№ 8
ДАНЯ
яласкал нежную кожу ее рук, ее обнаженныебедра сидели у меня на коленях. Спутанныеволны ее темных волос. Я чувствовал, как еетело дрожит надо мной, как ее рука обвиваетмою рубашку, как ее лицо скрывается у меняна груди.
Если я не мог поверить, что Юля, моямаленькая лепестка, несколько минут назадсделала мне один из лучших минетов, которыея когда-либо делал, то ей, должно быть, тожетрудно в это поверить.
Или она не ожидала, что я ее отшлепаю. Илитрахну ей рот вот так. Или прикажу ей ползтиза мной...
Мои большие руки скользнули по ее спине,под платье и сжали горящую кожу еезадницы. Юля захныкала, прижимаясь ко мне.
Ебать.
Я сдержался и не торопился, но не ожидал,что у нее будут такие грязные и горячиефантазии обо мне. Я думал, что я ее глупыйпоклонник, но теперь это не так.Я притянул ее ближе к себе, не оставляяместа между нашими телами, и наклонил еечелюсть, чтобы посмотреть на меня.
Ее мягкаягрудь прижалась к моей мускулистой груди. Ееголубые глаза блестели от слез, губы розовыеи опухшие, когда она смотрела на меня сквозьресницы.
- Юля , - прошептал я ее имя, какмолитву. - Скажи мне, что ты приползла комне, потому что хотела. Скажи мне, что тыпозволила мне трахнуть тебя в рот, отшлепатьтебя, потому что ты тоже этого хотела. Мненужно знать.Ее губы приоткрылись, она моргнула, глядя наменя, ее пальцы сжали мою рубашку.
-Конечно, Даня. Я хотела... я хотела всегоэтого, - она облизнула губы, и мои глаза намгновение опустились на них. - Я хочу тебя.Я покачал головой, услышав ее признание.
Ебать.
Это был беспорядок, но ни один из насне мог вернуться от того, что мы только чтосделали. В моем собственном офисе.
- Я сделала что-то не так?
Я пристально посмотрел на нее и на ееневинные оленьи глаза, которые наполнилисьслезами, когда я оказался в ее пухлом рту.Как она могла выглядеть ангелом, еслинесколько минут назад мой член был у нее ворту?- Да. Ты совершила много ошибок, лепестка,- мой хриплый голос понизился на октаву, ия продолжил: - Но не волнуйся, я здесь,чтобы наказать мою грязную девочку.
- Наказать?
- Конечно, мне нравится наказывать -причинять вред маленьким непослушнымдевочкам, таким как ты, - я держал ее, когдаона извивалась у меня на коленях, пытаясьнайти трение. Тьфу, бедная девочка не знала,во что ввязалась. Я обхватил ее челюсть и,глядя ей в глаза, сказал: - Я собираюсьпоцеловать тебя, лепестка.
Когда она не предприняла никаких усилий,чтобы отойти назад, я прижался к ней губами.
Юля таяла в моих объятиях, когда наши губыприкасались друг к другу, просто пробуя навкус. Ее мягкое дыхание обжигало мою щеку,ее руки скользили по мышцам моих рук,сжимая ткань моей рубашки, прежде чемзарыться в мои волосы. Я облизнул еенижнюю губу и углубил поцелуй, держа рукуна ее шее, а другой сжимая ее задницу.
Юля застонала, открывая для меня рот, когдая нырнул в нее, пробуя на вкус ее губы, ееязык, ее рот. Несмотря на то, что я был с нейгруб, трахал ее рот и командовал ею, онаприкасалась ко мне нежно. Это было эротично,и, услышав тихое хныканье из ее горла, мнезахотелось сделать с ней ужасные грязныевещи.
Моя лепестка не была невинной, как я о нейдумал. Я остался неподвижным, целуя ее,когда она провела бедрами по моему бедру.Раскачивание взад и вперед. Мышцы моегобедра напряглись, когда я почувствовал, какгрубая ткань моих штанов намокла от еевозбуждения.
Такая нуждающаяся маленькая девочка.Я потянул ее за волосы, потянув назад, когдаона ахнула. Ее губы опухли от поцелуев, а всапфировых глазах пылала страсть. Моитемные глаза сузились, когда она извивалась уменя на коленях. На моем бедре.
- Даня?
Мой взгляд скользнул по ее тонкой шее.Наклонившись ближе, я лизнул мягкую кожуее шеи. Ее сладкий, мускусный ароматопьянял. Она вздрогнула и закрыла глаза,когда я поцеловал ее бьющийся пульс ипридвинулся ближе к ее уху.- Ты жадная маленькая лепестка, не так ли?- хрипло сказал я, и она пересталаизвиваться. Ее горячая пизда сжималась намоем бедре. - Трешься о мое бедро, какнепослушная девчонка, - я с удовольствиемнаблюдал, как ее глаза расширяются, когда ядержал ее за челюсть. - Кто тебе сказал, чтоты сможешь это сделать, лепестка?
