/7/
Липко. И шея затекла. Жарко. Откидываю одеяло в сторону. Выдыхаю, морщусь, открывая глаза.
– Кофе будешь? – слышу его голос. Киваю. Сажусь на кровати, потягиваясь.
– Доброе утро... – шепчу. Задница болит. Ну, да. Я же теперь в зад даю. Бл*ть, извращенец...
– Че такой помятый? – подминаю взгляд на Билла, этот придурок шкодливо улыбается своими лисьими глазами.
– Меня выдрали в очко... – растираю глаза пальцами. – Ваще нормально так трахнули...
– Но ты выглядишь таким счастливым...
Вздыхаю, поднимаюсь с кровати, шикаю, невероятно больно. Хмурюсь. Билл не дает мне пройти, вылавливает, прижимает к себе. Целуемся.
– Билл... – смотрю в его глаза, все равно хочется ему по челюсти заехать за холодный душ. – Что теперь?
– Ну, а что теперь... – пожимает плечами. – Том, я не знаю...
– Так просто? – возмущаюсь.
Отходит от меня. Отворачивается даже.
– Ничего не изменилось... Мы не можем...
– Трахать меня пьяного мы можем, а нести за это ответственность не можем? – психую. Мне обидно. Черт тебя подери, мне обидно! Разве ты этого не видишь?! Если у тебя ко мне чувства... Молчу, хотя внутри разгорается пламя.
– Том, я не думаю, что тебе стоит устраивать мне истерики по этому поводу! – серьезный тон.
– Ты мне еще указывать начни!
– Она дороже всего мне...
– Настолько дорога, что ты трахаешь ее парней, вот же братик...
– Заткнись!
– А что? Не нравится? Билл, это не честно! Ты знаешь, надеюсь, что понял уже, что у меня есть к тебе чувства... – смотрю прямо в его лицо, только никакой обратной связи. Он спокоен.
– Засунь свои чувства куда подальше, понял? – грубо выговаривает он. Очень грубо. Я не ожидал этих слов. Совсем не по себе становится. – Том, давай оставим это все? Давай, больше ничего не будет? Просто забудем...
– Просто забудем? – шепчу. Что со мной? Зло шепчу. – Да, пожалуйста! – хватаю полотенце и ухожу в ванную комнату.
И чего я так расстроился? Трахаться с ним? Что со мной стало? Да, пошел он! Я мужик и это все не для меня! Мне это не надо! Я не буду это делать! И чего я расстраиваюсь? Встаю под душ, на бедрах его засохшая сперма. Мерзость! Да и пошел он! Засунь свои чувства... Засуну! Вот возьму и засуну!
***
Я уехал домой. Мои экзамены закончились, и я не видел смысла проводить тут неделю выходных. Я не сказал ничего Биллу, просто собрал вещи и уехал. Не хочу с ним разговаривать. Сандре пришлось сказать. Но вместе с этим я ей сказал, что мы расстаемся. Девушка не сильно-то и расстроилась, по-моему, она просто для приличия на меня покричала. Да и я не удивлен! Я последние дни перед отъездом так себя с ней вел, что она даже рада, наверно, что мы расстались. Один я не рад. Ничему.
Родители суетятся вокруг меня, спрашивают, я о чем-то рассказываю. Но, если честно, без интереса... Большую часть времени я сижу у себя в комнате и все о чём-то думаю. Даже толком сказать не могу о чём. Я скучаю по Биллу, но звонить ему не стану. Да и зачем? Меня попросили засунуть свои чувства в...
Засунул бы я ему свои чувства... Грёбанный извращенец!
И как бы я ни веселился, как бы ни злился, но мне было плохо. Сандра больше не донимает своими звонками. Даже лучший друг уже не звонит. В последние месяцы я совсем не мог найти для Марка времени... Вот и результат. Общаться со второсортными друзьями нет настроения. И почему рядом со мной нет человека, которому бы я смог довериться? Просто рассказать, что при всех своих улыбках мне плохо и больно. Я не был готов к последствиям...
По приезду в студенческий городок я узнаю, что Билл съехал с нашей комнаты. Ну, да. Чего еще от него можно было ожидать? Видел Сандру, общается со мной как обычно, ну, типа мы просто старые знакомые. А еще я узнал, что у нее новый парень. В груди неприятно защипало. Всем плевать на меня.
Учеба началась уже четыре дня назад, но я ни одной пары не посетил. Я перестал выходить из комнаты. Нет желания с кем-то разговаривать. Единственное, что меня волновало – тренировки. Я боялся, что за мои прогулы меня просто выкинут из команды. Я не знал, когда они проходят, а спросить мог только у Билла, с которым нет ни малейшего желания разговаривать.
