слегка поиграть. Да так, что эта выскочка течь по мне будет, а я ее пошлю к тому моменту. Я ведь препод, как никак.
— Егор Владимирович, — староста обратился ко мне, когда я в очередной раз завис у окна, расуждая о великих планах мести. — У нас будет лекция? Вы очень странно стоите уже… минут десять.
Хотелось наорать, выгнать к чертям собачьим, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Но никакие полномочия мне бы не позволили. Я машинально начал вести предмет, говоря материал, что был заучен много лет назад.
Никто в универе не знал о моем бизнесе. Еще неделю назад я вложил туда чертову кучу денег, ожидая сочные дивиденды. Спустя лишь два месяца после выхода на рынок мне удалось отбить больше трети затраченного, а через год я ощутил первый вкус большой прибыли.
И я даже задумывался об уходе из преподавания. Даже хотел на днях отнести заявление по собственному желанию и уверенно слинять в закат, заниматься бизнесом и собой. Но, черт, как же меня выбесила эта отличница. Я бы забил и плюнул, но она пробудила во мне азарт. И теперь довести задуманное дело до конца было делом принципа.
— Все могут быть свободны, — объявил об окончании пары и с облегчением выдохнул я. Но не тут-то было. Пока я откидывался в кресле, сзади мышью подошла застенчивая студентка.
— Вернадская? — устало констатировал я, мечтая выпроводить ее. — Вы что-то хотели?
— Д-да, — Боже, это она от моего вида так заикалась? — Я бы хотела написать с вами совместную статью…
Я даже призадумался, пока Маша продолжала вещать. Студенты никогда не рвались по собственному желаниию писать научные работы. И я не мог их винить им, ведь в их возрасте я был таким же, абсолютно. Хотелось лишь развлекаться, не думая об учебе. Но подобный энтузиазм вдохновил даже такого сухаря, как я — Маша с огнем в глазах смотрела на меня, ожидая ответа.
— Неожиданно, Вернадская, — помял подбородок. Чертов галстук ужасно сдавливал грудь, таки мешал дышать. — Есть какая-то цель, или просто для себя?
— Да, хочу попробовать, — ее щеки порозовели, снова. — Тему могу скинуть вам на почту.
— Хорошо, я не против. Пиши, — улыбнулся ей. Она подмигнула и так же быстро исчезла, оставляя меня в одиночестве. Наконец-то.
Я вновь остался в одиночестве и погрузился в мысли о той самой взбалмошной отличнице. Подумать только: за одну встречу какая-то студентка смогла вывести меня на такие острые эмоции. Адреналин кипел в крови, а мысли путались в единый ком.
Я знал одно: моя месть будет страшна для такой идеальный девочки, как она. Ведь Дягерева только и делала, что строила из себя невинного ангела. Потрясающая хватка, Милена Игоревна. Ничего, я уже предвкушал плоды моего триумфа.
Представлял, как она, абсолютно голая, оставив лишь кружевные трусики и лифчик чёрного цвета, лежит на кафедре, а я подхожу ближе, кладу руки ей на плечи, хватаю за горло, стягивая кожу до протяжных стонов.
Милена кричит, не то от боли, не то от наслаждения.
А я чувствую, как член в штанах упирается в ткань, тягуче изнывая. Она смотрит мне в глаза, и снова я вижу в них желание, страсть, похоть. У меня снова поднимается член.
(Мысли Егора идут и дальше ⬇️)
Не в силах больше сдерживаться, я срываюсь и, схватив её за волосы, тяну на себя. Дягерева вскрикивает, пытаясь вырваться, но я сильнее сжимаю её горло.
— Не дёргайся, — шепчу я ей в ухо. — Ты ведь знала, на что шла.
Она пытается вырваться ещё раз, но силы уже не те. Раздвигаю ее худые ноги, обнажая лоно.
— Боже, детка, ты вся течешь.
Дягерева смотрит на меня, широко раскрыв глаза, её губы дрожат. Я чувствую, как она потекла, и это сводит меня с ума. Приподнимаю её за бедра, чтобы она раздвинула ноги. И резко вхожу до упора, доводя отличницу до хрипа. Она хватает воздух ртом, глаза закатываются от удовольствия.
Я удерживаю её на месте, чувствуя, как её бёдра бьются о мои ноги. Через минуту Милена уже лежит на столе, её грудь вздымается, глаза закатываются. Я подхожу к ней, наклоняюсь, провожу рукой по груди, стоячей, возбужденной.
