Глава десятая
— Чон Сора, возглавляю факультета Целительства и Некромантии, — тихим голосом представилась декан, едва переступила порог аудитории. Сегодня она была одета в глухое закрытое платье кофейного цвета, светлые волосы собраны в тугой пучок, на лице ни грамма косметики. — В этом вводном месяце у нас будет всего три занятия: одно по целительству, одно по некромантии и одно обобщающее. Заданий давать никаких не буду, высокой успеваемости требовать тоже… Если вы озадачились вопросом: почему? — отвечу. Списки студентов, которые будут зачислены на мой факультет уже составлены. Шанс, что они пополнятся новыми именами еще, увы, предельно низок. Дар целительства, как и дар некромантии — врожденные, и, как правило, те, кто ими владеет, к этому возрасту прекрасно о них знают. Это единственные виды высшей магии, которые передаются по крови, как и стихийная. Поэтому вся моя задача сводится к тому, чтобы просто ввести вас в курс дела и представить основы этих двух видов высшей магии. Для общего кругозора, если можно так выразиться. Но прежде чем перейти к лекции, попрошу подняться тех студентов, чьи имена я назову. Мария Дригг, Томас Варриот и Ким Сокджин.
Джин? Я с удивлением проследила за приятелем, который поднялся вместе с остальными из списка.
— Прекрасно, — удовлетворенно кивнула декан Чон. — Полагаю, вы уже знаете, что зачислены на первый курс моего факультета. Потому разрешаю вам не посещать мои лекции в этом месяце… А со следующего начнем с вами работать по специализации, — она впервые улыбнулась.
— То есть, можно уходить? — уточнил кучерявый светловолосый парень, по-видимому, тот самый Томас Варриот.
— Да, пожалуйста… — профессор показала на дверь, и троица тотчас стала собирать тетради и учебники в сумки.
— Так ты целитель? — успела спросить Розэ у проходящего мимо Джина.
— Некромант, — отозвался тот, весело подмигнув.
— Кто бы мог подумать… — протянула Розэ, провожая его взглядом.
Да уж, неожиданно… Трудно представить этого жизнерадостного парнишку, работающего с магией смерти.
— А мы все же вернемся к теме нашей лекции, — произнесла Чон Сора, когда трое освобожденных ею же студентов, ушли. — Целительство… Это способность лечить не только физические недуги, с которыми, как правило, справляются и обычные лекари, но и различные нарушения магических потоков: их разбалансировки, дисгармонии и истощения. Я бы даже сказала, что это первичная задача целителя. Именно поэтому в начале курса первым делом изучаются виды магических потоков и умение их различать. Думаю, все знают, что только целители и некроманты способны видеть те самые потоки и определять их принадлежность к тому или иному типу магии по цвету. Например, магия Огня всегда насыщенного красного цвета, оттенки варьируют от направленности ее подвидов. Земля — все оттенки от желтого до коричневого, иногда встречается зеленые теплых оттенков. Вода — от светло-голубого до более темного… Воздух…
Пальцы с перьевой ручкой, которая до этого старательно выводила слова декана в конспекте, замерли, а я сама обратилась в слух. Чон Сора говорила о цветах магических потоков, я же вспоминала, как попала под власть Камня Титана, и видела то, что, по идее, не должна была видеть. Те самые магические потоки, голубой и бледно-зеленый… Или же это было нечто другое? Нет, нет, маловероятно… Скорее всего в момент связи с Камнем, я смогла случайно увидеть магические потоки… На то он и один из сильнейших артефактов, верно? С голубым цветом в этом случае все ясно — это водная стихия. А светло-зеленый? Земля? Но разве могут в одном маге уживаться сразу две стихии? Могут лишь в том случае, если вид магии окажется на стыке…
— Да, мисс? — взгляд профессора Чон, несколько удивленный, устремился на меня. Я ж только в этот миг осознала, что держу руку поднятой. — У вас вопрос? Задавайте.
