Гренки [bakudeku student au] by d.v.rion

Середина января, начало нового семестра. И их первая встреча на церемонии приветствия студентов после зимних каникул. Это была любовь с первого взгляда, и уже в первые минуты Изуку понял, что пропал. А ещё через пару дней — что это конец, потому что желание сблизиться с невероятным красавчиком-блондином превышает даже его собственный запрет на сталкерство.

Тихий звук шкварчания масла на сковороде успокаивал, запах кофе, витающий вокруг, заставлял сладко облизываться, а джаз, что негромко играл из старенького радио на подоконнике открытого окна, создавал ощущение чего-то нереального, хотелось танцевать. Что Изуку и делал, стоя перед раковиной и намывая листья салата. На столе позади него уже блестели в лучах раннего солнца помидорки, огурцы, сыр с ветчиной и хлебцы, и всё вместе через несколько минут превратится в незамысловатые сэндвичи. Что может быть лучше сэндвичей со свежими овощами ранним весенним утром? Конечно же гренки, что томились на сковороде и характерно шипели и потрескивали в масле. Мидория не был таким уж изысканным поваром, но утренние завтраки делал отлично, вкуснее некуда.

А от осознания, кому он сейчас готовит такой завтрак, щёки начинали гореть, счастливая лыба проявлялась на всём лице, а танцевать хотелось ещё энергичнее.

Ведь в соседней комнате, в компании пяти подушек, мягкого одеяла и одного серого кота, который точно устроился в ногах, мирно посапывал Бакуго Катсуки. С пониманием, почему он сейчас там спит, Мидории сносило крышу, и хотелось просто сесть на пол, сжаться в комочек и долго-долго пищать от безграничной радости и умиления. Но Изуку сдерживался и продолжал отрезать корешки от листьев салата, промывая последние под проточной водой.

От воспоминаний прошлой ночи становилось жарко. Кожа покрывалась мурашками. Щёки алели ещё больше, а руки попросту тряслись. Ох, это действительно было горячо. В ушах стояли собственные вчерашние стоны и довольный рык Катсуки, изгибы его тела, которыми Изуку любовался, глядя снизу вверх, горячие властные руки на собственных бедрах, удовольствие, растекающееся по всему телу, и, если честно, это было лучше всего, что Изуку себе представлял.

А представлял он по-всякому. С тех пор, как примерно три месяца назад с началом нового семестра увидел этого прекрасного блондинистого парня в стенах своего университета. Тогда была середина января, зима на улице, снег, холодно. Но мороз в тот день ощущался так же нереально, как судьбоносная встреча на церемонии приветствия студентов после зимних каникул.

Это была любовь с первого взгляда, и уже в первые минуты Изуку понял, что пропал. А ещё через пару дней — что это конец, потому что желание сблизиться с невероятно красивым и ярким блондином превысило даже внутренний запрет на сталкерство, поэтому с каждым днём Мидория кусочек за кусочком собирал о Бакуго какую-нибудь новую информацию: что любит, что ест, что пьёт. Куда ходит, с кем дружит, кого ненавидит. Как разговаривает, как матерится. Как молчит и как смотрит. Изуку не зря называли «чертовым сталкером» ещё со школы и старались быть как можно дальше от него, потому что то, что Изуку подмечал, было таким личным, даже интимным. Обычные люди не считают, сколько раз парень за три парты от тебя оближет губы. Обычные люди не записывают, на что объект их воздыхания цокает, когда не понимает что-то на лекции. Обычные люди не пытаются сфотографировать, как красноглазые блондины самозабвенно кусают острыми зубками ластик на карандаше, и не представляют, как эти самые зубки кусают кое-что другое, а язык выводит свои забавные узоры на совсем другом месте, а не на лакированной поверхности карандаша.

Да, Изуку смирился с тем, что он пропал. Напрочь и безоговорочно. 

