Ты - не вариант

Дарья

Последующие два дня проходят быстро, поглощая меня в новогоднюю суету. Забрав последний подарок, я трачу несколько часов, чтобы красиво упаковывать его и остальные подарки в специальную бумагу, пишу на маленьких открытках пожелания и аккуратно складываю в сторону. Во время уборки настраиваю себя на атмосферу волшебства, которая случается только в новогоднюю ночь. Включаю рождественскую музыку, смотрю известные фильмы и ролики.

Встретившись с Полиной, мы обмениваемся подарками и проводим немного времени вместе. В последние дни года все заведения забиты до отказа, но нам удается найти тихое местечко, чтобы отпраздновать подписания договора на снятие квартиры и предстоящего Нового года.

Подруга радуется моим подаркам и с веселой улыбкой на лице разглядывает лавандовую футболку. Мне же она презентует красную коробку со сладостями и красиво упакованную хлопковую пижаму в бело-розовой гамме.

Марк, как и обещал, возвращается вечером с новой порцией еды и напитков, но в этот раз в меньшем количестве. Он снова остается у меня на ночь. Заметив мой любопытный взгляд еще в прошлый раз, он снимает штаны, как только переступает порог квартиры, ссылаясь на то, что ему жарко и не удобно. Проводя эти дни с ним, я стала привыкать к его присутствию в своей жизни. Я не могу предсказать, как будет развиваться наше общение дальше, но то, что происходит сейчас, мне очень нравится. Мы много шутим, смеемся и дурачимся. Не обходится без заигрываний, флирта и взаимных переглядываний.

Следующим вечером я собираюсь на празднование Нового года к родителям Марка. Сказать, что я волнуюсь, ничего не сказать. Я знаю, мне абсолютно незачем переживать, однако, хочется произвести хорошее впечатление на его семью и пускай, я с ними уже знакома. Марк предлагает ехать вместе, но я отказываюсь, так как пообещала отцу. Он заедет за мной на обратном пути из парикмахерской, где ему приведут его волосы в порядок.

Не желая идти в магазин, стоять огромные очереди и готовить, я заранее заказываю пиццу и еду. Поэтому ближе к четырем часам я наслаждаюсь свежими продуктами, складывая их в холодильник, и вкусом ароматной еще теплой пиццы.

Выбираю для празднования Нового года черное платье-пиджак с поясом на талии и V-образным вырезом. Надеваю под него черный бюстгальтер на косточках и такого же цвета колготки. Дополняю образ серебряными сережками в виде сердца и небольшим черным клатчем. Волосы оставляю распущенными, слегка завиваю у кончиков, делает объем у самых корней.

Забрав с собой подарки, я спускаюсь вниз и с улыбкой на лице сажусь в теплый салон папиного автомобиля.

– Привет, дочка, – улыбается он, когда я чмокаю его в щеку.

– Привет, папуль, – я пристегиваюсь, и мы отъезжаем от тротуара.

– Как поживает мой ребенок? Кто-то обещал заехать к нам, но так и не приехал? – он косо смотрит на меня, пытаясь спрятать улыбку.

– Прости, пап. Столько всего навалилось...

– Все нормально? – обеспокоено спрашивает родитель, маневрируя среди машин.

– Уже да, – уклонно отвечаю я, не решаюсь пока рассказывать все подробности своей личной жизни. – Ты лучше расскажи, как Юля, как Антоша?

Сначала папа недовольно хмурит брови, но услышав имена жены и сына, смягчается и мы всю дорогу разговариваем о них и о его работе. Приехав к ним домой, мы немного болтаем с Юлей, пока ждем папу. Я с улыбкой на лице смотрю на будущего разбивателя женских сердец. Антошу нарядили в маленькие классические черные штаны со свободным джемпером, волосы зализаны назад, открывая вид на его большие карие глаза, на ногах надеты ярко-красные носки. Это единственный элемент был выбран им самим. Обменявшись подарками, мы выдвигаемся к месту празднования Нового года.

