Интерлюдия 5.
Примечания:
*ARF — almost ready to fly (почти готов к полету) — набор для самосборки модели самолета (вертолета). Корпус собран на заводе, аппаратуру предстоит повесить самостоятельно.
**KIT — набор чертежей и основных материалов для изготовления модели самолета. Необходимо склеить корпус самостоятельно, установить двигатель и подключить аппаратуру.
The roof, the roof, the roof is on fire,
We don't need no water let the motherfucker burn,
Burn motherfucker burn
(c) Bloodhound Gang — Fire Water Burn
Четверг, 26 апреля 2018 года
Шестерня, вручаемая студентам инженерного на первом курсе была не просто очаровательной побрякушкой. За годы существования факультета она обросла тонной легенд и суеверий: кто-то уверял, что вложенная в зачетку она приносит удачу на экзамене, кто-то клялся, что закинутая в упаковку презервативов, она обеспечивает счастье в сексе. Большинству, и Ламу в том числе, нравилось романтизировать шестерню, поэтому он и подарил ее Кейти на следующий день после посвящения. Девушке было приятно. Форт же упрямо воротил нос и, в лучших традициях одержимого учебой трусливого задрота, каждое утро наматывал подвеску на руку, скептически заявляя, что это всего лишь гордость принадлежности к факультету.
Так было, пока в январе он внезапно не отдал свою «гордость» не тому студенту-медику. А сегодня лучший друг Лама окончательно переступил пороги разумного, когда в очередной раз вызверился из-за чепухи и со всей яростью вышвырнул шестерню первокурсника Минга в свободный полет.
Все, кто прогуливался у общежития в этот момент, остановились, словно очарованные. Лам и сам загляделся. Вот Форт замер с вытянутой после броска рукой. Минг задрал голову с крайне глупым выражением лица. Первокурсницы с ужасом прикрывали рот наманикюренными пальчиками и стонали с придыханием, будто разглядели на небе свою давно потерянную девственность.
Шестерня, как в замедленной съемке, успешно набрала высоту, замерла на долю секунды черной точкой на облаке и по параболе начала снижаться. Она подчинялась законам физики, ее поведение было предсказуемо.
Жизнь Лама в последние месяцы не была простой и вряд ли прогнозировалась хоть какими-то науками. И на это было несколько причин.
Первой и самой главной была Кейти. Его милая Кейти, которую Лам любил, кажется, с тринадцати лет, которая была его первой и самой горячей девочкой, верным другом и главным счастьем в жизни. И которая вчера предложила ему «сделать перерыв», собираясь уехать на лето к неизвестному парню в другой город.
Второй причиной был Бим, блять, Барами. Человек, которого Лам всегда считал отвратительным вратарем, но в целом ровным парнем, и который творил в последние месяцы никому непонятную херню.
Третья причина была тесно связана со второй и заключалась в том, что лучший друг Лама стремительно ехал крышей.
— Ай'Минг, я ловлю!
Девушка, кажется, ее звали Мэй, подбежала к дереву, когда шестерня ненадолго зацепилась за ветку и начала сползать вниз.
Сегодня все случилось из-за пустяка. Они вышли поболтаться по кампусу, когда кто-то из первокурсников в громком разговоре сказал, что не собирается тратить месяцы на летний проект. Кто-то поддержал его и предложил собрать ARF*, но ему посоветовали не наглеть и «хотя бы склеить КИТа**». Форт слетел с катушек до того, как Лам успел обмозговать произошедшее, а в следующий момент шестерня уже оказалась на ветке.
— И'Мэй, я сам...
Минг подбежал к девчонке, и они нелепо закружили под веткой, стараясь рассчитать траекторию падения. Кто-то вскрикнул. Шестерня качнулась еще раз, сорвалась вниз и, пролетев мимо четырех отчаянно выставленных ладоней со звоном скрылась за решеткой канализации.
Телефон зажужжал, оповещая о новом сообщении и отвлекая от происходящих беспорядков.
[15:47 Любимая: Лам, я не понимаю, я вообще кто для тебя? Думаешь, я не смогу уехать? Да мне ничего не стоит выбросить тебя из головы!]
Лам хотел бы шептать ей нежности до рассвета или врезать так сильно, чтобы она перестала нести весь этот бред.
Еще он с огромным удовольствием вмазал бы Форту, чтобы тот наконец-то перестал сношать мозг всем окружающим и определился: расстался он с рыжим или одна мысль о том, что Минг может отдать тому свою шестерню, все еще разрывала его сердце.
