~ Эпилог~
— Я буду скучать, — прошептала я и Ребекка взяла меня за руку. Огромные слезы катились по моим щекам. У меня не было сил поднять руки и вытереть слезы. Я не могла пошевелиться, как будто застывшая статуя, у которой с глаз стекали слезы, что выдавал, делало живой. Я снова потеряла родного человека. Сколько можно? С жизни только и уходят одни родные люди. Я как будто приношу несчастье... Все люди, которых я так люблю только и делают что умирают. Кладбище меня преследует, как будто дает понять, что я должна была оказаться на их месте, рядом с семьей, что в аварии я тоже должна была погибнуть. Ведь погибнув тогда я бы не принесла окружающим столько боли.
Мы стояли очень далеко от места захоронения. Я не могла подойти ближе, ведь подойдя упала бы там и больше не поднялась, просто не смогла бы. Я не могла находиться рядом, мне там не место. Смерть случилась из-за меня, еще одна и по моей вине. Но я должна быть сейчас тут. Попрощаться. Как и люди, которые собрались там, ведь это последний шанс увидеть и провести из жизни им дорогого человека.
Четыре мужчины держали труну с телом, ждали, когда священник даст отмашку, пора опускать. Веревки постепенно уходили вниз, продолжая быть натянутыми. И лишь когда тяжелый деревянный ящик опустился, они подняли тесьму. И только когда мужчины взяли лопаты и начали закапывать яму, я пошатнулась, упав на колени я обняла себя за руки.
— Для тебя, — прошептала я.
— Всего света тысячей софитов,
Всех звезд, которые мы крадем с ночного неба,
Будет мало... - я пыталась заглушить боль песней.
— Будет мало.
Золотые горы будут казаться слишком низкими, — слезы катились будто водопад с большой горы не переставая. Голос становился громче. Но боль все не переставала, а наоборот становилась еще сильнее, растекалась по моему телу. Она будто душила, уничтожала все внутри. Каждый стук моего сердца отражалось болью. Девочки обняли меня, но этого мне не хватало, это были не те объятия. Наблюдая как мужчины отошли, закопав труну и люди начали класть цветы на могилу, слезы хлынули новым потоком.
— Мои руки могли бы объять весь мир,
Но мне будет этого мало,
Будет мало. Будет...мало...- я повторяла и повторяла последние слова. Руки дрожали, я совершенно потеряла контроль над собой. Слезы попадали в рот, их солено-кислый вкус был так противен, но я не контролировала их.
— Тише, — прошептал мужской голос и обнял меня одной рукой, я прислонилась к нему вдохнув его запах.
— Прости. что поздно, — поцеловал меня в лоб Брайан и я обняла его.
—Будет...мало, — пытаясь продолжить песню, но голос пропадал. Брюнет погладил меня по голове, и я посмотрела на него заплаканными глазами.
— Бабушка любила эту песню, — прошептала я, осознавая то что я так и не спела ее для бабули. Из-за работы, учебы я очень мало проводила с ней времени, ведь хотела, чтобы она жила дольше, покупая ей лекарства.
— Я думаю она была бы рада, что ты спела ее хоть при таких обстоятельствах. Она с тобой, в твоем сердце, — парень поцеловал меня в лоб, и я посмотрела на него немного улыбнувшись. Он успокоил меня, хоть и немного, но мне стало легче.
— Ты ведь не сбежал с больницы? Ты еще не выздоровел, — осмотрела я брюнета. Он был не в костюме, как я уже привыкла его видеть. На нем были темные джинсы и черная толстовка, одна рука была перевязана, на лице ссадины. Прошла неделя после того как я чуть не потеряла его. Пули пистолета попали в плече, повредив мышцу плеча и руки. Еще одна пуля была недалеко от сердца из-за которой он чуть не умер. Спасибо доктору, который спас его. Но огромную благодарность Федерику, который спас нас тогда, когда мы были на волоске от смерти.
— Я должен был быть сегодня тут с тобой, — погладив меня по волосам кареглазый и я благодарно улыбнулась.
— Дада, пойдем. Все разошлись, — позвала меня Молли, и я кивнула. Брайан придерживал меня одной рукой за плечи, направляясь к месту захоронения бабушки. Я боялась подойти к памятнику, в свежей могиле, осознавая, что она погибла из-за меня. Моя пропажа подкосила ее здоровья.
— Брайан, что теперь? – подала голос Ребекка, которая пыталась немного развеять обстановку.
— Как и хотели поедем в Майами и начнем новую жизнь, — девушка лишь кивнула, понимая, что сейчас все-таки это невместно.
Мы подошли к свежей могиле бабушки, и я дотронулась к холодному бетону, поглаживая памятник.
— Здравствуй, бабуль, - прошептала я и положила цветы на могилу. Брайан отступил назад и я, упав на колени обняла памятник. "Прости меня, бабуля. Я не желала тебе смерти, я хотела, чтобы ты прожила долгую жизнь".
— Даниэла? – отозвался голос позади меня, и я, поднявшись на ноги боялась повернуться.
— Дада, это ты? – еще раз позвал меня брат и я медленно повернулась. Передо мной стоял Бен, мой младший братец, который пережил еще большую утрату чем я. Ведь думал, что я умерла, а теперь я стою перед ним, зря мы приехали. Но видеть его хоть и при таких обстоятельствах, пусть и бледным с синяками под глазами, пусть и в черном я все-таки рада.
— Привет, Бен, - виновато прошептала я и он подошел и обнял меня. Я ожидала совсем другой реакции из-за чего только через пару секунд обняла его в ответ.
— Я скучал. Нам сказали ты умерла, но мы верили. Верили в то что ты жива, - прошептал брат от чего я еще сильнее сжала его в объятия.
—Бабушка до последнего вздоха говорила, что ты не могла так просто умереть, не могла так просто оставить нас. Она была права, — прошептал мне на ухо брат.
— Она потеряла память, — ответил Брайан и брат выпустил меня с объятий.
— Д...да я ничего не помнила некоторое время, поэтому не могла с вами связаться. Пока Брайан не помог мне. Прости дорогой, — ответила я и взяла за руку Бена.
—Ты теперь будешь жить здесь?
Я понимаю что виновата и не жду прощение от него. В единственного родного человека. Он остался один, и я не допущу этого. Пусть он будет обижаться на меня, но я заберу его в Майами. Мы должны теперь держаться вместе как семья. Хоть он уже и взрослый, но я не хочу оставлять его в Техасе, где его будет окружать тоска по семье, в семейном доме.
— Нет, мы поедем в Майами. Будем жить впятером. Начнем новую жизнь, — сказала я боясь его реакции, ведь его спокойствие меня убивало. Я думала он будет на меня кричать, винить в смерти бабушки, но он кивнул, повернувшись к Брайану и сказал:
— Спасибо, что спас ее!