Мы попадаем в небольшую пробку и все это время, я наслаждаюсь общением с семьей, периодически отвечая на сообщения Марка.

Не смотря на праздничный затор на дорогах, мы успеваем приехать к назначенному времени. Взяв с собой все вещи и подарки, папа, как глава семьи, звонит в дверь. Ее нам открывает Марк.

– Здравствуйте, – улыбается он своей фирменной улыбкой. – Рад встрече.

– Привет, Марк, – отец пожимает ему руку, проходя вперед.

– Юлия, Антон, проходите, – он рукой пропускает их. Только после того, как все заходят, его взгляд направляется на меня. Я подмечаю, как он прекрасно выглядит. Черные классические штаны с ремнем на поясе подчеркивают его накаченные и длинные ноги, такого же цвета рубашка с длинными рукавами демонстрирует его мышцы и широкие плечи. – Наконец-то ты пришла. Мой спаситель.

Марк

– Спаситель? – Даша удивленно приподнимает бровь.

– Ты не представляешь, как тяжело находится в присутствии стольких людей, – я молча приглашаю ее внутрь.

– Эти люди – твоя семья, – смеется она, проходя в дом. Я спешу закрыть дверь.

– Знаю, – вздыхаю я. – Но сейчас тут еще и Макс.

– Ты не говорил, что у тебя с ним плохие отношения? – девушка вопросительно смотрит на меня.

– Не говорил, потому что у нас отличные отношения.

– Тогда что случилось?

– Когда Мишель с Максом вместе, родители накидываются на меня, – она продолжает смотреть на меня, ничего не понимая. – Они ожидают от меня того же?

– Чего того же? – она начинает снимать пальто, но я останавливаю ее, чтобы помочь. – Какие мы джентльмены.

– Рядом с тобой хочется таким быть, – быстро бросаю я и наблюдаю, как на ее лице появляется румянец. Сняв верхнюю одежду, Даша остается в одном черном платье, открывающим вид на ее длинные и стройные ноги, и еле заметную ложбинку между ее грудей. Я нервно сглатываю. – Выглядишь изумительно.

– Ты тоже ничего, – кокетничает она в ответ.

– О, да. Я знаю, – вещаю ее пальто на вешалку и возвращаюсь к ней.

– Желаю тебе в новом году скромности, – она притворно закатывает глаза.

– А тебе поменьше извиняться, – парирую я.

– Что там на счет твоей сестры и ее мужа? – Даша первая заканчивает игру в гляделки.

– Мои родители хотят того же.

– Это я уже поняла, – вздыхает она. – А того же, это чего?

– Серьезных отношений.

– А ты? – спустя короткую паузу она отводит глаза, поправляя в зеркале свои светлые волосы. Я словно завороженный любуюсь ею. В голове вновь всплывает наш уже второй поцелуй, но в отличии от первого, он был эмоциональнее, горячее и безумнее.

– А что я? – пожимаю плечами, находя ее глаза в отражении. – Мои серьезные отношения их пока не касаются. Когда на меня с чем-то наседают, я, наоборот, хочу сделать все на вред.

– Бунтарь? – смеется она, разворачиваясь ко мне лицом.

– Бунтарь, – киваю я, заражаясь ее смехом, таким сладким и притягательным. Смотря в ее горящие глаза и на ее улыбку, мной овладевает желание поцеловать ее, и я даже делаю шаг, но громкий голос матери останавливает меня.

– Марк, Дарья, вы где там?

– Пойдем? – шепчет Даша.

– А куда нам деваться? – на секунды мне кажется, она останавливает взгляд своих темно-карих глаз на моих губах, но мне не хватает времени, чтобы в этом убедиться на сто процентов.

– Здравствуйте, – тихим мягким голосом произносит Даша, заставляя обратить внимания на нас.

