seven
С лица тоненькими струйками медленно стекают капли холодной воды, исчезая в сливе. Чеён разглядывает бездушным взглядом свое отражение на гладкой поверхности, а затем перекрывает кран и аккуратно вытирает лицо чистым полотенцем. Её терзают сомнения почему именно сейчас, именно сегодня ей приснился этот сон. Кошмар из прошлого. Её первая любовь, которая закончилась неприятным осадком. Именно Миён, сама того не ведая заставила её измениться тогда. Она ужасно долго злилась на девушку, ненавидела. Но, признала — в чем-то та была права. Чеён было до одури тошно, когда она возвращалась тем вечером домой.
Девушка бродила по центру города, стараясь затеряться между различных магазинов и узких переулков. Остановилась она только возле небольшого салона, окна которого были вычищены до блеска, Чеён долго вглядывалась в свое отражение в витрине выискивая и подмечая недостатки во внешнем виде. Ей не нравилось, то что смотрело на неё в ответ. Признавать было трудно, но сейчас её тошнило от самой себя: от неидеального лица; ужасных, огромных круглых очков с толстым стеклом; от непослушных и вечно заплетенных в тугие косы волос. До этого момента её не волновала своя внешность и то что о ней думают окружающие. Но именно сейчас она ощутила себя ужасно жалкой, неправильной и никчемной. В голове то и дело всплывали слова Чо, её комплименты, а потом она вспоминала, что именно та говорила уже своей девушке. Кровь в жилах стыла от осознания того насколько умело все это время врала Миён. Ей нужно вручить Оскар за такую прекрасную игру.
Дверь салона заскрипела, из него выпорхнула прекрасная девушка. Чеён очень внимательно осмотрела её. Та выглядела как нереальная красоткой, с только что уложенными волнами волосами и свежим ярким макияжем. Пак опять перевела взгляд на свое отражение. Она хочет выглядеть хотя бы наполовину так же красиво как та девушка. Недолго думая юница, тянет за ручку и влетает в салон. Её встречает широко улыбающаяся девочка-администратор на вид не настолько старше её. Чеён помнит как сейчас, какие слова слетели с её губ, а именно то, что она хочет поменяется до неузнаваемости. Девушка почему-то понимающе улыбнулась, протягивая ей несколько модных журналов. Чеён не очень долго листала страницы, буквально сразу заметив именно то, что представила в голове. Она ткнула пальчиков в одну из раскрытых страниц из которой на неё смотрела красивая модель с броским цветом волос. Женщина парикмахер кивнула и удовлетворенно усмехнулась, принимаясь распускать косы.
Приблизительно через полтора часа, её слегка покачивающееся кресло развернули к зеркалу и убрали защитную накидку. Пак не могла оторвать глаз, очень долго не признавая незнакомку в зеркале. Она не догадывалась, что может так красиво выглядеть. На неё из зеркала смотрела девушка с красиво уложенными ярко рыжими волосами. Из-за неверия что это точно она, девушка прикоснулась к поверхности зеркала и когда её точная копия сделала тоже самое, она расплылась в улыбке, а затем провела кончиками пальцев по волосам, которые казались непривычно мягкими. Расплатившись, напоследок, мастер дала ей несколько советов по уходу за волосами, и девушка вернулась домой в приподнятом настроении.
Именно с того дня школьница приняла для себя решение — глупая, старая Чеён должна исчезнуть. Она выбросила очки и стала носить линзы, а позже и вовсе записалась на коррекцию зрения. Разглядывая свое новое отражение, она поклялась: больше не влюбляться в неправильных людей, больше никогда не вестись на таких как Миён.
Все это время она непрестанно защищала свое сердце. Только с Лисой это не работало. Стоило им тогда поцеловаться как ей снесло башню. И она опять стала той влюбленной дурочкой, какой была тогда с Чо. Она успокаивала себя мыслями о том, что Лиса не такая, она никогда в жизни не поступит так с ней. Ведь верно? Спустя столько времени она наконец-то решилась открыться кому-то, больше не собираясь страдать.
