Глава 16 Марта
Кирилл
Гости остались на ужин, и это несколько сгладило впечатление от первой встречи. Серафим Никифорович пребывал в благодушном расположении духа и с ловкостью завсегдатаев мужских салонов вывел разговор на общие темы, популярные в гостиных этой зимой. Пелагея Витальевна из кожи вон лезла, ухаживая за гостями и давая понять, что те полностью могут рассчитывать на поддержку родителей.
Светлана Витальевна успевала занимать внимание всех вокруг, втягивая в разговор остальную семью и друзей, и тем окончательно развеяла натянутость атмосферы. Не преминула она упомянуть и дружескую дуэль, назначенную на следующий день, как и не забыла заметить, что, может быть, молодой человек наконец одержит верх над наследницей и тем покорит её неприступное сердце, чтобы уже в этом году отыграть свадьбу.
Ксения сидела твердокаменной скалой. На лице холодная вежливость, пустые скользящие взгляды в сторону говоривших, пока её огонь низко надрывно гудел. Ревел в сторону отца и был бы рад припалить окружавших, просто для того, чтобы все они хотя бы на мгновение почувствовали, как горит в безысходности сама девушка.
Был за столом и второй человек, до которого пытались дотянуться её ранящие всполохи. Дотянуться и сжечь, из-за бездонной обиды.
Кирилл, как и я, сидел в конце стола. Он молча и сосредоточенно ел, вернее, делал вид. Только ворошил блюдо столовым прибором и пил шампанское. Бледный, с проступившими розовыми пятнами на щеках, походившими на приступ лихорадки.
Максим спросил его о самочувствии, но тот отмахнулся, заверив, что всё замечательно.
После ужина мужчины удалились в малую гостиную раскуривать трубки. Женщины же направились в большую гостиную для разговоров и чаепития. Я не теряла времени даром: улучив момент, пока никто ни на кого не обращал внимание, подошла к Светлане Витальевне.
— Светлана Витальевна?
— Да, милочка, — протянула она благосклонно.
Не знаю, что именно задобрило даму: то, что её племянник оказался из другого теста и рано привёл девушку в дом, моя помощь с простудой или несогласие с Ксенией, которое я не постеснялась озвучить, а может быть, плотный обед, хорошее вино и обещанное на завтра развлечение, но я чувствовала её расположение.
— Так хочется танцевать, сил нет, — вложив как можно больше чувства, произнесла я.
Она помедлила, задумавшись, а затем обратилась к остальным дамам:
— Дорогие девушки, хотим ли мы танцевать?
Первой откликнулась младшая сестра Филиппа, это заставило всех рассмеяться и женщины согласились, что было бы недурно немного повальсировать.
— Но где же раздобыть музыкантов в последний момент? — озабоченно произнесла Пелагея Витальевна.
Будучи хозяйкой дома, она отвечала за развлечения.
— Игнат, — приказным тоном позвала Светлана Витальевна младшего брата Филиппа.
Мальчик явился на зов тут же. Светловолосый и светлоглазый, маг воздуха выпрямился перед теткой, явно её побаиваясь.
— Ты замечательный пианист, — щедро произнесла она, играя лицом.
Мальчик польщенно покраснел и вытянулся ещё сильнее.
— У тебя менее часа, — деловито произнесла она, бросив взгляд на часы, — чтобы подготовить программу для нашего вечера. Закончишь — принесешь мне на одобрение. Вопросы?
Мальчик отрицательно замотал головой и бросился прочь, должно быть, выполнять крайней важности поручение.
— Пеличка, — поторопила она к себе сестру. — Позови мне из кухни Петьку.
Пелагея Витальевна успела только посмотреть на дворецкого, как тот уже с кивком выходил следом за Игнатом.
Петька оказался шустрым, двенадцати-тринадцати лет мальчишкой. Он явился на ковер запыхавшись, но чинно склонился перед Светланой Витальевной, смяв в руках шапку.
Получив распоряжение найти аккордеониста или скрипача, а лучше обоих, она отпустила того с двумя золотыми для музыкантов и пообещала, что он получит столько же, если раздобудет людей. И ещё сверх того, если они будут прилично выглядеть. Деньги за поручение были выданы баснословные и это позволяло надеяться на успех.
Видя, что танцы образуются самые серьезные, Пелагея Витальевна распорядилась достать закуски. Кто-то предложил позвать соседей, мол, если те коротают вечер дома, то почему бы не сделать это вместе. Дамы засуетились и отбыли в спальни сменить наряды. Но Светлана Витальевна наказала в пух и прах не выряжаться иначе соседи будут чувствовать себя неловко, ведь мы приглашали на импровизированный вечер, а не бал.
Мне оставалось только стоять в углу и наблюдать, как отлично всё складывается.