Поэтому, размышляя своим упёртым сталкерским мозгом, решил, что ему нужно во что бы то ни стало сблизиться сначала с друзьями этого сногсшибательного и агрессивного блондина, а затем и с ним самим. Почему? Да потому что Бакуго не любит заводить новые знакомства, как выяснил Мидория. Не доверяет он никому, а с подозрительными незнакомцами, типа Изуку, у него вообще разговор короткий и, чаще всего, — на кулаках. Зато к друзьям Катсуки очень снисходителен и со знакомыми друзей общается более охотно.

Сначала Мидория долго рассуждал, наблюдая из кафетерия за компашкой «бакусквада», как он её прозвал, что легче всего будет сблизиться с Ашидо Миной — бойкой и энергичной розоволосой красавицей, единственной девушкой в их кругу. Мидория думал и честно пытался, но Мина оказалась из тех девушек, которые, кажется, вообще не от мира сего, и стандартными подкатами или комплиментами её не привлечь. Пытался, правда, Мидория так себе, больше запинался и краснел, потому что врать в лицо человеку, который вовсе твоей целью не является — это то, за что парню смачно бьёт по мордасам совесть. Ашидо очень активная и открытая дама, «и даже чересчур» — думал Изуку, когда после парочки их поверхностных разговоров о погоде и природе, которые очень сложно, но всё-таки дались Мидории, она и вовсе знать забыла про зеленоволосого, он как мусорная бумажка полетел в ту громадную кучу людей, которых она не замечает, под названием «скучные ботаны».

Ну, было обидно.

Потом Мидория решил, что если с кем и сближаться, то точно с Серо Хантой, черноволосым длинным парнем, который был вроде не примечательным на вид, но всё равно каким-то образом вписывался в их «бакусквад». Серо много читал и зависал с Каминари, вторым по активности парнем после Ашидо, в мобильных онлайн-играх, более-менее спокойный и расчетливый. Пару раз Изуку даже ловил себя на мысли, что он восхищается Серо, когда тот надевал очки и выходил с докладом к доске. Тогда Серо выглядел как преподаватель, нет, как какая-нибудь очень важная шишка где-нибудь в госорганизации, настолько он был серьёзен! Но то́лько Изуку попытался подобраться к Серо поближе со всякими темами экономики и финансов, с чем-нибудь таким заумным, в чем сам Изуку успел разобраться только за два дня до, тот просто плюхнулся на диван в фойе с самым пофигистичным настроем, словами: «сорян, чувак, я ваще ни в чем из этого не шарю, если честно» и открыл на телефоне стрелялки. «Провал номер два» — со вздохом тогда подумал Мидория и начал строить новый план.

Прошёл месяц, когда Изуку вставил в шкаф уже вторую полностью заполненную тетрадь с заметками на Бакуго Катсуки. Многие люди считают, что сталкерство аморально, и, на самом деле, Изуку с ними всеми полностью солидарен — это очень аморально, вот так вот напрягаться и уставать ради всего лишь одного человека. Зато какого! Со временем интерес угасает — так думают тоже многие, но вот с этим Мидория не согласен. Его чувства к Катсуки растут в геометрической прогрессии с каждым новым днём. С каждой новой сделанной фоткой. Однако в какой-то момент он вообще подумал, мол, а может ну его, эту слежку, эти примечания, эту подготовку? В какой-то момент Мидория так устаёт от ощущения влюбленной невзаимности по причине незнания друг друга, что просто представил в голове, как вот он в универе покупает два кофе в кафетерии, подходит к Бакуго и предлагает ему прогуляться у ворот. И, на самом деле, этот план ему очень нравится.

Поэтому на следующий же день Мидория дождался окна среди их общих пар и даже купил кофе, невнятно бормоча женщине на кассе слова благодарности. Но чуть не уронил стаканчики, когда заметил, как вокруг его блондинистой любви вьётся некая низенькая шатенка, явно подкатывает. В тот момент в груди что-то больно ёкнуло, Мидория просто встал как вкопанный посреди кафетерия, еле опомнившись не пролить кофе. Катсуки сидел в одиночестве за одним из столиков, а на столешнице лежали парочка раскрытых тетрадей, одна обычная черная, вторая — яркая розовенькая. Сам Бакуго списывал из второй, видимо, в свою. Ситуация прояснилась сразу же, и Изуку спокойно выдохнул, устраиваясь за другим столиком в метрах десяти от этой парочки. Но сердце всё равно не успокаивалось, потому что эту шатенку Изуку знал — Урарака Очако, младшекурсница, что по слухам без памяти влюблена в их недружелюбного соседа-блондина. Он её знал, а потому стоял, уже попивал свой кофе и сильно напрягался, ведь Очако из тех заносчивых девушек, которые своего ведь добьются, если захотят. И действуют очень решительно, знают, как клинья подбивать.

