Глава 21. Ледяные Глаза.
Леви стремительно удалялся от северного крыла, но перед его глазами до сих пор был взгляд Скай. Он уже видел такие глаза и до сих пор помнил каждую их деталь. Они были похожи на океан, пытающийся вылиться на тебя бурным потоком, но холодный и непроницаемый лёд не давал этому случиться. Леви остановился на полпути возле большого окна затянутого пеленой дождевых капель и смотрел куда то вдаль, сквозь это помещение. Его мысли уносились далеко в прошлое и новая вспышка за окном заставила капитана вспомнить лицо, которое обладало теми же ледяными глазами.
***
- Почему я должен этим заниматься? - Леви с недовольством смотрел на сидящего перед ним Эрвина, которого абсолютно не смущала данная ситуация. Ему казалось, что задание, которое он дал новоиспечённому капитану было довольно простым и совершенно не напряжным, но капитан Леви имел на это свои взгляды.
- Потому что это мой приказ. Скажи мне, чего сложного в том, чтобы просто следить за одним солдатом в отставке? Тебе просто нужно раз в день захаживать к нему, смотреть, чтобы он чувствовал себя хорошо и комфортно и всё. Тебе даже разговаривать с ним не обязательно. Хотя, всё таки стоит для приличия хотя бы парой фраз перекидываться. Что тебя не устраивает в этом простом дельце? Да и тем более, что у тебя будет помощник в виде одного из солдат, того новичка, Кевина Иска, - слова Эрвина звучали вполне разумно, да в этом и правда не было каких либо проблем и Леви мог с лёгкостью согласиться, но ему не давала покоя одна мысль из-за которой он так и упрямился.
- А почему ты этого сам не можешь сделать или хотя бы очкастая, вы же вроде друзья с этим отставником, - после слов капитана Эрвин отвёл взгляд в сторону и адская боль на мгновение пронеслась в его взгляде, обычно невозмутимом и ясном. Мужчина провёл ладонью по лицу, будто бы смывая эти непредназначенные для других чувства, и решился ответить на вопрос Леви, хоть и весьма расплывчата.
- Мы с Зое не имеем права смотреть ему в глаза. У нас просто не хватает смелости зайти к нему в палату. Ладно Ханджи, она заходит к нему чтобы проверять его самочувствие, хоть после этого и быстро убегает, я же ещё даже не разу ни смог сам открыть дверь его палаты, - командир откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. - Вообщем, у нас свои тараканы в голове на этот счёт, не хочу тебя нагружать. Давай иди уже, думаю возражений у тебя больше нет.
Леви молча покинул кабинет Смита и направился в сторону медицинской части замка, где обычно лежали больные солдаты. Леви всего несколько раз был там и сегодня он впервые зайдёт в чью-то палату, а не в кабинет местного медика. Капитан шёл не спеша, он не хотел вставать лицом к лицу к человеку, которого боятся видеть Смит и Зое. Но как бы он не медлил вскоре Леви остановился у палаты номер пять, в которой уже несколько лет лежит бывший капитан разведки. Леви смотрел на входную дверь несколько минут не в состояние открыть её. Кого он там увидит? Как ему с ним говорить? Стоит ли вообще говорить? А если молчать, то зачем тогда вообще заходить?!
Леви напряжённо думал над тем, с какими словами ему зайти в палату, как представиться и тому подобное, но его размышления прервал голос, донесшийся из палаты.
- Эрвин, это ты? Давно ты ко мне не заходил, я даже соскучиться успел. Ты сегодня снова будешь стоять в коридоре? Я знаю, что ты стоишь там, слышал шаги. Ну, можешь не заходить. Ты ко мне последний раз заходил чуть ли не пол года назад. Не жалко старого друга? - мужской голос сотрясся слегка сиплым смехом. - Эх, как же меня бесит эта палата, по скорее бы мне уже привезли новую коляску, а то я скоро вообще забуду какой свежий воздух на вкус.
