3 глава
Автор: Inn0centPervert
......
28 марта 2016 года.
Извини, дневник, за мой корявый почерк, но так трудно писать в темноте! Даже мой ночник не спасает! Но мне приходится прятаться, пока подруга здесь! А когда я подхожу к двери, я слышу, как они смотрят фильм! Интересно, что происходит на экране... Хочу посмотреть фильм с ними.... Может, если я продолжу хорошо себя вести, Зейн когда-нибудь разрешит мне посмотреть с ними фильм?! Это было бы так славно!
......
POV Элио:
Я смотрел, как солнечный свет пробивается сквозь шторы и освещает мою палату. Я привык к этому зрелищу. Прошло уже две недели с тех пор, как меня положили в больницу. С тех пор я ни разу не видел родителей и не разговаривал с ними. Думаю, они решили держать меня здесь как можно дольше. У них были деньги для этого. Это гораздо лучше, чем если я опозорю их имя, попытавшись снова что-то сделать. Зейн хотел навестить меня, но я сказал врачам, что плохо себя чувствую. Это спасло меня однажды, но я знал, что в следующий раз это не поможет...
Черт...
Прошло восемь дней с тех пор, как я познакомился с Уэсом.
В последнее время мы довольно хорошо ладили. Ну, на сколько я мог судить. Уэс очень добр ко мне и очень внимателен к моим чувствам. Так непривычно находиться рядом с человеком, который так хорошо ко мне относится. Мне нужно время, чтобы привыкнуть...
В дверь постучали, и вошел Уэс. Он все еще был в верхней одежде, накинув поверх рубашки, крутую черную куртку.
– Эй! Хочешь сходить со мной в магазин?
Я вздрогнул от его вопроса.
– ...Магазин? Мне нельзя выходить.
– А? Конечно, можно, если с тобой будет кто-то из больницы, чтобы присматривать. Выходить запрещено только агрессивным пациентам, которые представляют опасность для окружающих. Так что, я не вижу проблемы в том, если ты пойдешь со мной.
– Я не знал этого... Теперь чувствую себя идиотом.
– Это нормально, что ты не знал, если тебе никто об этом не говорил. Но, мне нужно, чтобы GPS был постоянно выключен, чтобы они могли регулярно смотреть где мы находимся.
Я кивнул, впитывая всю новую информацию.
– Ну что, пойдешь со мной?
– Ладно, но дай мне сначала собраться, – я открыл шкаф, просто чтобы вспомнить, что у меня тут нет никакой нормальной одежды.
– Ой...
– Что такое?
– У меня... у меня тут нет нормальной одежды... Я не вообще-то не планировал выходить.
– Все в порядке. Одевай, что угодно, мы просто идем в магазин. А что касается куртки, можешь надеть мою. Держи, – сказал Уэс, начиная снимать куртку, отчего я запаниковал еще больше.
– Нет, нет. Все в порядке. Не нужно.
– Бери, на улице прохладно. И не волнуйся, у меня в больнице есть еще одна куртка.
– Ладно...
Я пошел в ванную и переоделся в единственные штаны, которые тут были. Это были какие-то черные штаны, прямого кроя, которые, вероятно, мама приняла за спортивные, когда собирала мои вещи. Я надел их с белой футболкой и курткой Уэса. Она была мне ужасно велика, но хорошо сочетались с остальной одеждой, и казалось, что она просто оверсайз. Куртка Уэса пахла его духами и больницей, странно, но это сочетание мне даже нравилось...
Я вышел из ванной комнаты и посмотрел на Уэса. Он оглядел меня с ног до головы и, казалось, хотел что-то сказать, но отвернулся, избегая зрительного контакта.
– Видишь, я же говорил, что будет хорошо. Пойдем, – сказал он, жестом приглашая следовать за ним.
Уэс направился к выходу из больницы, а я пошел за ним. Внезапно он остановился.
– Зачем ты это делаешь? – спросил он.
– Что делаю?
– Идешь позади меня. Я не могу так с тобой разговаривать. Или рядом, – сказал Уэс, схватил меня за руку и притянул к себе.
Я смутился и отдернул руку.
– Черт! Я сделал тебе больно? Ты в порядке?
Он не сделал мне больно, я просто испугался, потому что он схватил меня.
– А, нет, все в порядке. Я сделал это не подумав... прости.
