Глава 9
Утро для меня чуточку больше чем боль и слёзы по поводу раннего подъема.
Я вполне спокойно встаю по будильнику, принимаю душ и приступаю к лёгкому завтраку, обычно состоящему из овсянки с фруктами или пары бутербродов с сыром и ветчиной. А так же чай и обязательно интересная книга, желательно в печатном виде.
Этот простой ритуал помогает мне настроиться на новый день, так что обычно по утрам я молчалива и сосредоточена. Мало обращаю внимания на окружающих.
Хотя стоило бы...
К моменту, когда заканчиваю свою утреннюю трапезу, к нам в комнату вваливается шумно дышащий Макс, с которым я любезно здороваюсь, пытаясь не смущаться того, что происходило в новогоднюю ночь.
Замечаю только, что его волосы и темное пальто усыпаны снежинками, которые даже не успели расстаять. Из чего и делаю вывод что он сильно спешил.
-Всем здрасьте! - выдыхает парень, бессильно опускаясь на стул рядом со мной.
В его руках пакет с небольшими коробками, похожими на упаковки от лекарств.
Ну, может заболел, бывает.
Пытаюсь протиснуться мимо летящей на крыльях любви Алисы, что спешит к нему, но вдруг останавливаюсь, чувствуя как Макс хватает меня за руку.
-Ты ведь не бросишь человека в беде, да? - спрашивает вдохновенным тоном и теперь на меня выжидающе смотрят уже две пары глаз. Потому что Алиса успевает присесть ему на колени.
Явно чувствую подвох, поэтому подозрительно прищурившись, невозмутимо отвечаю:
-Смотря кого и смотря в какой.
Быстрый обмен взглядами этой парочки явно меня напрягает.
-Ну, так дело не пойдёт. Нужно делать добрые дела, зарабатывать плюсики к карме и сейчас именно тот момент, когда есть такая возможность.
-Не понимаю о чём ты.
-О катастрофе, великой и беспощадной, которая ожидает меня, если я в течении двадцати минут не появлюсь на работе. Лëха ещё в город не вернулся, а Марк слëг с простудой. Я тут лекарств ему купил кое-каких. Выручи, а?
Мне кажется я ослышалась.
-И что я должна сделать? - спрашиваю раздраженно. -Выпить их за него?
-Всё гораздо проще. Просто передать, всё что от тебя требуется.
-Ну да, конечно. Вот делать мне больше нечего! Макс, ёлки-палки! Я думала мы в прошлый раз поняли друг-друга. Я ни ногой в вашу квартиру!
-Лиза, - лицо парня принимает такое несчастное выражение, что мне почти, почти его жаль. -Ну что ты как маленькая, в самом-то деле! Пока уговариваю тебя - часики тикают. Не успею вовремя - лишусь работы. Так тяжело отнести болящему человеку лекарства?!
-Будь это кто-нибудь другой - без проблем, - отвечаю упрямо. -Пусть Алиса отнесет, к примеру...
Но моя Алиса, во время нашего душещипательного диалога сбежала, и теперь, при полном параде, застегивает пуховик и закидывает на плечо сумку. Погодите-ка, я пропустила момент, когда она успела так быстро собраться?
-Я ещё вчера говорила тебе, что с утра у меня дополнительные с Вишневским, - она виновато улыбается, давая понять, что всё подстроено.
-Да что ты? - вопросительно приподнимаю брови, упирая руки в бока. -Не помню такого.
-Совсем у тебя с памятью беда. - вздыхает она сочувственно и моё лицо краснеет от злости.
-Имейте в виду, что я даже не подумаю никуда идти!
-Подумаешь!- нахально заявляет Макс поднимаясь на ноги. -Или с ним что-нибудь случится, по твоей вине, между прочим.
Он тычет в меня пальцем, а потом, они с Алисой быстро уходят, оставляя пакет с лекарствами одиноко лежать на столе.
Несколько минут я тупо таращусь на него, совершенно не соображая как выкрутиться из сложившейся ситуации.
То, что все было тщательно спланировано - без сомнения. И я чувствую себя обманутой и оскорбленной.
Хотят помирить нас? Неужели до сих пор никто не понял, что все попытки тщетны и делают только хуже?!
Я внутренне содрогаюсь при мысли о личной встрече с Марком.
Всё дело в том, что я не уверена в своей реакции, ведь поцелуй и рассказ Макса о его прошлом все ещё больше усложнил.
Теперь я не понимаю, что чувствую. То ли злость за тот спектакль, в новогоднюю ночь, то ли трепет от того, как хорошо и приятно мне было в его руках...