Стоит ли говорить, что в тот злополучный момент Изуку мысленно обозначил для себя эту младшекурсницу как соперницу. Если Мидория охотник, работающий скрытно, то Урарака — маг, искусно обманывающий и затуманивающий разум своей жертвы милым круглым личиком, сопливыми речами и кокетливым взглядом. Изуку начинал кусать губы, понимая, что всё очень серьёзно.

Но каково было его удивление, когда спустя минут двадцать, пока он сверлил парочку взглядом, а Урарака, как крыска маленькая, скакала туда-сюда вокруг Бакуго, последний встал, громко отодвинул стул, бросил розовую тетрадку девушке почти в лицо и как начнет грубо выражаться прямо при всех! Удивление — это ещё мягко сказано. Мидория был откровенно шокирован, просто стоял с раскрытым ртом, пока словесная баталия в десяти метрах от него набирала обороты, ведь Очако решительная и всё такое — она тоже начала кричать и даже материться. 

Изуку так и не понял, чем у них всё закончилось.

Он понял только одно и благодарно выдохнул — соперница как появилась, так и исчезла. А его будущий любовник, такой разгоряченный прямо сейчас, так прекрасен, что пытаться сблизиться с ним вот так, через кофе, вот так банально и наивно, как это пыталась сделать шатенка — слишком просто и стопроцентно безрезультатно. Мидория сладко улыбался, попивая кофеек и продумывая новый план.

Начало марта ознаменовалось промежуточными модулями и экзаменами, которые сдавались так-то легко, но заставляли попотеть некоторых студентов, в особенности первокурсников, которые, как правило, весь первый курс воспринимают чрезвычайно серьёзно. Таким не позавидуешь, с одной стороны — с высоты третьего курса такая паника первошей даже ужасает. А с другой, первый курс всегда самый безбашенный: только-только вылупившиеся из яиц школьных порядков птенцы, для которых университет — это самая яркая вывеска в гипермаркете, на которой вместо «акции» всеми цветами радуги горит слово — «С В О Б О Д А». И предстаёт она ничем иным, как массовой бухаловкой в самом раздешевом баре студенческого городка с такими же раздешевыми алкогольными напитками, куда набивается весь первый курс.

В том числе и Каминари Денки, один из друзей Бакуго и важная составляющая их «бакусквада», младше своей компашки на два года, второй по активности после Ашидо паренек, который стал для Мидории новой целью подружиться. На самом деле, Изуку терпеть не может тусовки в баре. Для него, такого жуткого затворника и стеснительного сталкера, подобные шумные мероприятия всегда доказывали недалекость ума, впрочем, собрав немного инфы на Каминари, Мидория понял, что выводы его ушли недалеко. План подружиться состоял в том, что Изуку припрется на эту студенческую тусовку, пытаясь сойти за своего, найдет в том самом баре Денки и будет с ним пить до тех пор, пока тот в сердцах не назовёт его братаном, чтобы после познакомить с Бакуго. Впрочем, этот план был очень спонтанным, и не факт, что знакомство с любовью всей его жизни произойдет сразу же после знакомства с Каминари, но тут уже на всё воля божья, Изуку остаётся только плыть по течению.

В какой-то момент Мидория, будучи жутко пьяным, опомнился, увидел на часах телефона полтретьего и заметил себя держащим под локоть светловолосого парня, естественно, Денки, смачно так блюющего в унитаз в мужской уборной. Изуку даже не понял, как так вышло, но блондин и правда называл его братаном, но было это в контексте «брата-а-ан, соря-я-ян, я щас сдо-о-охну» вперемешку с нечленораздельными страдающими звуками, уходящими вместе с белой жижей прямо в унитаз. И Мидория, поддерживающий новоиспеченного «братана» за локоть, плечи и придерживая волосы, понимал, что план был говно. А ситуация просто десять из десяти. Лучшие выходные, что у него были. Впрочем всё это нелепое настроение разбавлялось мыслью, что с горем пополам, но цель достигнута, и осталось только подождать результата в виде знакомства с Бакуго Катсуки собственной персоной.