– Даша! – к нам подбегает Мишель, радостно обнимая девушку. – Привет. Рада, что ты все же пришла.

– Я тоже, – отвечает Дашка.

– Вы что знакомы? – интересуется мама.

– Да, познакомились на одной из игр Марка, – сестра поворачивается ко мне через плечо и подмигивает. – Даш, это мой муж Максим.

– Очень приятно, – повседневно здоровается Макс, подходя ближе и обнимая Мишель за талию.

Я почти уверен, что сестра рассказала ему самую важную новость этого года. Как он бережно ходит вокруг нее и проявляет заботу, это подтверждает. Он, конечно, до этого ходил на цыпочках вокруг Мишель, но сейчас с удвоенной силой.

Вообще Макс нормальный мужик. Образованный, обеспеченный, да чего там, не урод. Короткие темные волосы, длиннее, чем мои, конечно, но тоже сойдет, ухоженная борода и спортивное тело.

– Мне тоже, – здоровается Даша, а затем обнимается с моими родителями.

– Жениха- то себе не нашла? – спрашивает отец.

– Дима! – строго произносит мама, за что я ей мысленно благодарен.

– А что? – он пожимает плечами. – Молодая, красивая, свободная. Твой папа рассказал мне о твоем расставании. Мне очень жаль.

– А мне нет, – Даша переводит взгляд с моего отца на своего, мягко ему улыбнувшись. – И, нет, дядя Дима, я пока одна.

– Уверен, это ненадолго, – отвечает мой отец.

От этих слов неприятно сосет под ложечкой. Девушку уводят в центр украшенной комнаты, а я остаюсь стоять там, где стоял, как приклеенный.

– Ох, и потеряешь ты ее, – слышу сзади голос сестры.

– Кого? – затем доносится хриплый голос Макса.

– Дашу.

– Дак это он в нее влюбился? – удивленно приподнимает бровь он. – Зная нашего Марка, точно потеряет.

– А вот и не потеряю, – решительно заявляю я. – А если вы двое не перестанете болтать, то ваш секрет откроется раньше, чем вы этого хотите.

– Ты этого не сделаешь, – спокойно восклицает сестра.

– А ты продолжи и узнаешь, – бросаю я и ухожу следом за Дашей.

– Мишель, мне кажется, он не шутит, – Макс целует сестру в висок.

– Знаю, – я чувствую пристальный взгляд в затылок.

Я усаживаюсь в свободное кресло со стаканом сока, не желая портить все алкоголем. С моего места прекрасно открывается вид на всех присутствующих. Отец с Андреем Владимировичем что-то активно обсуждают, сидя на огромном диване в центре гостиной. Мама и Юлия щебечут на кухне, накрывая на стол. Мишель с Максом подсаживаются на пол к Антону и Даше. Все вчетвером увлекаются развитием мелкой моторики рук, собирая конструктор, подаренный моими родителями.

Мои глаза сами зацикливаются на Даше, и я не в силах остановить их. Ее искренняя улыбка, любовь к брату и доброе отношение к окружающим располагает к себе.

Я не понимаю, что мне делать со своей симпатией к этой безумно красивой девушке? А что, если ей это вообще не нужно?

Я влип, точно влип.

Я тяжело вздыхаю и на пару секунд закрываю глаза. Рискнуть или оставить все, как есть? Вопрос сам повисает в воздухе.

Открыв глаза, мой взгляд сам находит Дашу, улыбающуюся своему братику.

– Марк, как дела? – открывает меня от собственных мыслей Андрей Владимирович.

– Нормально, – говорю негромко. – Как ваши?

– Тоже ничего. Не хочешь присоединиться к нашей беседе? – свободно и радостно предлагает мужчина. Я перевожу взгляд на отца, как-то странно смотрящего на меня. И желание резко пропадает.

– Спасибо за предложение, но я откажусь, – встаю и ставлю стакан на стеклянный столик. – Пойду прогуляюсь.