И что скорее всего и то и другое. Полный провал!
Я истерически наматываю круги по комнате, пытаясь утихомирить нервное возбуждение. Я помню чувство горечи и стыда охватившие меня в тот вечер. Я помню острое чувство ненависти к Марку, так ярко полыхающее в моей душе.
Все эти ощущения свежи.
Но выбора мне не оставили.
Поэтому приходится привести себя в надлежащий вид, чтобы не ударить в грязь лицом перед своим злейшим врагом.
Я делаю легкий макияж неприлично трясущимися руками и достаю из недр шакафа черную рубашку и чёрные брюки. Всё это, в тандеме, смотрится довольно сносно, тем более, что как мы помним - черный меня стройнит.
И на этой радостной ноте отправляюсь в неизвестность, стуча зубами то ли от страха, то ли от холода.
Однако уже стоя перед дверью злосчастной квартиры я прихожу в такой неописуемый ужас, что готова бежать без оглядки куда угодно, только бы не выполнять данное мне поручение.
Вдох - выдох, Лиза! Это ещё не самая страшная ситуация в жизни, ведь так?
В конце-концов решаю просто вручить Марку пакет на пороге и убраться по своим делам. Ведь плевать я на него хотела, верно?
Первое нажатие на дверной звонок не даёт никакого результата. Макс оставил мне ключ, но не стану же я в самом деле, врываться на чужую территорию без предупреждения? Поэтому нажимаю ещё раз, и еще, и ещё...
Ответа не следует. Мысль, что возможно ему сделалось дурно пугает меня настолько, что я наконец решаюсь воспользоваться ключом.
-Марк? - зову на пороге, но ответа всё так же не получаю.
Снимаю обувь и стягиваю куртку, быстро иду по коридору и вижу что в комнате, которая по моим рассуждениям принадлежит Марку, никого нет.
Постель разворочена, двери открыты, окна плотно зашторены. На полу валяются вещи и разноцветные диванные подушки, а так же несколько пустых кружек.
-Ма-а-рк?! - зову уже с явной паникой.
Со стороны кухни слышится какая-то возня и я чуть ли не бегом спешу туда.
Картина, представшая перед глазами заставляет меня замереть в ступоре на какой-то промежуток времени.
Болящий, в одних только спортивных брюках низко спущеных на бёдрах, с формочкой полной ледяных кубиков в правой руке, сидит на полу, оперевшись спиной о стену рядом с холодильником.
Волосы влажные, смуглое тело блестит капельками подтаявшей воды, лицо горит лихорадочным румянцем.
Он медленно поднимает на меня мутный взгляд и тут же закрывает глаза обратно.
-А вот и глюки.
Едва разбираю слова, сказанные глухим надрывным голосом, но отчего-то чувствую приступ злости, поэтому бросаю пакет с лекарствами на стол и подойдя ближе, громко говорю:
-Я более чем реальна, так что тебе не повезло.
Не без легкой паники, прижимаю ладонь к его влажному лбу.
Да тут и ежу понятно, что температура нешуточная, от его тела исходит ощущаемый даже мною жар.
-Ты горишь!
Марк смотрит на меня бессмысленным взглядом, грудь его тяжело вздымается, ясно видно, что дыхание у него затруднëнное.
Без всяких церемоний выдергиваю формочку со льдом из его холодной руки и обхватываю её своей, теплой.
-Где градусник, Марк?
В ответ тишина. Он молча смотрит на наши руки и не шевелится, но такая заторможенность здорово пугает, поэтому я озираюсь по сторонам в поисках подходящего места, где может храниться аптечка.
Мозговая активность в моей черепной коробке достигла максимума. Мысль о том, что температура критически высокая, а руки ледяные, выливается в мысль о спазме сосудов.
Поэтому, на волне добротной паники, я лихорадочно ищу свой телефон в сумке и набираю номер скорой помощи.
Отвечают не сразу. В момент, когда называю диспетчеру адрес, Марк громко, сиплым голосом говорит:
-Мне не нужна скорая!
Я злобно смотрю на него, пока
диспетчер вежливо сообщает, что как раз сейчас, в соседнем дворе находится одна из бригад и что в течении десяти минут они будут у нас.
Это несколько облегчает мою панику.
-Марк, где аптечка?
Я присаживаюсь перед ним на корточки и вглядываюсь в покрасневшее лицо.
Он словно не слышит меня, берёт кубик льда из формочки и начинает водить им по лицу, размазывая ледяные капли по коже.
