Глава 14 Филипп
Марта несказанно обрадовалась услышав причину моего приподнятого настроения после разговора с отцом.
Мне пришлось умолчать о собственных подозрениях. Я сказал, что отец заинтересовался её высоким потенциалом мастер-мага и потому не против познакомиться ближе. И чтобы визит Марты не выглядел, как смотрины, было решено, что я позову с нами друзей.
Ребятам я сообщил тут же. Кирилл согласился без раздумий. Григорий решил заглянуть домой, а после присоединиться к нам. Максим не сразу, но кивнул. За него я переживал больше всего из-за разлада с Григорием. К чести друга, стоило признать, он больше не орал на мага земли и не оскорблял его магические намерений. Однако, до настоящего примирения было ещё далеко.
Ехать домой собрались вместе. Я понял, что отец не желает терять времени даром, и принялся осаждать Марту вопросами, как только та, поутру следующего дня, оказалась в нашей карете.
Он не слишком изощрялся в предлогах, расспрашивал напрямую — об учебе в академии, магии огня и её новых способностях. Марта отвечала подробно, если считала тему неопасной, но довольно расплывчато, если не хотела делиться большим.
Отец уловил тщание, с которым она вела разговор и через некоторое время оставил нас в покое до самого конца путешествия.
Передышка принесла облегчение. Дорога от академии до столицы, пролегавшая по горам и долам, никогда не давалась мне легко. Обледенелые ветви били по бокам и крыше, вызывая головную боль. В попытке отвлечься от сильной качки я смотрел на зимний пейзаж за окном.
Скрытое облачной завесой солнце угадывалось в небе расплывчатым пятном. Сумрачный день набил меж укрытых снегом зарослей тени. В чаще, порой, мне чудились огоньки наблюдавших за нами глаз. Были ли это волки или лисы, а может, другой зверь, я не знал.
Мы прибыли под вечер, шокировав маму гостьей. Увидев Марту, она метнула взгляд на отца, проверила, что ни чьего немедленного убийства не последует и улыбнулась свободнее.
Я знал, что могу рассчитывать на благосклонность матери. Она не могла не догадаться, что Марта была той самой девушкой, о которой я упоминал год назад. И наверняка она ожидала бури, когда отец решил наведаться в академию. Но поскольку все улыбались, успокоилась и она.
Оказавшись в малой гостиной, куда мы заглянули, чтобы оставить вещи и присесть на чай после долгой дороги, мама поспешила подружиться с гостьей.
— Очень рада познакомиться с девушкой, которая помогла нашему Филиппу с огненной стихией.
Марта кивнула.
— Так это были вы? — отец, похоже, не знал, кого следовало благодарить. — И как же вам удалось втолковать нашему Филиппу, что огня не нужно бояться? Мы с его сестрой, признаться, потерпели поражение, как наставники.
— Ничего сложного, — откликнулась Марта. — Я пообещала, что чем бы ни закончились его попытки с магией огня, он не пострадает — я никогда этого не допущу.
— Духи, какие вы милые, — умилительно запричитала мама. — Как мы с Серафимом Никифоровичем в молодости.
— Не преувеличивай, дорогая. Современная молодежь ведет себя намного фривольнее, чем было принято в наше время.
Мы с Мартой переглянулись
— Они молоды, им простительно.
Подали чай. Тонкий костяной фарфор, расписанный голубыми снежинками, расставили на столике. Мама разлила чай с лимоном на правах хозяйки.
— А где Ксения, дорогая?
— Ушла к подругам. Сказала, что будет поздно и её можно не ждать.
— Это именно то, о чём я говорил.
— Серафим Никифорович, — подчеркнуто холодно произнесла мама. — Она ваша дочь, в конце концов. И уже давно не маленькая. Лучше перестаньте смущать меня перед гостьей. К тому же, ребята, должно быть, устали с дороги. Как твои друзья, Филипп?
— Прекрасно. И, мама, совсем вылетело из головы! Послезавтра они прибудут к нам и поживут до конца праздников. Надеюсь, ты не будешь против? — послал я ей извиняющийся взгляд; мама всегда настаивала на том, чтобы мы предупреждали о гостях заранее.
Одно дело было привезти девушку, и совершенно другое — целую компанию. В мамином понимании проблема состояла в том, что нужно было как следует подготовить гостевые комнаты, но нагружать слуг в праздничные дни было неправильным.
К тому же, следовало позаботиться о большем количестве съестного соответствующего качества. Найти что-нибудь приличное в мясной лавке после празднования Нового года было непростым делом.
— Деваться мне некуда, — проворчала мама, возвращая мне взгляд полный упрёка. — Не принимай на свой счёт, Марта. Ты первая девушка, которую Филипп пригласил в дом и этому я очень рада.
Отец, судя по выражению лица, не слишком обрадовался замечанию, но встревать не стал. Всё уже было сказано.
— Но этот мальчишка совершенно не думает о других. Поступает, как вздумается, — продолжила журить меня мама, имея в виду неожиданно приглашенных ребят, но отец воспринял фразу по-своему и тут же её поддержал:
— Вот-вот. И заметь, ты это сказала, — намёк отца, направленный на неожиданно появившуюся у меня девушку, оказался более чем прозрачен.