Пройдя мимо всех, я поднимаюсь на второй этаж и захожу в когда-то свою комнату. Чисто теоретически, она до сих пор моя, просто в ней я уже не чувствую себя дома. Родные стены и полки с наградами кажутся такими чужими и далекими. Стоя здесь, начинаешь невольно задумываться, что останется у меня, когда закончится хоккей? Я посветил и буду еще какое-то количество лет просвещать ему свою жизнь, но он все равно уйдет, оставив только приятные воспоминания.

И в этот момент до меня доходит, люди, вот кто останутся с тобой навсегда. Тот, кто по-настоящему любит тебя, ценит, поддерживает и заботиться о тебе, пробудет с тобой до самого конца, желая тебе только самого лучшего. И найти такого человека порой очень и очень сложно. Некоторые люди так и проживают жизнь одни, вовремя не распознав нужного человека в своей жизни.

– Скучаешь? – усмехается женский голос, от которого внутри разгорается огонек.

– Только если по тебе, Даш, – поворачиваю голову и улыбаюсь в ответ.

– Ты чего тут? – она проходит вглубь комнаты, держа в руках небольшую черную коробку.

– Тут спокойнее, – пожимаю плечами.

– Ты так и не поговорил с отцом? – тихо интересуется она, подходя ближе. Я молча отвожу взгляд. – Понятно. Понесешь это с собой в Новый год?

– Я не буду с ним ни о чем разговаривать, тем более сейчас, – психую я.

– Хорошо, хорошо, прости.

– Дашка, – я смягчаюсь. – Давай не будем об этом, хорошо?

– Хорошо, – она быстро соглашается, пряча глаза.

– Давай, – я закатываю глаза.

– Что давай? – она хлопает своими ресницами.

– Говори, что хочешь сказать.

– Я ничего не хочу сказать.

– Дашуль, кого ты хочешь обмануть? – я вскидываю бровь.

– Хорошо, – сдается она под моим пристальным взглядом. – Только пообещай не обижаться?

– Когда я обижался?

– Никогда.

– Вот именно, – я ухмыляюсь, вставая напротив. – Поэтому говори, пока я добрый.

– Марк, – она ищет в моих глазах поддержку, – ты же знаешь, подходящий момента никогда не наступит? Пластырь нужно срывать быстро.

– Зачем вообще его срывать? – спрашиваю я, скрещивая руки на груди.

– Во-первых, не закрывайся от меня, – Даша слегка бьет меня по рукам, заставляя их расцепить. – А, во-вторых, если вовремя не снять пластырь, рано загниет и дальше будет только хуже, а так поболит, поболит и пройдет.

Да, знаю я все это, просто не могу перебороть себя и поговорить с отцом. Что ко мне все пристали с этим? Я делаю глубоких выдох, чтобы не сорваться на девушку, желающую мне помочь.

– Хорошо, я поговорю с ним, просто не сейчас, – хмурюсь я. – Новый год же.

Даша молча кивает. По глазам вижу все понимает, поэтому и не настаивает больше.

– Это, кстати, тебе, – она протягивает маленькую черную коробку.

– Если ты делаешь мне предложения, то я согласен, – быстро смеюсь я, забираю подарок.

– Ну и дурак ты, Марк, – в ответ смеется блондинка.

– Для тебя готов быть, кем угодно, – я открываю подарок и на лице появляется самая настоящая глупая улыбка. Внутри лежит толстая серебряная цепочка. Я аккуратно достаю содержимое коробки.

– Я не знала, что тебе подарить, поэтому выбрала браслет, но добавила две небольшие детальки, – Даша тонкими пальцами указывает на две висящие подвески. Одна в виде хоккейной клюшки, а вторая небольшого стаканчика. – Хоккей и стакан горячего шоколада, это то, что приносит тебе радость.

«Жаль тебя нельзя носить с собой», – говорю я про себя, притягивая для объятий Дашу.

– Спасибо большое, очень приятно.