С этой приятной мыслью Мидория тащил Каминари на себе через полгорода в его общагу. Тащил, потому что бабла на такси ни у одного, ни у другого совершенно не было. Изуку подумал, что со своим капиталом он всё-таки неплохо так вписался в отряд первокурсников.

И с этой же приятной мыслью Мидория засыпал субботней ночью.

Однако на утро понедельника, нового учебного дня, его ждал забавненький сюрприз в виде Каминари Денки, который, когда Изуку, сияя во все тридцать два, пошел здороваться, просто глупо похлопал глазками и спросил: «А ты вообще кто?».

 «Это фиаско, братан» — думал Мидория, чуть ли не рыдая от досады, и взялся придумывать новый план.

Сугробы потихоньку оттаивали, суровые зимние ветра отступали, зелень прорезалась сквозь промерзшую землю, а звонкие птички по утрам уже садились на цветущие деревья и трещали свои звонкие песенки. В середине марта наконец-то началась полноценная весна. Изуку же, вставивший в своей комнате очередную толстую тетрадку заметок о Бакуго Катсуки в специально оформленный под это дело шкафчик, обдумывал, как же ему сблизиться с Киришимой Эйджиро. Это был красноволосый накаченный красавчик, с которым определенно мечтает встречаться каждая девушка университета, лучший друг Катсуки и главный по взаимовыручке, поддержке, отпиныванию за углом ненавистников и в принципе самый душевный человек в их маленьком «бакускваде». Не было ни одного студента, кого Изуку расспрашивал, который бы сказал что-то плохое или завистливое о Киришиме. Наоборот, очень многие парни называли его скалой, который готов заступиться и поддержать в любой ситуации, а многие девушки смущенно бормотали о нем слова благодарности и уважения, словно он тот самый парень, принц на белом коне, готовый защищать днем и ночью, о котором они так мечтали.

Поэтому Изуку казалось, что завести дружбу именно с Киришимой будет тем самым пропускным билетиком к его с Катсуки романтическим отношениям. В этот раз Мидория решил не пускать свой план на самотёк, а продумать всё от и до, со всеми случайностями и исключениями. Нашел дом Киришимы, узнал, с кем он живёт. Пролистал в компе студсовета о его расписании и лекциях, особенно о тех, которые пересекаются с лекциями Изуку. Прошерстил в соцсетях его увлечения, любимую музыку, друзей и знакомых. Даже нашел старые-древние фотографии со средней школы, в которой Эйджиро, оказывается, был тем ещё хлюпиком, вечно завидующим Ашидо. Это, конечно, немного удивляло, но что было в прошлом — не его, Изуку, дело.

План Мидории остановился на спортклубе, в который четыре раза в неделю ходил Киришима. Решено было записаться в секцию вольной борьбы, где и состояла его цель. Впрочем, идея сблизиться на почве физических нагрузок тоже сначала показалась Изуку идеей так себе, но, впрочем, он и сам знал, как порой могут сблизить такие совместные приключения. Мидория не был хилым парнем, он держал себя в неплохой форме, но не сказал бы, что физические нагрузки — это его хобби. Если есть какая-нибудь цель, ради которой он не прочь подкачать себе немножко прессак, то да, другое дело. А так, заумные книжки порой нравились ему куда больше, чем эти бессмысленные качалки и спорт. Развлечение чисто для выпендрежников, желающих подцепить крутую девушку, или для помешанных на бицепсах добрячков. Естественно, Киришима относился ко вторым.