Из кухни доносился приятный аромат. Чеён неспешно прошла внутрь. В этот момент Лиса ставила на стол тарелку с приготовленной едой. У Пак в голове с трудом укладывалось как Манобан удается выглядеть всегда так свежо утром. Во-первых, загадка номер один, всякий раз, когда они ночевали вместе, та просыпалась ни свет, ни заря, иногда даже без будильника. Вне зависимости в каком состоянии засыпала. А во-вторых она всегда выглядела сногсшибательно. Именно поэтому Чеён в тайне считала её не человеком, а богиней, снизошедшей до простых смертных. Особенно сейчас, в одной из домашних футболок Чеён, которая едва доставала ей до колен. Для самой же юницы ранние подъёмы Лисы были самой загадочной вещью. Они вчера выпивали из-за этого у Розэ до сих пор немного побаливает голова. Даже в предыдущий раз, когда брюнетка пила у неё вино, она проснулась без никаких видимых последствий и точно так же приготовила завтрак. Пак же любила засиживаться до глубокой ночи, иногда до самого утра, увлеченная очередной книгой и засыпала приблизительно в четыре утра, беззаботно дрыхнув до обеда. В будние дни умудряясь просыпать пары и большую часть дня выглядеть как зомби, а на выходных отсыпаясь.
— Доброе утро, — лепечет она и тем самым обозначает свое присутствие. В голове тут же всплывают события вчерашнего вечера. Как они за руку с Лисой вернулись домой, как поднялись наверх, болтая и обсуждая все на свете. Пак долго рыскала в вещах думая, что же дать девушке надеть, потом предложила Манобан самой выбрать и та взяла первую попавшуюся футболку, после они абсолютно вымотанные, завалились спать. — Я начинаю к этому привыкать, — сказала девушка, улыбаясь и устраиваясь за столом.
— Разве это плохо? — промурлыкала Лиса, разворачиваясь к девушке и садясь за стол, напротив. Чеён отмечает что даже лицо подруги выглядит ослепительно. Ни морщинки, ни тебе кругов под глазами. В её же темных кругах можно потеряться.
Это не плохо до того момента, пока это не означает впускать кого-то в свою жизнь настолько, что этот кто-то готовит на твой кухне завтрак. «Это» — совсем не плохо, станет плохо, если «это» закончится, но девушка старается об этом не думать.
— Как знать, — девушка многозначительно пожимает плечами, сжимая в руках вилку, прекрасно осознавая, что Лиса вряд ли может проследить за цепочкой мыслей в её голове. Обычно она не успевает нормально позавтракать. Её максимум по утрам — хлопья с молоком. Она озадаченно поднимает голову:
— Что это?
— Панкейки с кленовым сиропом, — беззаботно отвечает подруга, пожимая плечами.
— У меня не было кленового сиропа, — хмурится девушка, бросая заинтересованный взгляд то на тарелку, то на девушку. Да и панкейков у неё тоже не было, вернее всего-того, что нужно для их приготовления.
— Был, — отвечает Лиса расслабленно нанизывая на вилку небольшой кусочек, а затем закидывая его в рот. Задумавшись, Чеён настораживается: вдруг Манобан перепутала соевый соус с кленовым сиропом? По цвету же почти одинаковые. Однако наблюдая, как та уплетает за обе щеки, её сомнения рассеиваются и она тоже решает попробовать. Медленно пережевывая еду девушка радуется, что это все-таки был сироп. Панкейки оказываются на удивление очень вкусные.
— Вау, — тянет она удовлетворенно. — Ты хороша во всем. Даже в выпечке, — Чеён запивает блинчик, теплым черным чаем. — Признайся ты ходила в магазин за продуктами?
Брюнетка мотает головой и заливается краской, резко начиная кашлять. Видимо кусок попал не в то горло. Пак осматривает стол и подвигает в её сторону стакан с водой.
— Все в порядке? — спрашивает обеспокоенно.
Реакция девушки ей не до конца понятна.
— Да, — Лиса проглатывает и сдувает с лица мешающую прядь волос. Слегка похлопывая себя по груди. — Я просто некстати вспомнила неприличную шутку.
— Это какую? — хищно ухмыляется девушка. Неприличные шутки и Манобан? Они уже на том уровне отношений? Боже, она определенно точно хочет быть на том. И она определенно точно хочет услышать пошлую шутку от Лисы.
— Тебе лучше не знать, — отрицательно качает головой Манобан, будто отгоняет какую-то мысль и закидывает последний кусочек в рот.