Мы продолжили идти рядом. Я чувствовал себя таким маленьким, рядом с ним, но не в плохом смысле. Почему-то это придавало мне чувство защищенности.
Мы подошли к стойке регистрации, и Уэс сообщил, куда мы направляемся, когда вернемся и всю остальную информацию.
Мы вышли из больницы. Прохладный ветер обдул мою кожу, заставляя меня задрожать, но.. это было приятно.
– Я... я не выходил на улицу две недели...
– Хорошо, не правда? – прокомментировал он с мягкой улыбкой.
– Ага...
Мы сели в его машину и поехали. Окно с моей стороны все время было открыто, мне нравилось, как ветер трепал мои волосы. Казалось, что мы просто друзья, которые решили покататься на машине, но защелка, которая мешала мне расстегнуть ремень безопасности, напоминала, что в глазах Уэса я всего лишь пациент, больной ребенок, которому нужна помощь.
– ...Зачем мне эта защелка на ремне? – спросил я, хотя уже знал ответ.
– Разве не очевидно? Чтобы ты сам не смог расстегнуть ремень.
– Я не собираюсь расстегиваться...
– Я доверяю тебе, но не могу рисковать, я вожу человека, склонного к суициду.
– Я ненавижу это слово...
– Но оно довольно хорошо тебя описывает.
– ...Я гораздо больше, чем это слово.
– Да? Докажи мне это. Расскажи мне что-нибудь интересное о себе.
Я хотел что-нибудь рассказать, но в голову ничего не приходило.
– Давай, малыш, что угодно.
– Нууу... я говорю на четырех языках... Это считается?
– Серьезно? На каких?
– Английский, японский, итальянский и французский.
Уэс присвистнул и рассмеялся.
– Черт, ты такой умный.
Это заставило меня улыбнуться. Мы еще немного поговорили на эту тему, и я даже не заметил, как мы подъехали к магазину. Уэс отстегнул мой ремень безопасности и мы вышли.
– Если тебе что-то нужно в больницу, просто скажи мне.
Я кивнул.
Сначала мы зашли в аптеку, где он купил немного средств по уходу за кожей, хотя я и настаивал, что они мне не нужны.
– А теперь еда, – сказал Уэс, и повел меня к отделу со сладостями и закусками.
– Что тебе нравится?
– Эм.. всё подойдет, я не привередливый.
– Давай, выбирай что-нибудь, я хочу знать, что тебе нравится.
По какой-то странной причине я покраснел, но скрыл это от Уэса. Я взял кислые мармеладки и чипсы с Чили.
– О, я вижу, твой вкус такой же дерзкий как и характер, – пошутил он, пока я выбирал еду.
– Не осуждай мой выбор, придурок. Ты тоже возьми что-нибудь. Так нечестно.
Он ухмыльнулся и взял белый шоколад и кофейные маффины. Я начал рассматривать какие-то закуски, которых раньше не видел.
– Выбирай еще, не беспокойся о деньгах. Ой, мы забыли купить зубную щетку! Ты же говорил, что тебе нужна новая. Я схожу за ней, а ты подожди здесь. И возьми еще что-нибудь вкусненькое.
Я сказал, что подожду и усмехнулся, продолжая рассматривать полки со сладостями.
О, у этого шоколада кофейный вкус... Кажется, Уэсу нравится такое... Может, стоит взять его?
– Черт возьми! Элио? – я вздрогнул, услышав знакомый голос позади себя.
– Блять! Вот это да! Элио! – крикнул парень из моей школы. Кажется, его звали Нейт. Я медленно обернулся и увидел своих одноклассников, тех самых, которые постоянно надо мной издевались.
– Пиздец... – я тихо выругался и взял корзину с покупками, но Нейт схватил меня за плечо.
– Как дела, малыш Элио? Мы так давно тебя не видели, что уже подумали, что ты все-таки покончил с собой.
– Ну, как видите, к сожалению, я жив.
Они посмеялись, как будто я пошутил.
– Почему ты такой негативный, Элио? Все не так уж плохо. Я слышал, Йену действительно стало плохо, когда он услышал о твоей попытки самоубийства, – одно лишь упоминание этого имени вызывало у меня головокружение.
– Мне плевать, что чувствует Йен. Пусть хоть льет по мне слезы, мне все равно, – ответил я.
– Не будь таким бессердечным, вы ведь были лучшими друзьями, я прав? О, покажи нам порезы! Хочу посмотреть насколько уродливо они выглядят! – сказал Нейт и потянул меня за рукав.