– Правда? – спрашивает она, обнимая меня руками сзади.

– Правда, – я отстраняюсь. – Поможешь?

– Ты наденешь его прямо сейчас? – она удивленно смотрит на меня своими темно-карими глазами.

– Да, почему нет? – я отдаю браслет ей, а сам расстегиваю пуговицу на правой руке и закатываю рукав. – Я один не справлюсь.

Я протягиваю руку, и Даша с легкостью застегивает браслет. Он идеально садится на запястье, не болтается и не жмет.

– Реально, спасибо, – я еще раз обнимаю девушку, но в этот раз не отстраняюсь так быстро.

– Пожалуйста, – прижавшись щекой к моей груди, отвечает она.

– Знаешь, а я ведь не далеко от тебя ушел, – нарушаю молчание.

– Да? – она разрывает объятия.

– Да, – достаю из кармана маленьких бордовый мешочек и протягиваю ей.

– Если это предложение, то я согласна, – парирует Даша моими же словами.

– Правда? – приподнимаю бровь.

– Шучу, – улыбается она.

Я знал, но стоило попробовать.

Она двумя руками открывает мешок и достает из него содержимое. На ее ладонь ложится тонкая серебряная цепочка с небольшой подвеской в виде сердца, внутри которого запечатана книга.

– Я просто заметил, у тебя много книг и когда увидел эту цепочку, решил купить, – объясняю я выбор подарка. – Тебе нравится?

– Марк, ты шутишь? Это изумительно! – восторгается она. – Поможешь надеть?

– Конечно, – довольный ее реакцией, я помогаю с цепочкой.

– Спасибо большое, – Даша встает на носочки и целует меня в щеку.

– Я рад, что тебе понравилось, – я не сдерживаю глупую улыбку на своем лице. – Пусть до праздника еще два часа, но с Новым годом, Даш.

– С Новым годом, Марк, – отвечает она, и между нами возникает взаимное притяжение. Я медленно подхожу ближе к Даше, желая дотронутся до нее. На удивление она не делает шаг назад, а стоит на месте. Ненавязчивый аромат вишни сразу проникает в голову. Я едва касаюсь пальцами ее лица, заправляю прядь волос за ухо. Я собираюсь поцеловать ее, и судя по учащенному дыханию и закрытым глазам, девушка не собирается сопротивляться. Я слегка наклоняюсь и когда уже почти чувствую ее губы на своих, громкий голос мамы останавливает меня.

– Всем за стол.

Я возвращаюсь в прежнее положение и глубоко вздыхаю, глядя на Дашу. Она открывает глаза и без сожаления смотрит на меня.

– Идем? – спрашиваю я.

– Идем, – отвечает она, и мы оба спускаемся вниз.

***

До Нового года остается чуть больше часа. За столом происходит обычная болтовня. Говорят: про работу, учебу, планы на праздничные выходные. Когда не обсуждают хоккей и меня, мне даже нравится находится в кругу семьи. А рядом сидящая Даша улучшает настроение. Мы периодически обмениваемся фразочками и улыбаемся друг другу. На фоне негромко работает телевизор. Я молча уплетаю еду, наслаждаясь очередными кулинарными шедеврами своей матери.

– Уснул? – спрашивает Андрей Владимирович, когда его жена возвращается за стол.

– Уснул, – кивает она, а затем обращается ко мне, – Марк, спасибо, что уступил комнату.

– Никаких проблем, – я пожимаю плечами. – Я все равно не собирался оставаться на ночь.

Я отвожу взгляд и натыкаюсь на прищуренные глаза отца, смотрящего на меня.

– Марк, как проходят игры? – Андрей Владимирович задает вопрос, закидывая в рот картошку. – Твой папа сказал, вы делаете успехи.

Я очень надеялся, что речь о хоккее не зайдет сегодня вообще, но я ошибся.