— Да, — я быстро кивнула. — А если первичная магия находится на стыке двух стихий? Например, металл. Какой у нее цвет?
— Цвет, который получится при смешении оттенков соответствующих стихий, — декан снисходительно улыбнулась. — В случае с металлом, это будет темно-оранжевый… К слову, если вам так любопытен этот вопрос, можете заглянуть в справочник по Целительству. Там вы найдете таблицу со всеми возможными типами магии, включая и высшую, и соответствующий им цвет. Справочник для студентов других факультетов доступен только для чтения в библиотеке.
— Спасибо, — поблагодарила я, а сама поставила себе мысленную засечку, что нужно будет поискать этот справочник сегодня в библиотеке.
Второй лекцией на сегодня стояла Бытовая магия, и мы снова могли увидеть неунывающего декана одноименного факультета.
— Так-так-так, мои дорогие, — с доброжелательной улыбкой явилась в аудиторию профессор Пак Нара. — Вот мы и снова встретились! Как поживаете? Как настроение? Надеюсь, у всех оно за-ме-ча-тель-но-е. Потому что повода для грусти у таких очаровательных и умных студентов нет и быть не может! А если какая печаль все же настигнет вас, смело делитесь ею со мной. В этом месяце я исполняю роль вашего куратора, поэтому отвечаю за ваш комфорт и улыбки. А те, кто пойдет со мной и дальше, на все годы учебы станут моими подопечными. У нас, вообще, на факультете почти домашняя обстановка, мы все дружим, редко ссоримся и быстро миримся. И многое умеем, да-да. Это я говорю для тех, кто считает Бытовой факультет не столь престижным, как другие… Тем не менее, именно наши выпускники занимают важные должности при королевском дворе. Например, королевский повар — наш выпускник. Главная модистка королевы — наша выпускница. Гувернер принца — тоже закончил Бытовой факультет. Конечно, он уже бывший гувернер, — смущенно хихикнув, добавила декан, — ведь принц давно вырос, но жалование у него осталось пожизненным. В общем, милые мои, у нас учатся самые разносторонние личности, ни одна способность, ни один талант не остается не раскрытым. А по окончании учебы всем прямая дорога в приближенные к королю или, по меньшей мере, верхам аристократии…
— Я бы не отказалась стать фрейлиной королевы, — шепнула мне Розэ. — Там бы точно нашла себе достойную партию…
Я подавила усмешку: кто о чем, а кузина о свадьбе. Одно радует: она не упомянула Мин Юнги в контексте замужества, а это значит, есть надежда, что она о нем уже не думает.
А вот кем ты хотела я быть после выпуска?.. Странно, но об этом я еще как-то не задумывалась. Возможно, потому, что и не надеялась на что-то отличное от бытовой магии. Ведь и мои способности, и финансовые возможности не предоставляли мне иного выбора. И мне даже трудно представить себя на каком другом факультете. Боевой? Нет, это точно не для меня. Извините, профессор Ким и Дженни. Целительство тоже можно вычеркнуть сразу, за неимением нужных способностей. Магическая теория? С этим я, пожалуй, справилась бы, как и магправом. Мне нравится учиться, и больших объемов информации я не боюсь… Искусство? Даже не знаю… Маловероятно, что из меня выйдет великая певица, танцовщица или художница, способные с помощью музыки, красок, движений и магии создать нечто, что будет трогать души людей… А посредственностей и без меня хватает. Да и прославляться мне не очень-то хочется. Публичность — это точно не мое. Остается все тот же Бытовой… Ладно, поживем — увидим, какие нам варианты судьба предложит…
— На следующей лекции мы поговорим с вами и погодной магии, — между тем щебетала профессор Пак. — Ведь погодники — это тоже специализация нашего факультета. А затем перейдем к любимой многими кулинарной магии, которая, в свою очередь, включает: кондитерскую, диетическую, чайную… И еще несколько десятков видов. Жаль, что у нас почти не будет практических занятий, только последнее, аттестационное, иначе мы бы с вами могли потренироваться, попробовать сотворить нечто самим…
— По-моему, это была не лекция, а жалкая попытка оправдать свою ничтожность перед другими факультетами, — уже выходя из аудитории, услышала я презрительно высказывание одной из одногруппниц, высокой, худощавой шатенки с идеально ровной спиной. Кажется, ее звали Лана.