– Отпусти ебаный придурок!
– Давай, показывай! Хочу сфотографировать для Йена! Ой, бинты мешают... – он начал тянуть за бинты, пытаясь порвать из, но тут кто-то сзади потянул меня на себя. Это был Уэс.
– Что ты творишь? – спросил Уэс глубоким, бесстрастным голосом, которого я раньше не слышал. Он смотрел на Нейта таким взглядом, как будто собирался убить его.
– Ого! Кто ты, черт возьми, такой? – спросил Нейт.
– Тебе какое дело? Не трогай его, – Уэс перевел взгляд на меня. – Ты в порядке?
Я ошеломленно кивнул, а Нейт нервно рассмеялся.
– Блять! Ты его парень что ли? Знаешь, а он очень популярен в нашей школе. Мы зовем его - общественной собственностью. Думаю, тебе стоит попробовать, если не брезгуешь.
Заткнись, просто заткнись, заткнись...
– Я не хочу тратить время на бессмысленные разговоры. У меня есть дела поважнее. Пошли.
Уэс взял меня за руку, но затем повернулся к Нейту.
– О, и если я еще раз увижу, как ты разговариваешь с Элио, я убью тебя. Поверь, я еще тот псих, – Уэм потащил меня к кассе, и в скоре мы вышли из магазина и сели в машину.
– Прости, что оставил тебя одного. Это было непрофессионально с моей стороны.
– Все в порядке... ты не мог знать.
– Но моя работа - присматривать за тобой. С тобой правда все в порядке?
– Да.. Эти идиоты не смогут причинить мне вред, – я наблюдал как он ведет машину. Его не беспокоит то, что сказал Нейт?
– Ты меня осуждаешь?
– А? Почему я должен осуждать тебя?
– Ну.. из-за того, что сказал тот парень...
Он вздохнул: – Мне плевать, с кем ты спал, меня это не касается... и это ведь даже неправда.
Я вздрогнул.
– Откуда ты знаешь, что это неправда?
– Просто, ты не похож на человека, который спит со всеми подряд.
Меня немного бесит, что он так хорошо разбирается в людях.
Я ухмыльнулся.
– Да? А может это правда? Возможно, ты просто не так хорошо в людях, как тебе кажется, – выплюнул я.
– Да? Так это правда? Тебе нравится спать с кем попало? – усмехнулся он.
– Да. И что ты собираешься с этим делать?
Внезапно он съехал на обочину и остановил машину.
– Почему мы стоим...?
Вдруг Уэс отстегнул ремень безопасности, взял меня за подбородок и приблизился к моему лицу.
– Раз уж ты спишь с разными мужчинами каждую ночь, вероятно, ты не будешь против, если я попробую тебя?
Я заерзал, но ремень безопасности не давал сдвинуться с места. Уэс положил руку на мое бедро.
– Ты не против, если я попробую тебя на вкус, а?
Я от страха и волнения закрыл глаза, не понимая, как реагировать. Я почувствовал, как он наклоняется ближе к моему уху.
– Ты дрожишь, малыш, – прошептал Уэс, а затем отпустил меня и вернулся на место, пристегивая ремень безопасности.
Я застыл.
– Ты что, только что доказывал, что прав?!
– Угу, и я это доказал.
– Это не смешно!
– Это было довольно... забавно, – рассмеялся он.
Этот придурок... он заставляет меня чувствовать себя странно...
– Ты такой придурок, – повисла короткая пауза, пока я прислушивался к своему неконтролируемо бьющемуся сердцу.
Я медленно открыл рот и снова заговорил. Медленно и тихо.
– ...Что бы ты сделал, если бы я действительно рискнул? Поцеловать тебя... – когда я задал вопрос, его лицо стало серьезным.
Разве это нормальный вопрос?
– Черт, прости, я несу чушь! Не обращай на меня внимание. Мне теперь стыдно...
– Не смущайся, все в порядке, – он улыбнулся, но так и не ответил на мой вопрос.
Мы вернулись в больницу и пошли в мою палату, чтобы съесть купленные сладости и закуски. Мы уселись на ковер, и я включил музыку; Уэс разрешает мне сидеть в интернете, на его телефоне, когда он рядом. Но в основном я смотрел видео с кошками – они меня очень успокаивают.