- М-мне очень жаль. Мне просто н-нужнобыло...
Моя рука опустилась к ее горлу и слегкаобхватила ее пульс, задушив ее. Она закусилагубу, желая прижаться к моему бедру иоблегчить боль в киске.
Мой взгляд метнулся к ее губам, и я спросил:- Что тебе нужно? Скажи это.
Юля отвернулась, ее сердцебиение участилось.Должно быть, ей неловко от всего, чтопроизошло. Моя рука ослабла ее горло, и япотер подушечкой большого пальца еенижнюю губу. Она вздохнула.
Я поцеловал ее в ухо и тихо сказал: - Скажимне, что тебе нужно, лепестка.
Она вздрогнула, прекрасно зная, что я говорилте же слова во время наших сеансов. Каждуюнеделю я задавал ей один и тот же вопрос,чтобы она могла составить цели на неделюили месяц. В конце недели я бы похвалил ееза достижение указанных целей илипосоветовал бы ей добиться большего.
Теперь она знала бы, что я имел в виду подэтими словами.
- Я хочу, чтобы ты... - прошептала она идобавила. - Был внутри меня.
Услышав, как она произнесла эти слова, слова,которые я хотел услышать последниенесколько недель, у меня на сердце сталолегко. Это был ее выбор, так же, как и мой.Прижав ее ко мне, я хотел почувствовать себявнутри нее.
Я улыбнулся и снова поцеловал ее. Я не могнасытиться ею. Я даже не попробовала ее, нопристрастился к Юле, моему маленькомулепестку. Ее руки сжимали воротник моейрубашки, как будто она боялась, что я отойдуот нее.
Никогда за миллион лет, лепесток.
- Тогда ты получишь то, что тебе нужно, -пробормотал я в ее розовые губы, снова целуяее.
Юля одарила меня застенчивой улыбкой,которая быстро сменилась легким вздохом,когда я перевернул ее на колени, ее животприжался к полузатвердевшей выпуклости, а еекрасивая задница была обращена ко мне.
- Даня? - она оглянулась через плечо,когда я откинул подол ее платья до талии.
Моя ладонь скользнула по ее обнаженнойзаднице, прижимая ее мягкие изгибы ближе кмоему мускулистому телу. Дав ей понять, чтоспасения нет.Наклонившись ближе к ее уху, я сказал: -скажи слово «красный», если хочешь, чтобы яостановился. Кивни, если понимаешь, лепесток.
Она медленно кивнула, ее глаза расширились,а щеки покраснели. Именно это говорил мойгерой в своих письменных сексуальныхфантазиях перед тем, как причинить ей боль.Сделать ей больно так, чтобы онапочувствовала себя живой, ценить каждое ееприкосновение, как будто он поклонялся ей.
Мне было интересно, чувствовала ли Юля тоже самое по отношению ко мне. Что япоклонялся ее крошечному дрожащему телувсякий раз, когда ласкал ее мягкую кожу илисжимал ее достаточно сильно, чтобы оставитьотпечаток руки.
Я хотел причинить ей боль, лелеять ее,поклоняться ей.
- Если бы ты сказала мне, что хочешь, чтобыя тебя трахнул прямо здесь , - сказал яхриплым голосом, слегка постукивая пальцамипо ее киске через мокрое кружево. - Тогда ябы с радостью подчинился твоему требованию,пожеланию, Юля. Но ты решила соврать.Даже после того, как я прочитал твоифантазии, ты солгала мне.
Мой голос был суровым, граничащим сгневным, хотя я и не злился. Я бы в гневе ник кому не прикасался, особенно к своемулепестку. Я был разочарован тем, что она таки не рассказала мне, что чувствовала все этигоды. Я навязал свое влечение и чувствакому-то другому, потому что думал, что онавидит во мне своего старшего брата, такогоже, как Саша, и никого другого.
Она вздрогнула, услышав тон моего голоса, истиснула бедра. Черт возьми, она была такойотзывчивой. Если бы только одно предложениемогло сделать ее мокрой, я подумал, смогу лия попросить ее трахнуть себя, одновременноговоря ей, что делать, не прикасаясь к ней.
Юля извивалась у меня на коленях, когда моипальцы скользили по ней, чувствуя, как еевлажность пропитывает ее нижнее белье. Яслегка отшлепал ее.
- Я не терплю лжи. Это грубо и недопустимо,- резко прошептал я. Я отшлепал ее еще раз,немного сильнее, и наслаждался легкимвздохом, сорвавшимся с ее губ. - Особеннолучшему другу твоего брата, твоему терапевту,от которого твоя пизда становится мокрой.
- Ох , - она издала звук, похожий на стони хныканье, когда я снова шлепнул ее позаднице.