Леви просто стоял и слушал. Но не отвечал и не собирался, да и что он скажет? " Ой, вы ошиблись, я не Смит."? Эта ситуация заставляла Леви всё больше и больше чувствовать себя неуютно. Мужчина из палаты продолжал говорить, но вдруг резко затих, будто что-то резко вспомнив или наоборот, забыв.
- Ты не Эрвин. Он в это время уже начинает браться за ручку и пытаться открыть дверь, а потом вновь стоит минут пять молча. Ты не брал ручку, я бы сразу услышал, ведь она жутко скрипит. Кто там стоит? - в этот момент Леви понял, что отстаиваться за дверью уже не выйдет и вошёл в палату.
Она была довольно просторной и светлой и больше напоминала обычную комнату, но тумбочка и стол заваленные разного рода медикаментами напоминали где они находятся. Стены были выкрашены в белый и на них весели различные бумаги с записями то ли истории болезни, то ли писем. Большое окно было раскрыто нараспашку и в комнату залетал свежий воздух, но он сразу принимал в себя запах лекарств и начинал давить душнотой этого запаха. Больше в палате ничего не было, отчего она казалась до безобразия пустой и от этого человек в кровати в углу комнаты, казался ужасно маленьким на фоне этой огромной пустоты.
Хозяин палаты лежал на кровати, укрытый плотным одеялом, хоть в комнате и было тепло. Его каштановые волосы были взъерошены, а кожа была болезненно бледной, через неё были видны чёрные паутинки вен, которые мужчина спрял под рукавами белой рубашки, как только вошёл капитан. Леви сразу понял, что мужчина был выше его, хоть тот и сидел в постели, и что он когда-то имел хорошее телосложение, ведь даже столь сильно похудев, у больного просвечивались былые мышцы. Но больше все капитана поразили его глаза, не то голубые, не то серые. Они были до жути странными и пугающими, в них было то же, что Леви видел в своих глазах каждое утро после кошмаров, глядя в зеркало. Эта пугающая своей глубиной и темнотой скорбь о чём то потерянном, эта яростная буря злости по отношению к себе, не сумевшему спасти всех, это глубокая печаль по дням, когда всё было прекрасно. Таких глаз капитан боялся больше всего. Это глаза когда то счастливого человека, который видел раньше только голубое небо, но теперь, скованные коркой горестного льда, эти глаза видят лишь грозовой небосвод. Для Леви небо всегда было серым, просто когда оно было ясным, а когда то пасмурный, но этот человек видел голубое небо, оттого капитан и поспешил разорвать зрительный контакт. В глазах мужчины он боялся разглядеть разбившемся в дребезги небо.
- Извини, что принял тебя за Смита и разболтался о всякой ерунде, - мужчина поудобнее сел в постели и слегка улыбнулся, эта улыбка не подходила к его глазам. - Ты, видимо, мой другой смотритель, о котором говорила Зое. Рад познакомиться, меня зовут Кай Стоун, но Эрвин, наверное, тебе уже сказал.- Кай продолжал улыбаться и капитану было не по себе, хотя он и не выдавал этого ни одним своим движением.
- Меня зовут Леви, я буду присматривать за вами по приказу Смита, - он сказал это спокойно и ровно, не было ни отголоска его неудобства. Он прошёл в центр палаты, не отводят взгляда от улыбающегося лица Кая, его взгляд задержался на листах бумаги прикрепленным к стене возле кровати. Капитан не мог разобрать почти ничего из-за отвратительного почерка, но было ясно, что это письма. Кай не препятствовал Леви читать письма, видимо он прекрасно понимал насколько плох почерк отправителя. Капитан с трудом разобрал слова приветствия и имя, которое было написано в самом конце. Скай...
- Это письма моей дочурки, она писала мне их когда была совсем малышкой, - Кай с такой нежностью смотрел на эти письма, что без слов стало ясно, что больше он их не получает.- Ей в этом году уже шестнадцать исполняется, как быстро летит время.
