XVII
Викторианна
Ночь в лесу
– Какой-то неприветливый у тебя мир, – выдал Паша, как только Викторианна закончила повествовать о Флёрете.
– Я думаю, и на Земле есть свои недостатки.
Павел опустил глаза на ковер высохших сосновых игл, ковыряя его веточкой.
– Теперь я все больше переживаю за Вику, – признался друг. – Конечно, она не была зависима от соцсетей, от телефона, и жизнь без них выдержит с легкостью, но вот твои родители... И у «старика-мужа» неизвестно какой характер. Вдруг она там мучается?
– Я тоже об этом переживаю, – с грустью произнесла принцесса.
– А ее манеры! – продолжал Паша. – Она не знает этикет, любит горбить спину, может вытереть мокрые руки о штаны или юбку... Вдруг они поймут, что Вика – это не ты?
Викторианна фыркнула:
– Не поймут! Они всегда считали, что я немного не в себе. Так что если Вичка будет вести себя странно, то они не удивятся!
Начинало темнеть. Песнь сверчков доносилась из леса, как и крики поздней птицы. Деревья скрипели, покачиваясь. Листья кустов шелестели.
– Скоро ночь... – произнес парень. – Как думаешь, получится связаться с Викой?
– Не знаю, но очень надеюсь, что да. Я очень переживаю за нее.
– Если честно, я тоже.
Попив чай, вкусив пирожки Нины Владимировны, друзья, начавшие немного замерзать, полезли в палатку и закутались в шерстяные пледы. Викторианна волновалась. Она боялась, что у нее не получится связаться с Викой. Паша видел тревогу новой подруги. Он придвинулся к ней, приобнял за плечи и тихо сказал:
– Все будет хорошо.
Викторианна прикрыла глаза и сделала глубокий вздох. Волноваться девушка не перестала. Паша только удвоил волнение, ведь к девушке никогда в жизни так близко никто, кроме Лауры, не приближался. Одногруппники, которых она кое-как вытерпела, не в счет. Пашу же терпеть не приходилось, ведь Викторианна чувствовала к нему симпатию. Он был ей близок почти также как Лаура.
– Расскажи мне о Вике, – попросила принцесса, чтобы хоть как-то отвлечься.
– Вичка – хороший друг, хотя со стороны может показаться, что она нами пренебрегает. Она всегда нас поддерживала в трудную минуту. Всегда помогала. Вся наша компания собралась благодаря ей. Например, я не знаю, где она познакомилась с Вовчиком и Кириком. Но однажды они просто появились вместе с ней.
– А Рома?
– Он троюродный брат Кирилла. Я не считаю его частью нашей компании. Как и остальных, кто лишь изредка появляется и проводит время с нами.
– Алиса с нами не благодаря Вике.
Паша хмыкнул:
– Да, это первая и единственная подруга Вовы. Я впервые вижу, чтобы он с девушкой общался больше трех дней. И Алена к ней привязалась. И ты. А Вика бы, наверное, не смогла подружиться с ней.
– Почему?
– Потому что с девушками она точно дружить не умеет. Я не знаю, в чем причина, но с ней девчонки постоянно ругаются. Хотя...
Он задумчиво перевел взгляд на маленькое сетчатое окно палатки.
– Что? – нетерпеливо поинтересовалась принцесса.
– Вика красивая, всегда привлекает внимание парней. Может, дело в этом?
– В зависти? – скептически предположила Викторианна.
Паша отрицательно качнул головой:
– Дело не только в зависти. Были случаи, когда мерзкие парни ее знакомых девушек пытались подкатить к Вике, состоя в отношениях. В наших кругах бегают слухи, что в Вичку влюбляются все особи мужского пола, отчего и девчонки, наверное, боятся, что и их любимый начнет бегать за ней.
– Прямо-таки все влюбляются? – фыркнула принцесса. – И ты тоже? И Влад? И остальные ее друзья?
– Я нет, а вот Влад... Кто его знает? Остальные парни из нашей компании тоже к ней равнодушны. Я же говорю, Вика хороший друг. Им нравится в ней исключительно это. Так что слухи – чушь, но ухажеров у Вички и впрямь многовато. Алена однажды обмолвилась, что у Вики под дверью в день рождения валялось семнадцать букетов. Так что, может и в слухах есть доля правды.