В комнате теперь слишком пусто. На стенах больше не висят плакаты с тачками и бабами в купальниках, Билл забрал их с собой. Как и все другие свои вещи. Ничего не забыл, не оставил, ну, как предлог, чтобы вернуться. И это только сильнее давит на меня, вгоняет в тоску. Я слышал, что есть такое слово – депрессия, так вот, похоже, она у меня вот-вот начнется.
Никогда не страдал из-за отношений. А сейчас они у меня даже не случились, а я превратился в тряпку. Лежу на кровати, смотрю фильмы до поздней ночи. Сплю до обеда. Ем всякую нездоровую еду и запиваю все это дело пивом. Не хочется жалеть себя, но я жалок. Почему-то у меня не осталось даже самых элементарных сил на то, чтобы сходить в душ, побриться. Не хочу. Совсем не хочу.
Вздрагиваю. Уснул. Звук смс. Тянусь к телефону.
«Сегодня в 6 третья отборочная игра, не придешь, будешь выкинут из команды! Билл»
Баскетбол я люблю слишком сильно... И я удивился, что даже угроза о потере места в команде никак не мотивировала меня. Я просто набрал ответную смс:
«Выкидывай»
Отправил и отключил телефон. Вот и всё.
Покурить, что ли? Или напиться? Может, пойти на эту тренировку? Чтобы увидеть его. Я баба. Поздравляю тебя, Том! Он трахнул тебя в мозг, через твое очко! Мне даже смешно... Еще и эти тупые слезы. Зачем они? Я точно баба. Тухлая, страшная баба с раздолбанной задницей.
Стук в дверь. Снова просыпаюсь. Кому и чего от меня надо? Встаю с кровати, медленно подхожу к двери, открываю...
Билл недолго смотрел на меня. А потом вошел и, схватив меня за шкварник, потащил в ванную комнату. Холодная вода. Я вырываюсь.
– Че ты пришел? – а он держит меня, прижимает к себе и вместе со мной стоит под холодной водой. – Какого хрена тебе нужно, чертов ты извращенец? Ушел же! Оставь меня...
Говорить дальше мне не позволили. Он поцеловал, а я как-то растерялся, не придумав ничего умнее, кроме как отвечать. Я жадно ласкал его губы, соскучился же. Главное ему об этом не говорить.
Билл отстраняется. Включает теплую воду. И снова прижимает меня к себе. Ласкаю ладонями его лицо. Почему всё так? Прижимаюсь к нему, отвечая на немного грубую ласку, Билл кусается. Целую его подбородок, слизывая струи воды, что скользят по его лицу.
– Скажи, что ты не можешь без меня... – просит он.
– Ты и сам знаешь... – шепчу в его губы, открывая глаза под струей воды. Тепло. В его руках.
– Скажи... – надавливает на мою поясницу. Ласкает губами мою шею, а ладонями очень грубо стискивает мой зад.
– Я не могу без тебя, Билл... – выдавливаю из себя эти слова. – Я устал...
Он начинает стаскивать с меня промокшую одежду, одновременно целуя меня в шею. Я не сопротивляюсь, громко выдыхая. Под наши ноги упало все, что мешало нашим телам стать еще ближе. Вся одежда давно промокла, оставшись на дне душевой кабинки. А я с жадностью целовал его тело, губы...
– А ты? – шепчу в его висок, пока он вылизывает мою шею.
– И я не могу. Прости. Прости. Прости. Прости, меня...
– Хочешь меня? – оборачиваюсь к нему спиной, упираясь ладонями в темный кафель.
– Очень... – прижимается хозяйством к моей заднице. – Слишком сильно... Том... – пальцами в меня. Больно немного. Вода скользит по всему телу, а следом за ней и жар. Низ живота привычно сводит, собственный член уже давно в боевой готовности. Сжимаю его в кулаке. Выдыхаю сквозь стиснутые зубы.
– Билл... – прогибаюсь, рукой тянусь до его члена. Впервые глажу чужой хрен. Посмеиваюсь. Такой горячий, крепкий...
– Вставь его в себя...
От этих слов ноги как-то странно подкашиваются. Направляю орган в себя. Дрожь по низу живота, ну почему это так... Пошло? Развратно...
– Вот сюда... – чувствую его пальцы на своей руке, направляет. Головка упирается в меня. – Насадись сам... – дышит мне в шею. Я подаюсь задницей назад, но ничего не получается, скользко, мокро.