Вокруг стало слишком шумно: первокурсники бурно обсуждали произошедшее, кто-то пытался скрутить решетку. Минг с совершенно бледным лицом и сжатыми кулаками равнодушно наблюдал за бесперспективными попытками.
Форт одернул форменную рубашку, рассеянно почесал голову, оглядывая беспорядок, который сам же и натворил.
— Идем, — позвал Лам.
Пользуясь тем, что на них никто не смотрит, они обошли общежитие, выходя в парк на противоположной стороне. Шелест деревьев действовал успокаивающе, а тень дарила прохладу и умиротворение. Не то, чтобы Лам обожал любоваться природой, но иногда было приятно.
Они дружили уже около половины жизни. В день знакомства у маленького Форта в руках была большая книга, какой-то из «Гарри Поттеров» или учебник по физике, и Ламу невероятно хотелось ударить этим пухлым томиком щуплого паренька прямо по голове. Кейти вмешалась в разговор, когда ему почти удалось оторвать обложку в неравной борьбе, тряхнула своими нежными, как пух волосами, посмотрела строго, как только она умеет, и сказала, что теперь они трое лучшие друзья.
Лам тогда решил, что девчонки совсем потеряли совесть, но издеваться над Фортом перестал, начал носить рюкзак Кейти и зачем-то влюбился в нее через пару лет.
Так все и завертелось. Форт таскался за ним везде: неуклюжий, в смешных клетчатых рубашках или школьной форме, поразительно несведущий в жизни, но до раздражения умный во всем остальном. Лам думал, что друг многого добьется в будущем. Форт постоянно говорил, что Лам с таким поведением сторчится где-нибудь в соседних кустах. Они были из разных миров, но снюхались непонятным образом, и дружба только крепла с каждым днем.
В какой-то момент они даже стали похожи.
В шестнадцать Ламу подарили первую машину, а Форту — старенький байк. Через две недели новенькая Мицубиси слетела с дороги, отправив Лама в больницу на месяц, а еще через пару дней Форт оказался в соседней палате, потому что не смог объехать белку. Кейти кричала на них обоих, словно это могло их вразумить.
Лам думал, что в школе все было проще, а сейчас он совсем запарился и обессилел. Как пустой бензобак.
— Как с И'Кейти? — непринужденно поинтересовался Форт, с усердием пиная кривую ветку.
— Истерит, как обычно.
Пока Лам и Кейти притирались друг к другу, пытаясь понять, можно ли балансировать на грани неудержимой любви и постоянного желания убить, устраивали сцены ревности, орали часами в трубку и дарили отвратительно милые подарки, Форт утопал в школьной программе, с остервенением изучая всю ненужную чушь. Пока Лам любил Кейти, Форт перся по далекой мечте, в которой он построит самый крепкий, быстрый и большой самолет на планете.
А в универе появился Кит. Лам от кого-то слышал, что люди не меняются, но Форт словно расцвел тогда: стал увереннее, спокойнее, подал заявление на наставничество и записался в футбольную команду. «Это секс, — говорила Кейти. — Он делает мужчину мужчиной».
Форт пытался скрывать свои отношения, но Лам был его другом слишком долго, чтобы не связать странное поведение, нечеловеческие стоны из комнаты и постоянные поездки на медицинский факультет. И то, как друга разрывало между неконтролируемым счастьем и минутами полной апатии.
Лам волновался, что если однажды эти двое поругаются, наступит полный провал, граничащий с апокалипсисом. Он и представить не мог, что в реальности все будет еще хуже.
Сейчас, стоя под ветками полудохлого дерева и наблюдая, как медленно тлеет фильтр сигареты, Лам отчетливо понимал, насколько же они оба облажались. Снова.
— Можешь сказать, что я долбоеб, — вздохнул Форт.
Лам говорил это, когда вернулся с зимних каникул и был впечатлен появлением в их жизни Барами. Он упоминал об этом, когда Форт уничтожил зачетку Кита, когда подкидывал пауков младшему в комнату, когда срывался на окружающих. Лам орал на Форта, когда тот влез в очередную драку и был отстранен от наставничества и от футбола.
Ничего не работало.
— Не отпускай И'Кейти, — выпалил Форт. — Ее нельзя будет заменить, а если попробуешь — окажешься в полной жопе.