Викторианна уплыла мыслями далеко-далеко, анализируя рассказ Паши. Если он считает Вику красивой, значит и принцесса, похожая на его подругу как две капли воды, красавица. Но к ней, кроме Ромы, никто не «подкатывал». Поделившись своими мыслями с Пашей, Викторианна услышала вместо внятного ответа тихий смех. Отсмеявшись, он удосужился пояснить причину веселья:
– Ты же из дома почти не выходишь. Особенно одна. Как думаешь, видя меня, идущего рядом с тобой, что думают парни? Что мы друзья? Брат с сестрой? Нет, первая мысль – это влюбленная пара, поэтому на всякий случай они и не подходят.
– А я думаю, дело не во внешности! – выдала принцесса.
– Может быть, – вдруг согласился Павел. – Может, они ведутся на ее взгляд, жесты, или своеобразную манеру общения. Быть красивой – это недостаточно для того обилия внимания, что она получала. Некоторые девчонки ее называли ведьмой из-за этого. Говорили, что Вичка всех приворожила.
– Что такое «ведьма» и «приворожила»?
*
Викторианна уснула довольно быстро, а Паша лежал, скрестив руки за головой, и не мог уснуть. Он периодически смотрел на безмятежное лицо спящей принцессы и думал – получилось ли связаться с Викой? Снится ли ей сейчас сон с его подругой?
Девушки отличались даже когда спали. Вичка всегда спала на правом боку. Паша это знал, потому что ему не раз приходилось ночевать с ней в палатке. Принцесса же предпочитала лежать на левом боку. Он заметил это еще тогда, когда она уснула у него на плече в последний день каникул, которое после такой ночки затекло.
Вика всегда укладывала волосы, создавала легкие локоны, не выходила из дома без макияжа, а Викторианна либо просто расчесывала шевелюру, либо заплетала в одну-две косы. А косметикой не пользовалась от слова совсем, что абсолютно не портило ее красоту. А даже показывало с другой, более нежной и уязвимой, стороны.
Тем временем сон все сильнее затягивал принцессу. Сначала ей снилось, что она гуляла по какому-то прекрасному зимнему саду в лисьей шубке, а затем все вдруг резко потемнело, и она оказалась в башне. В своей комнате, где прожила ровно двадцать три года. Вокруг вновь лежала пыль, но на этот раз несколько канделябров со свечами были зажжены, отчего в комнате хватало света. Все казалось заброшенным. Вот только ее отражение по имени Вика не звало ее больше и не шло к ней со свечой в руках. Оно лежало вполне себе живым человеком на голой деревянной кровати без матраса.
Протянув руку, Викторианна осторожно потрясла девушку за плечо. Вика распахнула глаза и отшатнулась назад, увидев точно такое же, как у нее, лицо, нависающее над ней.
– Вика? – шепотом произнесла принцесса.
– Викторианна? – уточнила девушка, переводя дух. – Напугала меня...
– Прости.
Герцогиня, вставая с неуютной деревяшки, огляделась.
– В прошлый раз я видела тьму, – сказала она. – И под конец сна твое лицо.
Девушки замолчали и принялись глядеть друг на друга, словно не веря, что все это взаправду. Вика осторожно провела тыльной стороной ладони по правой щеке Викторианны и вздрогнула, почувствовав нежную теплую кожу.
– Ты правда моя параллельная сестра... – прошептала Вика. – Или я просто сошла с ума.
Викторианна недоуменно моргнула, а герцогиня вдруг взмахнула рукой, и у нее из ниоткуда появилась в руках книга. Вика взглянула на нее и восхищенно пробормотала:
– Надо же, я думала, не сработает. Но это же сон, здесь работает все.
Распахнув нужную страницу, Вичка подала книгу принцессе. Викторианна взяла, пробежала глазами по знакомым буквам ее родной страны и удивленно посмотрела на герцогиню.
– Я прочитала все книги в королевской библиотеке и никогда не встречала этой легенды.
– Конечно, – фыркнула Вичка. – Эту книгу я взяла у Фауста.
Лицо Викторианны вытянулось:
– У кого?
– У мужа своего! Или твоего? – задумалась девушка и вгляделась в темный крест под большим пальцем, созданный иглой местного попа. – Наверное, все же моего...
Принцесса, пораженно глядя на метку свершившегося брака, пошатнулась. Она знала, что, скорее всего, планы родителей не поменяются, но ей все равно тяжело было это принять. Если бы не случилась невероятная рокировка двух девушек из разных миров, замужем была бы она.
– Ты чего? – обеспокоенно спросила Вика, хватая принцессу под руку.
– И каково тебе быть его женой?
– Да нормально, – пожала плечами параллельная сестра. – Он милый и хороший мужчина.