Боже правый, о чем я только думал. Лишь спустя какое-то время осознал, что конкретно завис на мысли трахнуть эту студентку. Где моя педагогическая этика? Куда пропала вся чертова субординация? В конце концов, я ей годился в отцы. Но сейчас в моей голове лишь рождались новый сценарии для порнофильмов. Встал из-за стола и понял, что пока пускал слюни, мой член, похоже, и вправду был готов к сексу. Черт.
Серьезных романтических отношений у меня не было уже несколько лет. После скандального развода с женой я перестал быть приверженцем стандартных романов, о которых так мечтают все девушки.
В основном я просто ходил по барам, угощал какую-то легкодоступную девушку коктейлем, пару раз шутил, по-пошлому хвалил её грудь, а дальше она сама отдавалась мне в ближайшем туалете. Или в мотеле около клуба. Ночную безудержный секс, иногда умелый минет — все, чего я добивался, и лавры сами стекали мне в руки.
Но невзирая на столь грязные метод удовлетворения своих желаний, у меня было единственное стальное табу — не спать со студентками. Это непоколебимый принцип, которого я придерживался все годы работы в универе.
Просто потому, что для меня они не являлись красивыми девушками — просто людьми, которым нужна была моя помощь в поиске себя и своей будущей профессии.
Но эта на язык острая стерва поменяла все планы. И я уже совсем не был уверен в собственных правилах.
Подошел окну, где были видны все прелести Екатеринбурга, как на ладони. Осенний пейзаж манил своими темными красками. Поднялся ветер и стал качать деревья, которые стояли на берегу пруда. Они скрипели и издавали тихие звуки.
Тут меня осенило, что с последней пары прошло уже больше часа. И наверняка эта Милена ждала меня на кафедре, уже размышляя, как будет вымаливать прощение. Ох, крошка ещё не знала, что я способен на многое. И теперь эта история приобретала интересный оборот.
Я был готов пожертвовать своими принципами, лишь бы утереть нос этой выскочке. Плевать, что будет. У меня были деньги, связи, в конце концов, бизнес. Даже если серая мышка пожалуется, я просто уйду из университета.
Собрал все вещи под аккомпанемент собственных мрачных идей. Снова подумал о том, как мне осточертел этот универ, как вымораживали глупые студенты, и как я бы мог лежать на пляже где-нибудь в Испании, а не заниматься этой бумажной волокитой каждый грёбаный вечер.
Успокаивала лишь мысль о Дягеревой. Её разовое появление неожиданно внесло в мою жизнь хоть какие-то нотки азарта, стремление двигаться, а не замирать на месте. Пусть и странная мотивация — трахнуть студентку ради мести и удовольствия — но мой мозг активно подпитывал развратные планы новыми звуками, картинками, желаниями и вожделением. Эта сука свела меня с ума.
Вышел из аудитории, закрыл дверь на ключ и побрёл в закрытую комнату, где меня уже должна была ожидать моя невинная Милена. Я вновь представил её лицо, как она мило улыбалась подругам на паре, хотя прилюдно вылила на меня ведро помоев.
Пусть я опоздал на полтора часа, но всё равно ожидал, что при её косяках студентка меня дождётся. В конце концов, отчисление, что грозило ей, это не моя проблема. Именно Дягеревой надо было очень постараться, чтобы убедить меня не писать на неё докладную.
Внутри было пыльно и грязно — конечно, уборщицы полагали, что тут никто не будет рассиживать. Заброшенная аудитория. Здесь изредка сидели преподы, такие же, как я, и выпивали между парами, а иногда и предавались плотским утехам между собой.
Интересно, как долго её выдерживали парни? С таким характером я бы уже давно не выдержал и треснул ей, чтобы иногда в разговорах она включала мозги, а не то, что у неё в трусах. Или она вообще девственница? В двадцать с лишним лет? Бред какой-то, не могло быть.
Да, она стерва, грёбаная хамка, но чертовски сексуальная девушка. Именно по таким парни всегда пускали слюни, а девочки завидовали, с усердием покрывая матами при появлении в свете.