Прошло где-то пара недель их совместных тренировок по вольной борьбе, когда Мидория с удивлением осознал, что его план потихонечку работает. Эйджиро располагал к себе, оказалось, он действительно хороший и добрый парень. Он помогал с настроем на бой, подсказывал о возможных приемах, говорил, как лучше поставить ноги, советовал насчет диеты и рациона. Изначально Изуку не планировал действительно дружить, но позже со смущением понял, что ему нравится общаться с Эйджиро. Странно было ощущать, что ты кому-то не чужой человек. Странно и приятно. Их разговоры из взаимных советов и помощи в тренировках медленно перетекали в разговоры об учебе, о друзьях, о забавных ситуациях, которые с ними случались. Мидории было даже не стыдно Киришиме рассказать о том, как он настрадался однажды с его другом Каминари, и Киришима тогда рассмеялся, делясь с Мидорией кучей нелепых историй, связанных с Денки и его непереносимостью к алкоголю.

Было весело. Дружеские разговоры посреди тренировки и после неё превратились в рутину, а ещё через какое-то время Мидория узнал, что после спортклуба Бакуго заходит за другом, и они вместе идут до станции. Пару раз Бакуго даже сталкивался с Мидорией, пока они оба с Киришимой переодевались в раздевалке. И оба эти раза Изуку начинал страшно краснеть и запинаться, внутри переполняясь трепетом и восторгом, потому что, о господи, наконец-то! его план работает! ра-бо-та-ет! неужели его мечта о взаимной любви с этим блондинистым взрывным красавчиков не так далека от реальности? Такие бурные эмоции в голове были похожи на приступы, поэтому Мидория совершенно не обижался, когда в эти моменты Катсуки, ожидая в дверях раздевалки, пока его друг обуется, смотрел на Мидорию косо, подозрительно и как-то непонятно. Изуку же с радостным предвкушением думал, мол, не знаешь ты ещё, Каччан, во что скоро вляпаешься!

Однако же вскоре произошло неожиданное. И определенно неприятное для всех. И произошло это в тот день, когда перед самой тренировкой Изуку всунул в свой тематический «каччан»-шкафчик пятую тетрадку, посвященную его одному сталкерскому обожанию. Мидория тогда довольно смотрел на шкафчик и на целую стену в своей комнате, всю обклеенную фотографиями Бакуго, листочками с заметками и кучей ниток, соединяющих самые разные факты на стене. Изуку восхищенно смотрел на всё это дело и с гордостью отметал крикливые реплики одноклассниц из своих воспоминаний: «не сталкер, девочки, а детектив!». В тот день, уходя из дома на тренировке, он долго гладил своего серого жирненького кота и заявлял ему, что его гениальный план стремительно близится к своей кульминации, будь готов, котик.

В тот день была расчудесная весенняя солнечная погода, а у Киришимы было такое же расчудесное весеннее настроение, которое заставляло Мидорию ещё больше улыбаться, казалось, что это прям знак божий, что случится что-то хорошее. На такой замечательной ноте они встали в спарринг и долго-долго бились, складывая друг друга на матах, тут же вскакивая и продолжая бой, не желая уступать друг другу. Изуку никогда не думал, что обычная вольная борьба в совокупности с хорошим настроением может так хорошечно ему зайти, с его-то любовью к заумным книжкам.

Но бой затянулся, и Киришима с Мидорией слишком распалились, адреналин бурлил в головах, в висках истерично стучал пульс. Поэтому Изуку так и не успел осознать то, что произошло дальше. Единственное, что ярко горело в его голове, когда весь распаленный Киришима прижал его к шкафчику в раздевалке и поцеловал, а его руки принялись блуждать по чужому веснушчатому телу, было: «Изуку, это полный провал, полнейшая задница!». Слабость и ломота во всем теле после продолжительного боя не давала Мидории даже сил оттолкнуть, не говоря уже о том, что он был просто шокирован внезапным просчетом, что так и не понял, почему у Киришимы не было девушек, хотя каждая из них его со всеми руками-ногами желала. Эйджиро гей. Причем, очень горячий и крайне сильный, Изуку тут вообще просто сдохнет, если не сумеет его оттолкнуть! Напор красноволосого увеличивался ровно также, как увеличивалась паника Мидории, зажатого у шкафчика.