Ну что за...?!
Повторяю вопрос, но гораздо громче и наконец вижу хоть какую-то реакцию. Он смотрит на меня полуприкрытыми глазами, словно на какое-то надоедливое насекомое.
Но эту битву взглядов я выигрываю и его рука тянется в нужном направлении.
-Пожалуйста, только бы здесь была но-шпа! - бормочу вслух, роясь в большой коробке полной лекарств.
Я прекрасно помню ещё со школы, что высокая температура и ледяные конечности - это опасно. Могут начаться судороги, а ещё хорошо знаю, как этого избежать.
И я правда не знаю почему, но в тот момент до меня не доходит, что холод его рук очень просто объяснить - лёд, с которым он не расстаётся всё то время пока я здесь и неизвестно сколько ещё, пока меня не было.
-Нашла! - я едва не подскакиваю на месте от радости, хватая пластинку маленьких жёлтых таблеток "Дротаверина".
Но когда поворачиваюсь и вижу, что Марк прикрыл глаза и уперся затылком в стену, меня передëргивает от страха.
-Алё! Эй, ну-ка посмотри на меня! - я довольно грубо трясу его за плечо, и когда он сосредотачивает на мне свой пустой взгляд, протягиваю стакан воды. - Пей таблетку.
-Не буду! - говорит тихо, но упрямо.
-Ты нормальный вообще?! Хочешь на тот свет на моих глазах отправиться? Не при мне и не сегодня! Ну-ка пей, я сказала!
Я упрямо пихаю пальцами таблетку сквозь его стиснутые зубы.
Марк вздрагивает, резко хватает меня за запястье, сжимая с неожиданной для больного силой и мы снова боремся взглядами.
Видимо ему и в самом деле очень плохо, потому что он сдаётся первым. Нехотя забирает у меня стакан и отвернувшись, запивает горький "Дротаверин".
Это победа, я даже довольно улыбаюсь, вставая с колен.
-То есть ты не глюк? - глухо спрашивает парень, глядя мне в спину.
Голос у него очень хриплый и неразборчивый, такое ощущение, что он долго кричал и сорвал себе связки. Или всё гораздо прозаичнее и у бедняги ангина.
-Нет, к твоему сожалению!
-Что ты тогда здесь забыла?
-Лекарства тебе принесла, Макс попросил.
-А в квартиру как попала?
-Через форточку вошла, вставай давай!
Меня буквально душит раздражение и злость, но я протягиваю ему руку, чтобы помочь подняться и естественно, ничего в ответ не происходит.
Однако, на его беду я слишком упряма, чтобы отступить, поэтому всё так же стою с протянутой рукой, пока он молча продолжает размазывать по лицу тающий кубик льда.
Капли медленно ползут по крепкой шее, ключицам, идеальной по форме мускулистой груди, а потом ещё ниже...
Я глупо хлопая ресницами провожаю их взглядом, задерживаясь в районе шести кубиков пресса и темной поросли волос, что исчезает под широкой резинкой спортивных брюк.
И осознание того, что весь его соблазнительный вид невозможно игнорировать даже в такой стрессовой ситуации - приводит меня в настоящее отчаяние.
-Чудненько! - выдыхаю весь воздух из лëгких и грубо вырываю из его руки формочки со льдом.-Не хочешь по-хорошему? Будем по-плохому.
После чего невозмутимо опускаюсь на одно колено между двух его расставленных ног, и, скользя руками по его горячей коже, обхватываю в районе поясницы как можно крепче.
Наши лица оказываются настолько близко, что прямо сейчас я упираюсь своим носом в его щёку и это оказывается мучительно сложно для меня...
Прикасаться к его телу, вдыхать запах его кожи и при этом делать вид, что это никак на тебя не влияет.
То, что Марк в первые секунды оцепенел, я понимаю не сразу. Только после нескольких безуспешных попыток его поднять. И когда он наконец поддаётся, чуточку прихожу в себя.
Теперь мы стоим таким образом, что получается интересный вид - я обнимаю его за талию, но к своему ужасу не могу мгновенно выпустить его из кольца своих рук, что естественно, он не может не заметить.
-Так бы и сказала, что просто хотела меня облапать, - он слабо усмехается, после чего я быстро отстраняюсь мучительно краснея.
-Какой бред! Я просто хочу, чтобы ты пошёл в свою комнату и лёг в постель. С минуты на минуту прибудет скорая...
-Я не просил тебя вмешиваться. Со мной всё в порядке.