– Ты настоящий кошатник. С тех пор, как ты начал пользоваться моим телефоном, в рекомендациях одни кошки.
– Конечно, я кошатник! Ты только посмотри на них! – воскликнул я, тыкая телефоном ему в лицо.
– Значит, ты не любишь собак?
– Мне нравятся собаки, но кошки мне нравятся гораздо больше... Мне нравится их манера поведения. Они не терпят обид, если их разозлить, они поцарапают. Собаки дарят безусловную любовь, как бы плохо с ними не обращались, они будут рядом. Кошки никогда не позволят воспользоваться ими...
Казалось, он на мгновение задумался над моими словами, а затем спросил: – Ты считаешь себя кошкой или собакой?
Я задумался.
– Я собака, которая отчаянно пытается стать кошкой, но у нее каждый раз ничего не получается... – на несколько секунд воцарилась тишина.
– Кто такой Иэн? Я слышал, как тот парень в магазине упоминал его.
На моих губах появилась горькая улыбка.
– Йен - мой лучший друг. Вернее, был им. Мы больше не друзья.
– Почему?
– Неважно... это долгая история.
– Расскажи мне. Я умею слушать, – Уэс взмолился, как ребенок. Я усмехнулся и лег на ковер.
– Ну, раз уж ты спросил, то слушай. Мы с Йеном дружили еще с начальной школы, сидели вместе на уроках и, как-то само собой, стали неразлучны. Йен, в старшей школе, стал популярным потому, что играл в футбол и был довольно красивым. Но он все равно постоянно тусовался со мной, бросал всех своих новых друзей, чтобы провести время со мной. Я всегда видел в нем только лучшего друга, не больше и не меньше, – я взглянул на Уэса, который внимательно слушал меня, пристально глядя в глаза.
Я глубоко вздохнул и продолжил.
– А общем, в прошлом году я решил признаться Йену, что я гей. Я собрал всю свою спелость, пришел к нему домой и все рассказал. Он немного опешил, но поддержал меня, сказав, что останется со мной, несмотря ни на что... но после того, как я ему рассказал, он начал вести себя странно. Он стал более ласковым, делал комплименты, просил присылать ему селфи, когда мы переписывались. Тогда это не показалось мне чем-то особенным, поэтому я не предал этому особого значения... Тебе не скучно? – спросил я Уэса, думая, что говорю слишком долго. Я не хотел, раздражать его.
– Вовсе нет. Я внимательно слушаю. Пожалуйста, продолжай.
Я улыбнулся.
– Итак... примерно через месяц после того, как я ему рассказал, он пригласил меня к себе на ночь. Я уже ночевал у него сотню раз, так что в этом не было ничего странного. Он весь вечер пытался уговорить меня выпить, но я не хотел. Да и сам он не пил, поэтому я не понимал, почему он пытался уговорить выпить меня. Мы начали смотреть фильм, и он начал прикасаться ко мне, гораздо более дерзко, чем обычно; от этого мне стало не по себе... Через какое-то время мне это надоело, и я спросил его, что он делает. Тогда Йен начал говорить, какой я красивый, как он не может сдержаться рядом со мной и как хочет обладать мной... После, он попытался поцеменя, я оттолкнул его, извинился и объяснил, что не вижу в нем никого кроме друга... Сначала он молчал, а потом начал смеяться, говоря, что просто игрался со мной, что ему просто хотелось переспать с кем-то, а во мне он видел легкую добычу, и на самом деле я его никак не привлекал... Я вышел из его дома, весь в слезах, и пошел к себе... После этого он рассказал обо мне всем в школе, но не только то, что я гей, он еще и рассказал, что я... сплю с пожилыми людьми за деньги. Это конечно было неправдой, но мне никто не поверил.
Я на мгновение замолчал, уставившись в потолок.
– После этого, все начали травить меня, присылать сообщения с угрозами или просить об «услугах». Я пытался не оставаться один, но это тяжело, когда у тебя нет друзей, так что... мне было очень плохо... Вот такая история.
– Он придурок, который не смог принять отказ.
– Ну он сказал, что я ему не нравился, так что это не совсем отказ.
– И ты ему веришь? Конечно, ты ему нравился, просто ты задел его гордость, когда отверг его, поэтому он хотел тебя обидеть.
Я посмотрел на потолок, улыбаясь, но глаза жгло, от нарастающих слез.
