Часть 5: Септум
— Грант, — беспокоясь и уже который раз взглядывая на неё, профессор наконец-то произносит её фамилию, пытаясь вывести из транса.
Звонок давно прозвенел, а девушка так и не двигается с места. Её взгляд устремлён на доску, исписанную всякими историческими датами и рисунками. Определенно, она уже записала это в тетрадь.
— Грант, — тон Пэйтона становится грубым, и Летта начинает быстро моргать, мотая головой.
Наконец-то она выныривает из своих мыслей, всё время тянущими её на дно.
На этот раз, когда Виолетта поворачивается к преподу, её глаза выражают сильнейший испуг. Она боится, что будет дальше. Что Мурмаер ей скажет, что делать заставит. Естественно, не сразу допустим, заставит раздвинуть ноги на парте, изгибаясь в спине и сминая его губы. Нет, не сейчас — о таком думать и вовсе запрещено. Но это Грант, и она успевает мельком представить этот абсурд.
Щеки покрываются лёгким румянцем и на место испуга приходит стеснение. Вот так однако быстро могут меняться эмоции.
— Извините, — студентка перекидывает рюкзак через плечо и бегает вдоль парт, дабы быстрее оказаться у выхода.
Но кто сказал, что она так быстро отделается.
— Стой. — Грубый голос Пэйтона раздаётся за спиной.
И в это мгновения тупой мозг Летты перестаёт работать и та спотыкается об воздух, при этом не успев удержать равновесие. Девушка со звуком падает на паркет, и даже глаза закатывает от неловкости сей ситуации.
Мурмаер, вскинув брови, всё же подходит к неряшливой студентке. Руку он пока не протягивает, а всего лишь изучает её, лежавшую на полу.
Во-первых, Пэйтон не настолько идиот — пока что, — так что изучает он Виолетту без всяких пошлостей. Он как будто пытается что-то выяснить, найти то, что его тревожит, что он так долго не может понять. Что для него — сплошная тайна.
Грант мгновенно поднимается с пола, отряхивая себя — тяжёлый взгляд препода достаточно ощутим на ней.
И вот их лица вблизи, и сразу все встаёт на свои места. Мозаика собралась, оставляя глубокий отпечаток где-то глубоко в душе. Пэйтон прозревает, и мысленно даёт себе пощечину за невнимательность.
Септум. Во оно что. Тот самый чёрного цвета, с острым кончиком на конце, проколотый между ноздрями. Эта маленькая дрянь открывает дверь на все вопросы.
— Красивый пирсинг, — делает акцент на последнее слово препод, делая шаг назад.
— Спасибо, — Виолетта заправляет прядь за ухо и хитро улыбается.
— И вправду не стоило надевать маску, — вдруг вырывается у него из-за рта, от чего Мурмаер сам ахуевает, и отдергивает себя.
Грант немеет в буквальном смысле; её рот медленно открывается, представляя ряд белых зубов, руки потеют, и зрачки вмиг расширяются. Девушка переставляет ноги, уже не зная куда себя деть. Она чувствует себя униженной, и при этом раскрытой.
— Я... — студентка собирается оправдаться, но до усрачки испугавшись, говорит только неряшливое «простите».
— Прощаю. — Довольно улыбается Пэйтон (что с его настроением?) — А я и не знал, что ты так умеешь.
— Мистер Мурмаер, вы меня не так поняли. Просто это единственный способ заработки денег, — она берет паузу, но потом сразу опускает себя, — меня никуда не могли принять. Оставалось только это... Господи, мне... Мне очень стыдно.
Девушка чуть не плачет, но сдерживается.
— Надеюсь, — уже шепотом произносит она, — что это останется только между нами, Мистер Мурмаер.
Сам профессор не верит; такая скромная и отличница, его же студентка, в душе такая пошлая и развратная? Да этого не может быть.
Он скрещивает руки, кусая губы. Мысли препода слишком забиты; тот самый вечер за компьютером никак не может вылезти из головы. А ещё тот факт, что тот человек который возбудил его, стоит рядом и является его студенткой.
— Конечно, что вы. Я не против чем вы занимаетесь, к тому же вы — совершеннолетний
человек. Я просто удивляюсь. Но вы не продумаете... — он молчит, но в конце сдаётся, — хотя подумаете. — вздыхая, произносит он.
А вообще какого хера он обращается к ней на «вы»??
— Вы испытывайте ко мне сексуальное влечение? — брякает Грант и тут же прикрыла рот рукой.
— Странный вопрос, но ответ очевиден, раз я писал что у меня встал. — Внезапно, профессор хихикает и напряжение моментально спадает. Как груз с плеч.
Виолетта из-за стресса тоже выдавливает на подобия смешка, но смотрит так же растерянно.
— Подумать и не могла что это вы, к тому же чтоб вы ещё были моим преподом... Звучит настолько нереально.
— Понимаю, сам в ахуе, — усмехается он, — у меня просто есть одно но. — Мужчина берет воздух в лёгкие. — Что с этим всем, — теперь он пытается прийти в себя, — делать?
Студентка прокручивает в голове шестерёнки, — у Пэйтона они зависли — и пытается придумать хоть что-то.
— Очевидно, мы никому не будем говорить. Наше общение не изменится. Про сеансы... ну не знаю. Вы вообще сами хотите? — Господи, как тупо звучит, когда Грант это произносит.
— Хочу ли я? Что за вопрос, — хихикая ухмыляется профессор, — конечно хочу.
— Что, до сих пор? А камеру будете включать? — Летту уже давно мучает этот вопрос.
— Нет, принцесса, — от этого прозвища у Грант бегут мурашки. Она хотела услышать это слово из уст того самого анонима. И услышала.
— Ладно, — она пожимает плечами, — меня всё устраивает.
Виолетта хочет сказать «Но не смейте проявлять ко мне всякий интерес и влюбляться!» но смелости не хватает.
— Тогда до свидания, Мистер Мурмаер. — Прощается девушка, и захлопывает дверь аудитории.
Профессор вздыхает, и в пустоту бросает вялое «Блять».