А ещё, как говорится, беда не приходит одна. И то ли это карма наконец-то достигла Изуку за сталкерство, то ли весь солнечный день решил поиграть в иронию судьбы. Потому что Изуку надеялся, что на этом его полные провалы закончатся, но не тут-то было. Когда неугомонные руки в веснушках были заведены за его голову, а меж ног протиснулось чужое сильное колено, дверь раздевалки тихонько скрипнула, привлекая к себе всё своё внимание двух «неудавшихся друзей»: на пороге стоял никто иной, как Бакуго Катсуки. Со стеклянными, полными недоумения и гнева красными глазами, с брошенной на пол сумкой и с диким звериным рыком. В тот день произошло столько фейлов, что в определенное время Мидория решил просто снова поплыть по течению, будто его там вообще не было, это всё вовсе не он, его подставили, с лучшим другом Катсуки зажимается в раздевалке вовсе не его «будущий (конечно, Каччан ещё не знает) парень», всё это фикция, прикол, пранк, вышедший из-под контроля. Изуку даже упустил мгновение, когда Киришиму от него отодрали, громко заорали прямо в лицо: «Ты что, совсем охренел?!», схватили его, Изуку, за шкирку и вытащили на улицу через заднюю дверь.

Всё было как в тумане. Или же как в пару от большой жары, исходящей от горячего асфальта, на который в те минуты начинал накрапывать дождь. Мидория, которого на этот раз уже подперли к такой же жаркой стенке спортклуба, смотрел на небо, покрывающееся тучами, и думал о том, что сейчас его любимый и не знающий об этом Бакуго Катсуки со своими злыми глазищами начнет бить ему лицо. Изуку грустно улыбался в небо и понимал, что теперь это точно провал. Большой и самый настоящий. Справедливость этого мира над ним восторжествовала, карма окончательно достигла, и после того, как его сейчас изобьют, как обычно это проделывал Бакуго (Мидория-то знает, он же не раз в своей слежке это видел), он точно пойдет в церковь и как следует помолится, надеясь, что боженька простит его. И может через год-два даст ему второй шанс. Он даже прикрыл глаза, наконец-то смиряясь с этой данностью.

Вот только ожидаемых лещей не прилетело. А вместо гневных криков он услышал обычный недовольный голос Катсуки:

 — Ну и какого хрена это было?

Изуку открыл глаза, посмотрел на Катсуки и растерялся, потому что тот просто стоял со скрещеными руками и явно ждал объяснений. Всё смущение, которое обычно подкатывало к лицу и горлу, даже не появилось, как обычно. Мидория раскрыл рот, чтобы ответить, но даже не знал, что ему говорить. Потому что, ну, а что сказать? Как оправдываться? Извини, что я не учел тот момент, что твой лучший друг гей и что он решил, что моё сближение с ним — это не сближение ради выгоды, чтобы он познакомил меня с тобой, а подкаты, и что в конце концов он набросился на меня, полагая, что мы уже «на той стадии взаимоотношений»? По крайней мере, именно такая неразбериха творилась в голове Мидории. И конечно же, он не может такое сказать, поэтому его рот как открылся, как и закрылся. Перспектива получить по лицу казалась уже не такой плохой, как перспектива стоять под осуждающим взглядом целую вечность.

Пока Мидория мялся, Бакуго просто цыкнул, почесал затылок и тяжело выходнул:

 — Мне не надо было вас прерывать, а? Значит, всё это время ты слонялся туда-сюда и пытался сблизиться с моими друзьями, тупо чтобы склеить моего лучшего друга...

Глаза Мидории расширились.

— Вовсе нет! — Изуку не сдержался и выкрикнул прям посреди переулка, тут же жутко краснея и поражаясь своей смелости.

Бакуго поднял одну бровь. Внутри бушевала такая буря эмоций, столько смущения, боже! Так значит, Бакуго знал... Господи, да он заметил, что Изуку таскался за ними, он увидел это. И понял всё совершенно неправильно!

— Э-это всё... Чт-тобы... Ну... — сердце стучало как бешеное, лицо было красным помидором, а руки сжали уже мокрую от дождя футболку. Было так неловко, так смущающе, Мидории не верилось, что он говорит это, — Чтобы подружиться... с тобой, Каччан...