– ...Нет, я так не думаю. Я был слишком глуп, когда думал, что могу нравится Йенк... Я был глуп, когда думал, что могу хоть кому-то понравиться.
– Ты шутишь что ли?
– Что? Зачем мне шутить об этом?
– Тогда я не понимаю. Ты когда-нибудь смотрелся в зеркало? Ты один из самых красивых людей, которых я когда-либо встречал.
Сердце бешено забилось, я чувствовал, как мои щеки начинают гореть.
– Почему ты так говоришь?
– Потому что это правда. Ты объективно очень красив. Даже медсестры это отметили.
– Перестань врать!
Уэс рассмеялся, увидев мое смущенное лицо.
– Я не лгу, это ты заблуждаешься насчет своей внешности. Тебе действительно не хватает уверенности в себе, понимаешь?
– Не говори так...
– Ты не обязан мне верить, но я говорю правду. И единственная причина, по которой твой друг так поступил с тобой, это то, что он не смог смириться с отказом. С этим ничего не поделаешь, ему просто нужно повзрослеть. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, понимаешь? Ты должен вбить это в свою хорошенькую головку.
Что с ним не так? Он так спокойно говорит подобные вещи, как будто это что-то обычное. Он сбивает меня с толку!!
– Ты плачешь..?
Я даже не понял, когда начал плакать.
– Да, я, блять, плачу... черт, зачем ты говоришь такие вещи, заставляя чувствовать меня таким эмоциональным... Я не очень хорошо умею говорить на такие темы, ясно?! Я никогда раньше не говорил о подобном... Хватит смотреть на меня, когда я плачу, ебаный чудак! – я вскочил и заперся в ванной.
– Эй, Элио, открой дверь...
– Отвали!
– Ты же знаешь, что я могу открыть дверь своей ключ-картой.
– Если ты сделаешь это, я больше никогда не буду с тобой разговаривать! – за дверью повисла тишина, но затем я услышал, как он сел на пол, облокотившись спиной на дверь.
– Черт... Прости меня, малыш, ладно? Хотя я не совсем понимаю, что сделал не так. Но если ты скажешь, чем я тебя расстроил, в следующий раз такого не повторится.
– ...Т-ты ничего плохого не сделал, понятно? Все в порядке, это я облажался... Я не умею ни делать, ни принимать комплименты. Теперь не могу, когда кто-то ко мне любезен. Я боюсь, что у человека есть какие-то скрытые мотивы для этого... Я не умею общаться с людьми, и меня раздражает, когда я вижу, как хорошо у тебя это получается, – я услышал его тихий вздох.
– У меня это хорошо получается, потому что это часть моей работы. Я не родился с этим «даром». Но мне удалось научиться этому, чтобы помогать таким людям, как ты, становится лучше. Так что помоги мне помочь тебе, хорошо?
– ...Когда-нибудь ту станешь великолепным психиатром...
– Спасибо. Видишь, это был комплимент. Ты не так уж и плох.
Это предложение заставило меня мягко улыбнуться.
– Потому что речь идет о личности, а не о внешности.
– Ну, можно попробовать сделать кому-нибудь комплимент по поводу его внешности, когда появится такая возможность.
Я на секунду задумался.
– ...Ты... у тебя очень красивые руки... я заметил это, при первой встрече... – это было первое, что пришло мне в голову.
Он несколько секунд молчал, и это меня напугало.
– Черт, я сказал что-то странное?! Прости!
– Нет, нет, совсем нет, я просто не ожидал... Спасибо, я ценю это. А теперь, я бы очень хотел, чтобы ты вышел из ванной. А то ты можешь простудиться, сидя на холодной плитке.
– Хорошо... – я вышел, вытирая слезы.
– Ты молодец, малыш. Хочешь обняться?
Я понял, что шутил, его тон был насмешливым и с сарказмом. Я был уверен, что он шутит. Тем не менее, в следующую секунду, я бросился к Уэсу, крепко обняв его. Он застыл, словно окаменев. Я знал, что последнее, что он ожил от меня – проявление нежности, но мне действительно это нужно было.
– Прости, что я заплакал. Это было так по-детски с моей стороны... – мне показалось, что он вот-вот отстранила, и обнял его сильнее. – Не оставляй меня... Я не хочу быть один...
Я так отчаянно нуждался в ласке. В любой ласке. Такой ребенок.
Уэс глубоко вздохнул, и обнял меня в ответ: – Все хорошо... Я никуда не уйду.