– Интересно откуда он знает? – бормочу себе под нос, но отец все равно это слышит. – Да, стараемся. Делаем все возможное, чтобы выйти в плей–офф и выиграть кубок.

– Молодцы. Я в тебя и команду верю.

– Спасибо, – вот почему мой отец так не может? Просто радоваться за меня?

– Но тебе, сынок, нужно поменьше удаляться, – произносит мой родитель, и еда встает в горле. – Твои ошибки дорого обходятся команде.

– Я не единственный игрок в команде, который ошибается, – холодным тоном отвечаю я, встречаясь с отцом взглядами.

– Но последние игры показывают обратное.

– Откуда ты знаешь? Ты даже не ходишь на них, – резко бросаю я, и за столом воцаряется тишина. Я чувствую, как мягкая рука сжимает мою ладонь. Даша. Она не смотрит на меня, но поддерживает. От ее прикосновения мой пыл слегка остужается.

– Но это не значит, что я не слежу за твоими играми, – парирует отец, откладывая столовые принадлежности в сторону. – И у тебя большие проблемы с самодисциплиной.

– Ты сейчас как тренер говоришь или как отец? – злость почему-то подступает к горлу.

– Это вообще какое имеет отношение? – он вскидывает бровью.

– Прямое.

– Я говорю свое мнение, и ты сам знаешь свои ошибки.

– Ну, конечно, тебе легко говорить, ты же у нас самый крутой и всезнающий, Дмитрий Белов, звезда хоккея, – бросаю я, чувствую под столом легкое поглаживание руки.

– Так, мальчики, давайте только не за праздничным столом, – просит мама, обращаясь к нам.

– Нет, Соня, – отец говорит негромко, но тоном, не потерпевшим вмешательства. – Марк, продолжай.

– Мне нечего тебе ответить, – решаю закончить этот разговор. Не хочу ничего говорить. Точно не здесь и не сейчас.

– Что, сказать нечего? – я удивлен от напора родителя.

– Есть, но не про твою честь.

– Как по-взрослому, сын, – он усмехается, складывая руки на груди. – Так хоккеисты себя не ведут.

– За то сыновья ведут, – я направляю решительный взгляд на него. – Вот скажи, когда ты был последний раз на моих играх?

– Не думаю, что это имеет значение.

– Может для тебя и нет, но для меня, имеет, – его брови сходятся на переносице, и я продолжаю. – А я тебе скажу, как только я перешел в молодежку. Больше тебя я не видел на трибунах. А знаешь, почему?

– Я работал, – в глазах отца замечаю волнение.

– Работал? Ха. Не поверю.

– Марк, прошу, – вмешивается Мишель, но меня уже не остановить.

– Потому что именно в молодежке я впервые стал проигрывать. Не знаю, как так получилось, но правда такова. И вместо того, чтобы поддерживать меня, что сделал ты? Ты перестал ходить на матчи. Знаешь, что говорили за спиной? – я яростно смотрю на родителя. – Что великий Дмитрий Белов разочаровался в сыне и ему стыдно смотреть на него. И это преследовало меня повсюду, куда бы я не шел. На сборах, на тренировках, на играх, да даже дома. Ты никогда не говорил со мной как с сыном, я для тебя всегда был хоккеистом, – не выдержав, я резко встаю. Отец, Андрей Владимирович и Макс встают следом. – Да даже сейчас, когда я уже два года нахожусь в профессиональной лиге, ты смотришь на меня до сих пор с разочарованием. Тебе стыдно, что я не могу привести команду к кубку, что я не лучший, что я не капитан.

Все слова вырываюсь у меня с такой легкость, что я не успеваю следить за ними. Я перевожу дыхание, останавливаясь взглядом на взволнованных глазах Даши. Это девушка за последний месяц изменила меня и мои мысли. Я знаю, она поддерживает меня, поэтому единственная не вмешивается.

– Прости, что я не ты. Прости, что порчу твою репутацию, – его лицо не выражает ни одной эмоции. Что и требовалась доказать. – Вот такой вот у тебя непутевый сын.