-Естественно, просто температура под сорок и ты почти в обмороке. А так, в порядке конечно же!
-Лиза, я не маленький мальчик, мне не требуется ничего из того, что обычно требуется тебе при простуде. Пара дней и я был бы огурцом.
-Не сомневаюсь, ведь сейчас ты действительно выглядишь как овощ. Но если с тобой что-то случится - это будет на моей совести, потому что я бросила тебя в таком состоянии и ничего не предприняла. Ты ведь даже не знаешь что с тобой! Макс купил какие-то лекарства, но что если они не помогут?!
-Господи, ты делаешь из мухи слона! - он судорожно переводит дыхание и трет лицо ладонями, после чего хмуро смотрит на меня. -К чему эта показная забота?
-Пфф, нормальное человеческое отношение. Не? Не слышал?
-Кажется кто-то хочет казаться лучше, чем есть на самом деле. - тянет издевательски.
-Кажется кто-то судит по себе. - отвечаю ему в тон с ехидной улыбочкой. -Но не все такие черствые как ты, сухарь. Есть ещё люди, которым не плевать на окружающих.
-Мать Тереза, - криво усмехается он, поворачиваясь ко мне спиной.
Значит и этот раунд за мной.
А это приятно, быть победителем. Жаль, что мои победы обусловлены его болезненным состоянием. В противном случае, я бы с ним не справилась.
Следующие пять-десять минут проходят в полной тишине, пока он кутается в одеяло, как гусеница в кокон. Я сосредоточено привожу его комнату в порядок: собираю и аккуратно раскладываю диванные подушки, складываю разбросанные по полу влажные футболки, открываю шторы и отношу пустые кружки в раковину на кухне.
Я не считаю эти действия чем-то сверхъестественным, но Марк, очевидно, считает. Потому что выражение его лица, с которым он наблюдает за мной прямо кричит - что эта наглая девчонка творит здесь?!
-Остановись, женщина! Ты меня нервируешь! - восклицает он возмущенно, когда видит, что я смотрю на него.
-Своим присутствием? Прости, но я не уйду, пока не буду убеждена, что тебе окажут помощь. Потерпи ещё немного.
-Да твою же...! Мне не нужна никакая помощь!
-А я говорю - нужна! И хватит спорить! Все-равно уже не отвертишься.
-На кой чëрт ты вообще пришла?!
-У тебя проблемы с памятью? - спрашиваю уперев руки в бока и он недовольно хмурится. -Уже отвечала, Макс попросил передать тебе лекарства и если б ты открыл мне дверь, когда я звонила сотню раз - меня бы сейчас тут не было.
-Неужели нельзя было попросить кого-нибудь другого? - слышу невнятное бормотание и с широкой улыбкой отвечаю:
-Спросила его о том же. Но как видишь. Раз уж я здесь - было некого. Поверь, я так же рада тебя видеть, как и ты меня. И кстати, стоит ли мне проверить шкафы? Так, на всякий случай. Быть может ты прячешь там ещё пару-тройку друзей?
На этой бодрой ноте, я удаляюсь на кухню, кипя от злости и мысленно убивая несносного выскочку самым жестоким и изощренным способом. Как можно настолько явно показывать своё пренебрежение, с учетом того, что он, вообще-то, виноват передо мной?
Никаких тебе извинений, никакой тебе благодарности или хотя бы нейтрального отношения. Всё-таки я тут ухаживаю за ним, несмотря ни на что, мог бы вести себя более сдержано.
Пока занимаюсь его полным уничтожением в своих мыслях, наконец прибывает бригада скорой помощи.
Я демонстративно устраиваюсь в дверном проëме и молча наблюдаю за манипуляциями, которые проводит с болящим, усатенький мужчина средних лет, и парень, который кажется ровесник Марка.
-В такое время суток, дорогие мои, обращаются в поликлинику. - говорит мужчина дружелюбно, откладывая стетоскоп в сторону.
В тот же момент я понимаю, что из-за своей истерии вообще об этом не подумала и возможно, оторвала их от более важных дел.
-У него температура не сбивается и он начал бредить, - говорю первое что пришло в голову и ловлю на себе удивлëнный взгляд Марка.
Да, возможно я вру, но он действительно был не в себе, когда я пришла!
Парень кивает, что-то записывая на листке.
Фельдшер тяжело вздыхает и забирает у Марка градусник.
-Тридцать девять и девять! - бормочет себе под нос. -Получается интересная картина. Гнойная ангина у вас. Что ж вы, молодой человек, не чувствуете как горло болит? - снова усмехается фельдшер.