— Как хорошо, что мы можем позволить себе другой факультет, — поддержала ее блондинка с крупными рубинами в ушах, которые куда уместней смотрелись бы с бальным платьем, а не школьной формой. Туда же можно было отправить и кольцо, надетое на пухлый указательный палец.
— Снобки, — фыркнула Розэ, показывая им в спину язык. — А профессор Пак — просто милейшая женщина и никакой профессор Со или Ким ей в подметки не годятся.
— А разве не ты собиралась испытать свои силы и попытаться поступить на факультет Зельеварения? — напомнила я с усмешкой. — Там декан Чхве — настоящая «душка». Или передумала?
— Не передумала, — кузина сжала губы, давая понять, что больше не намерена обсуждать эту тему.
Так, значит, мои надежды не оправдались, и Мин Юнги все еще остается на повестке дня у Розэ.
— Хёнджин! Мне надо с тобой поговорить! — донесся до нас строгий голос «милейшего» профессора Райт.
Она стояла посреди коридора и гневно взирала на темноволосого приятеля Чон Чонгука и Ким Дженни, ну и члена все той же Семерки по совместительству.
— Ну что еще? — тот снова не излучал и капли любезности.
— А ты не догадываешься? — декан прищурилась.
— Нет.
— Давай, читай мои мысли, иначе озвучу их при всех!
— Мне нельзя использовать свою магию за пределами практических аудитории, — торжествующе ухмыльнулся Хёнджин. — Поэтому давай поговорим в другой раз… Я спешу на занятия. Пока, мам! — и он, взмахнув рукой, почти бегом припустил прочь.
Мама? Мы с Розэ переглянулись в изумлении. Он назвал ее «мамой»? И словно в подтверждение наших мыслей, профессор прокричала вслед:
— Пак Хёнджин, так и знай, вечером тебя ждет серьезный разговор!
Пак Нара…Пак Хёнджин… Что ж это получается, они мать и сын? Я даже усмехнулась своим прежним мыслям. Хотя, даже при таком раскладе, этот Хёнджин ведет себя по-хамски, пусть и со своей матерью.
Магическое право, третья лекция на сегодня. Декан Чхве Суджин была полной противоположностью своей коллеги профессора Пак: старая, худая, жесткая. Лекцию вела сухо, ограничиваясь отрывистыми короткими фразами. Ни улыбки, ни тепла во взгляде. Правда, никакого задания к следующему занятию не дала, попросила лишь перечитать конспект.
— Теперь ты куда? — спросила меня Розэ.
— В библиотеку, — ответила я, но голодный желудок заставил меня все же подкорректировать планы. — Хотя нет, вначале пообедаю, а потом пойду.
— Сходить с тобой за компанию в библиотеку? — предложила кузина.
— Нет, не надо. Вдруг я там застряну надолго? — отговорила ее.
На самом же деле я еще не отказалась от мысли найти и изучить справочник по Целительству, а при Розэ этого делать не хотелось.
— Ладно, — вздохнула Розэ, — попробую найти Чима или Тэ, а лучше обоих сразу.
В обеденное время в столовой было не так людно, как утром или вечером: расписание у всех курсов разное, кто-то освобождался раньше, кто-то позже. Вот и сейчас большая часть столов пустовало, и Семерки в том числе. Последнее меня более чем устроило: не хотелось никого из них видеть, даже Дженни. А вот Розэ была, похоже, другого мнения, иначе чем объяснить ее резко изменившееся настроение и печальные взгляды то в сторону пустого стола, то на дверь?