Лам понимал, о чем говорит друг. Барами всегда был своим парнем, а за последние месяцы превратился в подобие аксессуара. Форт таскал его за собой везде, раздражал всех и бесился сам, но упорно изображал самого счастливого человека.
— Может все-таки объяснишь, нахуй тебе этот фарфоровый сервиз? — пробормотал Лам.
Форт удивленно посмотрел, потом сообразил и грубо рассмеялся.
— Сам не знаю. Он вроде как влюбился, а я его уже с родителями познакомил. И вроде радоваться должен, но с каждым днем все сильнее его ненавижу. Из головы не идет, что я мог тогда облажаться и... — Форт махнул рукой.
Лам не сомневался, что тот сделал глупость, но, может, из-за низкой самооценки, может, из-за еще каких причин, Форт так ничего и не понял. Дружеские советы не очень помогали, как и то, что Кит теперь постоянно таскался с первокурсником.
— Дать покурить? — предложил Лам.
Форт отрицательно мотнул головой, отряхнул рубашку от опавших лепестков и первым двинулся обратно в общежитие.
— Я бросил, — упрямо буркнул он. — Если начну заново, то окончательно проиграю.
Прозвучало самоуверенно. Словно у него и правда был шанс выиграть. Словно Лам не видел, как сильно запутался его лучший друг.
***
[21:26 Любимая сука: И почему я все еще на что-то надеюсь? Давно пора забить на тебя и двигаться дальше!]
Тренировка прошла уныло. Оставшись без капитана и обоих нападающих, команда потеряла остатки веры в победу и сплоченно забила на подготовку.
В раздевалке было непривычно тихо и просторно, даже запах потных кроссовок почти выветрился.
— Спасибо всем за тренировку! — преувеличенно бодро воскликнул Парк, возвышаясь над командой.
Команда в лице Лама и Барами вяло кивнула. До финального матча сезона оставалось три дня.
— Большим позором будет, если мы выйдем на поле или если не придем совсем? — невесело рассмеялся Лам.
— Учитывая, что у нас есть два защитника и вратарь... — задумчиво протянул Парк.
Он махнул рукой на прощание и вышел, оставляя их в гнетущей тишине. Ламу было некомфортно. Раньше Барами редко заглядывал на вечеринки инженеров, предпочитая отвязным попойкам общество юных студенток. Теперь Форт регулярно приводил нового парня с собой, усаживал рядом, окружал показной заботой и устраивал сцены ревности при первой удачной возможности.
Это совсем не напоминало те вечера, когда на тусовки приходил Кит.
— Ай'Лам? — окликнул Барами, не спеша почему-то развязывать бутсы. — Ты торопишься?
— А что? — напрягся Лам.
— Хотел попросить потренироваться на воротах еще немного, — парень скромно наклонил голову.
Это походило на флирт, но на самом деле, как Лам успел заметить за годы общения, являлось просто особенностью мимики. Барами привык общаться с девчонками и, в целом, не было ничего удивительного в том, что Форт повелся на его утонченность. С другой стороны, сравнивать Бима с Китом все равно что искать общее между Фортом и Кейти.
— Я даже не нападающий, — попытался отмазаться Лам.
— Я знаю, — пожал Бим плечами. — Я и сам не лучший вратарь, но других вариантов у нас нет.
Лам и сам не понял, почему в итоге согласился. Он мог бы поехать к Кейти и попробовать поговорить, но одна мысль об этом вызывала желание напиться. Наверное, ему следовало вернуться домой и попробовать выспаться, но любопытство подсказывало ему присмотреться к Барами поближе.
На улице уже стемнело. Они, как полнейшие дураки, навесили фонарей у ворот, вытащили мячи и вернулись к тренировке. Молча. Только Лам тихо матерился, когда бутсы скользили на затоптанной траве, или когда Барами пропускал не самый сложный удар.
Никто, кажется, не знал, почему именно он стал вратарем. То ли Кит по дружбе позвал его в команду, то ли это и вовсе произошло случайно. Барами совсем не подходил на эту роль и, сравнивая его с сервизом, Лам думал, что попал в точку.
Иногда ему казалось, что однажды Форт разобьет Барами, как какую-нибудь дорогую фарфоровую чашку.
Время близилось к полуночи, а от фонарей уже давно болели глаза. Бим валялся на земле, сжимая побежденный мяч.
— Ты так стараешься, как будто есть вариант, что мы не проебем в понедельник, — рассмеялся Лам, тоже падая на газон. — Даже если мы спрячем свои ворота, без Ай'Форта и рыжего хуй чего забьем. И пиз-...