- А почему ваша дочь не следит за вами? Раз у вас есть родственники не думаю что тогда вы должны быть под присмотром армии,- Леви и правда был в недоумении от слов Стоуна. У него есть взрослая дочь, но он находится под наблюдением разведки, это казалось капитану странным. Кай не ответил на его вопрос, просто напросто отвернувшись к окну и начав говорить какая сегодня прекрасная погода. Капитан понял, что ответа не дождётся, потому просто решил забыть слова больного.
Какое-то время Кай продолжал говорить о всякой ерунде, а Леви просто его слушал, не перебивая и сам ничего не вставляя. Почему то он был уверен, что Кай привык не получать ответов на вопросы и вообще вести диолог, это стало ясно ещё в тот момент когда капитан стоял за дверью. Кай слишком долго пробыл в этих белых стенах совсем один и поэтому ему не нужно что бы ему отвечали, ему нужно чтобы его просто слышали, чтобы его слова ни улетсли в пустоту, подзавеченые лёгким ветром и унесённые в окно. Леви это понимал и потому просто внимал каждому его слову, продолжая молчать.
***
Через пару дней Леви пошёл в палату к Каю в сапровождении Кевина и новенькой инвалидной каляски. Молодой солдат пару раз пытался начать разговор с Леви, но тот его игноировал, не считая нужным отвечать. Приказ его был в том чтобы общаться со Стоуном, а не с какими то новоприбышими, чья слишком доброжелательная улыбка совершенно не нравилась капитану.
Они зашли в палату к Стоуну и тот, завидев каляску, расплылся в радостной улыбке.
- Наконец-то! Теперь я хоть иногда буду выбраться из этой тюрьмы. Кевин, поможешь мне сесть?- парень кивнул и подвезу транспорт к кровати, помогая Каю сесть в него. Тогда Леви впервые увидел, почему Кай никогда не встаёт с кровати. У брюнета нет правой ноги. Капитан думал, что Стоун просто слишком слаб из-за болезни и поэтому передвигается только на коляске, но оказалось причина была в другом.
Кевин посадил мужчину в кресло и подвезу к двери, уже собираясь идти на улицу, но Кай попросил, чтобы его свозил на прогулку Леви. Кевин с нежеланием отошёл от коляски и, отдав честь, покинул их. Леви явно видел, что Кевину нравилась компания Кая, но тот по какой-то причине хотел провести сегодняшнюю прогулку с угрюмым капитаном.
Леви вёз коляску перед собой по территории тренировочной площадки. Кай всю дорогу улыбался от уха до уха и как будто бы наслаждался каждый вздохом свежего воздуха. Он ничего не говорил и Леви всё меньше и меньше понимал, почему именно с ним Кай захотел прогуляться. Вдруг мужчина попросил подвезти его к тополю, стоящему недалеко от жилого корпуса.
Они остановились у самого ствола и Кай мечтательно улыбнулся. Его пальцы прошлись по шершавой коре, гвзгляд блуждал в зелёной кроне, а мал и, кажется, и вовсе сплелись с корнями, в которых явно хранится нечто дорогое для этого человека.
- Эх, сколько воспоминаний. На этом месте столько всего случилось, - Кай весело глянул на Леви, который учтиво слушал, не задавая вопросов. - Здесь я признался в любви к своей жене, сделал пре, узнал, что стану отцом, выбрал дочке имя и узнал, что никогда не встречусь с семьёй.
Леви широко раскрыл глаза от последних слов мужчины. Что тот имеет в виду? Да, его жена погибла, но ведь осталась дочь, так почему он говорит нечто подобное? Леви уже не мог сдержать своего интереса.