Час приближался к концу, когда Игнат уже восседал за роялем, с важным видом объясняя паре раздобытых Петром музыкантов репертуар. Зазвучала лёгкая музыка — они решили немного сыграться и разогреть вечер.
В комнату вплывали закуски вперемешку с приглашенными гостями. Бокалы вина и шампанского, вносимые слугами, сопровождались слегка растерянными мужчинами.
Да, их забыли поставить в известность, что будут танцы, но они, кажется, тоже не были против. Дамы же, в конце концов, радовались музыке и благосклоннее смотрели в сторону сильного пола.
Я снова подошла к Светлане Витальевне, на этот раз с благодарностью, и предложила украсить её алый наряд огненными серьгами, та согласилась, ни разу не видев такой диковинки, и осталась жутко довольна, рассматривая себя в заиндевевшее окно, в котором отражалась пара необжигавших кожу огоньков.
Только глупый забывал о том, что долг, пусть и случайный, платежом красен.
— Филипп! — довольно воскликнула тётка, завидев его приближение. — Она просто чудо! — достался мне снисходительный взгляд. — Я одобряю, — весомо добавила она и получила благодарность от Филиппа. — Но, Марта, я тоже хочу танцевать с красавцами, ты позволишь? — шутливо подмигнула мне она, имея в виду Филиппа.
— Не решусь возражать, — с наигранно серьезным выражением вторила я. — Только позвольте шепнуть ему кое-что. А то, — я воинственно огляделась на других дам, — боюсь, мне не достанется танца.
Та махнула рукой и рассмеялась. Ей нравилась театральная манера общения и то, что я играла с ней в эту игру.
— Пока танцуешь, наблюдай за сестрой. Мне нужно знать, как она себя будет вести, пока я танцую, — и, ничего не объяснив, добавила уже громче: — Он весь ваш, Светлана Витальевна. Берегите.
Дама заговорщически подмигнула. На вопросительный взгляд Филиппа я улыбнулась и пошла туда, где скрывались ещё не танцующие мужчины.
— Позволь пригласить?
Я подошла к Кириллу. Тот, отвлеченный от собственных размышлений, натянул вежливую улыбку и предложил мне локоть, чтобы вывести на середину гостиной. Неформальность вечера давала гораздо больше свобод, чем я и воспользовалась, сама выбрав партнера.
Я улыбалась не в пример больше обычного и что-то говорила Кириллу. Он поначалу вел себя отстраненно, но я в напрямик попросила его улыбаться, как будто бы он рад со мной танцевать, и перестать отвечать сквозь зубы. Смущенный моей прямотой, Кирилл собрался.
Заполучив его внимание, я спросила:
— Ты давно сохнешь по Ксении?
Он уставился на меня, как на дикобраза.
— Как ты догадалась?
— Это более чем очевидно.
Он нахмурился.
— Улыбайся, — с нажимом протянула я и сама растянула не слишком натуральную улыбку.
Кирилл снова взял себя в руки.
— Сколько себя помню.
— Она тебе отказала?
Кирилл замялся, взгляд его заметался по головам танцующих.
— Ты ей не признался, верно?
На щеках мага воды отчётливее проступили пятна.
— Я далек от её идеала.
Ах, вот оно что.
Взгляды Кирилла в сторону Ксении были полны сильного чувства. Я не ошиблась. Но я так же заподозрила и Ксению в тот единственный момент в гостиной, днем, когда на лице её мелькнула уязвимость. Почему она была направлена в нашу сторону? И позднее, за обедом, невидимые всполохи её огня простирались к Кириллу, сидевшему рядом.
Я решила, что между ними что-то происходит. Возможно, они тайно встречались, и были причины, по которым они не могли быть вместе. Или, может быть, поссорились и не нашли способа помириться. Но была и третья возможность.
Иногда, когда люди очень давно знали друг друга, шагнуть за черту оказывалось гораздо труднее или казалось попросту невозможно.
— Значит, ты посчитал, что не соответствуешь её требованиям и потому промолчал?
Кирилл кивнул, избегая смотреть мне в глаза.
— И под этими требованиями ты понимаешь наличие силы, достаточной, чтобы победить её в бою.
— Очевидно.
Ещё как очевидно. Если убрать вопрос силы и посмотреть на Кирилла, оторвать взгляд не получится. Высокий, гибкий, светлые пепельные волосы, собранные колосом от макушки. Выбранная прическа удлиняла его высокие скулы, открывала чуть впалые щеки, пропадавшие в выступавшей припухлости рта и слегка заостренном подбородке. Светлая кожа, широко распахнутые голубые глаза. Он слыл красавчиком не просто так.
Как и Филипп, он был обходителен и внимателен до мелочей, чем легко завоевывал себе преимущество в глазах женщин всех возрастов. К этому стоило добавить безупречный вкус без всякой вычурности, нередко свойственной благородным семействам, и способность поддержать любую беседу.