— Ай'Кит будет играть, — перебил его Бим, резко садясь.
От неожиданности Лам почти задохнулся заготовленным нытьем.
— С чего ты взял?
— Форта не будет на поле, — пожал Барами плечами. — И Ай'Кит ненавидит проигрывать.
Это было правдой. Весь университет обсуждал тот показной линч, который устроил Кит в начале года. Кто-то смеялся, кто-то не понимал. Лам, который был знаком с ситуацией больше, чем ему бы хотелось, скорее поддерживал рыжего в его маленькой истерике.
— Не перегрызетесь? — на всякий случай уточнил он.
Барами помотал головой, задумчиво перекатывая мяч по земле.
— Я никогда не лез к нему первым, — пробормотал парень, а потом взглянул с вызовом. — Слушай, я знаю, какого ты обо мне мнения, но...
Голос звучал так серьезно, что Лам не сдержал нервный смех, чувствуя, как начинает потеть от смущения.
— Да не парься. Ну увел ты у инженеров пару девах, закадрил моего друга, — попробовал оправдаться он. — Нормально все.
— Я про то, что тебе больше нравилось, когда Ай'Кит... — Барами осекся на секунду, но твердо продолжил, — встречался с Фортом. Я не знал про это, окей? Все знали, а я нет. Вот такой идиот. И теперь все послали меня нахуй, и никто не верит, что я его не уводил. Я бы не поступил так с лучшим другом, но я и не собираюсь бросать Форта ради забавы!
Он поднялся на ноги, сердито смотря сверху вниз, стараясь доказать свою правоту. Лам с удивлением подумал, что парень безоговорочно верит в то, что говорит.
Резко очерченные скулы, высокие ровные дуги бровей на белом, как лист бумаги, лице, яркие пятна глаз, поблескивающие в свете множества фонарей. Вся красота Барами, скорее женская, заключалась именно в полутонах и линиях — тонких, изысканных, необыкновенно чистых. В том, как самозабвенно он защищал своего парня.
— Рыжий не бросал Ай'Форта. Я говорил с ним несколько раз.
Лам сказал это, хотя и пообещал себе, что не будет лезть не в свое дело.
— Зачем Форту мне врать? — усмехнулся Барами. — Будь все дело в Ай'Ките, Форт бы ушел от меня в любой момент. Я ведь не связал его и не запер в темном подземелье.
Бим слегка пожал плечами, схватил мячи, разбросанные по полю, и быстро зашагал в сторону раздевалки.
— Я, конечно, скучаю по Ай'Киту, — крикнул он на ходу, — но он мог бы рассказать все раньше, если бы считал меня своим другом.
Пятница, 27 апреля 2018 года
[18:31 Любимая сука Кейти: Я бы поняла, если бы ты меня разлюбил. Но я надеялась, что ты все еще мой друг!]
Форт не верил, что Киту не все равно. Бим верил, что он нужен Форту. Кейти все еще собиралась уехать. До матча оставалось два дня.
Лам не знал, что ему делать и продолжал с упорством стучаться в комнату Кита.
Занятие довольно бестолковое, потому что звук каждого удара утопал в долбежке музыки, доносящейся изнутри. Визги солиста, какофония из барабанов, грохот гитар, никакого ритма. Кит там жив?
Лам попробовал пинать дверь ногой, затем покричал, и когда уже собрался уйти ни с чем, та, наконец, резко распахнулась.
Кит удивленно замер на пороге, давая Ламу разглядеть себя. Очки, сползшие на нос, растрепанные рыжие волосы, все еще слишком маленький рост и пузатый стакан с чем-то похожим на коньяк идеально составляли образ человека, который явно не ждал гостей. Кроме того, Кит надел на голое тело синюю форменную рубашку наставника, которая могла бы принадлежать только одному их общему знакомому, и какие-то глупые шорты.
Он что-то сказал, но музыка все еще была слишком громкой.
— При... Привет! — прокричал Лам.
— Будешь пить? — так же громко спросил Кит.
Дождавшись ответного кивка, парень пропустил его внутрь, тут же вручая второй бокал.
Сформировав почти за два года общения определенное мнение, Лам ожидал увидеть в этой комнате смесь сексшопа и архива Королевской службы безопасности. Вместо этого на полках лежали пластинки с пестрыми обложками, комиксы и учебные тетради, крышка ноутбука была обклеена стикерами из доставки еды, на полу у кровати валялся матрац. Обычная холостяцкая берлога, почти такая же грязная, как у самого Лама.