Подходя к библиотеке, я очень надеялась, что не увижу там Мина снова. И в зал заходила почти крадучись и оглядываясь по сторонам.
— Что ищем? — довольно прохладно поинтересовался у меня библиотекарь, невысокий дядечка с сальными седыми волосами, зачесанными назад, и большим мясистым носом, под которым едва угадывались тонкие губы. «Люк Сноу, заведующий библиотекой», — значилось на табличке, стоящей на краю стола.
— Мне бы какую книгу для реферата по стихии Воды, — попросил я.
— Первокурсница? — мистер Сноу извлек из ящика бумагу, на которой было начертано нечто похожее на план.
Я кивнула.
— Сектор 5А, третий стеллаж, — он поставил в нижнем левом углу плана прямоугольную печать.
— А еще, простите, справочник по Целительству? — вспомнила я.
Библиотекарь хмуро глянул на меня из-под покатого лба, но ответил:
— Сектор 12С, второй стеллаж, — и поставил еще один штамп рядом с прежним, затем протянул бумагу мне.
— Спасибо, — поблагодарила я, опустив взгляд на лист.
Это действительно был план. План стеллажей с книгами. А печати внизу превратились в стрелки — синюю и желтую — обе нетерпеливо мигали, призывая меня поскорее пуститься на поиски книг. Когда я сделала несколько шагов, они тоже чуть сдвинулись вперед. Ага, значит, это указатели. Я уже увереннее пошла к стеллажам, следуя направлению синей стрелки. Она привела меня к полкам, где все книги были посвящены одной лишь Стихии Воды. Я отобрала несколько первых приглянувшихся и поспешила уже за желтой стрелкой. Толстый томик с названием «Целительство. Справочник» увидела почти сразу и присоединила к уже имеющейся стопке книг.
Следующей задачей было найти свободный стол, лучше подальше от входа, еще лучше — в самом углу. Мне повезло отыскать именно такое место, угловое, где удобней всего было скрываться от посторонних глаз. Книги по стихии отложила в сторону и первым делом открыла справочник. Цветовые таблицы нашлись в середине, их невозможно было не заметить, и занимали собой почти десять листов. Да уж, а оттенков… Да тут надо быть художником с наметанным взглядом, чтобы с ходу отличить некоторые друг от друга! Я принялась медленно водить пальцем по строчкам таблицы. Вот алый… «пламя обычное трансформируемое», это как у Чима. А ближе к рубиновому — «жидкий огонь». Голубой… Вот, моя аквамариновая «вода в жидком состоянии»… Точь-в-точь как один из тех потоков, что шли от Камня. Потому что другого похожего оттенка голубого не было. Более светлый небесно-голубой «пар» есть, «лед» почти синий… Дальше пошли оттенки Воздуха от бледно-голубого до белесо-желтого. Потом коричневые оттенки Земли… Смешанные стихии… На разделе с высшей магией мой палец замер. Тут уже не было никаких спектральных переходов, а столбец с цветами походил на лоскутное одеяло. Я с любопытством стала вчитываться в расшифровку оттенков. Оказывается, у телепатии цвет лиловый. А у пространственной магии — персиковый. Принуждение — темно-фиолетовый. Я вспомнила о том, что подобная магия у Чон Чонгука, и поспешила к следующему пункту. Трансформация — пепельно-серая. А вот и «низменные потребности» Мина. Бордовый, насыщенный. «Некромантия» — темно-зеленый, скорее, даже болотный. Странно, а я почему-то думала, что у некромантов поток должен быть черным.
Ну а на следующей строчке мой взгляд уже споткнулся и застыл: оттенок бледно-зеленый, холодный, как неспелое яблоко… Цвет второго потока, который проникал в меня у Камня Титана. И тут не было никакой ошибки. Только…
— Этого не может быть… — вырвалось у меня невольно вслух.
Напротив квадратика с «моим» цветом значилось «Целительство».