- Почему никогда не встретитесь? Ваша дочь ведь жива, тогда почему вы не можете с ней увидеться? - Кай молчал, отвёл взгляд от капитана и смотрел в голубое небо, которое впервые за эту неделю очистилось от облаков. Яркое солнце засталяло белую кожу мужчины болезненно светиться, от чего тёмные вены были похожи на какие-то пугающие и неведомые шрамы, пронизывающие всё его тело. Леви незаметно сглотнул, слишком уж пугающей была эта смертельная бедность, эти тёмные ниточки вен, эти блестящие льдом глаза. Даже для него, видившег множество трупов и смертей, было тяжело смотреть на умирающего мужчину, чья душа уже давно перестала наслаждаться отведенными ей днями. Кай ещё раз прошёлся пальцами по стволу дерева, будто бы пытаясь что-то нащупать, но так и не смог ничего найти. Он глубоко вздохнул и поднял взгляд на Леви, который всё ещё ждал ответа.
- Вот ответь мне, Леви. Как я вообще могу появиться ей на глаза? - капитан вздрогнул от слов Кая, которые заставили его пожалеть о заданном вопросе. - Я потерял её маму, лишился ноги, бросил её с тётей, никогда не отвечал на письма и даже не говорил ей, что являюсь её отцом, а не знакомым семьи. Как я смею придти, точнее приехать к ней и сказать что-то вроде :" Привет, Скай. Я жив и к тому же твой отец, а Мина, которая была твоей мамой, умерла из-за того, что я был не аккуратен. Надеюсь ты примешь меня калеку, убийцу и лгуна!", - он горько усмехнулся и снова начал смотреть в небо. До конца прогулки он не сказал больше ни слова.
***
Так прошло несколько месяцев. Леви раз в два дня заходил к Кая, выводил его на улицу, выслушивал его бесчисленное рассказы, иногда неохотно говорил о себе и читал письма на стенах, он научился разбирать этот кривой почерк.
Капиан прочитал почти все письма в комнате, в них всех девочка Скай писала о погоде, о том как они с тётей Кирой растили цветы, о том как она гоняла дворовых собак и зажималась в угол во время грозы. В конце каждого письма она писала, что не ждёт ответа, но если вдруг получит его, то будет безумно счастлива. По датам на письмах, Леви понял, что она писала Кай каждый день на протяжении пяти лет, видимо с момента как научилась писать, и мужчина был в шоке от того, что всё время девочка не получила ни одного ответа. Почему же ей не отвечали?
За эти месяца два капитана сильно сблизились, по крайней мере так выглядело со стороны, даже Леви посчитал, что может называть Кая своим другом, хоть ни разу так и не назвал его вслух этим званием. Он понимал, что Кай понимает чувства молодого солдата и без лишних слов. Именно из-за этого, когда в серых глазах солдата появлялся вопрос, Кай всегда был готов ответить, он перестал отмплчивать на вопросы после той исповеди под тополем. Но почему-то Леви казалось, что этот вопрос может причинить Стоуну боль, как и другие вопросы про его дочь. Ведь он безумно любил её, только воспоминания о Скай заставляли лёд в глаза мужчины раступиться, пропуская наружу былые лучики счастья. Но Леви не мог молчать, жить без ответа.
- Почему ты никогда не отвечал ей? - без лишних церемоний и прочего, капитан в лоб задал вопрос Каю, которые как будто наперёд знал его, ведь ответ последовал незамедлительно.
- Потому что боясля, что одна моё письмо может стать последним?
- Что ты имеешь ввиду? - Леви и правда не знал, что могут значить эти странные слова. Для него это было слишком непонятно.
- Эх, как бы тебе объяснить. Я боялся, что однажды, больше не смог ответить на письмо Скай, так как в любой момент на вылазке меня могли сожрать. Я даже представить боялся, что однажды не смогу больше прочитать её письма с ответом на моё, что она больше не сможет прочитать мой ответ, что однажды моя маленькая Скай останется с куском бумаги в руках, на котором я напишу, что отправляюсь за стены, и что это может стать моим последним письмом. Этот странный страх в итоге просто выдал мне решение, вообще не отвечать ни на одно письмо. Мина всегда отправляла Скай ответы, а я отмалчивался на свои письма, а она продолжала присылать их и я счастлив, что она делала это. Счастлив, что она не хранит какую нибудь записку, в которой моим кривым почерком выведено прощание или что-то в этом духе.