— Каччан?..

 — Ой-й, то есть, Катсуки! Эм, н-нет, Бакуго! — Мидория замотал головой, руки сами собой вырисовывали защищающийся жест, неловкость буквально достигала своего пика, казалось, ещё немного, и Изуку в обморок грохнется, — Ты мне нравишься! В-вот я и... Ой.

Это было неловко. Произнеся последнее, Мидория просто зажал себе рот руками, умирая от стыда. Это финал, Изуку, просто финал. Допрыгался. Сейчас тебе точно врежут по самое не балуй. С одной стороны, казалось, что вот он, тот момент, которого Изуку так давно ждал. Признание, которое он готовил почти три месяца! Но в такое неподходящее время, да ещё и в этой нелепой ситуации. Все планы и всё сталкерство просто коту под хвост, почти в самом прямом смысле. Он тратил на изучение Бакуго столько времени, и что, только ради того, чтобы, вместо идеально устроенного свидания, идеального признания, идеального времени, выпалить о своих чувствах в дождь, в непонятном переулке у спортклуба, в котором десять минут назад его расцеловывал лучший друг его обожания? Судьба определенно решила сыграть с ним самую злую шутку.

— Кхем. Ну, знаешь, — начал Катсуки, и Изуку поднял на него полные отчаяния и смирения глаза.

И совершенно точно забыл, как дышать.

 — Можно было просто подойти... И сказать.

Мидория никогда за все эти парочку месяцев с их первой встречи на церемонии в честь нового семестра не видел Бакуго таким... смущенным. Блондин стоял полубоком, прикрывал рот одной рукой, нервничал и жутко краснел. Не верилось совершенно.

Бывает ли любовь со второго взгляда? Нет? Пофиг. У Мидории бывает всё.

С тех самых пор начались их отношения, перевернувшие всё, что Изуку поназаписывал в те несчастные тетрадки с заметками. Их он, кстати, все выкинул, а стены очистил от фотографий, ведь в них больше не было нужды. Да и в заметках, в общем-то, тоже, потому что чем больше они виделись, кстати первые их встречи были максимально неловкими и смущающими, Мидория запинался, Бакуго что-то бурчал, но, опять же, чем больше они виделись, тем больше привыкали друг к другу, хоть и оказалось, что они очень разные люди, а все заметки, что Изуку понасоставлял, превратились в бесполезные бумажки с фактами, которые он придумал сам для себя. Как выяснилось, не только один Изуку в тот самый первый день их встречи был заинтересован. Как выяснилось, у Катсуки невероятно чуткий взгляд, он замечал все эти заметочки, все тайные фотки, это в каком-то смысле тешило самолюбие, но неопределенность всех этих действий напрягала, потому что сначала это была Мина, потом Серо, Каминари... Когда дело дошло до Киришимы, Бакуго занервничал пуще обычного, ведь его лучший друг был самым первым, кто высказался о привлекательности их нового на факультете студента. И ещё больше нервничал каждый раз, наблюдая, как эти двое переодеваются в раздевалке спортклуба, будто чуял подвох, знал, что Эйджиро, конечно, его лучший друг, но и к своей цели напролом, как скала, идет. Впрочем, после того, как ситуация разрешилась, Киришима извинился и всё такое, но Бакуго с тех пор очень внимательно за ним следит, мало ли, уведет ещё.

Вспоминая всю эту историю сейчас, спустя целых три месяца, в середине апреля, Мидория хихикал и смущался, раскладывая по тарелкам гренки, приготовленные от чистого сердца для любимого человека.

Со стороны коридора послышалось звонкое «Мяу!» и шаркающий звук тапочек. Мидория улыбается, переворачивая две последние гренки в сковороде и убавляя звук на стареньком радио: кое-кто проснулся. Серый кот быстро прошмыгнул в кухню к своей полной миске, а следом за ним в проеме появляется сонный, растрепанный, усыпанный красными отметинами и такой красивый... Бакуго Катсуки. Изуку улыбается и кивает на тарелки:

— Гренки уже готовы, Каччан.