Принцесса села на голую кровать и, сложив бровки домиком, подняла глаза на Вику:
– То есть ты не зла на меня?
– А из-за чего я должна быть зла? Вы все сговорились что ли?! То Фауст считает, что я на него злюсь, то ты!
Викторианна смущенно потупилась:
– Ты лишилась своего настоящего дома, своей семьи...
Вика покачала головой, вспоминая все, что ее окружало на Земле. И сестру, и родителей, и друзей, и каждый день, насыщенный событиями. Здесь же была одна скукотища.
– Я скучаю по ним, – призналась герцогиня. – Очень скучаю. Особенно по Алене. С мамой и папой у нас были не особо близкие отношения. Я проблемный ребенок, они намучались со мной. Павлуху бы с Владиком увидеть хотелось...
– Паша сейчас со мной, – вдруг сказала Викторианна.
Вика не поняла, что она имеет ввиду.
– Мы с ним сейчас в палатке спим. Там, где я появилась. На том месте. Наверное, именно это позволило нам связаться с тобой.
– Стоп! – Вика подняла руки перед собой. – То есть ты и Паша пришли в лес? Второго сентября, когда началась учеба?
– Да.
– И Павлухе не показалось это странным?
– Нет. Я все ему рассказала.
– Все?! – вытаращилась Вика. – И он поверил?
– Да, хоть и не сразу.
– Не сомневалась. – Интонации в ее голосе говорили об обратном. – Он всегда любил читать фэнтези и фантастику. Видно, эти книжонки промыли ему мозги. А Влад? А Алена?
– Знает только Паша.
Вика выдохнула:
– И правильно. Больше никому не говори. То, что поверил Павлуха – это вполне ожидаемо, но остальные-то адекватные. Они подумают, что я... ты... короче, что их подруга свихнулась!
– Даже Алене не говорить?
– Ей – особенно.
– А ты?
– Что я?
– Кому-нибудь рассказала?
– Нет, конечно! Кто мне поверит? Хотя, Фауст говорит, что всегда будет на моей стороне... Ну он и вызовет мне доктора, так как на стороне моего здоровья.
– Ты хотя бы счастлива здесь, Вика? – спросила принцесса.
– Не знаю, честно. Я не понимаю свои эмоции. Этот мир мне нравится. И вечный дождь, и муженек у меня благородный, справедливый, интеллигентный. И фрейлины ничего так.
Викторианна странным голосом спросила:
– Ты общалась с фрейлинами?
– Да. Октавия – нормальная тетка. Они мне о Лауре и ее жизни рассказали, – Вика с сомнением оглядела побледневшее лицо параллельной сестры и решила не говорить ей то, что узнала. – Очень милая у тебя подруга была.
– Да... – прошептала принцесса. – Ее убили...
– Я знаю. И если у меня получится, я попробую вызнать имя преступника.
– Не получится. То, что случилось с Лаурой, обыденное дело для королевского замка. Октавия не говорила, как и ее подругу убили?
Вика изумленно взглянула на Викторианну.
– Не говорила, – заключила принцесса. – А она ведь также как и Лаура мучилась. Те же самые симптомы. Кстати, что насчет ребенка?
Хлопнув глазами, герцогиня уточнила:
– Какого ребенка?
– Твоего. И Фауста, соответственно. Папа должен был сказать еще раз, я уверена.
– Да, он говорил. Но мне плевать на слова твоего бати, уж извини! Хрена с два он получит, а не ребенка!
Разъяренный голос Вички эхом разлетелся по комнате. Горящее пламя свечей дрогнуло. Вика, помолчав немного, сказала:
– Знаешь, Викторианна, у нас завтра бал. И я уже придумала кое-что. Мой план поможет, если у нас с Фаустом когда-нибудь будет ребенок, обезопасить его.
– То есть ты не хочешь вернуться на Землю?
Вика перевела взгляд на принцессу. Прищурилась.
– А это возможно?
– Не знаю.
Вика
План
Тихий голос Фауста разбудил Вичку. Она открыла глаза. Над ней склонялся широко улыбающийся муж.
– Вставай, милая моя, нужно собираться на бал.
Вика недовольно сморщила нос, отчего герцог Аллионский рассмеялся.
– А можно этот бал прогулять? – поинтересовалась девушка.
– Нет! – твердо заключил он. – Если герцогиня Аллионская, урожденная принцесса Макрельская не появится, то все подумают, что с тобой что-то не так.
– А какая разница, что они обо мне думают?
– Очень и очень большая. Вставай, Викторианна. Это твой первый бал как замужней женщины.