– Билл... – вздыхаю.
– Сейчас... Вот так вот, – придерживает меня за талию, – насаживайся...
В этот раз получается. И я чувствую, как плотная головка легко скользнула в меня, раздражая колечко мышц. Двигаю бедрами, подаваясь вперед, и снова назад. Во мне мужчина. Ой, Том, нашел время, когда об этом думать... Он тебя сейчас трахнет и снова, будто ничего и не было. С остервенением подаюсь назад. Больно. Перед глазами потемнело.
– Зачем ты... – шипит. – Черт, ты меня чуть до оргазма... Не делай так...
Он начал двигаться во мне... Осторожными и даже медленными толчками. Его ладони скользят по моим бедрам, по бокам, спине... Чувствую струи воды, выгибаюсь, упираясь ладонями в кафель.
Одним жестким движением прижимает меня к стенке, ладонь к моей спине, прямо между лопатками. Задирает мою ногу, приходится согнуть ее в колене, пахом ощущаю прохладную поверхность кафеля. Неудобно. Я на двух-то ногах еле стою, а теперь моя правая стопа в воздухе. Он жестко толкается в меня, придерживая за шею. Его ладонь немного ниже затылка, а второй рукой он поддерживает мою ногу...
Билл трахает меня размашистыми толчками, с силой засаживая. Его яйца громко шлепаются о мою промежность, заставляя меня дрожать. Я двигаю бедрами, скользя собственным членом по кафелю. Я и думать не мог, что у меня будет такой стояк от того, что меня дерут в зад. А Билл именно дерет. Пыхтит мне на ухо, быстро натягивая меня, трахая, нисколько не жалея мой проход. Он входит полностью, а затем подается назад, и снова входит, быстро. Дышу, задыхаясь, глотая воду, что льется сверху. Тело в ужасном напряжении, я бы уже упал, если бы не его сильные руки...
Мы лежим в кровати. Он курит, стряхивая пепел в чашку. На часах уже почти пять вечера.
– Том, не смей писать мне поганые смс, а после отключать телефон, терпеть этого не могу... – спокойно говорит он.
– Засунь свои чувства, знаешь куда? – на мою реплику Билл реагирует очень резко, хватает меня волосы и подминает под себя. Дергаюсь, так как его сигарета огоньком скользнула по моей коже, прежде, чем упасть в чашку.
– Не говори мне так никогда... – шепчет в самые губы. Его глаза горят ненормальным огнем.
– Больно? – а я, похоже, смертник и люблю боль.
– Не говори... – как-то резко его ярость сменяется просьбой.
– Не буду... – шепчу в его губы. Его хватка слабеет, отпускает мои волосы. – И ты не отталкивай больше, ладно? А то у меня чуть эта... Как ее... Настроение суицидников-то...
– Депрессия? – по-доброму улыбается.
– Да, она самая... Почти началась уже...
– Не буду отталкивать... – целует меня в висок. – Ты мой, Том. И будешь моим...
– Вообще без вопросов... – целую его в скулу. – Хочу тебя. Снова...
– Нам пора на игру, иначе даже размяться не успеем. Сегодня надо выиграть и тогда мы пройдем в четверть финала.
– Идем...
Я всегда считал, что... Ну, что счастья как такого не существует. Мы ведь не властны. Только после прихода Билла я считаю немного иначе. Ну, ведь я ощущал настоящую боль без него. Настолько сильную, что послал собственные стереотипы и предрассудки куда подальше. Хотя я ведь и не переживал по поводу того, что даю в задницу. Ну, немного только... Я всегда шел за сердцем. Вот и теперь мое сердце дергается в груди, и я точно знаю, что я счастлив.
На поле я выхожу кое-как. Неужели задница будет болеть после каждого нашего раза? И вообще, Билл мог бы догадаться и не драть меня так сильно. Хотя было хорошо.
Игра получилась какой-то дерганной, паршивой, сложной для нас и для наших противников. Мы тоже не давали им спуска, забивая мяч за мячом. Внутри все горело, зад болел, но бегал я по-прежнему быстро. Несколько раз грохнулся, пробивал штрафной.
На последних минутах мы смогли немного расслабиться. Разница была в десять очков в нашу пользу. Ну, для меня это было так. А Билл так и оставался настороже.
Мне передают пас, успеваю заметить противника справа, а на табло истекают последние секунды... Не успеваю передать мяч, как чувствую ощутимый толчок в живот... Резкая боль во всем теле. Темнота.