В голове разом всплыл образ отличницы, когда мы только познакомились. Она была одета в короткую джинсовую юбку, которая едва прикрывала ягодицы, и в белую майку, которая, казалось, вот-вот упадет с ее груди. Ее волосы были убраны назад, что открывало вид на ее шею, длинную и тонкую, на которой был тонкий серебряный кулон. Губы были накрашены ярко-красной помадой.
Невероятно длинные ноги на каблуках, а глаза слегка подкрашены чёрным карандашом. Упругая грудь просвечивалась даже сквозь плотную ткань — настолько она выглядела пышной. Клянусь, если бы не ее сучье поведение, я бы трахнул её на глазах у всех студентов. Настолько Милена была хороша.
Ожидание меня порядком утомило. Под столом был спрятан ящик, которые я благополучно открыл и достал старую бутылку виски. Всё равно рабочий день окончен студентов на учебе не было. Да и Дягерева, видимо, тоже меня провела.
Быстро досталось стакан и плеснул туда алкогольный напиток. Приятный привкус горького шоколада проник в горло, расслабляя сознание. Тем временем на часах было чуть больше шести вечера. А отличницы я так и не увидел. Что же, не захотела милая Милена уладить конфликт по-хорошему, я с лёгкостью мог решить по-плохому. Правда, слегка иными методами. Более болезненными.
*
Милена.
Господи, как же меня выбесил этот маразматик-препод на паре. Сначала вывел из себя, а после его все демонстративно покинул аудиторию, уверена, специально, чтобы однокурсники поиздевались надо мной как следует.
И его план сбылся. Я нагрубила местному задире, отчего теперь ожидала ответной бомбы. Но и это не было честно пугающим. Скорее интересовала личность этого мужчины с завышенным чувством собственного достоинства. Егор явно с виртуозностью создавал образ самодостаточного мужика, хотя на деле был обычным тюфяком.
Почувствовал себя богом и решил, что мог вертеть мной как хочет? Что я не стану сопротивляться, не буду возникать, а просто проглочу и сделаю вид, что так и должно быть? Черта с два он угадал! Я планировала показать ему это во всей красе. Милена Дягерева так просто спуску идиотам никогда не давала.
Назначенная индивидуальное встреча была поставлена на время после пар, я не могла досидеть до конца оставшихся, ведь не знала, чего мне ожидать от этого неадеквата. По словам других ребят из университета, этот Егор было относительным новеньким, преподавал не так много, да и тот опыт сомнительный.
У него была жена, но и та не выдержала его идиотской натуры. Что ж, я прекрасно её понимала. Ребята говорили, что он дикий бабник, и, получив от женщин желанный секс, исчезал в закат.
Благодаря собранной информации я примерно представляла, что именно потребуют препод в обмен на молчание. Но сказать, что я была к этому на сто процентов готова, было бы самой наглой ложью в моей жизни.
Ведь я была девственницей. Меня это никогда не парило, ведь парни были, а сам физический контакт не был для меня чем-то важным. Зачем это надо, если в моральном плане у нас все прекрасно? Видимо, это не про моего нового препода. Моего адского препода.
А этот мудак наверняка уже себе нафантазировал, как натягивает меня на свой вставший член, или как я сосу ему под столом, пока он ведет лекцию сидя.
От откровенных мыслей мгновенно волосы встали дыбом по всему резко похолодевшему телу. Нет уж. Лучше отчислиться, чем остаться таким способом…
Но как только я собралась в ту самую заброшенную аудиторию, где меня уже скорее всего поджидал Егор, с истерическими возгласами подбежала моя одногруппница, Маша Вернадская. Моя хорошая подруга, с которой мы часто общались вне университета, схватила меня за плечи и прижала к себе в поисках поддержки. — Боже, Маша, что с тобой? — обеспокоенно протянула я, глядя на её лицо. Она явно рыдала до нашего разговора. — Говори, что стряслось. — Милена, это какой-то кошмар, — красные глаза выдавали в ней практически истерику на грани. — Меня Миша бросил!
Миша — капитан команды по футболу у нас в универе, довольно популярный парень среди девчонок и недавний, а теперь уже и бывший парень Маши. Я с самого начала предполагала, что их отношения обречены на провал, если честно. Они слишком разные.
Первое знакомство произошло на вечеринке, где все праздновали триумф местной команды по футболу на турнире среди других универов. И ребята решили сыграть в бутылочку. Конечно, по классике жанра местному красавчику досталась неприглядная и невзрачная девчонка. На что Миша ответил, что если она не выпьет, то никакого поцелуй не будет.