Чеён не сводит пристального взгляда с девушки: с слегка растрепанных волос, с бегающих шоколадных глаз и сверкающих от сиропа пухлых, розовых уст. Девушка сглатывает напряжение. Какими будут лалисины губы на вкус если она поцелует её сейчас? Наверняка ужасно сладкими и липкими. Она облизывает собственные губы ощущая слабый привкус остатков сиропа, представляя каким вкусным может быть их поцелуй сейчас. Рисует в голове, то с каким трудом она отрывает себя от чужого рта, принимаясь слизывать убегающую капельку кленового сироп с подбородка Лалисы и на секунду сильно прикрывает глаза, не давая мыслям разгуляться еще больше.
— Уверена она не может быть более неприличнее чем моих мысли сейчас, — срывается с её рта и она тут же об этом жалеет. Жалеет о том, что думает о Манобан в таком ключе сейчас. Жалеет, что признается ей в этом.
Лиса так и застывает с открытым ртом, хмуря брови а про себя думает: «Не может такого быть». И это легко считывается по её лицу. Затем она довольно резко дергается и начинает активно опустошать стакан.
— Ого, — выговаривает Чеён. В её голове до сих пор бардак с кучей пошлостей и Манобан в главной роли. Она берет свою уже пустую тарелку и обходит стол останавливаясь за спиной брюнетки. Тянет руку и также забирает тарелку у подруги закидывая предмет в умывальник. Лиса крепче обхватывает кружку чая двумя руками, пряча в ней свое лицо и громко отпивает. Кожу печет от близкого нахождения с предметом своего обожания, Пак наклоняется к самому уху девушки, заправляя непослушную прядь и слегка шепчет:
— Оказывается ты умеешь так мило смущаться. Но даже так, ты все еще самая горячая девушка, которую я знаю, — Чеён нежно обхватывает волосы убирая их на одну сторону плеча девушки, все еще стоя за её спиной. Она осознает, что её несет, но ничего не может с собой сделать. Лиса смотрит прям, даже не моргая и все также не двигаясь, словно боится спугнуть ту своими действиями. Пак касается подушечкой пальцев за ухом, ноготком ведет вниз по затылку, не царапая, лишь слегка задевая кожу вырисовывая ей одной известный узор. Её пальцы продолжают движение спускаясь на загорелую шею, но не останавливаются когда натыкается на ткань, только задевая край футболки, оттягивая его в сторону, оголяя плечо. Чеён наклоняется ближе, в голове совсем пусто, а в нос бьет запах кокосового шампуня, когда она почти невесомо, целует за ушком, слегка прикрывая глаза. Пак думает о том, что это плохая затея, ей не нужно так спешить, но не останавливается, когда губами переходит на шею и плечо. Слух улавливает рваный выдох, её ладонь продолжает движение с плеча легко спускаясь на грудь, но не задерживается там, очерчивает выступ и ведет ниже. Она проходится языком по выступающей венке, слегка прикусывая, а затем покрывая поцелуями, кожа под её губами тут же покрывается мурашками. Лиса издает странный звук, что-то среднее между стоном и мычанием, посылая по своему телу разряд тока. Девушка прекрасно осознает, что торопит события поэтому, томно выдыхает, прекращая блуждать рукой по телу подруги, шепча ей на ухо. — Особенно сексуально ты выглядишь в моей одежде, — она напоследок целует в плечо, отстраняясь — Так и хочется тебя съесть, — невинно улыбается, будто бы это не она, пару минут назад представляла Лису голой на кухонном столе. — Достаточно неприлично? — спрашивает, намекая на манипуляции ранее. На самом деле она толком то не успела ничего сделать. Ей лишь хотелось прикоснуться к Манобан. В голове как надоедливая песня, мелькает мысль, что возможно для девушки это было слишком и не стоило вообще её дразнить. Ведь для Чеён касаться так другой девушки это не впервые, но она переживает на счет брюнетки. Лиса не встречалась раньше с девушками и возможно такие манипуляции ли её спугнуть. Чеён делает в голове пометку о том, что не стоит так спешить.
Девушка внимательно следит за тем как Лиса медленно поворачивается, смотря на неё, рука её слегка подрагивает, крепче сжимая кружку. Ну все сейчас ей прилетит этой кружкой.
