Глава 9
Глеб уже неделю как уехал. Куда и зачем я не знаю, видимо, мне не доверяют, а может быть мне просто не положено этого знать.
Я пыталась не о чем не думать, хоть и было это очень сложно. Нина все это время носилась по дому, убираясь в каждой комнате.
— Нин, а можно вам помочь?
Все равно заняться больше не чем. Женщина одобрительно кивнула, сказав, где взять принадлежности и где убраться. Начала я со своей комнаты. Потом решила в соседней комнате. К вечеру я добралась до последней комнаты на втором этаже. На третий меня не впускают, говоря, что там комнаты для переговоров и для гостей.
Я зашла в комнату. Большая, больше моей, посредине стоит стол с большим мягким креслом. Двуспальная кровать, справа шкаф и если судить по виду, то он встроен в стену. Стиль комнаты мрачный, все в одних оттенках. Может это комната Глеба?
И почему я такой вывод сделала? Кажется, я угадала.
Начала уборку со стола. За неделю пыль на три слоя накопилась. Я старалась вытирать все тщательно, чтобы человеку, который сядет за него работать, было приятно работать. Работа меня хорошо выдрессировала, заставляя делать все качественно и без малейшего косяка.
Даже когда я жила с Никитой, я старалась убираться как можно лучше, и парень мне в этом помогал, а как Нина делает все одна в таком огромном доме, я даже не представляю.
— Что ты здесь делаешь? — голос раздался грубый, так неожиданно, я сильно перепугалась.
— Я... эм... — ну вот, опять я замямлила, а все потому, что этот индюк появился неожиданно, не забыв при этом включить режим холодильника.
— Я, кажется, задал вопрос, — он обошел стол, подойдя ко мне ближе, а я только и смогла задержать дыхание, на большего даже сил нет, — мне повторить свой вопрос?
Он с силой сжал мою руку. Стало так больно, так обидно, что я без разрешения ворвалась в чужой кабинет, но я не думала, что он вернется так скоро. Мне захотелось заплакать, ведь сила, с которой он сжимает мою руку, не поддается никакому описанию. Синяк точно останется.
Ну, почему в самых нелепых ситуациях оказываюсь я? Почему он ведет со мной, как с какой-то дурной куклой, зато с Таней он столь нежен. С Таней... да, я, конечно, все понимаю, она племянница, а я лишь вещь, которую он приобрел за долг...
Внутри опять все сжимается до боли. Сразу, как только он отпустил руку, я сразу начала ее тереть. Схваченное место еще долго болеть будет.
— Извините, — я поняла, что и сейчас совершила косяк, но ведь индюк просил обращаться к нему на «ты», а не на «вы». Как же с вами сложно, мужики, — извини.
Он долго смотрел на меня. Я бы не сказала, что он пытался прочесть по моим глазам. Он смотрел на мое тело. Вот что он себе позволяет?
Глеб сел в кресло.
Я развернулась, собралась уже выйти из его кабинета, как он меня вновь останавливает с маленькой просьбой:
— Рита, принеси мне, кофе.
Вот тебе и раз. Сначала грубо хватает, потом еще и принести ему что-то, а подать ничего не нужно? Вот индюк.
Я вышла из комнаты, скривив лицо, как же сейчас было обидно и противно. Фу, Рита, что с тобой стало? Даже Никита себе такого не позволял, а тут. Наверное индюк давно не получал по своему наглому рылу. И я не удивлюсь, если кому-то это тоже надоело. И не удивлюсь, если кто-то ему уже ломал нос.
Я спустилась в столовую, где Нина начинала готовить ужин. Кружку нашла, а кофе где?
— Что ищешь?
—А где кофе? Глеб попросил.
— Сейчас сделаю и принесу.
— Я и сама могу, просто скажи где.
Женщина показала где все находится. Быстро конечно же уже ничего не получится сделать. Ну и ладно. Придется этому индюку подождать.
Я теперь к нему зайти боюсь. Стою как дурочка под дверью. Дверь начинает открываться, а я уже собираюсь убегать, да и куда с кружкой-то я убегу. Рита, не будь такой глупой. Сделала шаг назад, чтобы дверью не убили.
— И года не прошло. Заходи.
Он пропустил меня в кабинет, а сам на какое-то время вышел. Вот же человек-загадка.
Поставила кружку кофе ему на стол и присела на стул.
***
Я проснулась от того, что кто-то меня уже долгое время трясет. Открыв глаза, увидела перед собой Никиту. И что он здесь забыл? А как он здесь оказался? Ведь я не говорила ему об этом.
— Долго спишь, Ритуля.
Подобного обращение я впервые слышу из уст этого человека.
— Что ты здесь делаешь?
— Живу, Рита, не поверишь, я живу здесь, как и ты.
— Что?
Я осмотрелась по сторонам и увидела лишь знакомую комнату. Одного не понимаю, как я здесь оказалась. Была сначала в одном месте, а открыла глаза оказалась в другом. Как все это понимать?
— Я тебе не совсем понимаю, — честно призналась я, но парень лишь вопросительно на меня взглянул, слегка приподняв левую брось.
— О чем ты? Тебе так хорошо было, что ты все забыла?
— О чем ты?
— Я про нашу ночь, милая. Как мы занимались любовью, прям до самого утра. Любил тебя всю ночь, нежно, страстно и ты этого не помнишь?
— Разве я не нахожусь у Глеба, который забрал меня в качестве долга?
— Глеб? Какой еще Глеб? Ты мне вздумала изменять? — парень быстро меняется в лице, что не на шутку начинает меня пугать. Таким я его еще не видела.
Его рука скользнула по моей щеке. Секунда и стало больно. Так больно. Значит это был сон. Сон, что он мне изменил, что меня забрали. Только я не знаю радоваться или плакать.
— Это был сон... мне все это приснилось. Приснилось, что ты мне изменил, а вечером на работе пришел странный мужик и забрал меня за долг моего начальника, — я тараторила, что сама с трудом разбирала суть моих мыслей. Надеюсь, он поймет и мне не придется повторять по два раза.
Лицо Никиты меняется. Его губы начинают шевелиться, но звука не слышно, а потом меня вновь начинают трясти и уже не парень, а кто-то другой, но кто, если здесь мы находимся вдвоем?
Трясти начинают сильнее. И честно сказать, я уже ничего не понимаю. Что было сном, то что я видела Никиту или то, что я видела Глеба?
А потом чьи-то губы накрыли мои. Так меня никто не целовал, серьезно. Только сейчас мне становится куда страшнее. Никита стоит в метре от меня, а по ощущениям, что меня кто-то целует с какой-то осторожностью. И это не передать словами. Одно понимаю — я не хочу, чтобы этот человек останавливался.
Даже если это не сон, то пусть продлиться дольше, на чуть-чуть.
***
— Рита, — до меня донеся, знакомый, голос и, кажется, я знаю, кому он принадлежит.
И все-таки это был сон. И все же жаль, что он не продлился на подольше.
—Идите в свою комнату, уже поздно.
Я чувствовала, что в нем что-то изменилась, но понять я этого не могу. От того и обидно становится. Значит, я уснула и увидела то, чего видеть совершенно не хотелось — Никиту.
Я встала со стула. Направилась к двери. Почему я тогда не рада, что увидела сон? Ведь встречаться сейчас с ним мне бы не хотелось, а сон, его и забыть можно.
— Доброй ночи, Рита, — с теплотой в голосе проговорил парень, а мне уже захотелось перекреститься. Что происходит? Он стал добрее? Опять сон? Знала, что это так просто не закончится.
— Доброй, — ответила я и ушла.