12.
– Эрик, ну хватит уже! – блондин теребил плечо друга, – Посмотри на себя! Весь осунулся, не ешь, не спишь. Подумаешь, парень бросил! – альфа уселся рядышком, разваливаясь на парте, – Да у тебя этих парней будет ещё...
— Ник, хватит! – измученно проговорил шатен, поднимая заплаканные глаза, – Мне итак плохо.
– Да господи боже мой,– выдохнул устало парень, подтягиваясь поближе к Хоффману, – Может уже расскажешь, что случилось? А то неделю ходишь, как зомби, и молчишь, гад. Выкладывай давай!
– Не хочу! – взбесившись, выдал бета и отвернулся.
– А мне все равно! – Николас схватил парня и развернул обратно к себе лицом, фиксируя, чтобы тот не убежал, – Быстро рассказал!
– Нет!
– Да!
– Нет!
– Да!
– Ну ладно, – Эрик резко прекратил сопротивление, чем сильно удивил блондинку, – Только не кричи на меня потом, хорошо?
– Посмотрим.
И бета рассказал. И про исчезновение профессора прямо перед конкурсом, и про свою истерику, и про то, что узнал недавно из новостей об отце Лайонела, который попал в больницу в день, когда альфа пропал(более точную информацию об этом Эрик так и не смог найти на просторах интернета) . И теперь он не знал что делать.
Хоффман чувствовал себя ужасно виноватым перед профессором, ему было стыдно за свои слова и ту дурацкую сцену в университете. Шатен хотел связаться с Картером,поговорить с ним, только вот телефон уже не подлежал восстановлению после колёс автомобиля, а драгоценный номер парень так и не запомнил. Оставалось лишь высматривать альфу у дверей компании отца, где, как думал Эрик, мужчина работал уже несколько дней. Но и это было слишком большим испытанием для Хоффмана. Ему казалось, что он не имеет право и близко приближаться к Лаю, после всего что натворил. Он был не достоин прощения или хотя бы мимолётного взгляда любимых изумрудных глаз. Эрик сам себе стал противен. Хотелось закутаться в одеяло и не выходить никуда, не смотреть ни на кого, не слышать никого, не чувствовать даже намёка на присутствие кого-либо ещё рядом с собой. И орать о любви к Лайонелу тоже хотелось безумно, но мешал страх. Этот чертов страх-быть отвергнутым-перечеркивал все накорню. Он будто шептал, что бета не сможет быть счастливым с ним, что Картер прогонит его, не посмотрит в его сторону, не услышит слова любви, что Эрик станет посмешищем снова. Хоффмана предадут снова и тогда его сердце не выдержит, тогда, быть может, оно остановиться навсегда, чтобы больше не мучиться.
– Ну ты и дебил конечно, Эрик, – вынес свой вердикт альфа,— Ты ж сам виноват, но почему-то сидишь и льешь слезы вместо того чтобы что-то делать, ты вообще адекватный? – ругал друга Ник.
Блондин после ещё немного подумал, и вдруг резко встал, поднимая вместе с собой этого недотепу, направился к выходу из кабинета.
– Ты чего делаешь? – ошарашенный этой выходкой Эрик стал понемногу отбиваться от настойчивых рук альфы, только вот эти руки в ответ на его трепыхания лишь сильнее сжимались, – Пусти меня, придурок!
– Это ты чего делаешь! – прикрикнул на бету Николас, не останавливаясь ни на секунду, – Он же тебе нравится, так иди и извиняйся! Нечего тут тебе делать!
– Нет! Я не смогу! – уже в коридоре кричал Хоффман, все ещё пытаясь отделаться от настойчивых объятий.
– Сможешь!
– Он меня не простит!
– Простит!
– Нет!
Ребята были уже за пределами института, когда Ник наконец отпустил друга. Бета рыдал, как ребёнок.
– Чего ревешь то, придурок? – обнял Эрика блондин, успокаивающе гладя по спине.
– Мне... мне страшно, – хныкал парень, – Он прогонит меня.. наверняка ненавидит за то, что я сделал.
– Не прогонит, ты просто должен как следует извиниться и попросить второй шанс, – Николас поднял лицо друга, вытирая крупные слезы, – Он же тебе нравится, так? – бета быстро-быстро закивал, – Значит ты должен сделать все, чтобы он тебя простил, понял?
– Да! – Эрик слегка улыбнулся.
– Только потом сразу мне позвони и расскажи как все прошло!– взволнованно крикнул парень вслед удаляющейся спине.