Марк почему-то смущëн, он отводит взгляд и глухо отвечает.
-Я плохо чувствую боль... И болею редко.
-Это замечательно, всем бы так. Вот только лечение назначать не в моей компетенции, да и больничный я думаю вам нужен. В поликлинику бы...
-Он не пойдет! - перебиваю упрямо и Марк фыркает.
Парень в форме бросает на меня осуждающий взгляд:
-А придётся. Мы температуру стабилизируем, но дальше вы сами. Вызывайте терапевта на дом.
-Уж как-нибудь уговорите своего благоверного, - усатенький мужчина улыбается, копаясь в своём чемоданчике.
Эмм... Что?! Благоверного?
Я мгновенно и мучительно краснею с головы до пят, при этом замечаю краем глаза любопытный взгляд, брошенный Марком в мою сторону и кривую ухмылку на болезненно красных губах.
Судя по всему, поправлять дяденьку он не собирается.
Поэтому гордо выпятив подбородок, поправляю я:
-Я просто... подруга.
Вижу, как все трое мужчин быстро переглядываются между собой. Парень бросает понимающий взгляд на откровенно веселящегося Марка и широко улыбаясь, отвечает мне с едва различимой иронией.
-Конечно, конечно. Мы сейчас укол сделаем, чтобы температуру сбить.
После этих слов, я в спешке вылетаю из комнаты.
Эй, что вообще происходит?
Почему я так нервничаю и краснею как идиотка, в то время как Марк наслаждается моим замешательством и явно веселится?
Господи, эти двое из бригады скорой помощи совершенно бестактны!
Ну вдруг я сестра? Почему сразу благоверный-то?
Слышу как меня зовут по имени и с замирающим сердцем иду обратно. Марк, в момент когда я вхожу в комнату, натягивает одеяло на подбородок, парень продолжает что-то записывать, а усатенький прячет ампулы в свой чемоданчик.
Полная гармония. Вот только вопрос, который следует дальше снова вводит меня в ступор.
-Вам пропишут уколы, скорее всего. Ваша... подруга умеет делать внутримышечные инъекции? Потому что без антибиотика уже никак, а таблетки тут явно не помощники.
Марк издаëт приглушенный смешок, бросая на меня быстрый взгляд. Потом задумчиво "жуëт" губы и серьёзным тоном отвечает:
-Думаю вряд ли.
Бросаю косой взгляд на парня в медицинской форме и вижу, что он улыбается, не отрываясь от своего занятия и даже не поднимая глаз.
Что за представление тут устроили эти... все?
-В процедурный сходит, после того, как вызовет врача на дом, - говорю суровым тоном, но Марк меня перебивает.
-Я сам умею.
-Замечательно. Пока выпейте это и можно сразу спрей использовать. Насчёт всего остального скажет доктор. Обязательный постельный режим, щадящая пища, чтобы миндалины не травмировать, - усатенький внимательно смотрит на меня. -Бульончик ему сварите, кашку манную, пюре... Жидкости побольше, от температуры. И никакого алкоголя, он с антибиотиком не совместим. Ну, об этом вас ещё предупредят.
На этой прекрасной ноте, приём подходит к концу. Я вежливо благодарю мужчин за оказанную помощь, провожу до двери и вернувшись в комнату обнаруживаю ухмыляющегося Марка, который смотрит на меня с любопытством, закинув руки за голову.
Вид натренированных бицепсов, что вздулись от легкого напряжения не может не привлечь моё внимание и это действительно огромная проблема. Потому что кажется, я никогда не смогу спокойно реагировать на его полуобнаженное тело.
-Итак, благоверная, - говорит он с хриплым смешком, пока я пробегаю взглядом по рецепту, оставленному на журнальном столике.
-Как смешно! - я раздраженно закатываю глаза. -Почему ты его не поправил?
-А зачем? Весело ж было. Я дал тебе возможность помечтать и ты кажется была в восторге.
-О чём ты? - я приподнимаю брови. -Имеешь в виду, перспективу отношений с тобой? О нет, мне кажется нужно быть полной дурой, чтобы добровольно согласиться на такую аферу.
-Аферу? - переспрашивает он удивленно. -В каком смысле?
-В самом прямом. Ну сам подумай, сколько девушек пытаются тебя соблазнить ежедневно? К тому же, я уверена на триста процентов, что тебе неизвестно слово - верность. А если ещё учесть твой невыносимый характер...