— Чеён! — вскрикивает она, голос её отдает хрипотой, так будто она долгое время не говорила, добавляя тихо. — Дай мне сначала чай выпить.
Юница еще шире улыбается, отходя назад. Почему-то с того момента как Лиса ей призналась, Чеён становится все труднее себя контролировать в её присутствии. Она теряет голову стоит ей хоть немного на неё засмотреться. И она не понимает, это Лиса так на неё влияет или долгое отсутствие секса?
— Значит, когда ты закончишь можно снова приставать?
Лиса лишь угрожающе сверкает глазами. Чеён подмечает, что щеки подруги на несколько оттенков ярче чем обычно и в тайне надеется, что она тому причина. Пак принимается мыть посуду, стараясь игнорировать тянущее ощущение внизу живота. Брюнетка спокойно допивает свой уже остывший чай. Девушка мурлычет себе под нос какие-то мелодии и когда с тарелками покончено, она решает кое-что проверить. Решительным шагом подходит к холодильнику и открывает его. Оглядывает внушительное содержимое, подтверждая свои догадки, довольно хмыкает. Продуктов заметно прибавилось, а на дверце стоял тот самый вышеупомянутый кленовый сироп, с характерной такой этикеткой.
— Я так и думала, — подытоживает она, поворачиваясь в сторону брюнетки, которая спокойно ополаскивает кружку и ставит её на верхнюю полку. — Ты все же была в магазине.
— Ну да, — Манобан разворачивается, опираясь спиной об столешницу и скрещивает руки на груди. — У тебя из еды было целое ничего и полупустая бутылка колы.
Рыжеволосая закрывает дверцу, кивая на полку:
— Там были хлопья.
Манобан смеется, откидывая голову назад и видно как одна темных прядей щекочет ей шею:
— Ага и слой пыли. Есть их всухомятку такая себе идея, — она смотрит серьезно. — Я купила немного еды, переживая, чтобы ты не питалась одним солнечным светом.
«Это мило», — думает Чеён, но не говорит. Так и есть это чертовски мило и именно поэтому она так до беспамятства влюблена в эту девушку. Она вообще сама осознает насколько прекрасна?
— Спасибо, — единственное, что она может из себя выдавить. Отчего-то внутри становится очень тепло. Она чувствует странную смесь эйфории и грусти. Еще никто не делал для неё ничего подобного и она безумно, безумно счастлива. Вот только мысли, что она не достойна этого все еще стучат с той стороны замерзшего озера, намереваясь разбить лед.
Лиса видит замешательство на чужом лице и решает подойти к девушке и осторожно целует её в щеку.
— Не за что. Просто не забывай кушать.
— Да, мам, — ехидно отвечает она, за что ей тут же прилетает локтем в бок. Это совсем не больно, она понимает что это все напускная обидчивость поэтому беззаботно смеется.
День проходит своим чередом. Девушки решают устроить марафон фильмов. Чеён делает несколько горячих бутербродов из тех продуктов, которые ранее купила Манобан. Лиса же в свою очередь находит пару интересных кинолент. Девушки поднимаются наверх в спальню. Пак убирает стопку различных книг, которые она сейчас читает, переставляя их на пол рядом с кроватью. А ноутбук устраивает на столике, рядом ставя тарелку с теплой закуской. Они устраиваются на кровати среди многочисленных подушек. Лиса обхватывает маленькую подушку, вытягивает ноги и слегка подрагивает.
— Замерзла? — спрашивает рыжая, внимательно оглядывая подругу. Та целый день ходит в её футболке. В доме тепло, так что она все это время не переживала на этот счет, но сейчас смотря на чужие босые ноги, ей почему- то становится не по себе. Как она могла позволить ей так расхаживать? Лиса еще ничего не успевает ответить, Пак встает и берет плед, который все это время свисал со спинки кресла, расположенного неподалеку.
— Не то чтобы замерзла, — Манобан ерзает, потирая нога об ногу. — Просто слегка прохладно.
Чеён расправляет плед и укрывает девушку до самой шеи. Она пристраивается рядом медленно, заползая под одеяло. Её худые руки тут же оказываются на талии рядом, обнимая Лису со спины. Голову она устраивает на плече, слегка зарывая свой нос в непослушные прядки. Руки нежно поглаживают талию и когда она касается оголенных участков, то прекрасно ощущает, что коже подруги намного холоднее её собственной.