Похоже, когда-то выдуманная Ксенией история, что выбранный ею мужчина должен быть сильнее неё самой, вышла ей боком по всем фронтам: семья ест её живьем, парень не может признаться.
— Светлана Витальевна, — привлекла я пару, кружившуюся рядом, —как вы смотрите на то, чтобы обменяться красавчиками?
— Исключительно положительно, моя дорогая, — обнажила клыки старая львица и уступила мне Филиппа.
— Ты наблюдал за Ксенией?
— Конечно, только зачем?
— Чуть позже об этом. Что ты видел?
Филипп нахмурился.
— Похоже, она тебя ненавидит.
— Правда?
— Она постоянно на тебя косилась, — печально изрёк Филипп. — Чему ты улыбаешься? Не веришь? Не сомневайся, свою сестру я знаю, и знаю, как она смотрит, когда ей кто-то не по душе.
— От любви до ненависти, — шутливо улыбнулась я.
— Марта, всё куда серьёзнее, чем тебе кажется. Последнее что я хочу, это чтобы вы стали врагами.
— Не переживай, у меня есть хитрый план, как завоевать твою сестру.
— Снова шутишь? — спросил Филипп, но в голосе проступила робкая надежда.
— Нет. Сейчас некогда объяснять, — я огляделась украдкой, следя за танцующими. — Скажи, что хочешь потанцевать с сестрой, спаси её от Антона, — добавила я причин Филиппу послушаться. — А после, не затягивая, поменяйся со Светланой Витальевной, пока она не выпустила из цепких рук Кирилла. Понял?
— Но...
Филипп явно хотел объяснений и их заслуживал, но на это не было времени.
— Сейчас, — выдохнула я, когда мы оказались рядом с Ксенией.
— Разрешите потанцевать с любимой сестрой? — учтиво попросил Филипп, и маг земли отдал её руку.
— Приятно познакомиться поближе с мастер-магом, — протянул Антон, пытаясь разглядеть меня в танце.
— Взаимно. Мне кажется, у вас открывается пятая точка канала? — безотлагательно спросила я, намертво приковав к себе его внимание.
— Откуда вы знаете?
— Как вы и упомянули, я мастер-маг.
— Не думал, что им доступно такое знание.
— Не сомневайтесь. Но считаю своим долгом вас предупредить — женитьба ощутимо сдвинет время открытия точки.
— Э-э, — растерялся маг, не зная что ответить. — Как одно связано с другим?
— Всё дело в движении энергии. Сейчас вы, должно быть, много времени посвящаете занятиям с магией, верно?
Молодой мужчина, подумав, стоит ли открываться перед незнакомкой, всё же кивнул.
— И, судя по движению магии, идете правильным путём, открытие не за горами, если вы продолжите в том же духе. Жена, как вы понимаете, значительно изменит ваш распорядок. Девушке, тем более молодой и горячей, — намекала я на Ксению, — потребуется всё ваше внимание.
То, о чём я говорила, было очевидно. Маг молчал, не в смущении, но в глубоком раздумье, я не торопила, поскольку сказала почти всё.
— С другой стороны, вы всё равно откроете точку рано или поздно. Десять лет не срок.
— Десять лет! — ужаснулся маг.
— Ну, — замялась я, — предполагаю, что на вашу жизнь повлияет и появление наследников. Я слышала, Ксения хочет очень большую семью, — сомневаюсь, что они успели об этом поговорить. — Впрочем, это случится только если завтра вы одержите победу. Простите, ради всех духов, но я не чета такому хорошему танцору, как вы. Не могли бы вы оставить меня у напитков, хотелось бы немного отдохнуть.
Маг земли, всё ещё глубоко задумчивый, отвел меня в сторону. Я же отыскала взглядом кружившихся в лёгком вальсе Кирилла и Ксению и принялась наблюдать.
Сомнений не было. Он нравился ей так же сильно, как и она ему. И по всему выходило, что и она по какому-то разумению не решилась раскрыть собственных чувств.
Я отклонила несколько приглашений, сославшись на усталость. Подошел Филипп, ускользнувший от тётки. Он насупился и не заводил разговор первым, стоял рядом с бокалом в руке и видом лёгкой уязвлённости.
— Ну прости меня, — примирительно протянула я, сделав шаг ближе, соприкасаясь с Филиппом локтями.
Он не ответил.
— Чтобы загладить вину, я приду к тебе в спальню сегодня ночью.
Я воровато взглянула на Филиппа. Его щёки стремительно налились огнём, взгляд растерянно затрепетал.
— Не нужно, — он сделал глоток из бокала. — Я уже не злюсь.
— Точно не злишься? Я не верю.
Филипп решил выбросить белый флаг. Сдул немного напыщенный вид и посмотрел на меня с укором.
— Марта, ты страшный человек.
Я улыбнулась — комплименты я любила.