-Мой? - перебивает со смехом. -И это говоришь мне ты? Булочка, кончай лицемерить. Более неадекватной девушки я ещё не встречал.
-И в чём же заключается моя неадекватность, позволь спросить?
-Знаешь кто твоё тотемное животное? Тасманийский дьявол. Вот прям ты в мини-версии.
-Спасибо, дьяволом меня ещё никто не назвывал. Прошу заметить, только за то, что я не даю себя в обиду. Браво, Марк! Ты просто душка!
-Ты начала эту войну, не я.
-Так мы воюем?! - спрашиваю изумленно.
Ехидная улыбка вдруг быстро сползает с губ парня и он едва заметно хмурит брови.
Несколько секунд обдумывая мой вопрос, он прячет руки под одеялом и поворачивается ко мне спиной. Только потом слышу тихое:
-Уже нет.
Я слегка растеряна ответом и такой быстрой сменой его настроения.
Несколько секунд пытаюсь осмыслить что же произошло, молча глядя ему в спину. Вопросы в голове только множатся, но мне ясно, что диалог у нас сейчас не получится.
-Врача нужно вызывать, - говорю устало.
-Нет, - глухо бормочет Марк.
-Но...
-Хватит, Господи! У меня есть антибиотики и ангина частый гость в моей жизни. Так что справлюсь сам.
Окей, я умываю руки. Сколько ещё уговаривать? Не маленький.
Поэтому прихватив рецепт, выхожу из его комнаты, осторожно прикрывая за собой дверь.
Что я теперь собираюсь делать?
Правильнее всего было бы немедленно уйти и заняться своими делами. Но я и логика - вещи несовместимые.
Поэтому проверяю нет ли в пакете Макса необходимых препаратов из списка, для чего-то изучаю содержимое холодильника и наконец составляю план действий.
Да, меня никто не просил.
И да, возможно, я даже не дождусь благодарности, но мне всё же хочется показать этому несносному молодому мужчине, что я вовсе не монстр, каковым он меня считает.
И что я способна сострадать и проявляеть заботу даже к тем, кто этого не заслуживает и не скрывает своего пренебрежения в мою сторону.
Я добрая, хозяйственная и великодушная.
Ведь только такая поспешит в аптечный пункт и купит необходимые лекарства за свои личные деньги.
Только такая пойдет за продуктами для бульона, тефтелей и пюре, а так же позаботится об обильном питье в виде компота из сухофруктов.
И только такая будет возиться на чужой кухне, стараясь не греметь посудой, чтобы не потревожить сон больного, который ведёт себя не самым дружелюбным образом.
Я прекрасно готовлю, мама научила меня всему, что умеет сама. Более того, мне нравится этим заниматься
Поэтому сейчас, у меня получился замечательный бульон, сочные тефтели в сметанном соусе и сливочное пюре. Я всё тщательно продегустировала и осталась довольна. Именно то что нужно, для человека который болен гнойной ангиной, ведь ничего из того, что стоит сейчас на плите, не сможет травмировать ему горло.
И я правда горжусь собой, но ровно до того момента, пока не слышу скрип открывающейся двери.
Как раз в этот самый момент я сцеживаю компот и этот звук заставляет мое сердце сжаться в остром приступе паники.
Почему-то теперь, вся эта затея уже не кажется мне такой удачной.
Но поздно бояться - дело сделано.
Мои руки заметно дрожат, пока я ставлю графин с компотом на стол.
Молча стягиваю с себя фартук, который к удивлению нашла в ящике с разделочными досками, высушиваю руки кухонным вафельным полотенцем и только тогда поворачиваюсь к нему лицом.
Я знаю, что это Марк, только его взгляд я могу почувствовать физически, словно он ко мне прикасается.
А он всё так же стоит в дверном проëме, завернувшись в своё одеяло.
Волосы взъерошены, важные пряди прилипли ко лбу и вискам, лицо бледное. Ярко-алые губы создают нереальный контраст с цветом кожи.
Сонные глаза полны изумления, судя по всему он никак не ожидал, что я все еще здесь и мне вдруг хочется истерически засмеяться.
-Ну, и чего завис? - пытаюсь придать своему голосу твердости, но выходит явно не очень. -Тебе нужно поесть, а потом принять лекарства. Давай же, пока всё тёплое.
Я поворачиваюсь к нему спиной и принимаюсь тщательно мыть кастрюлю в которой варился компот.
Мне нужно чем-нибудь занять себя, потому что я понимаю - он всё так же не двигается с места.
Боже, прямо сейчас я здорово жалею что затеяла всё это.