В комнате повисла тишина, дождевые капли били по стеклам, вот уже неделю шёл дождь и Леви впервые был так рад ему, ведь эти мерные звуки барабанной дроби по окнам загляшали тихие всхлипы мужчины, потерявшего всё и живущего просто потому что, у него не остаётся выбора. Тени капель падали на лицо Кая, что даже можно было не заметить его слез, потому Леви сделал вид, что и правда не видеть и не слышит. Он просто продолжил читать очередное письмо Скай, параллельно чистя яблоко и надеясь, что дочь никогда не обижалась на Стоуна, за это боязливое молчание.
***
Наступила зима. Снег покрыл территорию разведки и теперь Кай безвылазно лежал в палате, а Леви каждый день сидел с ним вечерами, так как днём работал. Пару раз в день к ним зпбел Кевин, приносил Каю еду, а капитану чай, который за пару месяцев всё таки научился заваривать. Они перебрасывались парой фраз, Иск рассказывал Каю как обстоят дела в разведке и уходил, забирая с собой тарелки и просьбу передать Эрвину и Ханджи " привет".
На протяжении всей зимы мужчины вместе читали книги и обсуждали их, разговаривали обо всём на свете и мечтали поскорее вновь прогулять до тополя, под которым всегда приятно вздремнуть. Для всей разведки стало настоящим чудом увидеть вечно хмурого и строгого капитана Леви спящим под деревом в компании отставника, который постоянно отгонял от сероглазаго любопытных солдат, которые были намерены убедиться, что капитан спит, а не умер от переработки. Леви он это, конечно же не знал.
Их дружба длилась уже почти год, но им обоим казалось, что прошло намного меньше времени, ведь время вместе у них всегда летело быстро, почти незаметно. Может из-за этого они не заметили, что времени у них осталось немного.
Леви вновь пришёл к Каю под вечер, когда на часах было чуть больше шести вечера, а за окном уже как часа два сияли звезды. Капитан ожидал увидеть, что Кай вновь втайне от него читает письмо, спрятанное под подушкой или закрашивает тёмные вены пудрой, которую ему в городе купил Кевин, но то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар, если и вовсе не остановить свою работу на пару мгновений.
Мужчина лежал на полу, скрючичшись и тяжело дыша от боли. Каштановые волосы слились и блестили от пота, лицо было мокрым и красным, что было просто нереально странно для вечно бледного Кай. Длинные пальцы сжимали рубашку в области сердца и судорожно подрагивали. Глаза закатились и в них не было ничего кроме непроглядной предметной серости.
Леви в ужасе сорвался с места и упал на колени перед телом друга, которого било в лихорадке. Он коснулся лба Кая и отдёрнул руку, ощутив адский жар от токной кожи. Капитан без лишних слов подхватил Кая на руки, тот был не тежелее старого пастельного матраса, и крепко ухватитв дрожащего мужчину, бросился в сторону медицинского кабинета.
- Ханджи, Ханджи! - Леви влетел в кабинет, наплевав на то, что ручка двери была ужасно грязной, и глазами полными ужаса уставился на опешевшую Зое. Та огляжела его и Кая и, быстро оценив ситуацию, расчистила кушетку и сказала капитану положить Стоуна на неё.
- Что с ним, очкастая? - Леви смотрел в искажённое болью лицо Кая и ему будто самому становилось все ху и ху с каждой секундой. Зое быстро осмотрела мужчину, измерила температуру, проверила, нет ли каких-то травм, насколько это возможно осмотрела горло Кая, а после вколола ему какой то препарат. Видимо это было что-то жаропонижающее.
- Я думаю это пневмония, скорее всего, его тело уже просто не может выдерживать холода. Сам знаешь, как продуваюся палаты, его тело настолько ослабло, что больше не может сопротивляться. У него ужасный жар, горло красное, а тело очень ослабло. По его состоянию я не знаю, сможет ли он дожить до конца зимы. Ему... Осталось недолго, - Ханджи посмотрела на Кая, который после лекарства просто заснул. В её глазах Леви увидел надвигающиеся слезы, но женщина быстрым движением руки стёрла их. Она продолжила слегка хриплым голосом: - Не мог бы ты отнести его в комнату и посидеть с ним этой ночью, мне нужно поискать лекарства для него и доделать оставшиеся дела.