Она, девочка, которая в принципе никогда не пила, была согласна и не на такое, чтобы добиться внимания со стороны. Она залпом выпила практически пол-литра мартини, а после он её поцеловал на глазах у всего потока.
По её рассказам, это была лучшая ночь в жизни. Потому что следом он повел ее в ванную, где хорошенько трахнул под душем, пока остальные пускали сплетни о невозможности существования такой пары.
Так думала и я. Миша иногда приходил к нам в блок только с одной известной всем целью. А я, вежливая дура, оставляла им комнату на пару часов, а сама шла в библиотеку. Так продолжалось около месяца. До сегодняшнего дня.
— Тише, милая, спокойно, — успокаивала я подругу, еле удерживая себя от острых высказываний в адрес Миши. — Он… просто идиот. Не заслуживает такую, как ты. —
А кто заслуживает? — чёрная тушь стекала по её щекам, когда она поднимала взгляд на меня. — У меня больше не было парней. Никто не хочет со мной встречаться, потому что я гадкие утёнок.
— Т-ш, зачем ты наговариваешь на себя? — продолжала гладить её волосы, спасать себя от потопа. — Просто ты не встретила своего человека. Твоя половинка ещё не найдена, вот и все.
— А как ее найти? — по-детски наивно прозвучал голосок подруги, но я не стала ничего язвить в ответ.
— Начать действовать, конечно. Сжечь все старые шмотки из прошлого, заполнить гардероб стильными нарядами и бежать вперёд навстречу судьбе! — так позитивно говорили, разве что, феи в детских сказках. Но мне не хотелось расстраивать подругу, всё-таки она пережила серьезное потрясение. — Думаешь, мне стоит быть более раскрепощенной?
— Естественно, детка! Соверши какой-нибудь безбашенный поступок, на который у тебя бы никогда не хватило смелости в реальном адекватном мире. Сделай это и посмотри на результат. Да к тебе штабелями побегут! Есть кто-то на примете?
— Ну, есть один, — зарделась Вернадская, будто никакого Миши уже не существовало. — Только я не знаю, как нему подступиться. Он ведь такой…
— Знаю я, знаю. Можешь не продолжать, милая, — тепло улыбнулась, максимально поддерживая Машу.
— Значит, его и бери! Бери и не оглядывайся! Запомнись ему до конца жизни, чтобы он потом вспоминал и краснел.
— Нет, ты что! Я так не хочу. Я хочу в душу запасть, чтоб потом спать без меня не мог.
— Ну, значит, сделай так, чтобы он в действительности не могу уснуть без тебя. Вернадская, соберись! Ты же умная девчонка, вроде как красный диплом зреет. Придумай какую-нибудь ахинею и сотвори с ним. Так ты запомнишь ему надолго, а может быть — и сна лишишь.
Девчонка задумалась на несколько минут, потом крепко обняла меня, вновь засияв.
— Милена, ты чудо! — она оставила мне на щеке лёгкий дружеский поцелуй. — Ты лучшая. Лучшая во всём!
— Не торопись с выводами, а беги покорять сердца твоего ловеласа, — рассмеялась я, пока Маша размышляла над тем, что бы она могла сделать такого особенного. — Все в твоих руках.
Но не успела я оглянуться и, проводив Машу, пойти наконец к Егору Кораблину, меня окликнул завкафедрой. Мать его, я сегодня всем стала необходима? И, конечно, я не имела права его проигнорировать. Хоть и очень хотелось. — Дягерева Милена, пройдёмте со мной в кабинет, пожалуйста, — козёл даже не поздоровался со мной, а уже тащил в неизведанные дали. — Это важно!
— Андрей Петрович, это не может подождать завтрашнего дня? Я правда очень тороплюсь, дело срочное.
— Вы смеете ставить под сомнение слова завкафедрой? — его холодный взгляд отправил мое желание спорить в нокаут. Какая разница, кто отчислит, психопат-препод или этот оленеподобный завкафедрой, если исход в любом случае одинаков?
Манилов Андрей Петрович — одна из исключительных личностей, которые вызывали у меня только тошнотворные ощущения. Даже этот мудак Кораблин не так выводил меня из себя.