— И всё же, я очень рада, что Филипп не робкого десятка, — ответила Марта с невозмутимым видом. — Очень сложно в наши дни встретить смелого юношу, к тому же так хорошо воспитанного.
Она угодила разом и отцу, и матери. Я видел, что взгляд отца становится пристальнее с каждым часом.
***
Стоило небу окраситься в первый румянец зари, как я поднялся. Накануне я пытался вести себя как можно непринужденнее, но, признаться, очень волновался о том, как Марту встретит мама, не успеет ли нагрубить и всё испортить отец. Он, конечно, прекрасно умел быть обходительным и приятным, но исключительно тогда, когда сам того желал.
Марта спустилась к завтраку, когда ни отца, ни Ксении еще не было. Я отодвинул стул и она опустилась рядом со мной.
Пожелав друг другу доброго утра, мы дождались отца и принялись за трапезу. Мама очень хотела впечатлить Марту — это было очевидно. Десерты с клубникой и голубикой среди зимы, нежный крем, сбитый не позднее этого утра — отец мог обидеться, что за ним так не ухаживали.
Марта пробовала разные блюда и не забывала хвалить хозяйку, украсившую стол кулинарными изысками. Мама расплывалась в довольной улыбке и предлагала отпробовать следующее угощение.
На лестнице послышался шум, кто-то торопливо сбегал вниз.
— Доброе утро! — влетела в малый обеденный зал Ксения и застыла на пороге. — У нас гости?
На сестре было простое персиковое платье. Тёмные, как у отца, волосы собраны на затылке без должной аккуратности, лицо ещё не отошло ото сна. Но глаза вмиг потеряли следы сонливости, стоило увидеть за столом незнакомку.
— Ты бы знала об этом, если бы вчера вечером мы застали тебя дома.
— Папа, мне не пять.
— Я в этом каждый раз сомневаюсь.
— Ксения, познакомься, — взял я на себя обязанность представить девушек друг другу. — Это Марта, мы вместе учимся в академии. Марта, это моя старшая сестра и наследница рода, Ксения. Очень надеюсь, что вы поладите.
— Посмотрим, — сощурив глаза ответила Ксения и хищно улыбнулась. — Ты ведь маг огня?
Марта кивнула. Я не сомневался, что и она почувствовала азарт неожиданного вспыхнувшего соперничества, но виду, в отличие от моей сестры, не подала.
— Приятно познакомиться, — Ксения растянула улыбку шире, показав зубы, и протянула Марте руку.
В этот раз я понял, что на самом деле предложила Ксения.
— Ксения, — одернула её мать, тоже смекнув, что та хотела проделать. — Где твои манеры? Серафим Никифорович, что же вы молчите?
Отец и после этого не раскрыл рта. Сделав вид, что занят пережевыванием яйца пашот, он с любопытством следил за происходившим.
— Все в порядке, Пелагея Витальевна, — успокоила Марта мою мать, и протянула руку, ответив лёгкой, как дуновение ветерка улыбкой.
Они замерли. Я не смотрел на Марту, зная, насколько она сильна. Ни за что не собирался пропустить выражение лица сестры, когда и она это поймёт.
— Духи тебя раздери! — воскликнула сестра, выдирая руку.
— Ксения! — одернули её разом родители.
Я заметил, что Марта разжала ладонь не сразу, когда сестра хотела окончить поединок.
— Приятно познакомиться, — произнесла Марта.
Сестра потирала руку, сверля ту злобным взглядом.
— У тебя что, пятая точка раскрыта?
За Марту ответил отец, так же любуясь неожиданным поражением дочери. Он, конечно, был за неё столпом огня, но иногда, в семейном кругу, был не против щелкнуть её по носу — чтобы не зазнавалась.
— Она мастер-маг.
— Что? Та самая? — удивилась мама.
Она, разумеется, была наслышана о новоиспечённом мастер-маге после хлынувшей в столицу волны новостей в начале прошлого лета.
— Так это о тебе не унимались наши сплетники, — кивала Ксения своим мыслям. — Понятно, откуда столько сырой силы.
Ксения наконец немного угомонилась и села за стол, получила от матери замечание за внешний вид, и некоторое время мы провели в относительном спокойствии.
— Как тебе удалось окрутить нашего скромного Филиппа?
Я смерил сестру убийственным взглядом.
— Я охотилась три года, — с самым серьезным выражением лица произнесла Марта.
Ксения зашлась хохотом, отец подавился, мама из последних сил сдерживала смешок, я покраснел.
— Ну и шуточки у тебя, — утирая слезы, ответила Ксения.
Я покраснел ещё сильнее, сомневаясь, что это была шутка.
— Марта, ты у нас надолго?
— До конца каникул.
— Отлично, значит попадаешь на семейный ужин вечером. Берегись, тётю Свету...
— Светлану Витальевну, — по привычке, поправила мать, разрезая блинчик на ровные части.
— В общем, остерегайся её. Обычно она норовит обглодать мои кости, но, может, в этом году мне повезёт и ей придутся по вкусу твои? — сестра так и напрашивалась, явно определив в Марте соперницу.
— Если на меня нападет дракон, я надеюсь, мне на помощь придет принц, — произнесла Марта и посмотрела на меня полным обожания взглядом.
Я смущенно улыбнулся.
Ксения фыркнула, но продолжать не стала.
Яснее ясного, это был ещё не конец.