Не зря говорят - инициатива наказуема, лучше и не скажешь.
-Ты... Что всё это значит? - слышу его сиплый от болезни голос и бросаю на него взгляд через плечо.
-Что именно? Я сходила в аптеку и приготовила поесть. Что конкретно так тебя удивляет?
Марк как-то странно дёргает головой.
-Я тебя об этом не просил!
Швыряю вафельное полотенце на стол и решительно иду в его сторону.
Вот возьму сейчас и уйду домой и пусть он катится ко всем...
-Я знаю, Капитан Очевидность. Считай это благотворительностью с моей стороны.
Однако, когда я пытаюсь пройти мимо него, он, вдруг, быстро протягивает руку и крепко хватает меня за запястье, удерживая на месте.
От испуга сжимается сердце, но когда парень дергает меня на себя, я вообще перестаю дышать. Совсем.
-Я не нуждаюсь в твоей помощи! - шипит мне в лицо чуть ли не с ненавистью.
Впрочем, не вижу в его реакции ничего удивительного, ведь такой черствый сухарь как он, просто не способен испытывать чувство благодарности.
Так чего я ждала?
С горечью осознаю, что вся моя затея была пустой тратой времени. Он ничего не понял и не оценил, более того, сейчас я получаю свою порцию негатива.
Незаслуженно, между прочим.
Собравшись, я вырываю свою руку из его крепкой хватки.
-Боже, и как это я посмела позаботиться о тебе, да? Купила лекарства, приготовила еды, ведь в холодильнике мышь повесилась. Но что мы видим? Вместо банального спасибо, ты едва не вцепляешься мне в лицо. Вот только я не понимаю, чем заслужила. Может объяснишь?
Ноздри Марка раздуваются, как у бешеного быка, грудь бурно поднимается на вдохе, словно воздуха ему не хватает и он смотрит на меня с таким напряжением, что кажется - парень напуган, или здорово сбит с толку.
Что с ним происходит, в конце то концов?
-Я в состоянии позаботиться о себе сам!
-Знаю, - отвечаю мягко. -Но я хотела сделать тебе приятно, хотела сделать всё как нужно. Марк, я правда устала от этой вражды. Я не понимаю, по какой причине ты ненавидишь меня, но я стараюсь идти на контакт. Ты же видишь! Пропустим детали, что по твоей вине мне пришлось встречать Новый Год на улице, ладно. Но сейчас-то что? Я принесла тебе лекарства, чтобы ты мог начать лечение как можно скорее. Приготовила обед, ведь твоему организму нужны силы, чтобы бороться с болезнью. Я даже компот этот чертов сварила, чтобы ты пил побольше и не было такой высокой температуры! Разве все это плохо и как-то задевает твои нежные чувства? Послушай, я просто хочу с тобой подружиться, смекаешь? Меня уже тошнит от скандалов, оскорблений и негатива. Хватит, правда.
Не знаю, что именно из сказанного прошибает его, но он прячет взгляд, слегка опустив голову.
Мне важно донести до него главное - я хочу мира.
И очень надеюсь, что у меня получилось, поэтому я просто стою и жду хоть какой-нибудь реакци с его стороны. В принципе, даже добавить нечего, но если это не сработает, то я даже не знаю что ещё предпринять.
-Я понял, - слышу короткий ответ, а потом он вскидывает на меня глаза, в которых застыла растерянность и что-то такое, что мне сложно понять.
Словно ему... трудно.
Кажется он просто не знает, что сказать.
-Пойдем. - говорю с тяжелым вздохом, решительно беру за тёплую руку и подвожу к столу, словно маленького ребенка.
Скандал свернут на пол пути, прогресс на лицо и пусть я не услышала долгожданных извинений, всё же, такой покладистый и спокойный Марк мне больше по душе.
Кто знает, быть может мы и правда сможем мирно уживаться в обществе друг-друга, просто нужно чуточку больше времени, для развития нормальных отношений между нами.
Я сосредоточена на этих мыслях, пока он, с видимым аппетитом поглощает мою стряпню. Причём даже не морщится от боли.
Смотреть на это приятно, мои кулинарные способности, судя по всему оценены по достоинству, потому что я то и дело ловлю на себе его взгляд.
Серьёзно, путь к сердцу мужичны лежит через желудок? Потому что если это действительно правда, то у меня очень даже хорошие шансы, на завоевание его.
То, как он сейчас молча и расслаблено сидит, поглощая мои идеальные тефтели, словно не происходит нечто такое, что так волнует меня. Мы как... близкие люди, я для него готовлю, он моей стряпнëй доволен и нам комфортно вдвоём.