Вскоре я мог чувствовать прохладу ееобнаженной, мягкой кожи, чувствовать еежгучее сексуальное сжатие, ее ноги дрожат,когда я шлепал ее снова и снова. Моя ладоньобжигала при каждом ударе, а ее задницаприобретала легкий розовый оттенок. Юля заглушала стоны, закусив губу, но мне этогоне хотелось.
Я взял ее за волосы и откинулголову назад, чтобы отчетливее слышать крикиее удовольствия и шока.Я ждал, пока она скажет стоп-слово, расскажет,как мне было трудно ее отшлепать, напугать ивызвать у нее отвращение. Но она этого несделала. Она приняла порку как хорошаядевочка. Я увеличивал силу каждой пощечины,слыша ее громкий стон, когда мояпульсирующая выпуклость ткнула ее в живот.Она дергалась и корчилась у меня на коленях,но я был полон решимости, пока она неизвинилась за то, что солгала мне. Я слышалее крики, ее слова были простобеспорядочным рыданием, когда онапродолжала извиняться.
- Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, доктор Даня. Мне очень жаль, - хныкала она,поднимая задницу каждый раз, когда яподнимал ладонь, как будто она не могладождаться, когда я снова прикоснусь к ней.
Мой взгляд окинул ее прекрасный вид, ееноги были сжаты вместе, как будто она могласкрыть от меня свое возбуждение.Остановившись на мгновение, я провел рукойпо ее теплой заднице, медленно массируячувствительную кожу. Я готовил ей душ инаносил лечебный лосьон, как только мывозвращались домой. Если бы она моглавынести мысль о том, что снова прикоснетсяко мне.
Не обращая внимания на эти мысли, яослабил хватку на ее волосах и провел рукоймежду ее ног. Медленно потираю пальцы поее мокрым стрингам.
- Ты насквозь мокрая, Юля, - сказал я,понизив голос на октаву.Она вздрогнула и отвела бедра назад.
-Пожалуйста, Даня.
Я промычал, отодвинул ее нижнее белье всторону и погрузил два пальца в ее теплоетепло, вызвав у нее громкий стон. Моя ладоньпродолжала нежно массировать ее задницу, акостяшки пальцев скользили внутрь нее,подушечки пальцев находили шершавоечувствительное место и прижимались к нему.Ее тело начало дрожать, и я знал, что онаблизко, умоляя меня заставить ее кончить.
- Давай, лепесток. Давай на мои пальцы,грязная девочка, - сказал я хриплым голосом,когда она корчилась у меня на коленях, мояэрекция пульсировала у нее под животом, покая трахал ее пизду. Я сжимаю пальцы на еесладком, чувствительном месте.
Юля сжала мои пальцы, пока я смотрел, какона преследует горячую похоть. Мгновениеспустя она испытала оргазм, кончая на моипальцы, выкрикивая мое имя, извиваясь уменя на коленях и на диване.
Я был в восторге, видя, как она разваливается.Настолько чертовски эротичной, что я знал,что никогда не забуду вид Юли,растянувшейся и обмякшей у меня на коленяхот оргазма, с растрепанными волосами,натянутым платьем, обнажающей ее цветущуюзадницу и соки, вытекающие из нее.
Я медленно массировал ее чувствительнуюкиску, хваля ее, и поднес блестящие пальцыко рту. Она оглянулась через плечо и увидела,как я облизываю пальцы от ее спермы, еемускусный вкус обжигает мой язык.
Этого недостаточно. Я хочу больше.
Я посадил ее к себе на колени, ее ногиоказались у меня на бедрах. Она захныкала,чувствуя, как мой застывший член трется о еепол, пока я поправлял ее одежду, лаская еекожу, помогая вернуть ее на землю послеоргазма. Ее голубые глаза казалисьтуманными, когда я вытер слезы с еепокрасневших щек и провел рукой по ееволосам.
- Ты в порядке? - спросил я, приподнявбровь и совершенно довольный ее состоянием.Какой разбитой и красивой она выглядела.Мысль о том, что кто-то другой когда-либоувидит ее такой, приводила меня в ярость -нет , она была моей. Я никогда не позволилбы никому дать ей шанс увести ее от меня.Не тогда, когда я знал, как сильно ейнравилось быть для меня грязной, грязнойдевчонкой.Она кивнула с ошеломленным выражениемлица.
- Ммм.Я проигнорировал тот факт, что она отвелавзгляд, когда ответила. Мне придется научитьее смотреть на меня, отвечая мне позже. Еевозлюбленный просто отшлепал ее, трахнулпальцем и попросил проглотить его сперму.Она была не в порядке.
- Тебе больно?
- Больно?
Положив руки на ее талию, я потянул ее внизна свою затвердевшую длину, потирая еескользкую киску. Ее глаза расширились, когдаона сжала мою рубашку в кулак.
- Ох, черт.
Выгнув спину, Юля облизнула губы ипокачала головой.
- Нет, мне не больно.Пожалуйста, трахни меня, Даня.