Я продолжаю смотреть на отца, ожидая ответа от него, но он открывает рот и снова закрывает, так и не решается что-то сказать.

– Все понятно с тобой, – я бросаю салфетку и выхожу из-за стола. – Простите, что испортил праздник. Мам, все было вкусно. Всех с Новым годом. Я поехал.

– Марк, – мама останавливает меня. – Куда ты?

Я молча иду в прихожую, нехотя увлекая всех за собой.

Вижу, что и отец молча идет следом, глядя на меня. Не ужели ему совершенно нечего мне сказать? Да и что он может ответить? Что я прав?

– Твое молчание, еще раз все подтверждает, – раздраженно произношу я. – Тебе всегда будет мало, чтобы я не делал.

Он продолжает молчать.

– Дядь Дим, может вы все же что-то скажете? – слышу я тихий, но уверенный голос Даши и в этот самый момент все мои внутренние вопросы по поводу моих сомнений отпадают. Я рискну.

Но отец молча скрещивает руки на груди, не отрывая от меня взгляда.

– Понятно, – окончательно психую я. Накидываю куртку и быстро обуваю кроссовки.

– Марк, – доносится до меня тихий голос матери.

– Марк, – зовет Мишель. – Не нужно уходить.

– Прости, сестренка, но я не могу находится в одном доме с человеком, который во мне разочарован и не может признаться в этом. Даш? – я встречаюсь с безумно красивыми темно-карими глазами, готовый утонуть в них прямо сейчас, и протягиваю руку.

Девушка с опаской смотрит на мою ладонь, а затем переводит взгляд на своего отца. Он удивленно приподнимает бровь, а затем хмурится, глядя на меня.

Не знаю, что со мной происходит, и как это называется, но мне нужна только Даша. А сейчас она нужна мне особенно, как никто другой. Если девушка возьмет мою ладонь, я сделаю все возможное, чтобы она была счастливой и главное моей.

Даша делает небольшой шаг назад, подходя к Андрея Владимировичу, а я продолжаю ждать с вытянутой рукой.

– Прости, пап, – она целует его в щеку и быстро направляется ко мне, беря меня за руку.

Охринеть, она выбрала меня?

– Даша, как это понимать? – серьезно спрашивает ее отец.

– Прости, пап, – отвечает она, надевая черные ботинки, а я помогаю влезть ей в пальто. – Скоро я тебе все расскажу.

– Дарья!

– Не нужно, Андрей, – успокаивает его Юлия.

– Что значит не нужно? – с раздражением спрашивает он.

– Еще раз прости, пап. Ты же знаешь, что я люблю тебя, – Даша хватает сумку. – С Новым годом!

Мы выходим из дома, и нас встречает морозный зимний ветер, слегка успокаивающий мой тыл. Мы выходим из ворот к припаркованной возле дома машине. Я открываю ее с ключа, сажу Дашу на пассажирское сиденье, а затем и сам ныряю внутрь. Включаю зажигание и врубаю печку на максимум. Я украдкой смотрю на молчаливую девушку и нервно сглатываю. Я не должен лишать ее праздника из-за своих проблем с отцом.

–Даш, – я дотрагиваюсь до ее руки. – Мне приятно, но ты не обязана ехать со мной и портить себе праздник. Я не обижусь, если ты вернешься. У меня даже еды нет дома.

– У меня есть пицца, – спустя короткую паузу, отвечает она, и я не сдерживаю улыбки. Она хочет остаться со мной. – И если ты успеешь доехать за полчаса, то она еще не будет прошлогодней.

– Пытаешься шутить? – усмехаюсь я, сжимая ее ладонь.

– Пытаюсь, а что плохо получается?

– Нормально. Значит к тебе? – спрашиваю я, мягко глядя на нее.

– Ко мне, – произносит она. Я нажимаю газ в пол, и мы срываемся с места.