— Лиса, — шепчет она на ухо.
— М? — мычит девушка куда-то в плед, не отрывая взгляда от экрана.
— Нужно было сказать, что тебе холодно, — тихо говорит куда-то в шею.
Брюнетка крутится, устраиваясь удобнее, так чтобы дыхание девушки рядом не щекотало её шею. Лалисына рука под одеялом находит руку Чеён на своем теле и переплетает их пальцы. Девушка слегка наклоняется в сторону и трется щекой об худое плечо.
— Говорю же не так уж я и замерзла. Сейчас мне вообще жарко.
— Отпустить тебя? — грустно предлагает Пак, собираясь расплести их руки.
— Нет, — брюнетка мотает головой разворачивается и обнимает девушку за талию, утыкаясь лицом чуть выше груди. Сердце вмиг начинает отбивать самые бешеные ритмы, Чеён понимает что Лиса это чувствует. Чужое колено оказывается где-то между чеёновых ног, и девушка тяжело сглатывает. Она устраивает свою голову на темной макушке и нежно проводит рукой по спине девушки, а после позволяет себя небывалую дерзость. Рука двигается быстрее, чем мозг обдумывает действия и ныряет под свободный край футболки, пальчиками проходясь по выступающим косточкам позвоночника, и Лиса позволяет ей, позволяет ей делать все это. Только от осознания этого у Чеён уже перехватывает дыхание.
— Тебе же так не видно фильм, — еле выговаривает она.
— Ничего, я слушаю, — отвечает Лиса прижимаясь ближе и закрывая глаза.
Через несколько минут Чеён улавливает и чувствует ровное сопение в районе ключицы. Она высвобождает одну из рук из-под одеяла, тянется к ноутбуку, нажимая на пробел, тем самым ставя фильм на паузу. Затем снова обнимает мирно спящую девушку, и сама проваливается в сон.
«Глупая влюбленная дурочка», — слышит оглушающее срывающееся со смеющихся девичьих губ.
Рядом чувствуется какое-то движение, а под одежду пробирается мерзкий холодок, расползаясь по спине. Чеён распахивает глаза, не ощущая рядом тепла чужого тела. Возле нее никого нет, хотя она прекрасно помнит, что засыпала обнимая Манобан. Дезориентированная и обескураженная она оглядывается по сторонам. Еще бы понять сколько времени она проспала. Глаза привыкают к полутьме, выхватывая сосредоточенную фигуру Лисы сидящую в ореоле небольшого света исходящего от ноутбука.
— О Господи! — вскрикивает девушка, откидывая плед и садясь на кровати.
— Ошибочка. Это все еще Лалиса Манобан, — улыбается девушка, посмеиваясь, а затем серьезно добавляет:
— Ты говорила во сне.
— Да? — Чеён запутывается пальцами в своих волосах, сжимая пряди. — И что же я говорила? — она хмурится. Может себя представить, что могла наболтать во время сна. Лицо сразу кривится, стоит ей только вспомнить о том, что ей приснилось. Она снова видела Миён от чего на душе становится так мерзко.
Чо была первой девушкой, в которую Пак влюбилась. Именно тогда она призналась самой себе, что всегда была лесбиянкой. Именно тогда она впервые в жизни решила начать встречаться с девушкой, но какой же облом её ждал, та её просто использовала. Головой она понимала, что мир не сошелся на Миён и именно поэтому пыталась общаться с другими девушками. Проводить с ними время и даже спать с ними, но никогда не влюбляться и уж тем более не вступать с ними в отношения. После того раза Чеён так сильно боялась обжечься, что каждый раз когда дело доходило к чему-то серьезному, чему-то большему чем просто приятное времяпровождение, она не давала себе шанса влюбится в кого-то. Она старалась уходить прежде, чем кто-то начинал испытывать чувства, прежде чем начинать вешать на это ярлык, до того как будет произнесено то задевающее остатки её сердца слово, начинающееся на «от» оканчивающиеся на «ношения».