Леви просто кивнул, не произнося и звука. Он просто поднял Кая на руки и направился к выходу из кабинета.
Они шли по тёмному коридору, за окном летали хлопья снега, налипая на стекла белыми пятнами, прохладный ветер летал по коридору, от чего Кай начал дрожать во сне. Леви пошёл быстрее, чтобы как можно скорее положить друга в постель.
В комнате было холодно и темно. Леви уложил Кая в кровать и укрыл тёплым одеялом, которое нашёл в шкафу в соседней пустой палате. Зажёг пару свечей и поставил их на тумбе у кровати, Кай перестал дрожать, почувствовав жар от фитиля. Леви сел рядом на стул и просто уставился в окно. Он не знал, что делать. Рядом с ним лежит его умирающий друг, который единственный из людей, кто смог заставить Леви забыть об пережитом им кошмар, рассказывая дурацкие истории из молодости, о том как он пытался сделать своей жене предложение целых десять раз, о том какая прекрасная его дочь. Все эти истории грели душу капитану, помогали ему вновь почувствовать, что всё не так плохо, как кажется. Но что будет, если сейчас Кай изчезнет? Сможет ли Леви также продолжить отпускать прошлые боли или вновь вернётся к ним? Леви не знал.
Вдруг Кай зашевелился и открыл глаза, в них больше не было и крохотного небесного блеска, лишь непроглядный толстый серый лёд. Он не заметил Леви в полутьме и поэтому достал спрятанное письмо, которое лежало под подушкой. Он пару раз перечитал его прежде чем повернуться к капитану. Леви не отрываясь следил за бледным лицом и трясущимися руками.
- Прости, Леви. Видимо, я совсем уже ослаб. Эх, видел бы меня Мина, то дала бы крепкого подзатыльника, за то что раскис, - он вяло улыбнулся, а Леви же опустил взгляд, уставившь себе в ноги.
- Ты скоро с ней встретишься и тогда она тебя точно ударит, за то что сопли тут передо мной пускаешь, - Леви слышал надрывное дыхание Стоуна, его тихие всхлипы, казалось, что даже до его ушей доносились звуки падающих слёз.
- Ты это так хотел сказать, что мне недолго осталось? - Кай закрыл лицо рукой, из-за чего его голос стал приглушённым. - Спасибо, но я и сам знаю и уже с нетерпением жду, когда смогу получить от неё затрещину.
Леви почувствовал, как намокают его ресницы и увидел как на полу появилась пара тёмных пятнышек. Он вытер глаза рукавом своей рубашки, чтобы Кай не заметил и поднял взгляд. Стоун смотрел прямо на него, а руки его запоковывали письмо в конверт. Кай ещё раз оглядел Леви и протянул ему конверт, капитан принял его из дрожащий пальцев и прочитал получателя, он удивлённо посмотрел на Кая, а мужчина лишь слабо улыбнулся.
- Отдашь его, если встретишь того, кого надо, а если нет, то просто сожги, - Кай отвернулся к окну и тихо прошептал свои последние слова : - Спасибо, что выслушивал, Леви.
Бывший солдат и один из капитанов Легиона Разведки - Кай Стоун, умер от тяжёлой формы пневмонии в ту же ночь, под тихий плач своего друга, капитана Леви.
***
Леви стоял у ящика стола в своей комнате и держал в руках письмо Кая, которое получил несколько лет назад. Видимо, пришло время отдать его получателю.
Он положил конверт на край стола и лёг в постель, невероятно подавленный от воспоминаний. Он закрыл глаза и почти сразу погрузился в сон, он слишком устал.
А в лунном свете в углу конверта можно было прочитать :
" Отправитель: Кай Стоун
Получатель: Скай Стоун".