Случайно вышел замуж, за человека полного уксуса

Глава 58

Голос Цинь Ихэна был очень легким и глубоким, но Чу И был потрясен, но он не поднял головы, чтобы подтвердить это сразу, поэтому постепенно он начал задаваться вопросом, не галлюцинирует ли он только что.

Ребенок?

Из какого правила джентльмена это взято?

Чу И не поднял глаз, но поднял глаза. Он быстро и украдкой взглянул и обнаружил, что Цинь Ихэн уже начала пить суп.

У него не было выбора, кроме как продолжать пить суп.

Снова подняв глаза, Чу И допила суп.

Цинь Ихэн спросила его: "Как это?"

Чу И кивнул: "Восхитительно".

Цинь Ихэн улыбнулась ему.

Они перестали разговаривать, Чу И повернул голову и начал любоваться фонтаном снаружи, в то время как Цинь Ихэн продолжала пить суп.

и погрузилась в размышления.

Он не ожидал, что ребенок, о котором он говорил, окажется для него таким неловким и неприемлемым, совсем не таким, как он себе представлял.

За супом Цинь Ихэн вспомнила Чжоу Цзэ в тот день.

Почему Чжоу Цзэ может произносить слово "малыш" так естественно?

Он не может?

Цинь Ихэн начал сожалеть об этом. Он чувствовал, что должен практиковаться в частном порядке. Он никогда не сражался в неподготовленных битвах, не говоря уже о том, что текущая цель - Чу И.

Слишком неряшливо.

И реакция Чу И на него тоже была не из приятных.

Лицо не красное, и уши тоже не красные.

В основном ответа нет.

Цинь Ихэн почувствовал, что ему нужно поразмыслить.

Официант в этом ресторане вовремя подал еду. Суп был закуской. Когда Цинь Ихэн закончила пить, в дверь постучал официант и вошел, а затем принес к столу все, что Цинь Ихэн заказала сегодня.

Фонтан снаружи изменился. Когда официант ушел и в ложе осталось всего два человека, фонтан превратился из щенка в тигра.

Чу И стало любопытно, и он посмотрел на это еще несколько раз, пока ел.

Бросив несколько взглядов, он увидел дверной проем.

Это не что иное, как из-за смены сопла и давления воды изменилась форма потока воды.

"Нравится этот фонтан?" Внезапно спросил Цинь Ихэн.

Чу И отвел глаза и взял вилку, лежавшую перед ним: "Я увидел это впервые, и мне стало любопытно, как это получилось". Чу И улыбнулась Цинь Ихэну: "Это вдохновляет меня на дизайн".

Цинь Ихэн кивнула.

Чу И: "Иногда я выхожу на прогулку, когда у меня нет вдохновения. Вдохновение - очень волшебная вещь. Может быть, оно внезапно приходит мне в голову в любое время ".

Цинь Ихэн кивнула.

Чу И хотела продолжить разговор

Раньше я придумывала одну, две или три вещи в дороге, но, видя отсутствие интереса у Цинь Ихэна, он улыбался и кивал, просто чтобы показать свое лицо, поэтому он просто сдался.

Эти двое перестали разговаривать и принялись за еду.

На самом деле, после стольких дней совместной жизни Чу И должно быть, что сказать Цинь Ихэн.

Он думает о Цинь Ихэн каждый день, особенно по ночам.

И он мог даже подумать о Цинь Ихэне, думающем, что ему нужно лечь на ту сторону, где он обычно спит, чтобы он мог заснуть.

Он не знал, что ему это так нравится.

Хотя он никогда раньше не был влюблен, Чу И слышал о том, как много людей влюблены.

Будь то средняя школа или колледж, или после работы сейчас, время от времени друг ссорится со своим партнером или обращается за помощью к человеку с разбитым сердцем.

Во-первых, потому, что Чу И хороший слушатель.

Во-вторых, Чу И холост, и если ему нечего делать, он в основном по вызову.

После того, как они много слушали истории любви других людей, они думают, что любовь не такая.

Сейчас это выглядит по-другому.

Вкус такого рода вещей по-настоящему узнаешь только тогда, когда испытаешь его на себе.

Чу И подумала об этом и вдруг рассмеялась.

Должно быть, музыка в ящике внезапно стала грустной, и он изобразил свой внутренний мир таким грустным.

Цинь Ихэн больше ничего ему не сделала.

Напротив, Цинь Ихэн так же хорош, как и он сам.

Не потребовалось много времени, чтобы музыка из коробки стала успокаивающей, и через некоторое время Чу И закончила есть.

Из коробки видны окна фонтана от пола до потолка, и там стоят два стула. Чу И скучала. Увидев, что Цинь Ихэн все еще ест, он сказал ему: "Ты поешь первым, я подойду и немного посижу".

Цинь Ихэн сначала посмотрел на Чу И, затем перевел взгляд на стул вон там и, наконец, кивнул головой.

Чу И сел за стол со своим мобильным телефоном.

Теперь фонтан превратился в медведя.

Чу И уже выяснила его законы. Здесь всего пять животных: кролики, медведи, собаки, кошки и черепахи.