С Манобан получилось иначе. Они уже находились в жизнях друг друга, крутились в поле зрения с момента их знакомства в день поступления. Они прошли большой путь, от незнакомки до милой девушки одолжившей ей ручку, после близкой подруги. А от близкой подруги до безумной влюбленности. С того самого поцелуя, с момента когда Пак ощутила мягкость её губ, пути назад не было. Она больше не могла видеть в девушке просто подругу. И чем больше она думала и анализировала, тем больше хотела Лису, хотела рядом с собой. Только была одна загвоздка Лисе нравятся парни, а она боится серьезных отношений. Всегда, когда она представляла эту ситуацию, исход был один — конец их дружбе. Это то чего она боялась.
Всю жизнь жить в страхе нельзя поэтому когда, она узнала про ответную симпатию тут же приняла для себя решение. Дать любви второй шанс, прекратить себя обманывать.
Но даже сейчас, даже спустя столько времени, Миён преследовала её, являлась во снах.
Ей казалось, что это уже пройдённый этап, история которая себя изжила. Тогда почему её не отпускает плохое предчувствие? Почему Чо продолжает пускать свои ядовитые когти ей в голову? Это какая-то темная магия?
До утра сегодняшнего дня она не вспоминала о брюнетке с искрами в глазах очень давно. Но, как только у неё наладились отношения, она тут как тут со своим писклявым голосом лезет ей под черепную коробку, как заевшая пластинка, напоминает, что любовь ранит.
Манобан долго молчит, взвешивая все «за» и «против», того что собирается сказать, размышляя стоит ли ей озвучивать то, что она услышала.
— Да так. Просто какую-то бессвязную ерунду, — она легко пожимает плечами возвращая свой взгляд к экрану.
Либо её бормотание действительно не имеют никакого значения, либо Манобан просто не видит смысла продолжать говорить об этом, а Чеён и не против, она лишь придвигается ближе к краю кровати. Между девушками все еще есть небольшое расстояние поэтому ей приходится выглядывать поверх плеча, в попытках рассмотреть хоть что-нибудь.
— Понятно, — в воздухе будто повисает напряжение, Пак старается игнорировать такие ассоциации. — Что делаешь?
— Выбираю фильм, — брюнетка хмурится, её брови сходятся на переносице. — Как насчет «Улица страха»? — она переводит заинтересованный взгляд на Чеён, предлагая вариант который недавно нашла в подборке от Нетфликса. Из-за темноты абсолютно не замечая как лицо напротив со скоростью света становится мертвенно бледным.
Это слишком для совпадения. Пак кажется, что она начинает дрожать, сжимая край одеяла, она мысленно говорит себе успокоится.
— Давай, посмотрим что-то более позитивное, — еле выговаривает она, стараясь звучать беззаботно, хотя собственный голос сейчас едва поддается контролю. Все происходящее кажется продолжением кошмара.
«Лиса не такая», — повторяет она про себя как мантру. — «Она не Миён и никогда ей не будет. Лиса — это Лиса».
— Ты что боишься? — спрашивает задорно Манобан. У неё нет никакой задней мысли. Девушка делает это с легким смешком, как они это обычно делают шуточно поддевая друг друга.
Однако у Чеён вмиг испаряется весь воздух из легких, а руки бьет мелкая дрожь. Чувствует, еще секунда и она начнет задыхаться. Для неё это уже привычных страх.
Только не фильма, вовсе не его.
Да, она боится. Боится до дрожи в коленках и кома в горле. Боится лишний раз даже думать об этом. Боится, что все это фальшь, игра, как и прежде. Потому что такое уже было, похожее происходило и тогда, тогда все закончилось разбитым сердцем, а у Чеён нет запасного чтобы лишится и его.
Ей потребовалось два года, чтобы решиться и она не знает сколько потребуется в следующий раз если это снова произойдет.
На секунду силуэт Лисы, такой знакомый, расплывается и она видит Миён. А сказанные ранее слова, точь в точь как те, что говорила она, выбивают почву из-под ног. если бы она уже не сидела, то обязательно бы грохнулась на пол.
— Не волнуйся, солнце, я буду держать тебя за руку на страшных моментах.
Чеён, бледная как смерть переводит взгляд на Лису и резко подскакивает с кровати, костяшками цепляясь за стол. Задетая быстрым движением пустая тарелка глухо падает на пол, разбиваясь пополам. Девушка дрожит будто в комнате вдруг стала минусовая температура.