«Вообще-то, это мой первый бал за всю мою двадцатитрехлетнюю жизнь», – подумала Вичка.
– Я боюсь.
– Не бойся, я не буду отходить от тебя ни на шаг.
– А танцевать там придется?
Танцевать Вика не умела.
– Если только захочешь.
«Не захочу».
Девушка медленно откинула от себя одеяло и увидела свое отражение. Вздрогнула. На секунду ей показалось, что из зеркала смотрит настоящая принцесса. И в тот же момент ей вспомнился сон. Викторианна приходила к ней. Они говорили. А Вика даже выдала ей свой план.
– Как думаешь, моя маменька уже проснулась? – поинтересовалась жена у мужа.
– Не знаю. Но могу спросить у служанок.
– Буду рада, если ты это сделаешь.
Бал был назначен на четыре часа дня. Некоторые из родственников короля приехали еще вчера, но Вика их не видела. Она и родители жили в башне, а гости в самом замке.
Время медленно тянулось. К часу герцогиня успела принять ванную, расчесать волосы и намазать лицо приятно пахнущим, но жирноватым кремом, который у нее появился благодаря Фаусту не так давно. А девушка и не подозревала, что здесь делают уходовую косметику. Сначала она боялась наносить незнакомую субстанцию на лицо, но когда муж поведал о составе крема, Вика успокоилась.
Фауст ходил неизвестно где, а герцогиня со скучающим видом смотрела в окно. На океан. Приплывали запоздалые гости на небольших кораблях или больших лодках – ветер не для всех дул в нужную сторону.
В дверь постучали. Девушка знала, что муж бы стучаться не стал, поэтому недоуменно повернулась в сторону звука.
– Входите.
На пороге появилась королева Антония Юстина Макрельская собственной персоной. Брови Вички удивленно поползли вверх.
– Здравствуй, дочь, – произнесла женщина. – Мне сказали, что ты искала меня.
– Да, маменька, искала... – протянула девушка.
– И зачем же?
– Поговорить. Присаживайся.
Королева покорно прошла в комнату и опустилась в кресло. Серые глаза глядели внимательно и даже настороженно. Вика заняла второе креслице, стоящее прямо напротив первого. Герцогиня волновалась. Она не ожидала, что Антония придет. Она даже не обдумала разговор, который собралась провести с королевой.
– Ну? – поторопила женщина.
– Мама... Я тебе уже говорила, что у нас с Фаустом трудности касательно ребенка.
Антония прищурилась, ожидая продолжения.
– Скорее всего, он не появится в ближайшие лет десять.
Вика хотела сказать двадцать, но это показалось ей слишком.
– А вам с отцом наследник нужен, как я понимаю, уже сейчас?
Королева промолчала, но по ее нервно дрогнувшим щекам девушка поняла – она попала в точку.
– И что будем делать, маменька?
– Не знаю... Что же за беда!
– А мне вот недавно одна мысль в голову пришла...
Шея королевы напряглась. Женщина сглотнула, с выжиданием глядя на герцогиню Аллионскую. Пальцы вцепились в юбку платья, сминая ее.
– Не знаю, как ты отреагируешь на такое. Пожалуйста, только не злись, – голос Вики дрогнул.
– Говори уже!
– Наследником трона должен быть кровный родственник отца. То есть либо ваш с ним ребенок, либо мой сын. Правильно?
– Да.
– Если у меня проблемы с появлением младенца, то ребенком можешь обзавестись ты.
– Чего?!
Вика примирительно подняла руки перед собой:
– Не кричи. Да, вы говорите, что это у тебя проблемы, и ты не можешь родить, но подозреваю, что проблема в отце. Не волнуйся, я сама догадалась, никто об этом не знает. А среди гостей очень много родственников папеньки...
– И что ты предлагаешь? Изменить твоему отцу с его братцем? В своем уме? Об этом тут же узнает все королевство и меня с позором выгонят из страны! Если не казнят.
– Маменька, говорю тебе, не кричи. Я помогу, и никто ничего не узнает.
– Викторианна, прекрати говорить подобное бесстыдство!
Девушка сложила руки на груди, скрестила ноги, откинувшись на спинку кресла. Ее левая бровь поползла вверх, и Вика с вызовом произнесла:
– Подумай, маменька, сначала. А уже потом поговорим. Только знай, если согласишься – я все устрою так, что никто ничего не узнает. Но то, чтобы папенька не догадался об этом, только в твоих руках. Хотя, если он совсем безнадежен, я опять же, скажу, как можно все устроить.