А Катсуки хмурится и, сонно потирая глаз, говорит:

 — Деку, я не ем яйца.

... В этот момент в ушах у Изуку явно послышался звук треснувшего стекла, птичка начала истошно и отчаянно орать, а сам он готов был шлепнуть себя по лбу: опять двадцать пять, снова провал, да какого черта!

 — Но... раз это ты приготовил, — Катсуки лениво уселся на табуретку, подтягивая к себе колено, и засунул в рот одну гренку, — я их съем.

«А-а-а-а-а-а-а!» — хотелось закричать Мидории, уже не отчаянно, а слишком смущенно. Потому что... ну потому что. Потому что он слишком любит этого угрюмого, иногда взрывающегося по пустякам блондина, в которого когда-то влюбился с первого взгляда. Конечно, пару секунд он пожурил сам себя, мол, да как я мог не знать, что он не любит яйца?! попутно вспоминая, что Каччан, вообще-то, знает, что Изуку, например, не любит устриц. Порой даже кажется, что сталкером всё это время был вовсе не Мидория.

Сэндвичи, что лежали на соседних блюдцах, были проще некуда, но это каким-то образом напоминало Мидории, что иногда и жизнь, и судьба может быть куда проще, чем ты думал изначально, и не нужно продумывать вселенские планы, готовиться долгое время, чтобы получить желаемое. Иногда и правда самое лучшее — плыть по течению.

 Иногда это просто спонтанность.

 Случайная встреча, что без твоей воли превращается в судьбоносную.

*** *** ***
Йо-хоо~ ваттпадовцы~
С вами снова d.v.rion и мой очередной фанфик по этой милой парочке. Думаю, в целом из моих работ можно сделать вывод, что я обожаю писать флафф~ без него никуда.

Изначально фанфик планировался мною как подарок подписоте на 14 февраля, но я как обычно опоздала с этим на добрые несколько месяцев. Ах, да, ещё я совершенно забыла про ваттпад, поэтому сюда эта работа дошла куда позже, чем на фикбук.

Кстати о нём. Ребята, что читают мой фанфик, пожаааалуйста, перейдите по ссылке и поставьте лайк и на фикбуке тоже! Я буду очень признательна! Это действительно много для меня значит. Всегда приятно видеть поддержку, ведь я вкладываю в свои истории действительно много души и эмоций, всё ради вас!

«Гренки» на фикбуке: https://ficbook.net/readfic/9367221
И мой профиль, где гораздо больше фф, там же: https://ficbook.net/authors/84742

Кстати я также пишу макси фанфик по бакудеку, но пока не выкладываю его на ваттпад и не уверена, что он тут появится, потому что он действительно очень большой, а редактировать его тут для меня проблемно.  Так что я воспользуюсь случаем и прорекламирую его вам, хе~хе!

«Started in Spring»
https://ficbook.net/readfic/8123000

Превью:

Катсуки Бакуго — студент второго курса технического факультета. Студенческие будни, своя квартира, лучшие друзья, любящие побухать в барах, привычная рутина из постоянных шуток и учебы. И всё началось весной, когда в один из таких будней Бакуго проиграл Киришиме желание. Накануне они в очередной раз напились где-то в баре, где Катсуки перебрал и начал творить всякую дичь, которую его лучший друг конечно же заснял на видео ради прикола. А ещё Бакуго проиграл спор и должен был исполнить какое-нибудь дурацкое желание, которое Киришима загадает.

— Бакубро, я придумал, — обратился рыжий парень к блондину, который тут же поднял недоверчивый взгляд на друга, — Видишь того парня с зелёными волосами?

— И?

— Поцелуй его.

Между позорным видосом с пьяным, голосящим и танцующим Бакуго и быстрым поцелуем с никому неизвестным и незаметным парнем выбор был очевиден. Кто ж знал, что потом Бакуго будет буквально проклят чужим невезением? Или... ему наоборот повезло? 

Что ж, надеюсь, вы заинтригованы. Жду вас на фикбуке!
Большое спасибо за прочтение! Чмок~ 

d.v.rion
vk.com/dvsklad