Когда ему было без дела и скучно, он сфотографировал медведя, прежде чем положить трубку. Фонтан снова превратился в черепаху, и Чу И сделал еще несколько снимков.

Снова положив трубку, Цинь Ихэн села на стул рядом с ним.

"Ты тоже закончил есть". Сказал Чу И.

Цинь Ихэн кивнула: "Да".

Чу И спросил: "Вернуться? Все еще?"

Цинь Ихэн: "Ты хочешь вернуться?"

Чу И на несколько секунд задумался: "Посиди немного".

Цинь Ихэн: "Хорошо".

Чу И на самом деле хотела сфотографировать оставшихся животных, посидев немного.

Когда кролика фотографировали, он не хотел болтать с Цинь Ихэном, было странно тихо.

Но когда собаку сфотографировали, он подумал, что все в порядке, потому что кошку можно было сфотографировать сразу, и он мог сразу же пойти домой.

Как раз в тот момент, когда фонтан у собаки мало-помалу спал, а кошка собиралась поиграть, Цинь Ихэн, которая молчала рядом с ним, заговорила.

"Вы изучали дизайн, потому что интересовались дизайном, или это было из-за ваших результатов на вступительных экзаменах в колледж?"

Чу И ненадолго положил трубку: "Это было из-за моего интереса к дизайну и из-за моих оценок. Я не хотела уезжать из города А и хотела поступить в университет А, но с моими оценками в то время дизайн был специальностью, которая интересовала меня больше всего, поэтому я выбрала ее. получила это. "

Цинь Ихэн кивнула и снова спросила: "Буклет для дипломного проекта все еще там?"

Чу И кивнул: "Да, у моей матери".

Цинь Ихэн: "Я хочу посмотреть".

Чу И кивнул: "Хорошо, я заберу это, когда вернусь на этот раз".

Цинь Ихэн: "Ты все еще умеешь фотографировать?"

Чу И рассмеялся: "Это не считается, просто иногда делай глоток".

Цинь Ихэн: "У тебя есть какие-нибудь работы?"

Чу И сжал руку: "Откуда здесь могут быть какие-то работы? В последние годы я редко фотографировал их, и все они в кругу друзей".

Цинь Ихэн: "Я видел это и сохранил".

Чу И был удивлен: "А? Которого ты спас?"

Цинь Ихэн: "Все спасено".

Чу И был удивлен еще больше: "Так много простыней, за несколько лет ты сохранила их все?"

Цинь Ихэн кивнула: "Все спасено".

Чу И быстро убрал телефон: "Покажи мне, я давно не проверял свой круг друзей, что ты сохранил?"

Цинь Ихэн достал телефон из кармана.

И как только он разблокировал его, на главном экране, который привлек его внимание, появилась Чу И.

"Это, это, как у тебя может быть эта моя фотография, у меня ее нет". Чу И посмотрела на Цинь Ихэн большими глазами.

Цинь Ихэн впервые встретилась взглядом с Чу И в реальности, а затем посмотрела вниз на Чу И на фотографии: "Я хочу этого от других".

Чу И сделал паузу.

То, чего Цинь Ихэн хотел от других, придало Чу Ипину нотку молодости.

Как будто по соседству есть одноклассник мужского пола, который давно в него влюблен. Когда кто-то спросит его, откуда эта фотография, этот человек ответит таким тоном.

спросите кого-нибудь другого.

Я великолепен.

Чу И обрадовался, на некоторое время поджал губы, а затем сказал: "Почему ты установил меня в качестве главного экрана?"

Цинь Ихэн: "А ты не можешь?"

Чу И кивнул.

Он не смог сдержать смех и только опустил голову: "Да, да".

Затем Цинь Ихэн кликнула по альбому и открыла папку с названием "Работы Чу И".

Как следует из названия, в нем полно материалов Чу И, не только сделанных им фотографий, но и некоторых, которые он почувствовал себя довольным и опубликовал в "Моментах".

"Ты и это сохранила". Пробормотал Чу И.

Цинь Ихэн: "если ты думаешь, что это выглядит хорошо, оставь это".

Чу И вдруг задумался.

Ему всем сердцем нравился Цинь Ихэн, но по сравнению с другими, он на самом деле ничего не делал.

Держа никчемное сердце, я знаю, что взволнована и прыгаю весь день напролет.

Все клетки тела Чу И активны, он заметил, как мобильный телефон Цинь Ихэна немного съехал, и сказал: "Почему ты бережешь так много моих вещей?"

Цинь Ихэн сделал паузу, подняв большой палец, и серьезно объяснил: "Я хочу узнать тебя".

Чу И опустила голову: "О".

Цинь Ихэн продолжил: "Я разговаривал с тобой только что, потому что хотел узнать о тебе больше".

Чу И моргнул: "Вот и все".

Неудивительно, что он проявил инициативу и спросил.

Чу И кашлянул в сердцах и прошептал: "Мне еще предстоит разобраться во многом из прошлого".

Цинь Ихэн ответила ему: "Давай не будем торопиться".