А этот Манилов три сотни раз дергал меня по поводу и без, во время выходных и пар, зазывал в профессиональный комитет, хотел, чтобы я вела общественную жизнь нашего универа.
Самым утомительным было его недвусмысленное внимание: комплименты по поводу и без, вечные подмигивания и неловкие прикосновения, от которых меня тошнило. Он настолько хотел завалить меня в постель, даже на свидания звал под прикрытием "важных встреч университета".
Конечно, будто мне больше заняться нечем! Но каждый раз, когда я уклонялась от ответа, мужчина странно злился на меня, намекая, что с ней лучше не шутить. Однако за несколько лет учёбы я так и не ощутила последствий его негодования. Их просто не существовало.
— Вы нужны мне прямо сейчас, Дягерева. Попробуйте хоть единожды обойтись без препираний и просто сделать так, как говорю я, — он взял меня за руку, точно беспомощную, либо боялся, что всё-таки ускользну, и повёл в противоположную сторону от той, где сидел Егор. Мать его, он меня убьет.
Следующие полчаса мне хотелось, чтобы тело схватил неожиданный сердечный приступ. Ибо то, что мне вещал этот Андрей Манилов было настолько мозговыносящим, что легче застрелиться. Посетила лишь одна мысль: зачем обычной студентке пояснять так много бесполезной информации?
Петрович так активно вербовал меня во всю эту университетскую кабалу, что к концу его пламенной речи я была готова даже на животный секс с психом Егором, лишь бы сбежать от этого неадекватного!
— Да-да, я обязательно просмотрю все брошюры, который вы мне дали, Андрей Петрович! — выкрикивала я на ходу, пока выбегала из аудитории.
— Милена… — вновь придержал меня за руку, а я уже была готова вырвать ее силой. — Вы умная девушка, какие, как
вы — редкость…
Опять завел свою шарманку!
— Да, Андрей Петрович, вы что-то хотели? — не подала виду.
— Зови меня просто Андрей, — его рука медленно спустилась на талию, поползла ниже, устремяясь к бедру. Я заметно напряглась. — Мы знакомы достаточно давно, считаю, что мы вполне можем провести время и вне университета.
О Господи, я лучше застрелюсь.
— Андрей, мне очень приятно твое внимание, но…
— Вот мой номер, — на бумажке написаны небрежным почерком несколько цифр. — Набери, как надумаешь, — финальное касание его холодной руки, я едва не влепила ему по морде.
— Обязательно, спасибо за предложение!
Я опаздывала, причём прилично. Скорее всего, Кораблин уже ушел, потирая ладони перед выполнением своего плана мести. Черт возьми, если бы не все мешавшие люди, я была бы уже там час назад!
Вышла в абсолютно неизвестное ранее крыло универа. Студентов нет, ведь пары закончились уже давно. И только Дягерева Милена — максимально умная барышня — додумалась остаться, видать, до самого конца. Дернула ручку старой двери, и та, протяжно скрипя, поддалась.
Внутри помещение выглядело так, точно там прошел мини-апокалипсис. Уборщики вообще забили на эту аудиторию, ведь кругом лежала пыль, старые книги стояли невпопад, а из современного здесь была только дешевая упаковка презервативов в мусорке. А, нет, всё-таки даже в таком захудалом в местечке была жизнь! Правда, очень сомнительная.
Я подошла к столу, на котором были разбросаны какие-то документы. Все они были записаны разными шрифтами, подписаны рукой многих людей. И на одном клочке бумаги я заметила инициалы — Егор Владимирович Кораблин.
Неслабое любопытство одолело меня, хоть и риск возвращения препода оставался высоким. Одной рукой подняла бумагу, обнажая десятки под ней, остальных.
На них были расписаны названия объектов, но таким стилем, что я бы скорее подумала на иностранный язык. И только я начала вчитываться в один из документов, как услышала посторонние звуки снаружи.
Черт побери! Я уже говорила, что удача не на моей стороне. Так вот, явно я где-то ей насолила. Выбора не было, недолго думая, я залезла под стол, забыв, как дышать. Колени тряслись от страха, соприкасаясь с поверхностью стола. Глаза метались в поисках спасения. Напрасно, его не было.
Дверь щелкнула и медленно отворялась, пока через щель я не увидела ноги. Его ноги. Егор Владимирович направлялся к столу, а я ощущала, что сейчас настанет мой самый большой провал.
•
Актив=глава
_______________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