Антония вскочила с места. Пунцовые щеки выдавали ее возмущение, но Вика уже не боялась. Она сказала, что хотела. А реакция малознакомой чужой женщины ее не интересовала.
– Я от тебя такого не ожидала! – выдала Ее Величество и пулей вылетела из комнаты, едва не снеся при этом Фауста, который собирался открыть дверь.
Войдя, он недоуменно посмотрел на жену, сидящую с умиротворенным лицом.
– Что с королевой?
Вичка пожала плечами:
– Кто ее знает?
*
Бал начался. Помпезностью он не отличался, однако гости словно взбеленились. Они надели на себя, казалось, все блестящее, что нашли в доме. Вичка, у которой платье по сравнению с их нарядами, было тускловато, ошалело глядела вокруг. Музыка разносилась по залу, тихая жужжащая болтовня дам и мужчин мешала сосредоточиться на чем-то одном, поэтому девушка продолжала крутить головой. Фауст не обманул. Он не отходил от жены ни на шаг, но Вика сама отвадила его от себя на некоторое время, послав за напитками, потому что к ней направлялась «мать». Угрюмая и нервная королева, которая явно жалела о том, что собирается сейчас сделать.
– Я согласна, – шепнула она Вике. – Я согласна! Но мне страшно.
– Не боись, маманя, я все организую, – подмигнула девушка. – До конца вечера сиди на троне и не привлекай ничьего внимания.
Пока Фауст отсутствовал, девушка пошарила глазами вокруг себя и обнаружила очень похожего на короля мужчину. Приблизилась к нему и постаралась как можно радостнее улыбнуться.
– Здравствуй, Викторианна, – ощерился он в ответ. – Какая ты взрослая!
– Ага, я еще и замужняя.
– Знаю-знаю, племянница моя.
К мужчине подошла дама, назвав его имя в приветствии. Вика едва не захлопала от радости. Теперь она знала, что дядюшку Викторианны зовут Теодор, герцог Плувианский.
Мимо проходила одна из молодых фрейлин. Вика проворно взяла ее за руку и подтащила к себе.
– Привет, Либертина! – улыбнулась ей Вичка.
– Я Юнетта, – отозвалась девушка.
– А я что сказала? – «удивилась» герцогиня, косясь на дядюшку. – Дядя Теодор, гляди! Это самая лучшая фрейлина маменьки!
Юнетта зарделась.
– Очень приятно, – вежливо кивнул мужчина.
– Я думаю, вы найдете общий язык.
Подтолкнув фрейлину дяде, Вичка стала делать вид, что разглядывает потолок. Но на самом деле внимательно подслушивала разговор Теодора и Юнетты. К величайшему сожалению, дядя в ней был не заинтересован.
Фауст принес жене напиток и хотел было что-то сказать, как вдруг девушка неожиданно попросила его помолчать. Он нахмурился.
– Если не хочешь, чтобы нашего первенца забрали, то лучше слушай меня, – прошептала Вичка. – Найди какого-нибудь молодого родственника короля и предложи ему пообщаться с одной из фрейлин. Не с Октавией, естественно.
– Чего?
– Фауст, я же сказала: сейчас лучше слушать меня. Потом все объясню.
– Ладно...
Он пошел исполнять волю жены, но отходить далеко от нее не собирался, поэтому он видел, как она подходит к еще одному родственнику, приветствует его, оттаскивает Юнетту от Теодора и знакомит с очередным дядей или кузеном.
К концу бала некоторые из мужчин, включая Фауста, были вынуждены удалиться, чтобы решить какие-то важные для страны вопросы. Вичка сказала мужу не беспокоиться о ней.
– Бал не такой страшный, как я представляла! – выдала она.
Фауст не успокоился, но он обязан быть, как и остальные, в другой зале с королем. Удаляясь, он постоянно оборачивался, глядя на жену, которая потеряла к нему интерес и шла вальяжной походкой к матери.
Королева нервно заламывала руки. Довольная Вика, подойдя к трону, подмигнула ей.
– Все, маменька. Будешь сидеть в комнате Юнетты и ждать. К тебе заявится один из племянников папеньки. Но ты свечи даже не думай зажигать.
Женщина страдальчески поморщилась.
– С Юнеттой я погуляю по замку. Чтобы я знала, что все закончилось, пошли ко мне служанку со словами «Королева передает своей дочери пожелание о добрых снах». Поняла?
– Да, но...
– Никаких «но», маменька! Другого пути нет. Хотя, ты можешь отказаться, конечно...
– Я не отказываюсь, Викторианна. Но мне страшно.