Чу И кивнул: "Хорошо".

Когда Цинь Ихэн вернулась к главному экрану и собиралась убрать телефон, у Чу И внезапно вспыхнул свет, и он сжал руку Цинь Ихэна: "Подожди минутку", - Чу И поднял на него глаза: "Дай мне тоже фотографию, я установил в качестве главного экрана".

Цинь Ихэн дернул уголком рта, но было жаль: "У меня нет фотографий на телефоне".

Чу И отпустила его руку и разочарованно ответила: "Хорошо".

Как раз в тот момент, когда Чу И собирался убрать свою руку от руки Цинь Ихэна, Цинь Ихэн внезапно схватил его за запястье, вернулся тем же путем и положил ее ему на руку, сказав ему: "Стреляй сейчас".

Чу И некоторое время никак не реагировал: "А?"

Цинь Ихэн похлопал Чу И по плечу, затем немедленно встал, указывая на кошачий фонтан, который только что появился позади: "Пошли".

Кот скоро исчезнет, а для Чу И осталось не так много времени. У него не было времени восхищаться тем, что сделала Цинь Ихэн, поэтому он быстро встал, сделал несколько шагов назад и присел на корточки перед Цинь Ихэн.

Его портреты на самом деле довольно уродливы, но Цинь Ихэн похож на естественную модель. На своих снимках ему вообще не нужно искать ракурсы, и он выглядит хорошо, независимо от того, как он снимает.

187-летний мужчина в длинном пальто стоит в темноте, а позади него отражается ночная городская сцена и сверкающий фонтан.

Чу И не смог удержаться, чтобы не сделать несколько снимков подряд, и обнаружил, что Цинь Ихэн постепенно становится нежнее со своим фотоаппаратом.

"Все в порядке".

Чу И встал и подошел.

Цинь Ихэн даже не взглянула на это и прямо сказала: "Ты можешь это устроить".

Словно настаивая, Чу И, не задумываясь об этом, быстро щелкнул по настройкам своего мобильного телефона, выбрал ту, на которой Цинь Ихэн не улыбалась в камеру, и установил ее в качестве главной страницы.

"Проверка учителя Цинь". После настройки Чу И передал это Цинь Ихэну, чтобы тот посмотрел.

Цинь Ихэн был очень доволен: "неплохо".

Чу И рассмеялся: "Мистер Цинь говорит, что он красивый?"

Учитель Цинь спросил Чу И: "Разве я не красив?"

Чу И улыбнулась еще шире: "Он красивый".

Цинь Ихэн также включил свой мобильный телефон и посмотрел на Чу И сверху: "Этот тоже красивый".

Цинь Ихэн позабавил Чу И, но он не мог говорить громко, поэтому мог только сдерживать смех.

Когда он был на обратном пути, ему хотелось смеяться, пока он думал, что Цинь Ихэн попросила его сфотографироваться на месте, уставилась на него и установила фотографию в качестве заставки, и похвалила себя за то, что он красивый, не краснея.

Цинь Ихэн не мог видеть этой улыбки, поэтому мог только смеяться, прикрывая рот, затем убавил яркость своего телефона и тайком доставал его снова и снова, чтобы посмотреть на домашний экран.

Поскольку ужин был поздним, было почти одиннадцать часов, когда мы вернулись в отель.

Расписание Сюй Цзин было отправлено Чу И ранее, а у Цинь Ихэн завтра утром есть кое-какие дела.

Чу И подумал, что, возможно, ему придется какое-то время поваляться в постели, поэтому он перестал откладывать и пошел в ванную, чтобы принять душ, когда вернется.

Вскоре после того, как Чу И вошла в ванную, Цинь Ихэн достал свой мобильный телефон и указал на 50 папок с записями о том, как преследовать людей, записанных вчера.

Чем больше он смотрел, тем сильнее хмурились его брови.

Чем больше я смотрю, тем больше разочаровываюсь.

Просматривая его, на телефоне внезапно появилось сообщение.

Это было от Синь Чжао.

Синь Чжао: Большой брат, большой брат, большой брат, большой брат

Синь Чжао: Невестка скончалась сегодня, верно?

Синь Чжао: В чем дело?

Синь Чжао: Сегодня что-нибудь случилось?

Цинь Ихэн нажал и ответил: Он прибыл только ночью

Цинь Ихэн: Мы ужинали вместе

Синь Чжао: Больше ничего?

Цинь Ихэн: не более

Синь Чжао: Разве ты не играла?

Синь Чжао: Ничего не сделала?

Цинь Ихэн посмотрела в сторону ванной.

Он сделал это.

но.

Цинь Ихэн: Не очень удачно

Синь Чжао сразу забеспокоился: что?

Цинь Ихэн подумала о сегодняшнем Чу И и его обычном выражении лица.

Цинь Ихэн: На все, что я говорила, на все, что я делала, он реагировал посредственно и был равнодушен

Цинь Ихэн вздохнулслушайте, не высовывайтесь и продолжайте печатать

Цинь Ихэн: Это так сложно

.