— Что с тобой? — Лиса наконец-то обращает внимание, что Пак ведет себя как-то странно. Она аккуратно кладет ей руку на плечо, Чеён тут же вздрагивает и отшатывается от неё как от чумы.
— Не называй меня так! — грубо выпаливает она, а затем делает глубокий вдох.
Лиса опять говорит, как Миён. Живот резко сводит. Что если это все ложь? Снова. Что если её обманывают? Она же видела, как Лиса целовалась со своим бывшим. Девушка сказала, что это он её поцеловал, но это только с её слов. Откуда ей знать, что это правда? Миён же врала.
Врет ли Лиса?
— Как? — уточняет Манобан. Сказанное ранее её не смущает, она медленно подходит ближе и берет рыжую за руку. Чеён не знает одного, вернее еще пока не понимает. Лиса действительно не такая, она не такой человек. Она готова говорить о том что происходит в отношениях, готова обсуждать и работать с тем что не нравится другому. И пока у неё по венам разливается страх, брюнетка готова выстраивать доверие за двоих.
— Солнце, — после долгого молчания на выдохе ели-ели выговаривает она и зажмуривает глаза, будто слова обжигают. Будто если произнести их вслух они ранят, войдут ножом прямо в сердце. Этого естественно не происходит, поэтому она открывает глаза и намного увереннее просит, прекрасно осознавая, что озвученное прозвучит скорее как требование:
— Не надо меня так называть.
— Тебе не нравится? — интересуется Лиса. Девушку слегка удивляет что, голос той не звучит обиженно, скорее обеспокоенно. — Как ты хочешь, чтобы я тебя называла?
Пак задумывается, она представляла это миллион раз, мечтала что Лиса однажды задаст этот вопрос, однако, почему-то именно сейчас ничего не лезет в голову.
— Как угодно, но только не так, — отвечает она, чувствуя, как Манобан подходит, обнимает её, прижимает ближе и принимается поглаживать по голове.
— Котенок? Детка? Чеённи? — перебирает варианты, голос Манобан теряется где-то в волосах юницы. — Тебе кошмар приснился? — она продолжает поглаживать Чеён по спине и голове, стараясь унять дрожь. А Пак и не обратила внимание что она до сих пор продолжает трястись.
Это не кошмар, это её прошлое. Она тяжело выдыхает и мотает головой из стороны в сторону. Пак думает. Долго. Ей кажется она ведет себя как ребенок или начинает сходить с ума. Какого хрена сейчас она думает о бывшей, когда находится в объятиях самой прекрасной девушки в мире? Той самой девушки, которую она желала на протяжении нескольких месяцев. Лиса определенно точно такого не заслуживает.
— Думаю тебе пора, — ели выговаривает Пак осторожно отстраняясь. Ей самой больно от того, что она говорит и делает. Только Лиса действительно заслуживает лучшего, чем девчонка, которой целый день тенью мерещится бывшая. Кого-то, более достойного, чем неуверенная девушка, которая боится любви. Кого-то, кто не будет поступать с оглядкой на прошлое, боясь, что его бросят или предадут. Того, у кого проработаны травмы. Того, кто не будет из-за страха быть оставленным, первым причинять боль как сейчас делает она. У Манобан округляются глаза, она более чем уверена что ослышалась.
— Что? — неуверенно спрашивает. Она услышала, то что услышала, но отчего-то ей кажется, если переспросить ответ может измениться.
— Я говорю уходи, — юница сама пугается насколько бесцветным и холодным звучит её голос. Она поднимает взгляд, до одури боясь того, что творит. Но вдруг в силуэт Лисы снова на мгновенье мелькает брюнеткой с пшеничным цветом волос, на лице которой расплылась дьявольская ухмылка.
«Ты в моей власти», — безмолвно говорили глаза.
Пак жила с мыслью, что у Чо больше нет над ней власти. Но сейчас она ни в чем больше не уверенна. Кажется, Миён туго завязала свой поводок.
— Я что-то не так сделала? — Лиса снова хочет приблизится и Чеён это видит, читает намерение в движении и взгляде, поэтому резко отступает. Девушка, ошарашенно смотрит, в выражении её лица проступает непонимание.