Моё глупое сердце бьëтся в конвульсиях счастья. Это так... по-домашнему.
Что-бы хоть как-то скрыть свою растерянность, я отношу пустую тарелку из под бульона к раковине и открываю кран. Марк встаёт рядом ещё с парой тарелок. Передаёт их мне, затем останавливается у раковины, будто пытается решить, стоит ли говорить то, что вертится у него на языке.
-Я сам помою. - наконец говорит, без всяких эмоций, мягко толкая меня плечом.
На нём по прежнему только спортивные брюки. То есть по пояс он полностью обнажен.
Ладно, кажется держать себя в руках не так уж и сложно, если не смотреть на него, а пялиться в стену.
Я послушно отхожу, но только на несколько шагов и остаюсь стоять, рассеянно наблюдая за его руками. Очевидно, ему неловко сейчас, впрочем как и мне. Сотни невысказанных слов повисают в тишине между нами, давят и раздражают...
Он слегка склоняет голову набок, бросая на меня быстрый взгляд. Вижу, что уголки его губ чуть приподняты, словно он сдерживает улыбку. Ладно стоит наверное чуточку разрядить обстановку, поэтому я упираюсь бедром в стол, складываю руки на груди и с интересом спрашиваю:
-Кто всё-таки будет делать тебе уколы?
-Я сам.
-Серьёзно?!
Он снова смотрит на меня, приподняв брови. Мой вопрос явно его веселит.
-А что в этом такого?
-Ничего, наверное. - я пожимаю плечами. -Если уколов не боишься.
-А ты, значит, боишься?
-Очень. - отвечаю заговорщицки и моя улыбка находит в нём отклик, хотя он и пытается это скрыть, упрямо сжимая губы.
-Думал ты храбрее, чем кажешься. - говорит задумчиво, промакивая руки кухонным полотенцем.
Я обращаю на них всё своё внимание. У парня очень красивые ладони: крепкие, с длинными гибкими пальцами, набухшие вены с тыльной стороны ведут витиеватый узор к самому предплечью...
Такие руки созданы для волшебных прикосновений и я даже не задумывалась раньше, что эту часть тела мужчины, можно считать сексуальной.
Он ловит мой растерянный взгляд и вопросительно приподнимает брови.
-Что?
Нервно сглотнув, я отрицательно качаю головой.
Пора удалиться.
В том, что Марк и сам прекрасно разберется в назначениях фельдшера, сомнений нет, поэтому я демонстративно потираю руки с видом человека, у которого ещё есть сотня дел и направляюсь в ту сторону, где меня одиноко ждут мои сапоги и пуховик.
Мне чуточку неловко и я, если уж быть до конца честной, расстроена тем, что он не поблагодарил меня за старания или хотя бы не отметил каким вкусным был обед.
Поэтому я начинаю нести всякий бред, чтобы скрыть, как на самом деле я растеряна:
-Что ж, - произношу с нарочитой небрежностью, "запрыгивая" в свои сапоги. -В рецепте всё написано, ты без труда разберешься. И я думаю, что тебе стоит чаще полоскать горло. И пить много жидкости, чтобы не было такой высокой температуры...
Я знаю, что Марк пошёл следом сразу же, поэтому несу всю эту чушь, уверенная, что он меня слышит.
Я полностью разочарована его реакцией на всё то, что сегодня для него сделала и спешу покинуть это место.
Но как только поворачиваюсь к двери, чтобы исчезнуть, чувствую, как на плечи ложатся его тяжелые ладони и это заставляет меня замереть на месте без движения.
-Спасибо. - произносит он с чувством, почти в самое моё ухо.
И то, как это было сказано, даёт мне понять, что это не просто благодарность ради приличия.
Он искренен.
И я, дрогнувшим голосом, отвечаю ему, чувствуя странное прикосновение его руки к моему правому боку:
-Всегда пожалуйста.
Уже потом, шагая по заснеженной улице бодрым шагом, я обнаруживаю в кармане пятитысячную купюру и все становится на свои места.
Я вольна решить сама, чем объясняется этот жест - то ли он просто откупился, за все мои услуги, то ли просто компенсировал затраты на продукты и лекарства.
В любом случае, эти деньги я верну через Алису. Но всё же, сегодняшний день дал мне понять, что этот странный парень действительно глубже, чем хочет казаться.
А еще, он умеет приятно молчать и вести себя сносно, что не может не радовать.