Он сделал первый глоток.
— Ты ведь знаешь, что Ай'Форт больше не наставник? — спросил Лам громко, разглядывая нашивку на рубашке.
— К сожалению, у меня нет рубашки идиота! — рассмеялся Кит. — Если ты пришел поговорить об этом, я не замешан в его отстранении.
Это было правдой, Форт и сам отлично справился.
— Скоро матч, — сменил тему Лам.
Солист завизжал что-то совсем нечленораздельное. Кит кивнул.
— И что?
— Ай'Форт не сможет выйти на поле.
— Очень прискорбно!
Кит залпом допил свой алкоголь. Только сейчас Лам понял, что парень пьян настолько, что еле стоит на ногах. Он подергивался в ритм музыке, голая грудь подрагивала под расстегнутой рубашкой, щеки раскраснелись, но остатки мысли еще слабо трепетали в ответном взгляде.
— Ай'Бим верит, что ты придешь!
Кит его проигнорировал.
— Ай'Бим скучает по тебе! — не терял надежды Лам. — Я запутался с вами нахуй. Ты должен еще раз поговорить с Ай'Фортом, все неправильно, и вы не в поря...
Кит ехидно усмехнулся и, не отводя взгляд, резко убавил громкость. Теперь, когда тяжелый металл не пытался разорвать мозг, из-за стены раздавались стоны и ритмичный стук кровати. Лам устало закатил глаза: ему так осточертело слушать, как трахается его друг.
Насладившись вдоволь реакцией, Кит сделал музыку даже громче, подошел ближе и проорал в самое ухо.
— Они в порядке, Ай'Лам! Я тоже!
Вопреки словам Кит пошатнулся и едва не упал за стол, но не расстроился и вернулся в центр комнаты, начиная танцевать. Движения были рваными и очень неправильными, как у подбитой собаки, обожравшейся псилоцибиновых грибов. Лам и сам хотел бы напиться до такого состояния.
Он не понимал, что творится в головах этих людей. Каждый раз, когда казалось, что он ухватил мысль, кто-то из этой троицы вкидывал очередной финт.
— Как с И'Кейти? — спросил Кит, не прекращая подергиваться.
— Хуево! Я украл ее документы, чтобы она не смогла уехать, — признался Лам. — Я дерьмовый парень, да?
Кит равнодушно поджал губы, подплывая ближе, а потом протянул руку.
— Дай мне.
— Что?
— Документы. Дай посмотреть.
Парень покачивался и выглядел очень несчастным, и Лам не смог ему отказать. Он носил с собой ее паспорт и вложенный билет на самолет и все равно не представлял, что делать дальше.
Кит с интересом разглядывал фотографию Кейти, поднеся слишком близко к лицу, словно даже очки не помогали ему сфокусироваться.
— Красивая, — наконец, выдал он вердикт. — Любишь ее?
Лам подавился коньяком, смутился и к собственному ужасу забормотал что-то неразборчивое. Прямой вопрос застал его врасплох, и в комнате стало слишком жарко.
— Тогда не отпускай, — улыбнулся Кит.
А потом разорвал паспорт напополам.
— Блять, Ай'Кит, чт...
Кит увернулся, не давая выхватить испорченный документ.
— Не отпускай ее, я говорю, — рассмеялся Кит громко и истерично. — У тебя будет месяц, чтобы все не просрать!
Лам смотрел, как кусочки цветных страниц падают на пол, кружась в воздухе, словно маленькие аэропланы. Кейти будет в ярости. Возможно, только что Кит разрушил самые дорогие отношения в жизни Лама.
И все-таки ему становилось легче от мысли, что она и правда теперь не уедет.
Кит протянул ему билет.
— Сдай, — посоветовал он, — и пригласи ее на свидание.
Лам, как завороженный, сжал в руке глянцевый листок. Может парень прав, и на самом деле все решается легко? Когда-то Кейти любила ходить с ним на свидания.
Кит и Бим были слишком разными, чтобы у Форта был хоть малейший шанс забыть, и Лам решился задать еще один вопрос.
— Почему ты не можешь так же решить все с Ай'Фортом?
Кит стряхнул остатки паспорта, прилипшие к шортам и невесело сощурился за толстыми стеклами очков.
— Предлагаешь мне разорвать Ай'Бима? — усмехнулся он. — Я разорвал бы кого угодно, но Ай'Бим все еще мой лучший друг.