— Нет, ты ничего не сделала, — говорит и понимает, какая же она дура раз опять предпочитает бегство от проблем.
— Тогда что случилось? — она лишь слегка начинала злиться. — Просто скажи, что не так, — она делает неуверенную попытку подойти, но останавливается на одном шагу и замирает. — Чеён, поговори со мной.
Юница, которая все это время старалась не смотреть на девушку подняла на неё полный боли взгляд. Что ей сказать? Что она видит в ней свою бывшую? Что подсознательно ждет, что она её бросит? Понравилось бы кому-нибудь услышь он такое? Конечно же нет! Она предпочитает молчать.
Лиса видит страдание на дне зрачков напротив, ей хочется знать в чем же причина. А еще больше ей хочется обнять, поцеловать девушку напротив, успокоить. Но она не знает, чего та боится. Единственно, что она понимает, это то, что Чеён не готова говорить сейчас. Возможно для Пак это слишком? Слишком стремительно и слишком быстро. Манобан хочет спросить: конец ли это? Но так страшится услышать утвердительный ответ, что не видит другого решения как дать Пак немного пространства и времени.
— Хорошо, — на придыхании говори брюнетка. — Ладно. Будь, по-твоему.
А вот сейчас Лиса злится. Черт возьми она вне себя от злости. Но даже это не заставит её ненавидеть или давить на Чеён. Она знает насколько та бывает скрытной. Несмотря на сложившееся мнение напор возымеет обратный эффект. Брюнетка решает отпустить это и сдается, она проходит мимо Чеён в сторону открытого шкафа. Останавливается и неспешно стягивает с себя чеёнову футболку, сразу же бросая ту на кресло. Девушка остается в одних трусиках розового цвета, в малоосвещенной комнате выглядя настолько красиво, что у Пак непроизвольно подкашиваются ноги. Она уже готова миллион раз пожалеть о том, что сказала. Манобан надевает свои вещи, в которых была вчера. В ней закипает бешенство, но она не дает ему выйти. С полминуты подумав, Лалиса все равно подходит к Пак, которая за все это время даже с места не сдвинулась. Девушка встает на носочки и нежно, насколько она может в данной ситуации вложить чувственности в поцелуй, целует Чеён в уголок губ.
— До завтра, — шепчет Манобан, направляясь к выходу из комнаты, но останавливается в дверном проеме, на секунду задумавшись, затем произносит, то от чего у Пак стынет кровь:
— Миён, — напоследок бросает туманный взгляд. — Ты произносила это имя во сне.
Спустя несколько мгновений, до Чеён долетает звук захлопнувшейся входной двери. Ноги отказываются стоять уверенно, Пак падает на пол, по щекам стекает беззвучные капли слез.
— Черт возьми, — глухо стучит кулаком по полу.
Она обессиленно злится на себя. Почему она так по-кретински поступает? Как она может позволить Манобан просто уйти? И самое главное, как она может позволять Чо Миён мешать ей строить новые отношения? Господи Миён что ли пользуется колдовством? Другим образом она не может объяснить почему сейчас сама же рушит отношения, которые с таким трудом заполучила.
Боже она действительно дура. Сидит и ревет на полу в темноте. Просто так отпускает девушку от которой теряет голову. Жалеет себя. Почему она не может поступить иначе? Почему она просто не может быть другим человеком? Человеком, который знает как ценить кого-то и ни за что в жизни не оттолкнет без причины.
Кистью размазывает слезы по щекам и решается сделать, то чего избегала всеми силами целых два года. Она действует быстро, чтобы не дать себе шанса передумать, проводит пальцем по тачпаду ноутбука, оживляя его. На экране высвечивается вкладка с фильмом «Улица страха». Девушка хмурится и тут же закрывает его. Заходит в инстаграм, нажимая на полосу поиска, начиная вводить ник по памяти. После того инцидента, она отписалась от Чо и заблокировала её, чтобы не испытывать искушения. Пак смотрит на несколько предложенных вариантов профилей, следуя взглядом вниз, замечая тот что нужен ей. На аватарке изображена улыбающаяся девушка с пшеничными волосами. Она ничуть не изменилась.
*✧ ──────────────────✧*
*✧ ──────────────────✧*